Часть 10 (7)... "ЗАШЕЙ ГЛАЗА... ПУСТЬ СЕРДЦЕ СТАНЕТ ГЛАЗОМ" Мевлана
ГЛАВА 7 Стамбул... Бихтер... Бехлюль...
Ночь показалась Бехлюлю необыкновенно длинной... Он часто поглядывал на часы и ждал рассвет... Иногда казалось, что глаза закрываются и он вот-вот провалится в спасительный сон... Но через мгновенье он снова сидел с открытыми глазами, глядя перед собой в пустоту... Бехлюль с облегчением вздохнул, когда стрелки часов показали, что уже начало седьмого... Ещё немного, и в коридоре появятся люди, больные, медперсонал, посетители... Больница будет жить своей обычной жизнью...
Бехлюль подошел к двери и осторожно приоткрыл её... Он знал, что утро у Бихтер начинается очень рано... и оно, чаще всего, совсем не доброе... Токсикоз исправно делал свое недоброе дело...
Он не ошибся... Бихтер на кровати не было, а сонный Салих сидел на диване с полотенцем в руках...
- Что... очередь? — тихо прошептал Бехлюль.
Салих кивнул на дверь в туалетную комнату.
- Уже минут пятнадцать там сидит...
- Да ты что?... Так каждое утро, я знаю... — печально прошептал Бехлюль, — я уезжаю... надо переодеться... У тебя когда самолет?
- В десять... я тоже скоро поеду... А ты... на работу потом?
- Да... приеду сюда, как только освобожусь... Ладно... Удачи тебе... поцелуй за меня Бихтер... в щечку...
- Ладно... и тебе удачи... До встречи... я позвоню.
Бехлюль ушел вовремя... Бихтер как раз вышла из туалета... Она на секунду остановилась, а потом безошибочно повернулась в сторону дивана, и мелкими шагами, расставив в стороны руки, как бы отмеряя ими свое пространство, двинулась к Салиху.
- Бихтер! — воскликнул он, — ты почему босая?
- Я не нашла свою обувь... встала, а её нет... Искать мне было некогда...
- Понятно... иди сюда, — взяв Бихтер за руку, Салих усадил её на диван, — сейчас найду твои тапки... наверное санитарка, когда здесь убиралась, задвинула их под кровать...
- Нет...
- Что нет?... — Салих заглянул под кровать, обнаружив там обувь Бихтер, — вон же они, сейчас достану...
- Это не санитарка... я же ещё не спала, когда она убирала здесь...
- Правда? — придав голосу как можно больше непринужденных оттенков, ответил Салих, прекрасно понимая, КТО задвинул тапки Бихтер под кровать, — ну тогда наверное я... нечаянно... ты ворочалась ночью... я подумал, может надо чего... — на ходу придумывал Салих.
- Нечаянно? — улыбнулась Бихтер, удивив этим Салиха, — а свой одеколон ты тоже сменил... нечаянно?... Или воспользовался тем, что лежит в сумке Бехлюля?
Салих удивился ещё больше, но виду не показал.
- Не понимаю... при чем здесь мой одеколон...
- Салих... не притворяйся... и не ври мне... Всё ты понимаешь... Он заходил сюда... ночью?
Вот теперь Салих улыбнулся... он знал, что Бихтер не увидит, что написано у него на лице... но ему почему-то стало весело от собственных мыслей.
" Конспиратор хренов... Ну и кого он хочет здесь обмануть?... Интересно посмотреть на его морду лица, когда он узнает, как Бихтер его вычислила в два счета... "
Но вслух он этого не сказал... просто сказал... почти правду...
- ... ну да... Бехлюль заходил сюда... за сумкой...
Бихтер улыбнулась ещё шире.
- Ага... значит за сумкой?... А сумку я держала в этой руке... так крепко-крепко... ну и Бехлюль пытался её забрать у меня из рук...
- Не понял... это ты к чему?
