ОБГОНЯЯ РАССВЕТ ... "Запретная любовь"....

ГЛАВА  3... СТАМБУЛ... РИВА...

     Бихтер освободила руку и достала из сумочки ключи.

- Пошли в дом... Кажется кофе у меня есть.
- Приглашаешь?
Бихтер пожала плечами и слегка улыбнулась.
- Но ты же сказал, что всё равно не уйдешь... что тебе некуда идти...
- Бихтер... это правда... некуда...
Она повела бровью и хмыкнула.
- Хм... некуда... Но ты же где-то живешь?
- В отеле... там я сплю... это ночлег... в отеле жить нельзя.
- Странно...
- Ничего странного... Для человека жизнь - это мир вокруг него... И в этом мире должна жить любовь.
Бихтер внимательно посмотрела в его глаза.
- Мир вокруг... говоришь?... Ты прав... У каждого своя жизнь, а значит свой мир... и эти миры параллельны.
- Ты думаешь? А если они пересекаются?
- Это как? Параллели не пересекаются, Бехлюль...
- Линии - да... А параллельные миры пересекаются. Человек всегда находит эту точку пересечения...
- А ты? ... У тебя есть такая точка пересечения?
- Есть... я точно знаю... и знаю - где она...
- Так и хочется спросить... "Где она?"
Бехлюль улыбался глазами... Он положил её руку себе на грудь.
- Ты и сама знаешь, где она... здесь...
Бихтер кокетливо прикусила нижнюю губку, прищурив глаза, посмотрела на его лицо и пожала плечами.
- Значит я угадала?
- Не угадала... ты знала... потому что твоя тоже здесь...
Бихтер ещё раз всмотрелась в его, светящиеся нежностью глаза.
- Не знаю... посмотрим...
Она открыла дверь и вошла внутрь... а Бехлюль застыл на ступеньке...
- Входи...

     Бехлюль неловко кашлянул, шумно выдохнул и переступил порог.
Бихтер прошла на кухню, и пока ставила цветы в воду и включала чайник, незаметно наблюдала за Бехлюлем. Он стоял посредине гостиной и осматривался по сторонам. Вокруг знакомые вещи, и не так уж много изменений. Бехлюль уже видел жалюзи на террасе, новые занавески на окнах... Теперь заметил, что телевизор новый... И диван тот же... светлый... а рядом низкий столик, но без книги. Он повернулся к Бихтер.
- А где книга?
Бихтер сначала и не поняла, о чем он говорит.
- Ты о чём? Какая книга?
Он показал на столик.
- Вот здесь... на столе лежала книга... с открыткой, кажется...
Бихтер улыбнулась своим мыслям, и достала из из сумочки книгу.
- Вот и книга... я брала её с собой... но не дочитала...
- Интересная? Что читаешь?
Бихтер поставила чашки с кофе на стол.
- Да так... что попадается... Пей кофе... Прости, угостить не чем... я гостей не ждала... сама только сегодня приехала...
- Я знаю, — он протянул руку и взял свой кофе, изумленно округлив глаза, — Бихтер... это же моя чашка... ты её не выбросила?
Бехлюль был удивлен... Кофе был горячий и немного обжег губы. И снова это состояние смущения и растерянности, когда не знаешь куда деть свои руки... Бихтер улыбалась, заметив его неуверенность
- Да... это твоя чашка. Бехлюль... а знаешь... Из неё никто и никогда не пил... Собственно... у меня здесь никогда не бывает гостей... кроме Салиха... Но и ему я её не давала... Глупо, да?

     Бехлюль ещё больше растерялся... Он взял в руки книгу и раскрыл её там, где лежала закладка... На него с фотографии смотрел он сам - молодой веселый Бехлюль... Он медленно поднял глаза... но слов не нашел, только грустно покачал головой, достал бумажник, раскрыл его и положил на стол рядом с книгой... В бумажнике лежала небольшая ламинированная фотография, вырезанная из журнала, где Бихтер очень красивая, жизнерадостная и счастливая... Девушка чуть наклонилась, рассматривая фото... и также покачала головой.

