𝙿𝚊𝚛𝚝 𝟹
Начало конца.
В каждой земле есть свои люди с большой буквы, и все они говорят между собой на одном языке.
©Мудрый человек из комментариев к фильму
Вот и карма, вот и долгожданный итог, что так незаметно подкрался. Я теряюсь, вновь рушу все то, что так старательно строил по кирпичикам.
Сижу, качаюсь на своих любимейших скрипучих красных качелях напротив дома Хобби. Часов 8 вечера. Мне давно не 16, мой рост давно не 160. Странно наверное видеть двухметрового омбала на детских качелях. Я снова боюсь, боюсь переступить через себя и посмотреть в глаза Хобби напоследок. Он был мне отцом, был мне семьёй. Но я снова всё потерял. Причем по своей вине. Не хочу видеть Павликовского, или кого-то там еще. Хочу просто сгинуть где-нибудь на Бруклинском мосту*.
Беру наконец себя в руки, встаю и оказываюсь у двери. Стучу. Дверь незамедлительно открывается, и передо мной возникает добролицый Хобби. Он не улыбается, но своей атмосферой похож на Бориса. Его глаза светятся, а из него самого все время исходит непередаваемое тепло. Даже сейчас. Он молча пропускает меня внутрь. Я думал, он пинком под зад меня выпровадит, а мои чемоданы полетят вслед за мной. Но нет.
На кухонном столе стоит чашка чая, видно Хобби ее заварил, чтобы начать трудную для него самого речь.
- Тео, мальчик мой, ты вырос. - он по-доброму треплет мои волосы, - И именно поэтому тебе следует уйти, ты вырос, Тео. Вырос, но до сих пор не понял свою суть. - проговаривает, вздыхая, - Я видел, как ты сидел на тех качелях, боролся видимо с собой. Четыре часа просидел.
- Хобби, прости меня! - нет ничего сильнее, чем моя надежда на то, чтобы остаться. Я знаю, каков будет ответ. Хоть этот старик и добрый человек, но имеет принципы, следовательно - всегда непреклонен.
- Дрянь я ту смыл в унитаз. - кивает в сторону уборной, - Это - не ты, Теодор Дэккер. Ты не наркоман, я воспитывал не наркомана. - в глазах его копились слезы, но он был сильнее их, не давая оставить на своих щеках не по-мужски мокрые следы, - Мы семья. Я прощаю тебя, да и не был в обиде. Просто хочу помочь тебе. - этого и следовало ожидать, он всегда хотел для меня лучшего, - Найди себя и возвращайся. А пока, тебе не место здесь.
Это было последнее, что я услышал перед тем как я сорвался с места весь в слезах, схватив чемоданы. Без прощаний. Как обычно, без прощаний я покинул это долговременное пристанище, которое я стал называть домом. Я не знал куда мне сунуться, чувствовал себя чужеземцем. В чемодане я нашел бутылку сидра, вроде принадлежит Хобби, поделился видете ли.
Не хотел я видеть человека, с которым провел всю прошлую ночь, но идти было некуда, мои ноги будто не по моей воле потопали к дому Павликовского. Придя, позвонить в домофон я не решился, просто лег на лавочку у подъезда, сложив рядом чемоданы и опустевшую бутылку сидра.
Но я и подумать не мог, что он искал меня весь день. Понятное дело, я ж свалил буквально сразу же, не сказав ни слова. Наверное он подумал, что я сбежал от него, но все было как раз-таки наоборот. Я бежал от себя, невзначай наткнувшись на человека, который может стать моим домом.
Не знаю, сколько я пролежал на той проклятой лавочке, но я вздрагиваю, когда на мои плечи легонько начинают трепать, наверное в попытке разбудить. Это явь?
- Тео! Поттер, мать твою! - раздается где-то надо мной.
- Мать моя уже умерла, так что не надо. - все также лёжа на скамейке, произношу я.
- Но ты благодарен ей за нашу встречу, сам так писал. - иронизирует.
- А ты все помнишь...
- Пойдем домой, Поттер. - домой? Я же только что собственноручно лишился дома. Неужели мой новый дом найдется так скоро?
- Я больше не живу у Хобби.
- Да я понял. С этого дня, ты живёшь у меня.
- Спасибо.