- А к тому, что моя рука, как будто в его одеколоне искупалась... причем только эта...
- А-а-а... вот ты о чем! — усмехнулся Салих, — ну если поняла... то зачем спрашиваешь... Ну заходил Бехлюль... забрал свои вещи... подошел к тебе... попрощался... Что здесь такого... Потом ушел...
- Ушел?... Его нет в больнице?
- Нет, конечно... А что ему здесь делать? Любимая женщина его прогнала... Он же тебе сказал — " я ухожу"... или ты передумала за ночь?... Я могу ему позвонить... Вернее давай твой телефон, наберу номер, а ты сама ему скажешь...
- Нет... не болтай ерунду... Ушел... и правильно сделал... Теперь у него своя жизнь...
Салих посмотрел на Бихтер... на её лицо, на котором больше не было улыбки... на её большие, красивые... ничего не видящие глаза... и покачал головой.
- Своя жизнь... говоришь... Не знаю... Время покажет... Бихтер... как ты себя чувствуешь... Тошнит?
- Нет... намного легче... Сегодня все намного легче... Госпожа Башак скоро придет?
- Да... с минуты на минуту будет здесь... Мне уже пора... Дождусь её и поеду... Бихтер... я буду звонить... А ты пообещай мне, пожалуйста себя беречь...
- Сколько ты пробудешь в Анкаре?
- Всего два дня... Наши девчонки всегда будут с тобой... Ты не будешь одна...
- Два дня... снова два дня... Только теперь ты...
- Ну надеюсь, что на меня Нихал компромат не собирает... я ей не нужен... Ей был нужен Бехлюль... Я это сразу сказал... Получить она его не получила... Но гадость сделала... дрянь такая...
- Салих... может она и дрянь... но они любят друг друга...
- Бихтер, — перебил её Салих, — о какой любви ты говоришь?... Да ты знаешь что... а-а... ладно... не важно... Тебе хоть говори, хоть не говори... Всё... Салих убегает...
- Что ты сказал?
- Сказал, что убегаю... а что?
- Это слова Бехлюля... это он всегда так говорил... "Бехлюль убегает"...
- Правда?... Ну надо же... как у нас с ним много общего... Ну хорошо... Если это слова Бехлюля... то Салих улетает..., — он взглянул на часы, — и если не улечу в эту же минуту... то придется лететь в Анкару на собственных крыльях... а не на самолете... Давай, малыш...
Он поцеловал её в одну щеку... потом отстранился, пригладил пушистые волосы... и поцеловал в другую.
- А это от Бехлюля... он просил передать... в щечку...
В дверях Салих столкнулся с госпожой Башак, на бегу крикнул ей, что очень опаздывает и обязательно позвонит...
Салих уехал... а для Бихтер начался обыкновенный больничный день...
Осмотр лечащего врача, измерение давления, прием витаминов для беременных, тихие беседы с госпожой Башак, веселые, и на сколько позволяло настроение и общее состояние, посиделки с подругами по команде, с друзьями, с Бюлентом и Пелин... Отдых и собственные мысли... которые снова и снова пробуждали воспоминания, мучили душу сомнениями... и больно ранили сердце... единственное, чем сейчас видела Бихтер...
А ещё были прогулки в маленьком скверике, который находился на заднем дворе больницы... Там были высокие деревья с большими раскидистыми ветвями, которые своей кроной создавали тень и прохладу. Они с Бехлюлем там и раньше гуляли... Но тогда Бехлюль брал её на руки и выносил на улицу... Иногда они медленно бродили тенистыми аллеями... Бехлюль одной рукой крепко держал её за руку, а другой обнимал за плечо... Так Бихтер была в безопасности... даже если случайно оступится... сильные надежные руки всегда успеют её удержать... Но Бехлюля не было рядом... Так думала Бихтер... Ведь Салих сказал... что он ушел...