- Не может быть...
- Может... у меня другой не было... Но я хотел видеть тебя каждый день... Мне это было нужно... и сейчас нужно...
Бихтер положила бумажник, глубоко вздохнула, на минуточку прикрыла глаза, а потом взглянула на Бехлюля очень серьезным взглядом.
- Ты прав, Бехлюль... прав... Мне кажется, что нам и правда нужно поговорить. У каждого столько вопросов... и ни одного ответа... И у меня они есть... Но чаще всего один... Почему?
Бехлюль поднялся, прошелся по гостиной, и вдруг резко остановился.
- Бихтер... Как думаешь... Можно себя простить? Даже если получишь это прощение... А сам себя? Как это сделать? Ты спрашиваешь - почему? Почему я тогда предал? Почему превратился в ничтожество? Всё и просто... и сложно... Я трус, Бихтер... тряпка... Эгоист, который жил только для себя... и когда обстоятельства приперли меня к стенке - я сдался... струсил... Хотел замолить свой грех предательства перед семьей. Я боялся их потерять... Не понимал, что потерять тебя будет больнее и страшнее... Не видел... много лет не видел, что там, в том доме я для чего-то... и только с тобой потому, что "Я" есть "Я"... без всяких условностей... Это понимание пришло... Но что-то исправить было поздно... Тебя предал... нашего ребенка тоже... дядя давит стыдом и совестью... шаг вправо, шаг влево - нельзя... и Нихал... разве я знал? Думал, что она и правда умрет без меня... а как жить тогда? Как будто шоры на глазах, а я несусь во весь опор... Понимаю, что впереди обрыв... и я хочу выжить... Одним словом... плыл, как дерьмо по течению... Даже не знаю, куда бы меня то течение вынесло... если бы не "хорошие манеры", полученные в особняке... Оказывается, что подслушать иногда очень полезно. Те мерзкие откровения Нихал всё расставили по местам. Спасибо Пелин... Вот уж кто удивил... Девушка с честью и совестью. Я рад, что теперь у неё всё хорошо... что рядом с ней надежный и сильный мужчина... а он, кажется такой...
- Прости что перебиваю... Ты знаешь о Пелин и Салихе? Откуда?
- Бюлент... мой милый младший братишка... Разве он может что-то хранить в тайне от Бехлюля?
- И-и-и? Что ещё он тебе говорил?
- Ничего... просто сказал, что они вместе...

       Бихтер задумалась... стараясь говорить прямо и понятно.
- Бехлюль... я сказала, что у меня есть вопросы... да, есть... Но я не о том, что было в прошлом... О том времени я примерно так и представляла... Но знаешь... Не вали всю вину на себя... Не вытащишь... Груз слишком велик... Если быть объективным, то тогда там невинных не было. Все каким-то образом сыграли свою роль... И я в том числе... Со всех сторон - неправильные слова, некрасивые поступки... а главное - непонятное желание причинить боль... а самому остаться как бы не при чём... Но так не бывает... Конечно... Ту кашу заварили мы с тобой. Мы и должны были разобраться в себе, в своем грехе, в своих ошибках только вдвоем... Но не получилось... И не потому что не смогли... Просто желающих сделать "благое дело" оказалось больше, чем нужно... Но старался тогда каждый за свой интерес... Поэтому всё пусть останется в прошлом... Скажешь, что это жестоко и цинично? Возможно... Но я не буду больше о том говорить... не хочу... и ты молчи. Не знаю, как ты... а я каждую минуту той жизни прокрутила в памяти с десяток раз... пропустила через своё сердце, как через фильтр.
- Я тоже... я тоже, Бихтер...
- Я знаю... то есть... я верю тебе, что так... — Бихтер, сделав паузу, как-то очень осторожно спросила, — а потом, Бехлюль, почему ты уехал в Ванкувер? Почему, когда ты всё узнал... почему тогда?
- Позвал друг... очень вовремя позвал. У меня тогда было такое желание - забиться в какую нибудь дыру, где меня никто никогда не найдет... хотелось убежать ото всех... "Бехлюль убегает"... никогда еще эти слова не приносили большего облегчения.
- Убежать ото всех... А от меня? Почему ты отказался от меня?... Из всех моих вопросов... этот я задавала всегда... сама себе...
- Нет, Бихтер... Нет!... Ни на один миг... Клянусь тебе... Ни на одну секунду своей никчемной жизни я не отказывался от тебя... Это же я теперь всё знаю... да и узнал вот только недавно... в прошлом месяце... А тогда... Я же считал, что ты замужем за этим гонщиком, за Салихом... Думал, что у тебя всё наладилось в жизни... и мне просто нет в ней места...
- Замужем? За Салихом? Откуда ты это взял?
- Твоя мать... несравненная госпожа Фирдевс... Поверь... Она была очень рада сообщить мне эту ложь, которую представила, как правду...
Бехлюль подробно рассказал Бихтер о встрече с Фирдевс на выставке в Лондоне.
- С ума сойти..., — воскликнула возмущенная Бихтер, — вот скажи, Бехлюль, эта женщина когда нибудь успокоится? А ещё обиженно жалуется на меня Пейкер, что я не поддерживаю с ней никаких отношений... То, что мы с Салихом хорошие друзья, я однажды сказала Пейкер... Я знала, что мать всегда и всё выпытывает у Пейкер... Но понимаешь, Салих и сам знаком с Четином Оздером... Тот когда то спонсировал команду "Босфор", давно, лет пять назад... Ну, мама!
- А потом друг Томас просто заставил меня лететь в Стамбул... Поговорить с тобой... Но мы разминулись... Представляешь, Бихтер, разминулись в небе... Я приезжал сюда... в Риву...
- А я знаю...
- Откуда? Меня здесь никто не видел.

