ЧАСТЬ 12 (2)... ЛЮБОВЬ С ЛИЧНЫМ КОДОМ ДОСТУПА...
Было уже далеко за полночь, но Бехлюль не спал. Он закрывал глаза, лежал так некоторое время, но потом все равно открывал их, молча смотрел в потолок и думал. Ему почему-то казалось, что думается легче с открытыми глазами. Он вспоминал разговор с Салихом. Сказать, что он боится встретиться с госпожой Фирдевс, он не мог. Совсем не встреча с ней тревожила Бехлюля... а последствия её встречи с Бихтер. Нет... В Бихтер он был уверен. Он знал, что всё останется так, как есть. Состоится их свадьба, а потом они улетят в Берлин... И никакие разговоры Фирдевс не смогут этому помешать. Вот только Бехлюль не был уверен, что это будут обыкновенные разговоры... Не для этого задуман визит... это уж точно. Разговора не получится. Будет большой скандал... возможно даже с криком — кто громче. Мать и дочь — обе импульсивные, со своим характером... Одним словом — друг друга стоили.
Бехлюль тихонько усмехнулся. Только что он свою Бихтер даже не сравнил, а приравнял с её матерью... Но ведь ... чего греха таить... он знал, что прав. Ведь и Бихтер никогда не была "подарком". Она и сама умела громко и настойчиво доказывать свою правоту; если надо — нападать, если надо — защищаться. Вот и теперь, если их встреча состоится, а она состоится обязательно, это лишь вопрос времени; то Бихтер молчать не будет.
Он слегка пошевелился, и голова спящей Бихтер соскользнула с его руки на подушку. Бехлюль замер. Он не хотел будить Бихтер. Осторожно приподнял руку и слегка отодвинулся. Девушка легонько вздохнула и повернула голову в другую сторону. Потом одну руку закинула на подушку, а другой накрыла едва наметившийся животик так, как делают многие беременные женщины.
Бехлюль уже не один раз замечал у Бихтер этот жест. Маленькая ладошка, а иногда обе, на животике, легкое поглаживание и при этом милая улыбка на красивых губах... Очаровательная картинка, от которой Бехлюль не мог отвести взгляд... Вот как сейчас. Её ладошка лежит на животике, и как будто защищает их малышей от внешнего мира...
"Моя маленькая защитница" — с умилением подумал Бехлюль.
Но в тот же миг в голове, как вспышка, внезапная мысль...
"Защитница наших малышей... Бихтер будет защищать наших малышей от госпожи Фирдевс... Беременность... Вот и ответ на вопрос — "Почему?"
Бехлюль лихорадочно стал прокручивать ещё и ещё раз свой разговор с Салихом, стараясь вспомнить его слова. Он вспоминал, что Фирдевс известно и о гонках, и об аварии, и о том, что Бихтер ничего не видит. И то, что он, Бехлюль — исчадие ада, рядом с её дочерью, и она за него выходит замуж... Вот сколько , оказывается, теперь известно матери... Но ни слова о беременности.
И снова в голове вопрос — "Почему?"
Бехлюль сосредоточенно размышлял и сам додумывал ситуацию.
" Или я не расслышал Салиха, или о беременности не было разговора... А если не было... значит..."
Осторожно, чтобы не потревожить сон Бихтер, он поднялся с кровати, взял свой телефон и вышел в гостиную. Решив, позвонить Салиху , подумал, что лучше всего это сделать на улице... Он, конечно, понимал, что сейчас глубокая ночь, что Салих спит и видит десятый сон... и может стоило дождаться утра... Всё понимал, но вот дождаться этого самого утра, у Бехлюля терпения не было.
Хотелось как можно быстрее поделиться с другом своими догадками и уточнить кое что... Хотя что там было уточнять? Бехлюль прекрасно помнил почти каждое слово, сказанное Салихом... И действительно, ни слова о беременности... А самое главное, что ему было понятно это самое "почему?"... Вот оно-то и пугало...
Бехлюль вертел в руках телефон, заранее обдумывая свои доводы, которые скажет Салиху... Но в последний момент передумал... Он понимал, что должен сам вмешаться в эту ситуацию... Конечно, в помощи Салиха он не сомневался... ведь друг и так столько сделал для них с Бихтер... И делал всё от души... Но в этот раз Бехлюль должен был всё сделать сам.
Мысли путались... То ли от того, что их было слишком много, и все они были неожиданными, и даже несколько пугающими... То ли от того, что хотелось доказать... В первую очередь себе доказать, что он мужчина, который готов защищать свою любовь и своё, ещё такое хрупкое счастье, собранное по крупицам.
Бехлюль ещё немного посидел на улице, вдыхая ночной прохладный воздух, наполненный первыми ароматами осени, подумал, с чего начнёт свой завтрашний сумасшедший день, и тихонько, стараясь не шуметь, вошел в дом.
Бихтер спала, не поменяв своей позы. Бехлюль осторожно прилег рядом, накрыл своей большой ладонью её руку, закрывающую животик, и прерывисто выдохнул.
Он не знал, сможет ли сегодня заснуть... Но лежать... вот так рядом со своей любимой женщиной, впитывать её тепло, нежный аромат тела и волос, губами касаться голого плеча, оставляя сухие и робкие поцелуи, было для него огромным счастьем, которого он не хотел лишиться ни за что на свете...
Бехлюль с удовольствием прикрыл глаза, просто для того, чтобы помечтать о приятном, и хоть на короткое время отвлечься от тяжелых мыслей... Сон незаметно сморил его перед самым рассветом... Рассветом, который дарит новый день, новые мысли и новые дела... Он не позвонил своему другу Салиху, не рассказал о своём решении... И заснул, даже не подозревая, что друг , которому надоело ворочаться на широкой кровати уже встал... и пошел в кухню, чтобы сделать себе чашку кофе...
