Глава 18
Кристина позвонила ей ночью — когда она лежала рядом с Нелли и разглядывала ее лицо, на которое падали отблески лунного света. Она не хотела отвечать на звонок, к тому же с незнакомого номера, но телефон все вибрировал и вибрировал, и Виолетта все же встала. Ушла на кухню, чтобы не разбудить Нелли, и ответила.
— Слушаю, — сказала она. В трубке раздался высокий голос Крис:
— Ви, это я.
— Что ты хотела? — нахмурилась она, сразу почувствовав неладное.
— Хотела... Хотела предупредить тебя. Я не должна звонить тебе сейчас, но решила, что дам тебе последний шанс. В знак нашей бывшей дружбы, — сказала она. — Я умею быть благородной.
— Кристина, ты о чем? — не поняла Виолетта. — Говори прямо.
— Хорошо, Ви, говорю прямо. У тебя есть последний шанс осознать все, что ты натворила. Ты ведь унизила меня, очень сильно унизила. Выставила дурой перед своей уродкой, кинула с продвижением моей музыки. Да и вообще, пренебрегла моими чувствами. Я очень обижена, Ви, очень. Но я в последний раз попытаюсь спасти все.
— Можно еще как-то более прямо? Я тебя не понимаю. Или мне придется положить трубку, — ответила Виолетта.
— Я записала интервью, в котором рассказала правду о нас с тобой, — хрипло сказала Кристина.
— Какую еще правду? — изумилась Виолетта. — Расскажешь, что мы никогда не были парой и врали всем?
— Другую. О том, как сильно я тебя любила. О том, как мне тяжело было встречаться с наркоманкой.
— Что?... — прошептала Виолетта. — Что ты сказала?
— Все узнают о твоем прошлом. И о настоящем, — рассмеялась Крис, которая знала, на что давить. — Не так-то просто будет отмыться от всего этого, поверь. Я постараюсь. А мои друзья мне помогут. Они всегда поддержат меня. Не знаю, как после этого ты восстановишь свою репутацию. Ты ведь этого боишься, да? Что люди узнают правду о тебе? Ты рассказывала, что Кей даже однажды соврал во время интервью, чтобы прикрыть твою задницу и чтобы правда о наркотиках не всплыла, верно? Тебе ведь страшно. Тебе очень страшно.
— Ты не в себе? — прямо спросила Виолетта. — Какого черта ты творишь?
— Я просто защищаю себя, — ответила
Крис. — Вот и все.
— Твое агентство не позволит тебе этого сделать.
— Уже позволило. Я ведь не нарушаю условий договора, — рассмеялась она. — Я всего лишь расскажу правду. Свою правду. Ты можешь рассказать свою. Посмотрим, кому поверят. Но я могу не давать ход видео.
— И что ты хочешь взамен? — свозь зубы процедила Виолетта.
— Хочу, чтобы все было как раньше. И чтобы ты подписала дополнительное соглашение, которое продляет наш договор еще на год, — ответила Крис. — Можешь встречаться со своей уродкой, только тайно. Но на публике ты должна быть моим девушкой. И помогать мне с раскруткой моей музыки. Это ведь и тебе на пользу пойдет, глупая. Дать тебе время подумать или ты уже сейчас готова сделать выбор?
Виолетта коротко выдохнула. Ее обжигало собственной яростью — горькой и ядовитой. Она и в страшном сне не могла предположить, что окажется в такой ситуации. Секрет, который она хранила долгие годы, оказался под угрозой, но плясать под дудочку какой-то идиотки, возомнившей себя королевой, она не собиралась.
— А теперь послушай меня, Кристюша, — обманчиво мягким голосом сказала она. — У тебя два пути. Первый — ты благополучно исчезаешь с моего горизонта и не отсвечиваешь, и мы обе живем своей жизнью. Не касаясь друг друга. И я буду думать, что сегодня ночью ты просто была пьяна и несла бред. Второй — ты делаешь что хочешь, но у тебя будут проблемы. А они будут, поверь. Не знаю, что ты там себе вообразила и кем меня считаешь, но я не такая наивная идиотка, как ты думаешь. Не ломай свою карьеру.
Девушка оглушительно расхохоталась:
— Значит, время на подумать не нужно?
