Часть 8... МЫ ОТСТАЛИ ОТ НАШЕЙ ЛЮБВИ...
ГЛАВА 2 Мы не спешим... Мы отстали от нашей любви на три года... Бихтер... Бехлюль...
Бехлюль ехал по знакомой дороге, которая шла вдоль набережной Босфора. Вот уже позади осталось то кафе на берегу, где они разговаривали с Бихтер... а значит до особняка Зиягилей считанные метры... Он снизил скорость... Вот и дом... Дом, в котором Бехлюль вырос... дом, который всегда считал своим родным... но который родным так и не стал. Он так и остался домом дяди Аднана... в котором приютили несчастного мальчика-сироту...
Смешанные чувства бушевали в душе Бехлюля... да и мысли в голове не затаились в ожидании предстоящей встречи... они устроили свой демарш... Волнение... Это так естественно... Так и должно быть... Прожить в доме двадцать лет и осознавать, что покинул его навсегда... Бехлюль волновался, и гулкие частые удары сердца были тому подтверждением...
Во двор Бехлюль заезжать не стал. Он припарковался рядом с домом, медленно подошел к воротам и нажал кнопку звонка. Через какое-то мгновение из дверей нижнего этажа выбежал незнакомый мужчина. Бехлюль его раньше не знал... Возможно новый водитель или кто нибудь из прислуги.
- Я Бехлюль Хазнедар... меня ждут.
Когда он поднимался по ступенькам, входная дверь распахнулась. На пороге его встречала знакомая, но какая-то странная... как будто перепуганная Сема.
- Дд-добрый день, господин Бехлюль... Добро пожаловать...
- Спасибо, Сема... Дядя Аднан наверху?
Женщина только показала рукой наверх и пробормотала.
- Проходите... пожалуйста...
Бехлюль переступил порог... и остановился...
... Всё, как и раньше... Эта прихожая, в которой несколько дверей, высокий столик с красивыми цветами... старый ковер на полу... Справа дверь в музыкальную комнату... Там раньше звучал белый рояль... Там он играл своего любимого Шопена... а она слушала... Там... холодной зимней ночью он согревал её руки... а она пыталась отогреть его сердце... чтобы оно не замерзло... чтобы не превратилось в кусок льда... Сейчас в музыкальной комнате было тихо... А слева широкие двери комнаты госпожи Фирдевс... Так и кажется, что сейчас она позовет свою верную служанку - "Катья, Катья!"... Но в комнате больше не живет госпожа Фирдевс... нет и Кати... Нет и театра абсурда, где главным сценаристом и режиссером была неугомонная госпожа Фирдевс... В особняке нет... Но свой "театр" она забрала с собой... Так подумал Бехлюль, вспоминая их встречу в Лондоне на выставке старинных авто.
Вот прямо перед ним лестница... Лестница, по которой скатилась Нихал... чтобы остановить его... даже умудрилась сломать себе руку... И все для того, чтобы его удержать... И удержала же...
" Как же я мог поверить, что она может умереть без меня? Как? А ведь тогда все еще было возможно... Всем было бы больно... Всем четверым... очень больно... Но не смертельно... и главное - честно."
Бехлюль шагал по лестнице, тяжело отпечатывая каждый свой шаг... Каждый шаг, как каждый момент или эпизод из своей жизни в этом доме... Вот площадка второго этажа... Дверь в спальню Бихтер... Бехлюль прикрыл глаза... Он мысленно прикоснулся к железной ручке и опустил её вниз... А дальше, как в хорошем и интересном кино, от которого захватывает дух, от которого теплый комок в животе, от которого приятная истома растекается по всему телу... от пальцев на непослушных ногах, до кончиков волос на макушке... всё, как сегодняшней ночью... Бехлюль мысленно представил тот день - Бихтер в ванной, себя, ошалевшего от её смелого выхода из ароматной белой пены... и её тихие слова по телефону, что он сумасшедший... А разве нет? Разве можно было не растерять остатки мозгов от той картины?... А сейчас эта комната пуста... в ней нет Бихтер... и, как сказал Бюлент, в ней никто не живет...
Удивительно... но даже здесь, в этом доме не хочется вспоминать ничего, связанного с болью последующих событий.
" Ты права, любимая... как всегда права... Мы всю свою боль за эти три года пропустили через свое сердце, как через фильтр..."