Салиху тоже не спалось...
Салих и в самом деле уже давно проснулся. Умом конечно понимал, что ещё ночь, и можно смело "догнать" хотя бы часа три... Но не получилось. Сон больше не пришел в голову, занятую поиском правильного решения. Он скрыл от Бихтер, что приехала её мать. Получается, что солгал... Но быстро себя успокоил, что это, с его стороны, была вовсе не ложь... Просто он не сказал всю правду... Ведь так бывает, что не каждая правда во благо... особенно в ситуации с Бихтер. Уж кого-кого - а её нельзя волновать ни при каких обстоятельствах. И дело было не только в беременности... Впереди была сложная операция... И сейчас свести на нет все усилия врачей, да что там... и усилия Бехлюля, было бы непростительной ошибкой. А поэтому - пусть Бихтер пока ничего не знает. Так будет лучше.
Салих поднялся и не умываясь пошел на кухню. В такое раннее время его горничная госпожа Башак не приходила. Но Салих не расстраивался. Он сделал себе обыкновенный растворимый кофе - большую чашку - и прихватив её с собой, примостился на диване в гостиной. Несколько обжигающих глотков взбодрили и прогнали остатки сна. В голове больше не было шума и путаницы мыслей.
Салих придумал, что он может ещё сделать.
... Он искал любой способ, позволяющий достучаться до здравого смысла госпожи Фирдевс... А ещё лучше — до её материнского сердца... если, конечно, оно у неё вообще есть. И кажется нашёл...
Утренний разговор ничего утешительного не принёс... Да и это пафосное выступление , типа озабоченной матери, трудно было назвать разговором. Фирдевс была настроена очень решительно, и не позволяла Салиху даже вставить слово. Главной её задачей было не допустить брака больной дочери, а в идеале навсегда разлучить её с Бехлюлем... Слушать доводы Салиха она категорически отказывалась... Значит... Что остаётся? Остаётся продолжать убеждать несговорчивую Фирдевс в том, что Бихтер счастлива...
Салих открыл свою электронную почту, нашёл адрес господина Четина Оздера, поблагодарив небо, что он сохранился без изменения спустя столько лет.
Своим привычным движением указательного пальца левой руки почесал бровь... и начал писать...
Письмо для госпожи Фирдевс... Письмо с фотографиями Бихтер, которых мать никогда не видела... Но которые должны помочь убедить её упрямство и амбиции... должны помочь увидеть свою дочь другими глазами...
"Кто знает, может и получится? Конечно есть вероятность, что упрямство победит здравый смысл, и читать письмо она не станет... Возможно... Но фотографии точно посмотрит ... Не сможет не посмотреть..." — подумал Салих и написал первые слова...
"Доброе утро, господин Четин. Прошу прощения, что воспользовался вашей электронной почтой. Но у меня не было другого выхода. Наш разговор с вашей женой госпожой Фирдевс вы слышали. Сказано было много... Но не мной... Я был всего лишь слушателем. И выслушав все сказанное, только теперь могу дать ответ. Почему не лично или по телефону? Всё просто - меня снова могут не слушать или не услышать. А письмо... Это письмо для госпожи Фирдевс. Она должна знать всю правду о своей дочери Бихтер. Должна узнать и попытаться её понять. Почему Бихтер так поступила, почему так жила... Почему не оттаяло её сердце... Почему до сих пор не разрушена та стена непонимания и не прощения между двумя самыми близкими людьми - матерью и дочерью.
Чтобы понять, в каком состоянии была Бихтер, когда я с ней познакомился, нужно представить человека, который мертв... Нет, не труп человека... А человека, который мёртв внутри... Которого убили внутри. У которого без наркоза вырвали сердце... Которому в клочья разорвали душу... Человека, от которого даже жизнь отказалась... Вот такая была Бихтер... Мне в начале даже показалось, что она и сама не хочет жить... Хочет покончить с жизнью, потому что не осталось сил терпеть боль... Но это только показалось... Я разозлился на неё, хотел прогнать, сказал, что с такими я не хочу иметь никаких дел... Но она не позволила. Она была, как маленький стебелёк, проросший сквозь асфальт, изо всех сил тянувшийся к солнцу...
И главными были её слова - "Салих, если бы ты знал... как я хочу жить..."
Но сначала она училась не жить в своей новой жизни... Она училась выживать.
Я часто поражался - откуда в такой маленькой и хрупкой девушке столько сил? Где она их черпает? Почему не сдаётся? Почему упрямо идёт вперёд не смотря ни на что?... А ответ был совсем простым... Она любила... Она и сама была воплощением любви. В своём раненом сердечке она простила, и оставила в прошлом всё, что пережила... Она любила и ждала... Да, его... Она ждала своего Бехлюля... Она верила, что он её любит. А их встреча - только вопрос времени.
Вот тогда и я понял, что выжить, не исчезнуть из жизни ей помогла любовь... Сильная, единственная, верная...
Вот такая у неё любовь к Бехлюлю. Вот такую любовь вы хотите убить... Подумайте, ведь если они сами не смогли её убить, то как это получится у кого-то? У них любовь особенная... Со своим кодом доступа, который знают только они сами.
Бихтер стала моим хорошим другом. Я всегда переживал за неё, наверное, больше, чем за кого-то другого из команды. И эта авария также на моей совести, как тренера. Перед гонками Бехлюль просил снять её с соревнований... Я не смог... Потому что знаю характер Бихтер. Она борец. Она всегда идёт до конца.