— Не нужно.
— Ладно, поняла. Жди, Ви, теперь просто жди. Кстати, эта уродка тебе так дорога, да? — В ее голосе зазвенела обида.
— Удивительно слышать, как ты называешь уродкой красивую девушку. Если это не зависть, то что же? — с усмешкой спросила Виолетта, не показывая своих истинных эмоций: а ее буквально колотило от гнева и страха.
— Пошла ты! — фыркнула Крис. — Ладно, так и быть, у тебя есть время до пяти утра. Звони, если передумаешь.
И она бросила трубку, а Виолетта до самого утра сидела в кухне и думала — не о том, что же ей выбрать. Свой выбор она сделала с самого начала.
А о том, что будет, когда выйдет это чертово видео. Как оно отразится на ней, на брате, на родителях. На Нелли, с которой у нее все только начинается. На группе. Может быть, ей нужно будет уйти, чтобы не бросать тень на парней? Но как Ви сможет без музыки? Она — часть ее самой.
Тяжелые мысли не отпускали ее, но когда Крис снова позвонила — уже в пять утра, она не взяла трубку. Просто вырубила телефон и пошла к Нелли, которая беспокойно перевернулась со спины на бок. Виолетта легла рядом с ней, прижалась грудью к ее спине, положила руку на талию и попыталась уснуть.
Крис не шутила — она действительно опубликует это чертово видео, и лучше, чтобы в это время их с Нелли не было в Питере.
* * *
Обо всем этом Ви рассказала Нелли уже в гостиничном номере. Останавливаться у Радовых она не стала — Коварин, который связался с ней через Нелли, чтобы обсудить произошедшее, забронировал ей люкс в одном из лучших отелей города. Виолетта хотела, чтобы Нелли поехала домой, к родным, но девушка уперлась — не могла оставить ее одну.
Виолетта сидела на кровати в люксе с видом на исторический центр города, опустив руки на колени и крепко сцепив пальцы, чтобы скрыть дрожь. А Нелли сидела рядом, положив голову ей на плечо, и слушала. Их чемоданы стояли рядом.
— Почему ты ничего не сказала мне? Почему держала все в себе? И почему согласилась? — жалобно спросила Нелли, когда Ви замолчала. — Ты ведь знала, чем это обернется! Ну продлила бы свой договор еще на год... Я бы все поняла, правда. И Рэн бы все понял, и все остальные — тоже. Зато ты бы осталась в безопасности...
— Она решила меня шантажировать, Нэл. Нельзя поддаваться шантажу. Если человек делает это один раз, то легко сделает и второй. Таких нужно сразу отсеивать, — жестко ответила она. — Я не собираюсь жить так, как хочет кто-то другой. Это абсолютно бессмысленно.
— Ты права, но что же будет теперь? — выдохнула Нелли.
— Теперь я буду не просто гитаристкой «На краю», которую фанатки называли котенком. Теперь я буду наркоманкой и тварью, которая поднимает руку на любимых, — усмехнулась Виолетта.
Ее голос едва заметно дрогнул.
— Никто в это не поверит, — неуверенно возразила Нелли.
— Серьезно? Нэл, я умею объективно оценивать реальность. Люди охотно поверят в это. Они всегда охотнее верят в ложь, чем в правду. Потому что обычно правда слишком проста, а ложь — слишком привлекательна. И это вскрывает нашу двойственную природу: мы много говорим о свете, но всегда тянемся к тьме, — задумчиво ответила Виолетта. — Раньше я сама считала себя монстром. Теперь монстром будут считать меня остальные. Если честно, — она сглотнула, — я боялась, что это произойдет. Что все узнают, что я бывшая наркоманка. Что воровала деньги у родителей. Что кидалась на своего брата с ножом. Что жила как животное. Но люди не просто узнали об этом. Они считают, что я и сейчас такая. Мне страшно, Нэл. Правда, страшно. Я знаю, что будет дальше.
— Что же? — подняла голову с ее плеча девушка.
От слов Ви у нее ныло сердце.
— Презрение. Меня будут ненавидеть и презирать. И заодно — мою музыку, мою группу. Я десятки раз видела подобное. То, как общественное мнение втаптывало в грязь. Разрывало в клочья. Я не хочу так. Черт, я трусиха, — потерла лицо ладонями Виолетта. — Прости, что полюбила такую, как я.