Ничего более я не помнил, после того как очнулся утром в Павликовской кровати. Сон мой был крепкий, спасибо сидру, ну или Борису, который всю ночь меня обнимал.
- Как спаслось? - кудрявый шепчет в ухо.
- Хочу как 10 лет назад. Просыпаться с тобой, болтать бог знает о чем, проводить вместе день, а потом приходить в мою берлогу и засыпать. Хочу как тогда, когда о взрослении я даже не думал.
- Ответ на вопрос я не получил, но кажется знаю, что нам нужно делать, Поттер.
- И что же?
- Прямо на моем столе лежат два билета в город, где засела моя душа.
- Дай угадаю, Амстердам?
- Это было слишком очевидно, да? - смеётся он приближаясь к моему лицу, оставляя на щеке свой поцелуй. По моему телу пробежалась мурашки от столь неожиданного жеста.
- Верно, Борис. Когда едем? - встаю из упованной постели и подбегю к столу, в надежде найти билеты.
- Сегодня вечером. - смеётся он, - И прежде, чем ты что-то скажешь, я должен тебя огорчить.
- Когда все снова начинает налаживаться, всегда возникает какое-то препятствие.
- Все не так плохо, как могло бы быть. Но походу твои вещи кто-то украл. Ты же не пришел сюда без чемоданов?
- Черт! Моя коллекция пиджаков... У меня же там вся одежда была, в чем я ходить то буду.
- Не волнуйся, Тео, можешь попросить мою одежду, а в Нидерландах мы тебе что-нибудь подберём, не волнуйся.
- Но я на мели, мне нужно на работу устроиться, чтобы отплатить тебе. Ты меня, черт возьми, в Амстердам за свой счёт везёшь!
- Это самый маленький подарок, который я когда-либо мог для тебя сотворить. Я во многом виноват перед тобой. - виновато произносит Павликовский, также нехотя вставая на ноги, - Не дал бы я попробовать тебе тот злосчастный Викодин, не оставил бы в неведении страдать, а сделал бы иначе, ты был бы сейчас счастлив.
- Я больше всего терпеть не могу, когда люди говорят о том, что могло бы произойти, когда уже все давно случилось. Это не поправимо. Не стоит себя винить, ведь это мой выбор, в конце концов - жизнь. Она сама даёт нам такие выборы, засчет которых наша история меняется в худшую или лучшую сторону. - удивляюсь себе, потому что в моих словах есть смысл, - Я тебя не виню, никогда не винил. Мы не можем ничего поменять. Но не находишь ли ты занятным, что жизнь снова свела нас? Какой бы я выбор не делал, извилистая тропинка все равно приводит меня к тебе.
- Наверное это судьба. - сказав это, он приближается ко мне, а я впечатываюсь ягодицами в письменный стол. Для Павликовского не существует словосочетание "личное пространство".
- Не верю в судьбу, Борис. - кудрявый далеко не сразу понял то, что я сказал, в тот момент он предпочел одарять меня бесконечными поцелуями, так, чтобы моя грудная клетка непрерывно, неистово вздрагивала. Но по прибытию в город души Павликовского, как он уже успел назвать этот город, первой его фразой в нашем диалоге становится это:
- Что ты имел ввиду, когда сказал, что не веришь в судьбу?
- Ты решил вспомнить это сейчас, вау. Память у тебя отличная, а вот реакция слабовата.
- Не смейся! - толкает меня в плечо, немного прыснув от смеха, - Меня правда это интересует.
- В тот момент ты интересовался чем-то другим. - всё ещё пытаюсь подколоть его.
- Ну расскажи! - видно очень ему нетерпелось.
Я в новой неизведанной стране, в новом в городе. Выходя из массивных стеклянных дверей аэропорта, первое, что я делаю, вдыхаю воздух, которым каждый день дышат все Амстердамцы, он как и ожидалось отличается от воздуха, который в Нью-Йорке. Наверное это странная привычка, приезжая в новые места, сравнивать воздух. А хотя вполне логично. Первое, что ты делаешь, когда приезжаешь куда-то - делаешь вдох, и каждый раз, этот вдох отличен.
Амстердам - город, куда я мечтал отправиться с самого детства, рядом со мной человек, который делает все мои мечты сбыточными, чего ещё можно желать? Викодина.