Бихтер улыбнулась своим воспоминаниям.
- Не знаю, как... Я просто это почувствовала... что ты был здесь... А книгу я тогда забыла... Вот ты её и увидел на столике... Ты был и в клубе...
- Да... я передал записку для тебя пожилому мастеру. Сказал, кто я... А потом ждал от тебя звонка...
- Подожди... а дядя Рахми не сказал, что мы с Салихом не женаты?
- Я прямо не спрашивал... Но он сказал, что вы всегда вместе... Что я должен был ещё подумать? Да ещё после слов твоей матери...
Бихтер тронула Бехлюля за руку, потом отдернула и тихо спросила.
- Бехлюль... а что ты написал в той записке?
Бехлюль вопросительно, даже с недоумением посмотрел на Бихтер.
- Скажи... что в ней было?
- Ну... я написал правду про тот конверт... что это сделала Нихал, чтобы отомстить за мою любовь к тебе... Написал, что все равно тебя люблю... пожелал вам с Салихом счастья... и деток... И подписал... " все равно твой Бехлюль"... В конце добавил свой номер телефона... Я ждал твоего звонка, Бихтер... очень ждал... Думал, что узнаешь правду, поверишь, что это не я... ну тот конверт... и просто позвонишь... Но ты не позвонила... Наверное, не сочла нужным... вычеркнула меня из своей жизни... а чего я мог ещё заслуживать... наивный... Что я мог думать? Когда был чемпионат в Монреале... я знал о нем, мне Томас сказал, даже уговаривал, чтобы я поехал... Говорил, что я должен поговорить с тобой лично... Но я не посмел... Я не смел больше тревожить твой покой, твоё счастье... не смел снова разрушить твою жизнь...
- И потому обрек себя на одиночество?... Ты ведь всегда был один... Бехлюль... Я не читала записку...
- Как это?... Ты... ты её порвала...
- Нет-нет... Просто так получилось... дядя Рахми её потерял, пока мы были в Анкаре. Он потом так винил себя... Но в чем он виноват? Он такой добрый человек... на него нельзя сердится... Я не винила его... Просто было такое чувство, что ты написал что-то очень важное, раз приехал издалека... Очень жаль...