Бихтер не знала, что Бехлюль ушел только утром, чтобы переодеться в небольшом домике Бихтер и уехать в компанию, где его ждали дела. После работы он спешил в тот же домик, шел в душ... где мылом с нейтральным запахом, пытался смыть с себя запах своего одеколона... Переодевался в удобную одежду и ехал к ней... чтобы хоть со стороны смотреть, как проходит её обыкновенный день в больнице, чтобы знать, как она себя чувствует... чтобы видеть любимое лицо... чтобы на расстоянии слышать, о чем стучит её сердце...
Он успел поговорить и с врачом, и с медсестрами, и с друзьями... образно объяснив ситуацию, и попросив не выдавать его присутствия... Абсолютно все Бехлюль не рассказывал... но и того небольшого объяснения было достаточно, чтобы удивиться... но выполнять все, о чем просил их Бехлюль... А просил он немного... Не плотно закрывать дверь, чтобы из коридора он мог видеть и слышать свою Бихтер... А ещё не выдавать его присутствия на прогулках... Хотя... Сам себя едва не выдал... и в самый первый день...
Дело было после обеда, уже ближе к вечеру, когда начинает спадать дневная жара. С Бихтер дежурила Севгим... Бехлюль сидел недалеко от дверей палаты. Дверь широко распахнулась... и Севгим в кресле вывезла Бихтер... Они собирались на лифте спустится вниз, а потом в сквер...
Бехлюль хорошо знал, что так положено, что это кресло — просто мера предосторожности, что все это для блага Бихтер... Все знал... Но смириться с этим не мог... Потому что не мирился с этим с самого первого дня... Он всегда был рядом и на руках нес свою Бихтер... Не хотел видеть её в кресле... Но сейчас увидел... Внутри все взбунтовалось, перевернулось... Первым желанием было броситься к ней, схватить на руки, прижать к себе... и никогда не отпускать... Никогда...
Бехлюль поднялся... сделал пару шагов... и остановился...
Бихтер... Её печальное лицо... опущенные вниз глаза... и сложенные на коленях руки... Она казалась спокойной... но очень грустной и задумчивой.
Севгим остановила его жестом и отрицательно покачала головой...
Уже потом на улице, сидя на соседней скамейке, он услышал разговор между девушками. Севгим хотела осторожно поговорить об их ссоре с Бехлюлем... Но Бихтер весь разговор закончила одной фразой.
- Севгим... если ты мне подруга... не говори ничего... я не хочу о нем ни думать... ни говорить... его нет для меня...
Бехлюль, услышав эти слова, шумно вздохнул... Он видел, как Бихтер повернула голову в его сторону.
- Кто там, Севгим?
- Не знаю, — соврала девушка, в упор глядя на Бехлюля, — какие-то люди... наверное пациенты... просто гуляют, погода же хорошая... а что?
- Нет... ничего... просто показалось...
Севгим вздохнула, показывая кулак Бехлюлю.
А он улыбнулся грустной улыбкой... и пересел на другую скамейку... но совсем не ушел... Да и как можно уйти от неё, от своей Бихтер... и не превратиться после этого в камень...
Ночью дежурила Пелин... и все повторилось, как и прошлой ночью... Бихтер заснула, а Бехлюль вошел в палату... и долго сидел на корточках, целуя руку с колечком, которое Бихтер не сняла...
Второй день мало чем отличался от первого... ну разве что присутствием людей, дежуривших у Бихтер... Вечером осталась Пелин. Она ждала Салиха, который позвонил, что прилетит ближе к вечеру и приедет сразу в больницу.
Они сидели в палате и негромко переговаривались... дверь в палату была приоткрыта и Бехлюль слышал их голоса. Он не вслушивался в девичьи разговоры... он просто слушал тихий голосок своей Бихтер...
Бехлюль даже вздрогнул от неожиданности, когда к нему подошел Салих.
- Что, парень, не пускают?
Он повернул голову и улыбнулся...
- Ещё не ночь...