Когда мы узнали о последствиях травмы... казалось, что мы все ослепли... Весь мир потерял свои краски. Любой мог сдаться... но не Бихтер. А не позволял ей привыкнуть к такому состоянию только Бехлюль... Он стал её глазами... Он всегда был её миром, а теперь это стало не просто словами...
Мир под названием "Бехлюль"... Единственная любовь Бихтер...
Бехлюль, который до сих пор носит её на руках... кстати в буквальном смысле. Опасаясь, что Бихтер может оступиться и упасть, он поднимает её на руки и относит куда нужно... на зависть всему мед.персоналу, когда были в больнице, на зависть любой девушке, мечтающей о такой любви... И это тоже любовь... Быть ответственным и надёжным... Как Бехлюль. Его любовь такая. Я знаю, что вы мне сейчас не поверите и возразите... Но я не знал того Бехлюля из прошлого, который предавал, который трусил, который жил для себя. Поэтому мне легче увидеть его совсем другим... И я увидел его именно таким — ответственным, заботливым, надежным и любящим. Увидел красивого молодого мужчину, отличного специалиста и талантливого руководителя. Таким его увидел не только я. Будь он другим — ему бы никогда не доверили руководить филиалом логистической компании в такой известной фирме — "Вильсон". Именно он — Бехлюль стал их лицом и представителем здесь, в Стамбуле. Он честен и держит своё слово... как и я... Может поэтому он стал моим другом, которому без опаски можешь доверить многое... Вот такого Бехлюля я встретил... Но Бихтер... Она ведь всё о нём знала и помнила. Она видела и другого Бехлюля... Ей есть с чем сравнивать. Но также есть причины прощать...
Потому что, когда любят - прощают... Как мать прощает своего ребенка, как ребенок забывает свои детские обиды на родителей... Как прощают любимых людей... И она простила... Так почему вы не хотите узнать, за что Бихтер его простила? Почему вы сомневаетесь в их любви? Почему не верите, что они счастливы даже от того, что есть в жизни друг у друга... Посмотрите на фото Бихтер. Я собрал их несколько за все три года нашего знакомства. Посмотрите в глаза своей дочери... В глаза, которые ничего не видят... Разве в них нет счастья? Разве не так выглядит любимая женщина?
Разве не видно, что Бихтер купается в любви? Это чувство ей подарил один единственный мужчина - её Бехлюль... И если вам дорог покой вашей дочери - позвольте ей быть счастливой... Не разрушайте её мир... Просто поддержите её... Хотя бы один раз в жизни... Я знаю точно, что она ждёт это...
Через два дня состоится их свадьба. Уверен, что они будут самой красивой и самой необыкновенной парой. А ещё через три дня мы улетим в Берлин. Там, в клинике нейрохирургии, уже ждут Бихтер. Молю Аллаха, чтобы операция прошла удачно, и Бихтер снова смогла смотреть в глаза любимого мужчины.
Я оставлю координаты ресторана, где пройдет бракосочетание и банкет, свой телефон и домашний адрес. Если вы захотите поддержать свою дочь, то сделайте это... Но если вы хотите всё разрушить, то знайте - я не позволю этого сделать... Хотя что там я? Впереди меня будет стоять Бехлюль... Этот сумасшедший рыжий готов жизнь отдать за счастье своей Бихтер... Я точно это знаю... Клянусь своим честным именем.
С уважением Салихан Сархан."
https://youtu.be/9ZvoI5Rzfn8
0:02
Салих поставил точку и стал подбирать фотографии, которые хотел добавить к письму. Он открыл нужную папку, увеличил первое фото и стал рассматривать... Потом следующее... потом ещё... Так незаметно пересмотрел все. Даже поймал себя на мысли, что давно этого не делал. Постоянно не находил времени, чтобы вот так спокойно посидеть в тишине и просто посмотреть фотографии... Он отобрал нужные, добавил к письму, и нажал "отправить".
Всё... Письмо улетело к адресату. Через несколько часов господин Четин, привыкший по утрам проверять свою электронную почту, прочитает это письмо...
Во всяком случае - Салих очень на это надеялся. И даже если госпожа Фирдевс не захочет читать это письмо, то есть надежда, что господин Четин правильно примет этот посыл от Салиха, и постарается убедить свою жену не делать глупостей.
Салих ещё немного посидел в гостиной, полистал некоторые документы своей компании, просмотрел график перенесенных встреч с партнерами... Вроде бы всё. Утро началось... И началось очень продуктивно. Конечно... Его немного беспокоил Бехлюль. Слишком злым он выглядел вчера после его рассказа.
"Надо будет ещё сегодня с ним поговорить... Помягче и поспокойнее. А то в горячке "наломает дров"... Хотя сегодня он, кажется, занят весь день... Кольца, встреча друга, свадебный костюм, заказ номера в отеле... Да, дружище... Тебе нужно крутиться, как белка в колесе... Надеюсь, что занимаясь этими приятными хлопотами, ты забудешь о своей несравненной тёще... А потом мы улетим в Берлин... Потом нам вообще плевать — пусть только пару дней нас не трогает, и всё." — с некоторым воодушевлением думал Салих, направляясь в душ.
Когда Бихтер и Бехлюль приехали к Салиху, было уже далеко не раннее утро. Салих и Севгим сидели в гостиной и наслаждались вкусным кофе, приготовленным заботливой госпожой Башак. Салих взглянул на часы и покачал головой.
- Ну вы и спите, друзья! Я думал, что вы уже все сегодняшние планы отменили.
Бехлюль усмехнулся.
- Нет, не отменили... Просто мы и правда сони... проспали.
Бихтер согласно кивнула и улыбнулась.