Бехлюль повернулся... Впереди двери - вход в гостиную... И снова в памяти только то, что осталось незабываемым, прекрасным, любимым и трепетно-волнующим... Вот Бихтер прикрыла свои красивые глаза, а он едва касаясь её губ большим пальцем, рисует невидимую линию... за которую хотелось сделать шаг... смелый и дерзкий... но нельзя... и он не сводит с неё взгляда... боится пошевелиться и спугнуть необыкновенное очарование интима и нежности... Столько чувственности в простом прикосновении к её лицу... Ещё нет непонимания, нет предательства, нет страха, нет боли... Есть только два сердца, которые бьются, как одно, которые хотят слышать каждый радостный "тук" друг друга... Но теперь в этой гостиной нет и никогда не будет ни Бихтер... ни его самого... Это чужой дом...
Бехлюль вошел в пустую гостиную, остановился на несколько секунд, окинул взглядом помещение... и почему-то вдруг подумал.
" А ведь шторы и правда тяжеловаты... как-то давят... И воздуха мало... даже дышать трудно. Права была Бихтер... Но тогда всем заправляла Нихал... и мной тоже... А я, как полный придурок и болван, восторгался её вкусом... вкусом, которого нет... лишь бы сделать больно, лишь бы оттолкнуть... идиот..."
Он прошел к столу, накрытому для двоих. Сел на свое бывшее место и посмотрел прямо. Раньше напротив сидела она... Бихтер... его Бихтер. Это было раньше... в каком-то другом времени. А теперь там пустота... такая же, как и была потом во всей его жизни без неё. И этот дом... Он тоже без неё стал пустым, спящим долгим сном... когда ничего не снится.
Бехлюль, пока ждал Аднана думал, вспоминал... Дядя что-то задерживался... Те пять минут, о которых ему сообщила испуганная Сема, прошли десять минут назад... Бехлюль взял чашку с кофе и сел на диван. Как ни странно, несмотря на то, что не удалось насладиться любимыми мантами, есть не хотелось... Да что там есть! Бехлюлю ничего не хотелось... ничего не связанного с мыслями о Бихтер... Хотелось думать только о ней, хотелось вспоминать только о ней... Он не ожидал, что дом, в котором он вырос, разбудит столько приятных моментов в сердце... И он был благодарен своей памяти, что все его воспоминания были о Бихтер... А сегодняшняя ночь - это еще не прошлое... не воспоминания... Потому что она была... потому что до сих пор на его губах вкус этой ночи...и это не фантазия, не мечта... Бехлюлю казалось, что она настолько осязаема, что он чувствует её рукой... крепко держит в своей сильной ладони... И поэтому ни малейшего мгновения чего-то плохого не мог впустить в свои мысли... Он боялся даже думать, что какие-то мысли вдруг вытеснят, заслонят тот восторг и ощущение счастья, так неожиданно на него свалившегося...
Хотя эта её записка на столе... "Не искать... подумать... что-то решить..." Бехлюль усмехнулся про себя.
" Нет, милая, это уж вряд ли... Я три года мечтал только об одном нежном взгляде... а мне такой бонус... Ну и что, что сама захотела... Я сильнее хотел... не отпущу больше!"
Мысли были смелые... но Бехлюль знал, что теперь вполне выполнимые... Потому что верил в себя. А ещё верил не словам и бумаге. Он верил её губам, глазам, рукам... её податливому телу, которое этой ночью плавилось в истоме, наслаждении и экстазе, как и его собственное тело... Как будто тебя зажгли изнутри... Бехлюль знал, кто его зажег, кто был тем огнем - единственная женщина, которая могла это делать с ним - Бихтер... его Бихтер...
Бехлюль нашел пульт и включил телевизор. Полистал каналы и остановился на центральном. Там шли новости...
И вдруг, как вспышка молнии! На экране она! Бихтер! И диктор рассказывает о победе турецкой красавицы на чемпионате Европы ... на гонках!
Бехлюль уронил чашку с кофе... Он вспомнил их разговор... а потом записку... "...меня не будет... вспоминай меня на рассвете..."
" Бихтер... Что значит - не будет? Как это - не будет?... На каком рассвете?... Да я три года вижу во сне тот ужасный рассвет, в котором каждый раз теряю тебя! Я не хочу тебя потерять... я не могу тебя потерять... гонки... ужас какой-то!"
Ошарашенный этой новостью, в каком-то непонятном ужасе и страхе , хотя ничего не случилось... Но холод от прошлых воспоминаний пронзил всё тело... и Бехлюль вспомнил ту аварию, которую не видел, но слышал по телефону - грохот столкновения, резкие звуки искореженного ударом метала, звон битого стекла... и испуганный крик Бихтер... А потом пугающая тишина... неизвестность... ужас потери... Это осталось в его памяти навсегда... на всю жизнь... Острым и страшным напоминанием о страхе и боли потерять родного человека... напоминанием о смерти...