- А ночью пускают, да?
- Девчонки пускают... Бихтер нет... Да она и не знает, что я здесь... Ну тебя... Привет... Лучше расскажи, как съездил.
- Потом... Все потом... Я сначала поздороваюсь.
Он быстро вошел в палату, также не закрыв за собой дверь... Не мог он отказать Бехлюлю в такой малости... видеть и слышать любимую, пусть даже и на расстоянии.
Его встретили очень тепло и лица у обеих девушек просто светились от радости.
Салих поцеловал свою Пелин, а потом подошел к Бихтер.
- Привет, малыш... ты как? Всё нормально?
- Всё отлично...
- Ну конечно... прям всё?... А Бехлюль... заходил к тебе?
Бихтер опустила голову.
- Нет... не заходил... Что ему здесь делать?
Салих усмехнулся и посмотрел в дверной проем на Бехлюля.
- Вот обормот... И где, интересно знать, его носит?... Ума не приложу...
Бехлюль поднял руку и показал Салиху кулак, предупреждая, что тому не поздоровится, если он вдруг проболтается. Но Салих продолжал свою игру
- Бихтер... он что... и не звонил?
- Нет... Не звонил... Салих... Зачем ты с порога завел о нем разговор? Нам больше поговорить не о чем? Лучше расскажи, как ты провел свои дни в Анкаре... Контракт получил?
- Получил... А про Бехлюля это я просто так... ну вернее не просто так... Вообще-то думал, что пока я занят бизнесом, вы уже помирились...
- А мы и не ссорились... мы просто расстались...
- Ага... а то, что было вечером в палате... это мы так мило беседовали, да?... Ну хорошо... Мне нужно срочно сделать пару звонков... Я же из аэропорта сразу к вам... Я выйду... Не скучайте без Салиха...
- Будем скучать... — пошутила Пелин вслед уходящему Салиху.
Когда дверь закрылась, девушка вдруг прямо спросила Бихтер.
- Мне Салих говорил, что у тебя есть какая-то запись... её Нихал принесла... Бихтер, что на той записи?... Или мне нельзя её услышать?
Бихтер помолчала, а потом вытащила из кармана маленький плеер.
- Вот... послушай... ты поймешь, почему мы расстались с Бехлюлем...
Она нажала на кнопку... А Пелин раскрыла рот от удивления... Слушала молча, округлив глаза... а потом вдруг рассмеялась. Бихтер нажала на "стоп".
- Пелин... что тебя так рассмешило?
Пелин прекратила смеяться, но улыбка на её милом личике всё таки осталась.
- Бихтер... Скажи... только не спеши с ответом, хорошо? Сначала подумай... и вспомни... Вспомни, как Бехлюль признавался тебе в любви... вспомни, как он говорил эти слова... Какой у него был голос... Вообще, как он произносил все... тихо или громко, быстро или медленно... Ну?... Помнишь?
Бихтер сдвинула брови, как будто вспоминала что-то.
- Зачем это? Какое значение имеет то, как он признавался мне в любви?
- А мне кажется имеет... Вот перемотай назад... ну туда, где Бехлюль говорит Нихал, что любит её... сможешь сама?... а-а... ты нормально справляешься... Ну хорошо, поставь еще разок... давай послушаем...
Они прослушали небольшой отрывок записи.
- Ну и что? — спросила растерявшаяся Бихтер.
- Как что? Бихтер!... Разве Бехлюль тебе так говорил?... Ну я не знаю... Мне почему то кажется, что он был более романтичным... Это же Бехлюль... А здесь, — она снова рассмеялась, — такое впечатление, что Бехлюль сидит на какой-то деревянной повозке и быстро едет по дороге, на которой одни кочки и выбоины... Каждое слово, как будто подскакивает вместе с ним... Неужели ты этого не услышала?
Бихтер снова сосредоточилась, подумала и пожала плечами.
- А какая разница, как он говорит... может он волновался...