- За себя говори... соня! Представляете, я его сегодня не могла разбудить... Точнее разбудить смогла, но только вставать моему Бехлюлю не хотелось совершенно.
- Конечно не хотелось, — вставил довольный Бехлюль, — а кому бы захотелось уйти от такой красавицы?
Бихтер подняла руку, стараясь попасть ладошкой точно в губы парня, чтобы закрыть их. Бехлюль это сразу заметил и сам подвинулся, на сколько можно, ближе к Бихтер.
- А ты не выдавай все тайны... болтун... Иначе будешь сам просыпаться по утрам, понял? — шутливо намекнула Бихтер.
- Только не это... Я не хочу один, милая... я хочу с тобой...
Салих переглянулся с Севгим, подмигнул ей и обратился к Бехлюлю.
- Эй... дружище... Сейчас начнёте дразнить нас подробностями? Между прочим мы с Севгим тоже, надеюсь пока, просыпаемся в одиночестве... Хвастуны... оба! — потом он помолчал, о чём-то подумал, и продолжил, — ну раз утро началось хорошо, то думаю и день будет удачным. У тебя какие планы на сегодня, Бехлюль?
Бехлюль удивленно приподнял брови.
- Не понял... Я же тебе вчера всё рассказал... Осталось только на бумаге записать и отдать на подпись... начальнику господину Сархану... Ну ты даёшь...
- Ну... я так просто... Вдруг у тебя что-то изменилось?
- А что может измениться? Ещё пару пунктов добавить?... Нет... мне бы с этим всем справиться до вечера... Сейчас я в магазин, в обед в аэропорт за Томасом, потом в салон, потом к вам... А потом уже и вечер...
Салих удовлетворенно кивнул. Ему почему-то показалось, что если бы Бехлюль задумал что нибудь в своей голове, то это стало бы заметно. Но, как будто, ничего необычного... Да и дел у него, действительно, выше крыши... только успевай крутиться. А следовательно - встреча с будущей тёщей в его планы не вошла... Вот и славно. Значит и напоминать об этом ему не нужно...
- Ну тогда - удачи тебе, мой дорогой друг. А вечером собираемся у меня... Томаса обязательно с собой возьми... познакомимся.
- Не переживай... Я тоже так думал, — Бехлюль поцеловал руку Бихтер, погладил её волосы, наклонился к макушке, вдохнув нежный аромат волос, а потом возле самых её губ, совершенно не стесняясь присутствующих друзей, прошептал.
- Не скучай, любимая... Расстаёмся до вечера... Я люблю тебя...
- И я люблю... и уже скучаю... чуть-чуть...
Бехлюль уехал, а Салих созвонился с Пелин и договорился, в котором часу она приедет в свадебный салон, где Бихтер подбирала свой наряд.
Он присел в кресло напротив, и поднимая глаза поверх журнала, наблюдал, как подруги разговаривали, как вела себя Бихтер... А она, кажется, была невероятно счастлива. Если бы только её глаза... такие красивые ... Если бы они смотрели не вниз, как чаще всего это теперь бывало... Если бы она вообще могла видеть...
Снова мелкие острые иголки сожаления и вины закололи где-то под рёбрами, а глаза запекло, как от горячего песка... Салих прикрылся журналом, чтобы Севгим не видела его выступивших слёз... Салих всё чаще замечал некоторую растерянность и неуверенность у Бихтер, когда рядом с ней не было Бехлюля. Значит его письмо написано правильно. Их нельзя разлучать... Никогда... И он сделает всё, чтобы такое не случилось... Вот бы ещё и госпожа Фирдевс это поняла... Она же мать...
Через какое-то время все трое уехали в свой длинный день, заполненный предсвадебными хлопотами. Салих теперь весь день был сосредоточен на трёх девушках - Бихтер, Севгим и Пелин...
Но если бы он знал, как пройдет утро ещё у троих человек... То удивился бы... А может и нет... Просто он этого не знал...
Четин Оздер проснулся в своё обычное время. За долгие годы жизни он уже не менял своих привычек... если конечно в жизнь не вмешивались перелёты из страны в страну... ну и ещё некоторые случайные, а иногда и запланированные мероприятия. А сегодня он был дома, в своём особняке в Стамбуле. Внутренний двор строения выходил к Босфору. Специально нанятые дизайнеры ландшафта и флористы превратили территорию в невероятно красивый цветочный сад. В центре стояла крытая беседка с белыми садовыми столом и стульями. И в теплые осенние дни, подобные этому, там было особенно вкусно завтракать... Слушать шелест волн, крики чаек, и ловить ласковые мягкие лучи сентябрьского солнца... Не даром такую пору часто называют "бархатный сезон"... Ведь палящее солнце осталось в лете, а воздух и море всё ещё оставались теплыми.
Свой первый кофе Четин выпивал в кабинете, читая сообщения от управляющих своей компании, проверяя электронную почту.
Когда он увидел письмо от Салихана Сархана то,... если быть честным, не удивился. Он стал свидетелем разговора его жены Фирдевс с этим молодым человеком. О чём был разговор?... Ни о чём... Был простой гневный монолог жены, стремящейся защитить свою взрослую дочь... Салихан, как воспитанный человек, её не перебивал, выслушал, только потом попытался высказать своё мнение... но не был услышан.
И вот теперь письмо...
Четин открыл почту и начал читать...
Потом он рассмотрел фотографии Бихтер... Некоторые его просто поразили. Он помнил Бихтер... Но те, что прислал Салихан, мягко говоря, его удивили, и даже несколько расстроили... как и само письмо. В правдивости слов этого молодого мужчины Четин не сомневался. Он успел его узнать ещё с тех времён, когда выступал спонсором клуба "Босфор" перед одним из чемпионатов. Также Четин знал, что Салихан не только чемпион и первоклассный гонщик, а и владелец такой известной и успешной корпорации "Салихар Групп".
