Глава 11
Я проснулась от какого-то запаха, медленно открыв глаза, я увидела рядом сидящего Германа с чашками кофе. Мы были на балконе, а меня укрывал плед. Я потянулась Герман заметил, что я проснулась.
— Доброе утро, милый, — я сонно улыбнулась и потянувшись, поцеловала его в щеку.
— Доброе, — его резкий тон и без эмоциональное выражение лица меня напугали. Он смотрел прямо, не поворачивая в мою сторону голову.
— Что случилось?
— Скажи мне, пожалуйста, милая, — он серьезно положил чашку на столик и повернулся ко мне. От чего мне стало ещё страшней. — Что у тебя творится с Диланом О'Брайеном?
Тут мое сердце остановилось, я не знала, что сказать, ведь не понимала, что именно случилось. Что не так с Диланом и почему о нем спросил? Он смотрел на меня, а я не могла ничего сказать.
— М..милый, я не понимаю о чем ты...
Он взял мой телефон и показал то уведомление, моя душа ушла в пятки. С одной стороны мне написал Дилан, тот, о ком я мечтала всю жизнь. «Ты действительно меня так любишь?» я думала, что умру на этом месте. Что мне теперь думать об этом, как поступить и что делать с Германом.
Я не буду его бросать, ведь я очень люблю его. Дилан, а что Дилан, я не смогу бросить Германа ради Дилана. Ведь пока Дилан игнорировал все мои твиты, Герман за это время отвечал мне, общался, приехал в мой город и живет со мной. Так что мой выбор очевиден, надо думать раньше было.
— Любимый, — я глубоко вздохнула, — прошу, только не злись на меня, — он продолжал серьезно смотреть.
— Я слушаю.
— До того, как я встретила и узнала тебя, мне нравился Дилан и как актёр, и как парень, я писала ему в Твитере, чтоб он заметил, но этого не происходило, — мне было тяжело говорить, ведь я действительно любила его и Герману не хочу делать больно, — и в моей жизни появился ты. Я очень полюбила тебя и люблю больше жизни...и...и я не знаю, что на него нашло. Почему он вдруг решил написать мне...— я уже не сдерживалась, слезы текли друг за другом, говорить ещё трудней. — Прошу...я...я не хотела тебя...разозлить...я..я..
Я не выдержала и заплакала, ведь мне было очень сложно говорить и я не хотела обижать Германа. Он резко приблизился и взял меня на руки, усадив к себе на колени. Тут то я и заплакала сильней, уткнувшись в него.
— Чшш, тише, тише, все хорошо. Милая, я все в порядке, все хорошо. Я понимаю и не злюсь, ты тоже прости меня, не стоило так наезжать на тебя, — он гладил меня и крепко обнимал, я делала тоже самое. Через пять минут я успокоилась и он вытирал мне слезы, — вот и все, котёнок, не плачь. Теперь давай приведём все в порядок и поедем в колледж.
— Да..хорошо, я..наверное на пугало похоже..тушь вся п..потекла.
— Совсем чуть чуть, — мы оба засмеялись и успокоились, он теперь не злился, а я не плакала.
Мы попили кофе, оделись и поехали в колледж. Там было много людей, все бурно обсуждали что-то, Герман держал меня за руку и вёл по коридору. К нам подошли несколько поклонниц.
— Привет, Герман, можно сфотографироваться с тобой?
Он посмотрел на меня и я перевела ему. Они заулыбались и стали фотографироваться с ним, одна из них поцеловала его в щеку. Я еле сдержалась, чтоб не психануть, терпеливо подождав, они ушли. Я стояла со скрещёнными руками и смотрела недовольно.
— Милая, что с тобой?
— Ничего, а что?
— Только не говори, что ты ревнуешь, — опять он хитро заулыбался и притянул к себе за талию.
— Ничего я не ревную, тебе показалось.
— Ну да, конечно, — он засмеялся, а я уже захотела возразить, но он опередил меня и поцеловал. С одной стороны я была рада этому, но с другой все смотрели на нас, а вообще-то пофиг. Пусть смотрят и завидуют.
Его губы сладко целовали мои, властно притягивали к себе. Руки сжимали талию и жадно притягивали к нему.
От него так приятно пахло дорогим парфюмом, руки сами заползи и гладили его волосы.
Слегка промычав мы всё-таки оторвались друг от друга, глотая воздух. Но не отстранились лицами друг от друга. Краями глаз замечали, как все смотрели на нас. Девушки так и завидовали, а нам было пофиг.