- Ну конечно... волновался он... Я не знаю... Но если бы мне Салих так говорил о любви, я бы рассмеялась... и прогнала его, посоветовав хорошенько проспаться... Нет, Бихтер... Так в любви не признаются... Ну мне так кажется... Может потому, что у меня нет опыта в таких делах... Салих первый, кто признался мне в любви... — она улыбнулась, — конечно, не считая Бюлента... Но он так это говорил, что я до конца жизни не забуду его слова... В каждой букве любовь... в каждом звуке... Не то что здесь, как будто его прилично растрясло... и сейчас стошнит...
Бихтер выключила плеер и положила в карман... Она притихла, опустив вниз глаза... Пелин поняла, что Бихтер думает... и думает, скорее всего, над её словами... а потому не стала её отвлекать... Присела в кресло и раскрыла журнал на первой попавшейся странице... с красивыми свадебными платьями... В чувствительной душе девушке всколыхнулось и сожаление, и сочувствие, и какая то особенная трогательная нежность. Она понимала, что журнал принес кто-то из девушек... Но Бихтер не видела... и ей он был сейчас ни к чему...
В коридоре возле выхода на лестничную площадку стояли Салих и Бехлюль.
- Ну рассказывай, дружище, как прошла встреча в высоких кругах?... Мой дядя был?
- Конечно был... А у тебя хороший дядя...
- Что? Так понравился?... Ну и чем же?
- Ну вообще... такой деловой, уверенный... знает чего хочет... Хороший дипломат... очень тактичный, вежливый... и очень умный...
- Слушай... ты достал... одни эпитеты... Как будто он хотел тебя усыновить, так расхваливаешь... Я и сам знаю, какой он...
- Знаешь? Точно знаешь?
- Что ты хочешь этим сказать?... Салих... Не темни...
- Да ничего... Ты вот перебил меня... А я не закончил... Ну слушай дальше... А ещё твой дядя очень любит своих детей.
- Тоже мне новость... Это я и без тебя знаю... А он тебе сам об этом сказал?
- Почти сам... намеками... Я разговаривал по телефону с Бихтер... Ну ты же знаешь, я её редко по имени называю... она же просто мой малыш... привычка... Так вот получилось случайно, что я уже заканчивал разговор и подошел Аднан. Я ничего тайного не говорил, а потому не отошел, просто закончил и попрощался в своей манере — "...ну давай, малыш, не огорчай меня", и все такое... А твой дядя и спрашивает, с кем я так ласково - со своим ребенком?... Ну я сказал, что у меня ещё нет детей, он удивился... Ну наверное, что я не так молод, да и это обращение "малыш" его сбило с толку... Откуда же старому было знать, что так я называю его бывшую жену, — Салих засмеялся, — Вообще-то в тайны я не особо играл...
- Ты что, сказал ему?
- Нет, конечно, сказал, что говорил с подругой... что она сейчас больна, отсюда и такое беспокойство... Ну а он ни с того ни с сего мне о своих детишках... Нет, не думай, не целую исповедь любящего родителя... Так, несколько слов... Сказал, что их у него двое... Заметь — двое!
- Но их и так двое...
- Да... Сказал, что очень их любит, что растил их один, что привязан очень... сказал, что всегда переживает... Немного рассказал о своей старшей дочери...
- Ну и что?
- Ну во первых — о тебе ни пол слова... хоть бы намекнул, что ещё одного ребенка растил двадцать лет... Не-а! Молчок...
- А чему ты удивляешься?... Можно подумать, ты бы хвастался, что тот, которого ты растил двадцать лет, у тебя жену увел?... То-то же... Вот поэтому он тебе и рассказал, только о своих детях... А я... что я? Как появился в их жизни случайно, так и исчез... Может из-за всего, что случилось, он наоборот хочет быстрее меня забыть... Оно и правильно... Чего душу бередить... Ладно... это во первых, ты сказал... А что во вторых?