Четин снова вернулся к письму. Там было написано, что оно для госпожи Фирдевс. Но Четин не считал, что поступает некрасиво, читая его. Ведь если бы оно было очень личным — то не пришло бы к нему на почту... Значит в этом письме было то, что и он имеет право знать.
В дверь постучали. Это пришла Фирдевс, чтобы пригласить Четина к завтраку, который был накрыт для них в крытой беседке в саду.
- Проходи, дорогая, — позвал Четин свою жену, — я должен тебе кое-что показать.
- Это не подождёт немного? — недовольно спросила Фирдевс. Она и правда в последние дни была взволнована, а своё настроение, кроме как мужу, показывать было некому.
- Нет, Фирдевс, — был настойчив Четин, — это лучше посмотреть прямо сейчас. Здесь для тебя письмо. Его прислали на мою почту, потому что не знают адрес твоей. Но письмо очень важное... Присядь, пожалуйста, прочитай...
- Странно... я не ждала никаких писем. От кого оно?
- От Салихана Сархана. От друга Бихтер. Мы вчера к нему ездили в клуб "Босфор".
- Я прекрасно помню, куда мы ездили... Мы поговорили. Что ещё можно добавить... Не понимаю... Я своё мнение выразила вполне понятно...
- Всё правильно, милая. Но ты не выслушала другое мнение... Не упрямься, прочитай письмо... Там, кстати, есть и фотографии...
- Фотографии? — удивилась Фирдевс, — чьи фотографии?
- Твоей дочери... фотографии Бихтер... Ты их никогда не видела. Не хочешь посмотреть?
Фирдевс, сохраняя на лице "маску возмущения", всё таки присела на предложенный стул перед ноутбуком, и стала читать письмо...
Всего несколько предложений... и больше нет "маски возмущения"... Нет никакой маски... Есть только неожиданное удивление, волнение... а затем и растерянность... Не зная, как реагировать на все те слова, она подняла глаза на мужа.
- Четин... Ты думаешь... Это всё правда? Такое может быть?... В это можно верить?... Моя Бихтер... моя маленькая девочка... Я не знаю, что думать... Чему верить?
Фирдевс листала фотографии, кусала нижнюю губу, стараясь не расплакаться.
Она даже сама себе не могла ответить - поверила ли она всему тому, что здесь написано... У Фирдевс, как у всякой упрямой натуры, ещё оставались некоторые сомнения.
- Почему ты молчишь, Четин?
- А что я должен сказать? Верю ли я Салихану?... Да. Я верю... Но ты... Мне кажется, что ты сомневаешься. Послушай, Фирдевс... Мы выслушали только Нихал, да и то по телефону...
- Я собиралась с ней встретиться сегодня... — перебила мужа Фирдевс.
- Ну хорошо... Ты встретишься с ней, и снова услышишь то же, что слышала по телефону... А как на счёт того, чтобы выслушать другую сторону? А потом уже делать свои выводы.
- Ну какие выводы, Четин? Я боюсь за свою дочь!... По словам Салихана я должна поверить, что Бехлюль изменился... Разве такое может быть? Это же Бехлюль! Он...
- Твоя дочь с ним счастлива, Фирдевс! Вот во что ты должна поверить! Неужели ты настолько не доверяешь своей Бихтер? Она что? Легкомысленный подросток? Она молодая успешная и очень красивая девушка. Я считаю, что она сама вправе решать, как и с кем ей жить.
- Ну да! Молодая и красивая! А к тому же инвалид, которая ничего не видит... Да ещё и гонщица! Это что? Самая подходящая профессия для девушки? Нет, Четин!... — вдруг Фирдевс внезапно замолчала, разглядывая одну из фотографий Бихтер, немного подумала... и продолжила, — я поверю только Бихтер... Я должна с ней поговорить...
Четин покачал головой.
- Ты читала, что написал Салихан? Он даже адрес оставил... Но только для того, чтобы ты поддержала свою дочь... Подумай об этом. У нас время ещё есть... Хотя... Я уверен, чтобы ты не решила, они обязательно поженятся... Они не просто так вместе, Фирдевс. Они любят друг друга. Любят, как я понимаю, очень давно... Не стоит им мешать, дорогая. Будь мудрее... Ты же всегда умела делать правильные выводы.
Теперь Фирдевс покачала головой и как-то печально взглянула на Четина.
- Нет... видимо не всегда правильные... Если моя дочь так страдала... Если терпела такую боль... Значит не всегда...
Четин подошел к Фирдевс, взял её руку и, по обыкновению, поцеловал.
- Все люди ошибаются, дорогая... но не все могут признать свои ошибки... Это могут только сильные и честные... Пошли завтракать...
За завтраком они больше не возвращались к этой теме. Четин, откинувшись на спинку стула, читал свежие газеты и пил кофе. А Фирдевс задумчиво теребила в руках кружевную салфетку... И если она не говорила больше о письме с фотографиями, то это не значит, что она о нём забыла. Она думала...
Её мысли прервал звонок телефона. Четин взял трубку, с чем-то согласился, ответив одним словом "пропустите ", и отложил в сторону газету. Фирдевс поинтересовалась.
- Кто-то пришел?
- Да... сейчас увидишь, — улыбнулся довольной улыбкой Четин. Ему теперь и самому было интересно, чем всё закончится.
Фирдевс, услышав легкие шаги, обернулась.