Кто знает? Может быть тогда, в раннем детстве, все это пережив, память заблокировала некоторые моменты произошедшего, оставив в детском неокрепшем сердечке вечный страх и пережитую боль. Этот страх был с Бехлюлем всю его жизнь. Он не смог его забыть, не смог избавиться от этого тяжелого, липкого , неподъемного груза. Потеряв семью, где его любили, как любят единственного желанного ребенка, он потерял и саму любовь... которую хотел найти, которую, как ему казалось, нашел... придумал себе, что нашел... и очень боялся потерять... О страхе забывал лишь на время, на момент "сейчас"... Но в самые сложные и трудные моменты страх оживал, он лишал воли, он напоминал о смерти и боли потери... Долгие годы Бехлюль жил с этим чувством, которое росло вместе с ним, превращая его в нерешительного труса... Но разве многие всё о себе знают? Копаются в своих мозгах и ищут ответ в подсознании, которое никогда не лжет?... Иногда понимание себя, осознание своих поступков приходит уже тогда, когда остается сделать один единственный шаг, ведущий в пропасть... или один шаг по стеклянному мосту, когда далеко под тобой пустота, когда холодный пот со лба заливает глаза, а ты хватаешься липкими ладонями за поручни... но упрямо, пересилив себя, идешь вперед...
Бехлюль стоял не шевелясь, а диктор уже рассказывал о других новостях.
" Бихтер, любимая... зачем это тебе? Зачем? — думал Бехлюль, — это же очень опасно... а ты... ты снова не сказала мне правду... не солгала... просто промолчала..."
Он оглянулся вокруг и уже хотел выйти из гостиной, решив, что его визит затянулся, а Аднана, скорее всего, просто нет дома. И ему было совершенно не важно, где его дядя, что делает и почему не встретил его в назначенное время. Бехлюль не опоздал. Работа научила его некоторой ответственности. И одна из которых - пунктуальность.
Вдруг он услышал женские шаги по лестнице с третьего этажа... Стук каблучков с мужскими ботинками не спутаешь. В гостиную вошла улыбающаяся Нихал...
Она, как ни в чем не бывало, подошла почти вплотную к Бехлюлю и с улыбкой бросив "привет", потянулась к его щеке для поцелуя... Вот так запросто, как будто все, как раньше, как будто они расстались только вчера, как будто они питают все те же, не то братские, не то супружеские чувства к друг другу. От такого неожиданного поведения Бехлюля спасла разница в росте. Он отстранился в сторону и сделал пару шагов назад. У него в голове ещё не улеглись телевизионные новости о Бихтер, мозги протестовали, а сердце тревожно стучало... И вот такой неожиданный поворот... Стараясь скрыть раздражение и придав голосу больше хладнокровного безразличия, он ответил на приветствие.
- Нихал?... Неожиданно...
- Ты чего шарахаешься? Я просто хотела поздороваться, — весело щебетала Нихал, делая вид, что её поцелуй и правда был чем-то само собой разумеющимся... Хотя при этом у нее плохо получалось скрыть удивление от того, каким она нашла Бехлюля, которого не видела больше двух лет. Нихал пристально и с восторгом рассматривала его фигуру, лицо, остановив взгляд на шраме.
- Шрам... откуда он?
- Не важно... Ты не в Лондоне?
- В Лондоне? Что мне там делать летом? Когда вся семья в Стамбуле... даже ты приехал домой.
- Я не твоя семья, Нихал... Не обобщай...
- Почему? Наш развод - это ерунда... Кстати... отец думает, что мы просто надоели друг другу и спокойно разошлись.
- Мне все равно, что он думает о том разводе... Я так понимаю, что дядя не придет... И те твои ночные послания и звонки были отсюда... А где ты взяла мой новый номер? Бюлент дал?
- Какая разница, где взяла... А папа... да, он не придет... не сегодня... Он уже... — она задумалась на пару секунд, — скорее всего они уже в аэропорту Орли...
- Они? Ты хочешь сказать, что он в Париже? Они - это и Бюлент...
- Да... и мадемуазель... У отца там дела... Бюлент должен был в начале месяца прилететь ко мне в Лондон, чтобы провести там часть каникул... Да куда там! В Стамбул вернулся его любимый брат... вот он и закапризничал... сказал отцу, что из-за тебя никуда не поедет... Упрямый мальчишка... А ты почему остановился в отеле... Бюлент так сказал...
- Это мое дело...
- Твое, конечно... и все таки... ты мог приехать домой...
- Ты ждешь от меня отчета? Не поздновато?
- Ну чего ты злишься?