— Перестань! — воскликнула Нелли. — Какие глупости! Ты не трусиха. Любой на твоем месте был бы в шоке — эта тварь просто оклеветала тебя! Котенок, хорошая моя, ты же понимаешь, что мы пойдем в суд! И в суде будет доказано, что это клевета! Это ведь легко сделать! — жарко заговорила Нелли. — Все узнают, что Скорп врала! Что она оболтала тебя.
Ви невесело улыбнулась:
— Это ничего не изменит.
— Но почему?!
— Все вокруг будут уверены, что суд был на моей стороне. Что я его подкупила, или что свидетели лгут, или что доказательства фальшивые, или что-то еще. В сознании большинства богатые и знаменитые умело отмазываются от правосудия. К тому же актуальная тема: насилие над женщинами. Хотя я всегда выступала против этого. Я ненавижу это. Я всегда презирала тех, кто поднимает руку. А теперь в сознании других я буду такой. — Виолетта резко встала и подошла к окну.
С семнадцатого этажа, на котором они находились, отлично была видна главная площадь города, на которой была установлена красавица-ель, возведен снежный городок и залит каток, заполненный людьми, несмотря на мороз.
— Даже если я подам в суд и в суде будет доказано, что это клевета, ничего не изменится. Я уже втянута в скандал. Люди уже знают о моем прошлом. И считают, что знают о моем настоящем.
— Ничего они о тебе не знают, — вздохнула Нелли.
— Что бы ни решил суд, Кристина в любом случае будет в выигрыше. Если ее обвинят в клевете, многие не поверят, даже если она официально извинится. Скажут, что ее заставили сделать это. Если не смогут доказать, что это клевета, меня распнут, — продолжала Ви. — Крис сделала это не ради того, чтобы обвинить меня и доказать, что я плохая. Она сделала это, чтобы заставить заговорить о себе и показать, что она — хорошая. На волне хайпа она начнет выпускать клипы, давать интервью, наберет новых подписчиков в соцсетях, запустит новые проекты. Главное, чтобы ее имя было на слуху. А я действительно считала ее своим другом, — глухо повторила Виолетта.
Нелли смотрела на нее покрасневшими глазами. Ужасно хотелось плакать — так жалко ей было Виолетту, но она сдерживалась. Чувствовала ее боль, но не разрешала себе проявить слабость. Сейчас она должна поддерживать Ви, а не реветь. Должна быть плечом, на которое она сможет опереться. И должна сделать все, чтобы защитить свою любовь, а значит, пришло время быть сильной. Сильной и смелой.
Она встала и обняла Ви со спины.
— Все будет хорошо, — сказала она, прижимаясь щекой к ее плечу. — Поверь, все узнают правду. Зло должно быть наказано. Не знаю, как ты, а я всегда верила в это.
Виолетта повернулась к ней и взяла ее лицо в свои ладони.
— Спасибо, что остаешься рядом.
— А я могу иначе?
Ви коротко и ласково поцеловала ее и, коснувшись своим лбом ее лба, сказала:
— Езжай домой, малышка. Отдохни. Ты соскучилась по родным.
— Я никуда не уеду, — нахмурилась девушка. — Одну тебя не оставлю.
Какое-то время они разговаривали, и Нелли изо всех сил старалась перевести тему разговора и отвлечь Виолетту. Одновременно она украдкой переписывалась с ее братом.
«Присмотри за ней, мелкая, — отправил он сообщение в одном из мессенджеров. — Не оставляй одну, пожалуйста».
«Не оставлю, — пообещала Нелли. — Все плохо, да?»
«Не очень хорошо, я бы сказал, фигово, — признался Рэн. — Но мы все уладим. Просто пусть она пока остается в отеле. С тобой. И не давай ей заходить в Сеть».
«Не переживай. Я все сделаю».
«Окей. Будь со мной на связи».
Она заказала обед в номер и пообещала Ви сделать горячую ванну, чтобы та согрелась — ее руки все еще были ледяными. А после отошла во вторую комнату буквально на десять или пятнадцать минут — сначала звонил Томас, который ждал ее дома и хотел узнать, когда она приедет, а потом — старшая сестра, которая не понимала, что происходит.