По-прежнему хочу вдохнуть порцию вещества, из-за которого я оказался на дне, из которого всеми силами меня пытается вытянуть Борис. Я борюсь, пытаюсь не показывать ломку, но я знаю, что Борис все замечает, поэтому попытается заполнить собой всё. И у него получается, пока что. Поэтому перешагнув через себя, я отвечаю на заданный вопрос.
- Почему я не верю в судьбу?
- Верно.
- Судьба - это как нечто предначертанное, пророчество. Будущее, которое за тебя создаёт опять-таки какое-то нечто, не спрашивая тебя ни о чем. - иду следом за Павликовским, ведая ему о своих взглядах, - Я скептик и исхожу из фактов. А факт таков - будущее создаём мы сами. Прошлое - случилось, настоящее - неминуемо настигает нас, секундой позже становясь прошлым. А будущее? Есть хоть какой-то намек на то, что оно от нас не зависит, намек на то, что всё расписано кем-то за нас? Все верно, нет. И я безоговорочно убежден в этом. Судьбы - не существует.
- Браво. - и тут Борис заулыбался будто солнце в самый ясный день, похлопывая в ладоши, - Скептик, а во что ты веришь тогда, если не в судьбу?
- Я доверяю случайности. Не помню точно, но в 16-летнем возрасте вроде бы я тебе рассказывал об этом.
- Напомни-ка.
- Давай лучше пример приведу. Не встреть я Руфуса в ясный день в Нью-Йорке, не шел бы сейчас за руку с тобой. - поправляю очки на переносице, попутно сжимая ладонь Павликовского, он делает это же в ответ.
- Я тебя понял. Ты мыслишь не узко, это радует. - Борис не прекращает улыбаться, - Ну и как тебе путешествовать на легке? Как Амстердам? - спрашивает меня и все также бродит по извилистым улицам Амстердама, ведя меня к себе домой.
- Мой первый опыт. Хотел бы так всегда, ехать куда-то, не парясь ни о чем. - гляжу в его глаза и понимаю, что Борис - это тот самый человек, - А Амстердам даёт мне надежду.
- Надежду на что?
- Просто чувство надежды... Надежды на что-то хорошее. - произношу я, - Итак, Амстердам - город души Павликовского и город надежд Дэккера. - я честно восторгаюсь атмосферой этого города.
Борис смеётся с этой фразы, видимо понравилась, может он ее запомнит и будет это играючи припоминать мне, говоря о том, что я написал бы неплохие стихи или же небольшой томик рассказов. Бог знает, что будет завтра. Вот он засмеялся, а затем замолчал. Я даже не пытался нарушить эту тишину, а наоборот, я вслушивался в другие посторонние звуки. Как например, всплески воды от весел под мостовой, смех прохожих, клацанье женских каблучков, шуршание кожаного пальто Бориса. Кажется, что даже его чернушные кудри развиваются на ветру с своеобразным звучанием.
Улыбчивое лицо возникает буквально перед моим, безрассудно касаясь моего носа. Он резко хватает мою руку и тянет меня в какой-то зеленушный дворик. Практически все его стены были облачены в заросли дикого плюща. Сказочно. Загадочно. Сокровенно.
Парень бездумно сплетает наши пальцы, будто мнимо говоря, чтобы я не вырывался. Торопливо шагает в сторону красивейшей парадной. На самом деле - самый обычный подъезд. Правда кажется сейчас чем-то сказочно красивым из-за того, что Борис рядом. Он делает всё куда более прекрасным, чем на самом деле. И вот я ступаю внутрь подъезда, запах сырости кажется не то чтобы более приятным, сладостным. Я внимательно оглядываю всё, пройдя чуть далее, мы оказываемся у подножие винтовой лестнице из красного дерева. Смотря на верх, то как она закручивается делает ее бесконечной.
- И сколько же тут этажей? - с долькой страха вопрашаю я.
- Семь.
- Семь. Ладно, но почему тут нет лифта?
-Привыкай, Амстердам суров к лестницам. Ты ещё в дом Анны Франк** не поднимался. - толкает меня в плечо, продвигаясь чуть вперёд меня, ступив на ступеньку, останавливается и не идёт дальше, потому что я спрашиваю.