      Бехлюль затаил дыхание... От мысли, что Бихтер так долго ничего не знала... Он быстро подошел к дивану, опустился рядом на пол, взял её руки в свои горячие ладони и покрыл быстрыми поцелуями. От осознания того, что испытывала Бихтер такое долгое время, у него на глаза навернулись слезы.. Чтобы скрыть их, Бехлюль положил голову ей на колени и с тревогой в голосе спросил.
- Бихтер, милая моя... ты ничего не знала? Так долго ничего не знала... и жила с такой болью?... Милая... родная моя... прости меня... как же я виноват перед тобой...
Его голос был хриплым и предательски дрожал... Бихтер вдруг поняла, что это не просто слова сочувствия, сострадания... это раскаяние, которое было ему нужно... в котором он нуждался... которое он искал все эти годы...
- Не вини себя, Бехлюль... О тех событиях я узнала от Пелин... Но тоже не очень давно... Примерно полгода назад... Мы встретились случайно... Но она меня искала... Вот она мне всё и рассказала... Даже давала твой номер телефона... чтобы я тебе позвонила... А я не взяла... Бехлюль... Когда мы повзрослеем? Когда поднимемся над своими обидами? Видишь... Я не позвонила... Думала, что уже не нужна тебе... Что тебе никто не нужен из прошлой жизни, раз ты молчишь... и больше меня не ищешь...
Бехлюль поднял на неё влажные глаза...
- Бихтер... а тогда... Если бы прочитала записку... там был номер... Ты бы позвонила?
Бихтер проглотила комок, мешавший говорить, чувствуя, что и у неё глаза в слезах. Она сделала то, о чем мечтала все эти три года - нежно обвела рукой контур его лица, пригладила растрепавшуюся челку, осторожно, едва касаясь прикоснулась к шраму, а потом смахнула с его длинных ресниц пару блестящих, как хрусталь, слезинок... Бихтер прикрыла счастливые глаза и кивнула.
- Позвонила бы... ведь ты написал... " твой Бехлюль"...
- Я написал... "все равно твой Бехлюль"... Я хочу быть твоим, Бихтер... только твоим... навсегда...
Бихтер усмехнулась... так, как умела, пожалуй, только она... левым уголком губ.
- А ты и так мой... только мой...
Бехлюль, как будто задохнулся, не смея верить в то, что всегда хотел слышать... а главное, что всегда хотел чувствовать...
- Ты моя... моя Бихтер... моя любовь..., — он осторожно коснулся губами её щеки, носика, не спеша опустился к губам... Таким зовущим, манящим, сладким... пробуя, смакуя каждую... как впервые, осторожно, трепетно и нежно... Боясь захлебнуться в своем счастье, боясь расплескать его... Бехлюль останавливался и замирал... Но справится с искушением, прекратить неистовый взлет души... уже не мог. Бехлюль в своих крепких руках держал свою единственную любимую женщину, которая хранила в своем сердце любовь... хранила их надежду быть счастливыми и настоящими...

Бехлюль встал.
- Иди ко мне, Бихтер... Я так люблю тебя... только тебя... хочу тебя...очень хочу... Это не изменится даже через сто лет... Ты очень нужна мне... Ты моя... моя...
Бихтер положила руки на его плечи, касаясь пальцами шеи, волос... Она помнила то чувство оглушительного восторга, когда от его горячих рук плавилась кожа, а она сама рассыпалась на миллиарды крошечных и блестящих вспышек... Заполнив всю пустоту, осветив всё вокруг своим волшебным светом любви, маленькие огоньки не разлетались и не гасли... они кружили в своем чарующем любовном танце, а потом собранные теми же сильными руками, сияли в одном обжигающем шаре, который не хотелось отпускать, который от новых поцелуев вновь взрывался, наполняя пространство теплом, светом... и счастьем... Бихтер хотела его поцелуев... хотела раствориться в нем...
      Бехлюль обхватил её лицо руками, заглянул в любимые глаза, стремясь передать взглядом всю полноту переполнявших его чувств... Он хотел, чтобы Бихтер знала, чувствовала, ощущала его любовь каждой клеточкой своего тела... Он с жадностью припал к её губам, безжалостно сминая яростным и безудержным натиском, как будто это были последние секунды его жизни, и хотелось успеть познать всю сладость любимых губ,... напиться счастья, подаренного любимой женщиной,... и всё запомнить...
Воздуха не хватало... легкие разрывало... Но разве можно оторваться от живительного манящего истока, когда она... его Бихтер отвечает с не меньшей страстью... Бехлюль лишь на мгновение оторвался от её губ, продолжая оставлять поцелуи на раскрасневшихся щеках, на прикрытых в истоме веках ... И когда между их губами было расстояние не больше одного мига любви, Бехлюль хрипло прошептал.
- Иди ко мне... ты моя... моя...
- Одним мощным рывком он подхватил Бихтер на руки, зная, что там, наверху, где стоит кровать, их ждет волшебное и долгожданное счастье любить друг друга, угадывать желания, делиться заветным, дарить неземное наслаждение... Там, наверху их ждет единение не только тел... но и сердец...