— В Интернете просто истерия какая-то, — сказала она с недоумением. — Что происходит? Почему о Виолетте пишут такие ужасы? Я пыталась дозвониться до Антона, но не могу. А у Виолетты спрашивать не хочу.
— Одна мерзкая тварь оболгала ее, — как кошка прошипела Нелли и ввела сестру в курс дела.
Попрощавшись с ней, она вернулась в спальню и увидела Виолетту, неподвижно сидящую на диване с телефоном в руке. Ее лицо было мертвенно-бледным, губы — крепко сжаты, а глаза, напротив, расширились. В них буквально плескался страх.
Нелли моментально поняла, что она делает. Читает комментарии. Комментарии, которые оставляют о ней те, кто поверил Скорп.
Те, кто хотел ее крови.
— Не читай! — почти с отчаянием крикнула Нелли и буквально выдернула из ее руки телефон.
Так и есть.
Комментарии под видео с интервью.
Гадкие, едкие, наполненные ядом и сочащиеся ненавистью и презрением.
Тех, кто защищал Виолетту и не верил Крис, было не так уж и много.
— Зачем? — только и спросила девушка.
— Сама не знаю, — подняла на нее глаза Ви.
Ее взгляд был потерянным, неживым, и Нелли словно стрелой пронзило насквозь. Она буквально кожей чувствовала ее боль.
— Я не разрешаю тебе читать это, — твердо сказала Нелли, выключая ее телефон. — Не смей погружаться в это дерьмо.
— Вдруг я и правда такая? Такая, как они пишут? Такой монстр? — прошептала Виолетта.
Она была не в себе. Ее трясло.
— С ума сошла? — выкрикнула девушка, чувствуя, как на глазах появляются слезы. — Никакой ты не монстр. Виолетта, очнись! Ты одна из лучших людей в моей жизни! И не потому, что ты знаменитая музыкантка, нет! Потому что ты добрая, потому что честная, потому что в тебе столько света, что иногда зажмуриться хочется! — Нелли схватила ее за ледяную ладонь, пытаясь согреть ее. — Боже, ты помнишь, как однажды спасла меня от девиц из школы и повела на свидание? А как звонила и поздравляла с днем рождения, когда я была мелкой, потому что Катя сказала тебе, что мне будет приятно? А как нашла брошенных щенков и выходила их, а потом раздала — я училась на втором курсе, и мы с подружками пищали, когда ты показывала их в сторис! Ты не монстр, хватит так говорить о себе! Да, у тебя было плохое прошлое, но ты вылечилась, изменилась, стала самой собой!
— Кто-то писал, что разочарован во мне как в человеке и музыкантке. Кто-то поливал грязью группу. Кто-то проклинал моих родных, — произнесла Виолетта. — Почему они это пишут, Нэл?
— Потому что им скучно. Потому что им хочется выплеснуть негатив. Потому что... потому что это пишут другие и включается стадный инстинкт! — выкрикнула девушка. — Послушай меня, пожалуйста. Ты не имеешь права слушать всех этих людей, которые не знают тебя! Ты должна слушать только своих близких. Своих родителей, своих друзей, своего брата. Меня. Пожалуйста, Ви. — Нелли прижала ее ладонь к своей груди. — Чувствуешь, как бьется мое сердце?
— Чувствую, — слабо улыбнулась она.
— Оно из-за тебя так стучит. Словно я двадцать кругов пробежала. Слушай тех, у кого из-за тебя так бьется сердце, поняла? А других не слушай. Никогда. Не читай то, что они пишут. Не смотри то, что они снимают. Не слушай, что они говорят. Я прошу тебя. Хорошо? — умоляюще заглянула в ее лицо Нелли.
Она много раз видела в Интернете травлю — и простых людей, и знаменитых. Люди словно не всегда понимали, что делают. Писали гадости и, наверное, тотчас забывали о них, а те, кому были адресованы их слова, так просто забыть этого не могли.
Нелли хотелось оградить Ви от всего этого ужаса. Да, она популярная, да, она публичная личность, да, ее ругают и хвалят, и она должна принимать любые мнения, но она не должна читать комментарии разгневанных и, самое главное, обманутых людей.