- Во вторых? Приготовься... Госпожа Нихал Зиягиль присоединится к отцу на нашем завтрашнем совещании... Папа сказал, что волнуется за дочку, и хочет привлечь её к работе...
- Да ты что? Ну и дела-а... — протянул Бехлюль, — удивил... Хотя... может и правда нужно отвлечь её, чтобы она оставила нас в покое?
- Ты думаешь, что это поможет?... Она же не будет пахать в холдинге двадцать четыре часа в сутки... Максимум часа три-четыре... А двадцать — думать, как прибрать к рукам Бехлюля.
- Тьфу... Не "каркай"... Я и так едва сдержался, чтобы не придушить её... А ваше совещание... оно где будет?
- А что? Хочешь присоединиться?... Пощекотать нервы?
- С ума сошел?... Я просто так спросил...
- Совещание в "Салихар - групп". Это же они вливаются в наш проект, а не мы в их... Поэтому все основные вопросы на начальном этапе будут решаться только у меня...
- Ну что сказать... Удачи тебе, дружище... Поздравляю... У тебя теперь есть ещё одна коллега... госпожа Нихал Зиягиль... чтоб её...
- Ладно... разберемся... ну вот и все новости... Слушай... а ты ещё не прокололся?... Ну надо же! Я думал Бихтер уже тебя разоблачила... Бехлюль... а по-поводу той записи... никаких мыслей нет?
Бехлюль грустно покачал головой.
- Никаких... даже не знаю, что придумать... Я уже сто раз хотел подойти к Бихтер и ещё раз с ней поговорить... Но... Мне кажется, что бесполезно... Она не поверит ни одному моему слову... Верит только в тот бред, глупая... Знаю же... этим и себя мучает...
- Слушай... ты не раскисай... Что нибудь придумаем... Ты завтра чем занимаешься?
- Всё как обычно — с утра на работу, потом в больницу...
- Хорошо... вечером увидимся... Сегодня Пелин подежурит, я бы тоже остался... но сидеть с тобой в коридоре нет желания... А в палате только один диван... Поеду домой... надо ещё подготовится к совещанию... Пойду посмотрю... может Бихтер уже заснула... заболтались мы с тобой...
Салих ушел в палату, и через минуту вышел с Пелин, оставив открытой дверь.
- Иди... изгнанный из рая... Спит твоя красавица... Уже давно спит... Посиди рядышком, — Салих усмехнулся, явно подкалывая друга, — а если ноги устанут... можешь прилечь... Бихтер, надеюсь , не проснется.
- Не умничай... Пелин... Всё нормально?... Бихтер заснула... как она себя чувствует?
- Все нормально, не переживай... её сегодня вечером почти не тошнило... Но она грустит... виду не показывает... Но все равно видно... Тяжело ей...
- Я знаю... конечно тяжело... и мне тяжело...
Бехлюль вздохнул и скрылся в палате... Сегодня он осмелился и присел совсем рядышком на кровать... Он так скучал по теплу её тела, по прикосновениям, по её запаху, смешанному с запахом больницы... но всё равно такому родному... Скучал по её красивым, ничего не видящим глазам, в которые очень хотелось смотреть не отрываясь... долго-долго, утонуть в их бездонной глубине... а потом остаться там на всю жизнь... И очень скучал по поцелуям, по мягким сладким губам, приводящим его в незабываемый восторг обладания счастьем, дарящим волшебный ритм жизни вне времени и пространства... где всегда только они вдвоём... они одни... они вместе... друг у друга...
Бехлюль бережно коснулся руки Бихтер и остановился... Но она спала... сон был глубоким и спокойным... И вот уже её тонкая кисть лежит в широкой ладони, а его горячие губы легкими прикосновениями оставляют каждое, не сказанное вслух слово любви на пальцах, на ладони, на запястье, в том месте, где ровно бьется пульс... как и её сердце...