Бехлюль едва сдерживал самообладание. Он все еще не мог переварить новость о Бихтер... А тут Нихал... придумала себе роль доброй не то кузины, не то бывшей жены.
- Нихал... Мне некогда даже злиться на тебя... Я ухожу...
- Подожди... ну прости меня за мои СМС... Я приехала недавно в Стамбул... после слов Бюлента очень хотела тебя увидеть...
- Так вот как ты узнала о моем приезде... И номер телефона... Нихал... приятно узнавать, что ты опустилась ещё на одну ступеньку вниз... Ты рылась в телефоне брата... Я угадал? Ну что же... после твоих выходок разве можно от тебя ожидать чего-то другого...
- Ты делаешь мне замечания? Такой весь невиновный ни в чем? А сам? Влезть в чужую жизнь - это похлеще, чем влезть в чужой телефон...
Бехлюль прищурил глаза, осматривая Нихал с ног до головы. Снова эти нелепые платья, открывающие совсем не хрупкие плечи...
- Ты так думаешь? Забыв, что этап "влезть в чужую жизнь" ты сама давно прошла... Ладно... Сказать, что был рад увидеться - не могу... К чему врать? Мне пора... прощай...
Бехлюль сделал пару уверенных шагов к выходу, но остановился, когда Нихал схватила его за руку ниже локтя.
- Бехлюль... подожди... пожалуйста...
- Нихал... прекрати... И это... не вздумай бежать за мной, чтобы свалиться с лестницы... я не остановлюсь, даже если ты свернешь себе шею...
- Я тебе не верю...
- А ты проверь... я просто вызову скорую помощь и уеду... У меня и правда есть дела... которые поважнее твоих глупых спектаклей...
- Бехлюль... подожди... ну прости меня за мой дурацкий тон... Я не хотела тебе говорить всего этого... Останься... Хоть ненадолго... Давай пообедаем вместе...
- Я не голодный, Нихал...
- Бехлюль... у тебя же сегодня день рождения...
- Я его не праздную... мне это не нужно...
- Но как же? У тебя ведь юбилей!
- Ну и что?... обыкновенная дата...
- Я хотела подарить тебе подарок... Точнее... я хотела вернуть тебе твой подарок... Смотри!
С каминной полки, где стояли три фотографии семьи Зиягиль, она взяла ключи.
- Вот... это твоё! Твой подарок... помнишь? Это ключи от яхты...
Бехлюль с улыбкой посмотрел в её ладонь... Откуда ей было знать, какие мысли сейчас бушевали в его голове. И эту его улыбку она расценила, как радость, чем была невероятно довольна...
- Ну, чего застыл? Бери и пользуйся... — она смело вложила ключи ему в ладонь.
Бехлюль даже рассмеялся. Он переводил взгляд с ключей на лицо Нихал и обратно.
- Вот это день! Эльдорадо какое-то! Я в шоке!
- Ты рад? Бехлюль?
- Рад?... Ну еще не знаю... Сейчас подумаю..
Он полез в карман брюк и вытащил другие ключи... с красивым брелком...
- Между прочим... мне уже сегодня подарили ключи... — он ловко подкинул их на ладони и поймал, вставив указательный палец в стальное колечко, — вот они...
Нихал медленно сняла улыбку и недовольно поджала губы.
- Знаешь, Нихал... Пожалуй я не возьму твой подарок... Мне нечего вам отдать взамен... торги окончились... Вот... держи свои ключи... Мне эти подарили, ничего не требуя взамен... они мне дороже всех яхт мира...
Нихал узнала эти ключи по брелку... Она еще до свадьбы видела их в вещах Бехлюля... Но взять никогда не осмеливалась... Она знала, что это ключи от дома в Риве...
- Эти ключи... их тебе дала она? — зло прошипела Нихал.
А Бехлюль усмехнулся и пошел к дверям... Вдруг остановился, обернулся и сказал.
- Я не знаю, зачем ты назвала яхту "Рива"... Но постарайся быть в ней счастлива... Потому что я счастлив только в своей Риве... она мне роднее. Прощай. И не звони мне больше... никогда не звони.
Бехлюль быстро, как раньше, сбежал по ступенькам дома, пролетел мимо удивленной прислуги, рывком открыл ворота и остановился только возле машины.
Сердце стучало быстро... казалось, что отбивало по два удара каждую секунду... Оно было везде, в каждой точке тела, где должен быть пульс...
Он постарался дышать глубоко и медленно... чтобы успокоиться. Ещё нужно было как-то дожить до вечера... Он просто млел, что увидит свою Бихтер... но понимал, что разговор с ней простым не будет... Потому что смириться с её выбором... её участием в гонках он не мог...