— Хорошо, — пообещала Виолетта, обнимая ее и прижимаясь щекой к ее волосам. — Прости, я просто сама не своя. Не хотела заходить, но не сдержалась. Проклятое любопытство.
— Больше ты не включишь телефон. Конфискую его у тебя на несколько дней, пока все не уладится. И не переживай, наверняка Коварин уже сейчас работает над тем, чтобы обелить твое имя. Боже, почему ты такая холодная? — пробормотала Нелли. — Только попробуй заболеть снова!
— Никак не могу согреться после самолета и такси, — призналась Ви.
— Идем, я все же сделаю тебе ванну, — велела девушка. — Я зимой всегда так согреваюсь.
Ванная в люксе оказалась шикарной — это была целая комната с панорамным остеклением и гидромассажной ванной, встроенной в подиум. Чтобы оказаться в ней, нужно было подняться по мраморным ступеням. Нелли не без труда набрала горячую воду и добавила травяную пену с успокаивающим эффектом. Если честно, она даже и не думала, что пены — густой и ароматной — будет так много! Как в рекламе!
Чуть подумав, Нелли включила стереосистему, которой была оснащена ванная комната. Заиграла неспешная медитативная музыка — под такую идеально было закрыть глаза и с головой окунуться в горячую воду, пахнущую мятой и хмелем.
Ви должно понравиться.
«Принесу ей горячий чай или лучше закажу безалкогольный глинтвейн, — решила Нелли. — Пусть принимает ванну, потягивает глинтвейн из трубочки, любуется видом и релаксирует».
Она стала спускаться с подиума, неудачно оступилась и, вскрикнув от неожиданности, упала и ушибла ногу. В это же время в ванную вбежала перепуганная Виолетта.
— Нэл, ты в порядке? — тотчас оказалась она рядом с Нелли, сморщившейся от боли.
— Да, в порядке.
— Точно?
— Точно-точно, — взмахнула головой девушка. — Помоги, пожалуйста, встать.
Виолетта подняла ее и осмотрела с головы до ног.
— У тебя кровь на коленке, — сказала она.
Нелли только вздохнула — она умудрилась разбить ее, когда падала. Не сильно, но кровь все же была. Виолетта увела ее в спальню, усадила на кровать, достала из рюкзака антисептик и несмотря на то, что Нелли сопротивлялась, обработала царапины, а после наклеила гелевый пластырь с противовоспалительным эффектом.
— Это ерунда, — смущенно сказала
Нелли. — Я сто раз так коленки разбивала!
— Не ерунда. Не пугай меня так больше, хорошо? — мягко попросила она.
— Постараюсь, Котенок. Зато звать тебя не пришлось: ты сама пришла, — улыбнулась девушка. — Принимай ванну, пока она горячая. Расслабься. Смотри на город, слушай музыку и наслаждайся. А я закажу нам глинтвейн.
Она ушла, оставив Ви, и вскоре вернулась — глинтвейн принесли быстро, вместе с обедом, который Нелли заказывала до этого. Она не заперла дверь, и девушка, постучавшись, спросила разрешение войти.
Виолетта лежала в ванной, спрятавшись под пеной, и Нелли, которая поднялась по подиуму с подносом, на котором стоял глинтвейн и лежал шоколад, не сразу поняла, где ее девушка. Она вздрогнула, когда Ви вынырнула из-под пены, оперлась руками о бортики ванны и села, хватая губами воздух. С ее волос на лицо капала вода, и она загладила их назад.
— Ты что делаешь? — удивленно спросила Неали.
— Задерживаю дыхание, — ответила Ви. — Могу продержаться полторы минуты.
— Зачем? — еще больше удивилась девушка.
— Помогает успокоиться, — призналась она.
— А я успокаиваюсь после того, как поору, — рассмеялась она. — Раньше я ездила за город вместе с Яной, и мы обе орали как ненормальные. Выплескивали эмоции. А сейчас я кричу в подушку, когда плохо. Она приглушает звуки.
— Я отвезу тебя за город, когда все закончится, — пообещала Виолетта. — Буду выплескивать эмоции вместе с тобой.
— Заметано, Котенок! Я запомнила. Ты как, согрелась?
— Согрелась.