— Не думал, что ты так ревнуешь меня.
— Заткнись, — я ухмыльнулась с прикрытыми глазами, отрывисто дыша и чмокнула его в нос. Он улыбнулся и вздохнул.
— Может пойдём? На нас все смотрят.
— Ну и что, мне все равно, пусть смотрят и знают, что ты только мой, — я потерлась носом об его нос.
— А говоришь ещё, что не ревнуешь.
— Отстань, Томмераас, идём уже, — я засмеялась с ним и мы пошли в сторону кабинета. Вот вот начнётся последний этап олимпиады, честно сказать, мне страшно, я то знаю английский в приделах нормы.
— Все хорошо? — мы сели на скамейку и смотрели друг на друга.
— Да, просто волнуюсь, — я глубоко вздохнула и выдохнула.
— Малыш, послушай, все будет хорошо. Даже, если ты и не выиграешь, то ничего плохого не будет, это же просто конкурс, тебя не поругают и не отчисляют за это. Вспоминай, что я буду здесь сидеть и ждать тебя, думай о том, что мы делали вчера, как все учили и занимались, — он поцеловал меня и обнял, затем прошептал на ухо:
— Все будет хорошо, я рядом.
Я успокоилась от этих слов и легла головой ему на плечо. Тут вышел директор и пригласил в кабинет на начало. Я глубоко вздохнула и посмотрела на Германа. Он понял, что мне надо идти.
— Помни, что я сказал, давай, удачи, я жду тебя здесь.
— Хорошо, — я встала и подошла к входу в кабинет, посмотрев на Германа.
Он улыбнулся и послал воздушный поцелуй, я улыбнулась и зашла внутрь. Начался конкурс, а вот сейчас я реально испугалась, ведь задания были трудными, на столько, что я думала над некоторыми минут десять и даже пятнадцать.
Мне уже стало страшно, все, я провалю его. А так не хотелось облажаться, ведь я столько готовилась и занималась с Германом, совсем не хотелось его подводить. Я вспоминала наши разговоры, как мы смеялись и...
Стоп, мы это делали, законченное действие прошедшего времени. Господи, точно! Я вспомнила наше правило, которое мы учили. Я все вспомнила, облегченно выдохнув и поправившись на стуле, стала писать ответ, и выбирать в тесте правильные варианты.
Дальше мы слушали аудиоверсии заданий, отвечали. Некоторые вставали и пили воды, кушали крекеры, печенья. Через два с половиной часа я все перепроверила и сдала лист.
Я выдохнула и вышла из кабинета, к Герману подошла опять какая-то поклонница, он пытался ей обьяснить, что не хочет давать автографов. Я поправилась, подошла и кашлянула перед ними. Герман резко посмотрел на меня и пытался обьяснить, что она просто поклонница, но я подняла руку. Тем самым остановила его объяснения.
Я подошла медленно к ней и посмотрела на неё. Ну кто это ещё мог быть, конечно наша выскочка, прыгающая в постель к каждому парню нашего колледжа. Она меня раздражала и до этого, а сейчас, когда она клеилась к Герману.
— Послушай меня, если ты ещё раз подойдёшь к нему, ты останешься без своих волос. Если ты спала со всеми парнями, то это не значит, что это относится и к нему.
— А теперь послушай меня, я буду делать что хочу и с кем хочу. Мне он понравился и я планирую провести с ним ночь и не одну.
Я сузила глаза и уже готова была вырвать ей ее патлы, но я сдержалась и приблизилась ещё ближе.
— Поверь мне, на таких страшных ведьм с тряпками на голове он не смотрит и не посмотрит никогда, ведь у него есть я, и только я, — от шока она выронила стакан кофе. Слава богу на меня не накапало. — Вот для твоих волос и работа нашлась, — я поправила стаканчик с кофе на полу ногой, — можешь ими протереть пол, — все ребята, смотрящие на нас, засмеялись, а я довольно ухмыльнулась. И она недовольно психанула, топнула ногой, и ушла. Я развернулась к Герману и подошла к нему.
— Что произошло?
— Ничего, милый, — я села ему на колени и обняла за шею, шепнув на ухо:
— Я просто показала, чей ты Герман, — он в шоке посмотрел на меня, потом ухмыльнулся и поцеловал меня.
— Тогда пойдём домой?
— Давай, — мы встали и пошли к выходу, но нас остановил директор. Что опять случилось?