Удивилась ли она? Сложно сказать... И да, и нет... Если верить всему написанному в письме — то этот визит был вполне ожидаем... Но это же шёл он... и в нём нужно было найти знакомые черты... которые , кажется находились. Но теперь их обладателем был несколько другой человек... во всяком случае — внешне.
По садовой аллее к ним приближался молодой человек... Высокий, рыжеватый блондин, стройный, подтянутый... и чертовски красивый... Волосы отливали на утреннем солнце светлым золотом, а челка приподнималась в такт шагам... Быстрым движением руки он на ходу снял солнцезащитные очки и немного прищурил глаза...
Фирдевс наблюдала за его приближением... Она в уме успела оценить все его внешние достоинства, потому что, хоть парень и изменился, но узнать его было делом времени и приближения... Его походка!... Она была особенной, и Фирдевс её хорошо помнила.
"Всё, как и тогда... Грация и пластика ягуара... Что-что, а красиво ходить Бехлюль умел всегда... Даже интересно? Это у него врожденное? Или он где-то брал уроки?... Рыжий и опасный дьявол... А он повзрослел, возмужал... И всё также красив... А от этого, наверное... ещё опаснее... Но он и правда стал смелым, раз вот так , без приглашения, без звонка смог сюда явиться... Хорошо... Посмотрим... чем ты дышишь... красавчик..."
Бехлюль приближался к беседке, где завтракали Четин и Фирдевс. Сняв очки, он присмотрелся к лицам, заметивших его людей. С Четином было всё ясно. На лице спокойствие, натренированное годами, и лёгкая усмешка на губах... На минуточку Бехлюль подумал, что господин Четин сейчас не простой наблюдатель, как при встрече в Лондоне, а возможно даже союзник... Хотя кто их поймёт...
А вот госпожа Фирдевс ... совсем не удивила. Даже беглого взгляда для Бехлюля было достаточно. Она настроена воинственно. На лице строгость, неприступность, и ... как мысленно пошутил Бехлюль — "полный список всех эпитетов, которыми она была готова его наградить"... Но вот глаза... Глаза не злые... кажется... А напротив — изучающие, и даже немного удивлённые.
"Ну это хорошо, что удивленные... если я конечно не ошибаюсь... Пусть изучает, пусть удивляется... лишь бы нам не мешала... А удивить я её точно смогу... Вот голову даю, что она ничего не знает о наших с Бихтер двойняшках... бабушка Фирдевс!" — думал про себя Бехлюль, и даже усмехнулся своим последним мыслям.
Он остановился на входе в беседку и с улыбкой поздоровался.
- Доброе утро! Простите, если помешал вашему завтраку.
Четин поднялся навстречу парню, явно демонстрируя своё радушие, протянул ему руку для приветствия, и с улыбкой ответил.
- Доброе утро, Бехлюль. Не переживай. Ты совсем не помешал нам. Присоединяйся к нам.
Фирдевс не сводила внимательных глаз с этой картины... такой милой и домашней - "Зять пришёл на завтрак"... Она даже, приподняв в удивлении брови, мысленно хихикнула.
"Ну надо же! С чего это вдруг я сама назвала его зятем?... Вот чёртов обольститель женщин... Как видишь его — все грехи забываешь! Ничего не изменилось! Вот есть в нём какая-то маниакальная власть над женщинами! И он успешно этим пользуется... Вот и моя маленькая дурочка попалась в его сети... Ну ничего... Это мы ещё посмотрим, какой ты зять?"
Но вслух госпожа Фирдевс произнесла совершенно другие слова... которые сначала даже сбили Бехлюля с толку.
- Доброе утро, Бехлюль! Я очень рада видеть тебя у нас... А почему ты один? Почему не привёз Бихтер?
Бехлюль замешкался с ответом. Ничего себе! Слова Фирдевс звучали, как типа "Ах, как я тебе рада, почему так долго не приходили в гости и дальше по тексту!"
" Ага... Рада она! Прямо в каждом слове сквозит этой неприкрытой радостью... А сама готова пристрелить меня из всех видов существующего оружия!... От радости, конечно!" — промелькнула мысль в голове у Бехлюля уже после оценки ситуации.
Но он решил, пока, играть в игру своей тёщи... Что делать? Ему досталась такая!
- Правда? Если бы я знал, что вы будете так сильно рады... то я может и Бихтер бы с собой взял. Но к сожалению, ей сейчас не до визитов. Времени до свадьбы осталось очень мало. Она с подругами поехала в салон за своим платьем, фатой... У неё примерки, покупки ... Одним словом - Бихтер сейчас очень занята... А за завтрак большое спасибо... Но я откажусь... Мы с Бихтер уже завтракали...
- Бехлюль, ну хотя бы чай или кофе... И не стой... Присаживайся, пожалуйста... Как я понимаю... Ты приехал не для того, чтобы просто постоять в дверях, — вмешался в разговор Четин.
- Спасибо, господин Четин... Я выпью воды... И да... Я приехал не просто "постоять", как вы заметили.
Фирдевс хмыкнула и повернула голову в сторону Босфора.
- Почему только воды, Бехлюль? Как оратор на лекции? Будешь много говорить?
Бехлюль понял её сарказм и тут же парировал.
- Нет... Я буду слушать... Вчера слушал мой друг Салих... Сегодня послушаю я... для чего вас вызвала Нихал.
Фирдевс резко повернулась и недовольным тоном спросила.
- А с чего ты взял, что нас вызвала Нихал?
- Больше некому. Она испробовала все свои методы, чтобы разлучить нас с Бихтер. Ни один не принёс нужного результата... Хотя... Нужно отдать должное её изобретательности, нервы нам она немного попортила... особенно Бихтер. Но мы во всём разобрались.