- Дом Анны Франк? Сходим туда?
- Если ты не боишься, Поттер. - и снова на его лице возникает улыбка, которая успела уйти с его лица на пару секунд.
- Я? Я таких мелочей не боюсь. - закатываю глаза на такую провокацию, - Какой там у тебя этаж?
- Седьмой.
- Ты живёшь на крыше что-ли?..
- Ну... Почти.
- Все равно, я доберусь до седьмого первее тебя! - и как ребенок срываюсь с места, перепрыгивая а то и по две ступеньки, отдаляясь от Павликовского как можно сильнее.
- Тео, я тебя догоню! - он начинает бежать вслед за мной незамедлительно сокращая расстояние между ними, - Тео, ха-ха, осторожнее, дом старый, перелрмаешь все, да и себя. - смеётся Борис, который все-таки не одержал победу.
- Я первый! - невольно вскрикиваю запыхавшийся я, но Павликовская рука закрывает ладонью рот, прижимает к какой-то двери, а затем каким-то волшебным образом мы оказываемся в жилище, надеюсь в его жилище... Он все же отпускает руку, но у меня появляются вопросы, - И что это было сейчас? - произношу я кудрявому, который закрывал в тот момент двепрь поспешными движениями.
- Слышимость отличная в подъезде. Тут один мальчик крикливый всех на уши поднять решил. - он снова смотрит серьезно, настолько серьезно, что коленки подкашиваются.
- Не дуйся. Тебя самого это забавляет. - я знал его как прочитанную 100 раз книгу, открыв любую страницу я мог угадать первое слово на ней.
- Забавляет, безусловно. Но больше так не делай, а то пойдут слухи всякие. «У соседа сверху кавалер появился!» - последнее он произносит с старческим акцентом. А сам поправляет воротник моего пальто, затем развернув меня лицом к стене, собственноручно это польто стягивает с моих усталых плеч.
- Когда это Борис Павликовский боялся слухов? - искренне не понимаю его, но пытаюсь выразить непонимание в шуточной форме.
- Просто не хочется неприятностей. - без особых размышлений выдает он, вешая вешалку с моим пальто в шкаф.
- Значит ли это, что я твоя неприятность? - бросаю темноволосому вызов.
- Самая лучшая неприятность, что когда-либо со мной случалась.- а он с распростёртыми объятиями принимает его.
И вот наконец я оглядываю обстановку. Эти хоромы совсем не напоминают ту скромную квартирку в Нью-Йорке. Это вездесущий контраст: высокие, массивные потолки, но нежный и прозрачный тюль, что развивался на приоткрытых окнах. Гостиная огромна, места много, комнат ещё больше, так ещё и лестница ведущая на второй этаж? Серьезно. Лестница, ведущая на второй этаж. Не ожидал я увидеть столь громадные просторы.
- Я всё же устроюсь на работу. - становлюсь ногами на пол, спускаюсь с небес на землю и прохожу в гостиную.
- Зачем? - смеётся в ответ он, - Я тебя зачем в Амстердам возил, чтоб работать? - его левая бровь выгибается, как знак вопроса.
- Да, но... Я просто не хочу быть в долгу.
- Тео, это я у тебя в долгу. В неоплатном причем. - пытается донести до меня суть, - Ты не знаешь просто, да и сам не знаю, кого из меня сделала бы юность. Но знаю точно, это я виновен в том, что у тебя трясутся руки и ты потеешь, в том, что ты хочешь дозу. - он крайне встревожен. Но он понятия не имеет, что трясутся руки у меня из-за него, из-за боязни сделать что-то не так, потому что я уже столько всего не так сделал.
- Не вини себя, потому что...
- Не хочу говорить в гостиной, она скучная, - мне искренне кажется, что он шутит, - Пойдем поговорим в другом месте, я давно хотел сводить тебя туда. - он резко хватает меня за запястье и тянет в сторону лестницы. Не понимаю, чем ему гостиная не угодила, я о такой бы и мечтать не мог.