- Подожди... О чём ты говоришь? Нихал пыталась вас разлучить?... Глупости какие-то. Зачем ей это нужно? Вы с ней развелись. И как я понимаю, уже давно. Зачем девочке строить какие-то козни?
Бехлюль немного помолчал, принимая решение — рассказывать всё Фирдевс или нет. Но если молчать, то как эта женщина изменит своё мнение и решение? Он глубоко вздохнул, выпил большими глотками воду... и обратился к Фирдевс, глядя ей прямо в глаза.
- Госпожа Фирдевс... Если честно, я ехал сюда с настроением... прямо с порога крикнуть вам в лицо, что я никому и никогда не позволю тревожить мою Бихтер. Никому и никогда не позволю вмешиваться в нашу жизнь, в нашу семью... Я даже не собирался вам ничего доказывать и хотел просто поставить перед фактом - я и Бихтер вместе! Мы любим друг друга! Всегда любили! И даже те ошибки не убили нашу любовь, не заглушили её в наших сердцах... Я хотел, чтобы вы всё это услышали от меня и поняли, что Бихтер, её любовь и её вера для меня больше, чем жизнь... Нас даже смерть не сможет разлучить... Не то, что люди... — Бехлюль на мгновение замолчал, прерывисто вздохнул, и уже намного тише и спокойнее продолжил, — всё это я хотел крикнуть вам в лицо... и навсегда потерять вас... потерять для Бихтер. Но так нельзя... Понимаете? Ведь вы и Пейкер её семья! Плохая или хорошая... Но родная! Я не могу свою любимую женщину лишить этого... Хватит и одного сироты ... Меня... Вы должны быть в жизни своей дочери. Но... Бихтер... Она такая же упрямая, и пока не понимает этого... А потом будет жалеть, что не сделала шаг навстречу. А я не хочу, чтобы она о чём-то жалела. Я хочу, чтобы она была счастливой. И разве счастье будет полным, если разорваны все связи с родными людьми? С самыми родными! Не будет! И когда она возьмёт на руки наших малышей, она поймёт, как нужен был тот единственный шаг навстречу... И если она сейчас не может его сделать... Госпожа Фирдевс... Сделайте его вы... Пожалуйста...
Бехлюль замолчал, налил в стакан воды и снова выпил залпом. То ли от жары, то ли от того, что у него внутри всё горело. Он не сказал Бихтер, куда и зачем он поедет этим тёплым осенним утром. Не сказал, с кем хочет встретиться. И теперь думал, что Бихтер, когда всё узнает, скорее всего обидится на него.
"Ну и пусть... Пусть обижается... Я сделал всё правильно." — подумал Бехлюль, глядя на растерянную Фирдевс.
А Фирдевс и правда была растеряна и обескуражена словами Бехлюля... Но что удивляло её больше всего — она ему верила. Верила каждому слову. Она верила, что с этим Бехлюлем её дочь счастлива... ведь он так дорожит её любовью и так боится потерять её веру.
Женщина подняла глаза, окунувшись в яркую синеву неба над Босфором, в один миг сравнив синь неба с глазами парня.
" Вот тот бездонный океан, в котором однажды утонула моя дочь... Какая же я дура... Вместо того, чтобы подать ей спасательный круг и дать возможность плыть дальше, я её веслом по голове... потому что самой хотелось плыть куда-то... А она осталась совершенно одна... Барахталась, тонула, захлёбывалась... но плыла... И бросить тот океан, выйти на сушу не захотела... Моя девочка..."
Мысли крутились в голове у Фирдевс, а подумать было над чем... Но ещё сильнее хотелось узнать побольше подробностей о Бихтер. А кто сможет рассказывать со всеми подробностями, как не любящий человек...
Женщина подозвала слугу, попросила принести свежий кофе, и обратилась к парню.
- Бехлюль... Если у тебя есть немного времени, я хотела бы с тобой поговорить. Задать несколько вопросов... О Бихтер... Ты ведь о ней всё знаешь?
Бехлюль был удивлен такому мирному тону, но ответил так же спокойно.
- У меня есть немного времени. В обед я должен уехать встречать друга из Берлина... Да вы его видели однажды. В Лондоне на выставке автомобилей, помните?
- Да, припоминаю, ты был не один, с каким-то молодым человеком, — улыбнулась Фирдевс, и стыдливо опустила глаза, потому что вспомнила и то, как она солгала Бехлюлю о замужестве Бихтер.
Но Бехлюль был тактичным молодым человеком... и промолчал о том случае... пока.
Принесли горячий ароматный кофе и прохладную воду. Фирдевс, как радушная хозяйка, подала чашку Бехлюлю.
- Расскажи, Бехлюль, когда ты вернулся в Стамбул? Сразу, как закончил учёбу? Я слышала, что ты работаешь в известной логистической компании... Когда ты начал рабртать?... А Бихтер... Где вы с ней встретились? Вы же не поддерживали отношений? С ума сойти... Оказывается, что я ничего не знаю о том, как жила моя дочь...
Бехлюль отхлебнул вкусный напиток, прищурил глаза, понимая, что Фирдевс ещё не сдалась, но и воевать не хотела... Вообще-то она всегда была сильным противником. Она никогда не признавалась в своём поражении, никогда не выбрасывала "белый флаг"... Она , как щит, всегда выставляла аргументы, и всегда только те, которые могли её оправдать. Сейчас происходило что-то подобное. И Бехлюль не хотел её разочаровывать. Он начал рассказывать ровно с того места, как они встретились в Лондоне, на выставке раритетных авто. Его слушали внимательно и Фирдевс, и Четин, которому тоже было любопытно узнать нового Бехлюля, о котором в письме писал Салихан.
Бехлюль не вдавался в подробности там, где это было не нужно. Он рассказывал главное — о Нихал и её мести Бихтер, о своём решении развестись, о Пелин, о друге Томасе и работе в Ванкувере... О своём нежелании возвращаться в Стамбул, "потому что Бихтер вышла замуж и счастлива"... Фирдевс ещё ниже опустила голову, но в своё оправдание не сказала ничего... Дальше рассказ был более интересным... Он был о Бихтер, об аварии, о больнице, об операции и о фальшивой записи, которую принесла Нихал... Вот здесь уже Фирдевс не стеснялась в выражениях. Хотя и удивлялась, что Нихал оказалась на такое способна.
Но когда она услышала от Бехлюля слова о том, как он боялся, что Бихтер может потерять ребенка из-за этой гадкой выходки... Она замерла. Потом сдвинула брови и удивленно переспросила.
- Ребенка?... Я не ослышалась? Бехлюль?... Бихтер ждет ребёнка?
Бехлюль расслабившись, поставил пустую чашку на стол, и откинулся на спинку стула... Вот теперь ему очень хотелось поиграть с Фирдевс в её же "игры". Он улыбнулся самой довольной улыбкой, которую хотелось показать своей будущей тёще.
- Да, беременна! А вы не знали?... Странно... Почему Нихал не сообщила вам самую главную новость?... Ведь что значит свадьба, гонки, призы,... да даже её слепота, по сравнению с тем, что мы с Бихтер скоро станем родителями... Скажу больше... Мы были на УЗИ... У нас двойняшки!... Здорово, правда?
Фирдевс, округлив глаза, как будто ей только что открыли тайну зарождения вселенной, ещё раз переспросила.
- Двойня?... У Бихтер будут близнецы?... Не может быть...
Бехлюль хитро посмеивался.
- Нет, не близнецы, а двойняшки. Это почти одно и тоже, но немного другое. Но то, что их там двое — это точно. Я сам видел... да у меня с собой даже фото есть... Такие смешные... даже не скажешь, что это уже маленькие люди. Но всё в пределах срока, как сказал доктор Октай... — он вытащил из бумажника фото с УЗИ и передал Фирдевс, — а не верить доктору я не могу. Тем более, что он хороший врач... А почему не может быть? Ещё как может! И поверьте... Мы с Бихтер так этому рады!
Фирдевс держала фотографию в подрагивающей руке, не имея возможности хорошо её рассмотреть из-за слез, выступивших на глазах.
- Бихтер наблюдается у доктора Октая?
- Да... У него. Госпожа Фирдевс... Теперь и я хочу задать вам вопрос... Как думаете, почему Нихал не сказала вам, что Бихтер беременная? На что она рассчитывала? Вы подумайте об этом сами... А я и так знаю... Она же была в вас уверена, как в лавине, которая накрывает свою жертву без возможности выбраться наружу... Стремительная и сокрушительная... И главное — эффект неожиданности... Две импульсивные личности как на ринге... Каждая отстаивает свою правоту... Но понимаете, из-за того, что теперь у соперников "разная весовая категория"... бой отменён... Я так думаю... Бихтер нельзя нервничать... Ни в коем случае... Это опасно не только для малышей... Для неё тоже... Особенно для неё самой... Вы должны это знать... Да и "бой" этот... Кому он нужен?...
Фирдевс покивала головой, вернула фото, и кусая нижнюю губу, как это иногда делает Бихтер, ответила.
- Я подумаю о твоих словах... Обо всём подумаю.
- Я рад, что вы поняли меня именно так... А сейчас мне пора... Задержался я немного. Нужно ехать встречать Томаса. Он теперь мой босс! Обещал купить цветы... но уже не успею... Ладно, перебьётся и без цветов, — засмеялся Бехлюль, потом сдвинув брови о чём-то подумал, но всё таки продолжил, — я не сказал вам, где будет проходить наша свадьба... Это ресторан...
- А мы знаем, — перебил его Четин, — не переживай... Я так понимаю — что мы приглашены на ваше торжество?
Бехлюль и смутился, и удивился одновременно.
- Да, приглашены... Приходите обязательно... У нас не свадьба года, конечно... Но мы стараемся, чтобы Бихтер всё понравилось... Когда она сможет видеть... потом...
Четин поднялся, чтобы проводить Бехлюля, пожал ему руку, пожелал удачи.
А Бехлюль улыбнувшись, быстрой и красивой походкой, удалялся вглубь сада, пока не скрылся за домом.
После того, как он ушёл, Четин вдруг спросил.
- Скажи, дорогая, а зачем ты солгала Бехлюлю тогда, в Лондоне? Зачем сказала, что Бихтер вышла замуж?
Фирдевс подняла повыше подбородок, показывая и сейчас свою правоту, даже оправдывая ложь.
- Я сделала это специально. Хотела, чтобы ему было больно... Кажется, у меня это получилось.
- Мне тоже так кажется... Но зачем? Оказывается... ему и до твоих слов было больно.
- Может быть... Но не на столько, чтобы стать таким, каким он стал сейчас... Вероятно я поступила жестоко... Но Бехлюлю пошли на пользу "канадские каникулы"... Я думаю, что он уже простил меня... Иначе... Разве бы он приехал?
Четин подал руку своей жене, по привычке прикоснулся губами к ухоженным тонким пальцам, и улыбнулся.
- Дорогая... У меня есть идея... Нам сегодня нужно встретиться с одним человеком... Нет, это не Нихал... С ней я встречаться не буду... а ты как хочешь... Пошли в дом. Моя идея тебе понравится.