Мы поднялись, и я понимаю, что никакого второго этажа у Бориса нет и не было. Поднявшись, мы упёрлись в дверь. Павликовский открыл её ключом, который достал из заднего кармана своих черных джинсов. Дверь открыта, но кудрявый своей мужественной спиной с широкими плечами, закрывает весь обзор. И вот, он входит врутрь этой крошечной двери, чтобы протиснуться туда мне требуется пригнуться, а иначе я бы ударился бошкой об дверной косяк. Мы выходим... На крышу?
- Павликовский, мать твою, ты купил квартиру с выходом на крышу?! Да ты гонишь! - я хватаюсь руками за голову, потому что это было действительно неожиданно.
- Да, Тео, я купил эту квартиру и до сих пор живу здесь только поэтому. - он смеётся с моей реакции
- Могу поздравить, ты словил Джекпот, чувак! - я все ещё на эмоциях. Снимаю очки и протираю глаза, затем снова надеваю свои окуляры и наконец оглядываю всё, свежим взглядом. Это всё - сказочно красиво. С одной стороны открывается вид на тот старомодный дворик будто из скандинавских сказок. Этот многолетний плющ настолько притягателен, даже не понимаю почему... А с другой вид капельку по-интереснее. Это та улочка по которой мы шли все это время. Хоть я сижу на крыше семиэтажки, звуки плескания воды, женских каблуков, разговоры и смех людей слышится куда более ярче. Я прикрываю глаза, подхожу почти к краю этой некой смотровой площадке и забываюсь. Потому что я сливаюсь с Амстердамом и с не таким уж и далёким небом, оно тоже близко, я чувствую.
- Не называй меня "чувак". - Борис даёт мне пару минут в тишине насладиться картиной, которой он наслаждался последние несколько лет, но продолжает нашу беседу и начинает ее со своего недовольства. Выглядит он серьезно, будто его это задело.
- А что тебя так возмутило? - я вроде ничего непристойного не произносил, что он так завелся то?
- Оу, значит я для тебя "чувак", а не нечто большее? Печально. - с некой печалью в голосе произносит он. Но я в тот момент не заметил, что его голос приобрел немного насмешливый оттенок.
- Я... Я... Извини. - идеи лучше - не найти. Извиниться. Я не особо-таки и понимаю свою вину, но раз его это задевает, я и подумал, что лучше извинюсь, во избежание недопониманий и обид.
Что делает он? Он ухохатывается с меня. Я оказался недостаточно чутким, чтобы понять, что он иронизирует. Почему-то лицо заливается румянцем и я отворачиваюсь от него в сторону шумной улицы, пытаясь найти успокоение.
- Что я не так то сделал?.. - вырывается из меня.
- Все в порядке, Тео, но разве я не твой молодой человек? - шепчет мне в ухо, приобнимая сзади, как бы извиняясь, а я и не заметил как он сократил расстояние.
- Значит и я твой молодой человек? - на меня находит озарение, а бессмысленная обида отходит на самый последний план и у меня, и у него.
- Получается, что так. Наверное это начало конца? Казалось бы все давно упущено, забыто, в прошлом... Но не тут то было. Наше новое начало. Наступило. - он радуется по-детски и договаривает, - Я чертовски счастлив, Поттер...
- Начало конца. - улыбаюсь на эту фразу, - Я тоже счастлив, Борис. - я примкнув к его губам, опять-таки, забываюсь.
И я задумался над его словами. Наверное это дурная привычка - искать везде какой-то намек, но на этот раз, отклик я нашел в своей жизни. Хобби прогнал меня, я потерял дом, но я понял, что дома у меня не было никогда.
Борис - мое убежище от всех бед.
𝚃𝚘 𝚋𝚎 𝚌𝚘𝚗𝚝𝚒𝚗𝚞𝚎𝚍...
Я чертовски извиняюсь перед теми, кто ждёт главу. Я, как Тео, не найду варианта лучше, чем извиниться. Но все же, прошу и меня понять. У меня был сложный конец четверти, а на каникулах хотелось отдохнуть, и по какой-то причине написание главы в отдых не входило.
Бруклинский мост* - его вы могли наблюдать в америкосовских фильмах о Нью-Йорке.
Дом Анны Франк** - дом-музей в Амстердаме, непременно хочу его посетить, когда буду путешествовать. Кстати, его вы могли видеть в мелодраме "Виноваты звёзды".
Люблю космически, спасибо за прочтение, надеюсь вы насладились!!!