— Вот, возьми глинтвейн. Он безалкогольный. А я пока разберу вещи.
Она наклонилась к Ви и поцеловала
в щеку.
— Не уходи, — попросила она и взяла ее за руку своей: ее пальцы были влажными и на этот раз горячими. — Не хочу оставаться одна. Побудь со мной немного.
Нелли согласилась. Она сидела на бортике ванной, свесив ноги в горячую воду, пила ее глинтвейн и весело о чем-то говорила — ей хотелось быть веселой ради Ви, хотя на душе кошки скребли.
У нее получилось отвлечь Виолетту — в какой-то момент они начали смеяться и брызгаться водой, а после Ви и вовсе утянула ее к себе в ванную прямо в одежде. Коленку стало щипать, но Нелли не обращала на это никакого внимания. Виолетта прижала ее к себе и накрыла рот поцелуем: требовательным. бескомпромиссным, заставляющим повиноваться. Виолетта буквально заставила ее раскрыть губы, подчиниться напору, от которого по рукам бежали мурашки, и отвечать. Ее пальцы зарылись в волосы Нелли, крепко сжимая их — до легкой боли, а Нелли, каждой клеточкой чувствуя желание Ви быть с ней, нетерпеливо помогала ей снимать с себя одежду, которая тотчас летела на пол. Нежная пена ласкала кожу, а горячая вода обжигала разгоряченные тела. Играла томная музыка, за окном шел снег, и пахло мятой, травами и любовью.
Виолетта подхватила Нелли на руки и понесла в спальню — обе были мокрыми с головы до ног, но они не обращали внимания. Их с нестерпимой силой тянуло друг к другу.
У них так было впервые — дерзко, вызывающе, порой даже делано-грубо. Без излишней нежности, без улыбок и разговоров, со страстью и нетерпением. С искрами, что сыпались с кончиков пальцев.
С тяжелым дыханием, с замутненными взглядами, с тягучими, словно горячая карамель, поцелуями и с искусанными губами. С желанием в полной мере почувствовать друг друга. Откровенно, смело и бесконечно прекрасно.
Виолетте было больно, и объятия девушки заглушали эту боль, заставляя ее забыть обо всем. Нелли стала ее обезболивающим, ее личным антидепрессантом, ее ласковой девочкой с зацелованными губами и пронзительным трепетным взглядом.
Нелли оказалась сверху. Склонилась к Виолетте, сорвав рваный поцелуй, уперлась руками в ее грудь и лукаво улыбнулась, давая понять, что теперь главной будет она. Ей казалось, что за ее спиной распустились крылья: огромные, полупрозрачные, сияющие — словно усыпанные звездной пылью. И она летит вместе с Виолеттой, ни на секунду не желая ее отпускать.
Нелли точно знала — эти крылья выдержат их обеих.
... А потом они снова вернулись в ванну, лежали в теплой воде, которая не остывала благодаря функции подогрева, пили глинтвейн и смотрели на розовый зимний закат. Короткий, но неожиданно яркий. Они бы провели там время до самой ночи, но в номер неожиданно начал кто-то долбиться. Да так, что сразу стало понятно — это не персонал отеля.
Нелли испуганно замерла. Она вдруг подумала, что это может быть Скорп. Или журналисты, которые пронюхали о том, где находится Виолетта. Или какие-нибудь хейтеры. Она вылезла из ванной, едва не упала на подиуме во второй раз и схватила полотенце, чтобы обмотаться им и пойти смотреть, кого принесло. Однако Виолетта не дала ей этого сделать.
— Я сама посмотрю, кто пришел, — хмуро сказала Ви, накидывая белый халат на мокрое тело.
Оставляя влажные следы на полу, она отправилась к двери и заглянула в глазок. И тотчас выругалась — следовавшая за ней Нелли испугалась еще больше. Кого увидела за дверью Ви? Неужели и правда Крис? Однако это была не она. За дверью стоял Рэн, крайне злой. Он только что дал сестре подзатыльник — прямо с ходу, едва та распахнула дверь.
— Офигел? — рассерженно спросила Виолетта.
— Это мой вопрос! Это вы офигели! — громко заявил Рэн, глядя то на сестру, то на Нелли. — Я же попросил быть со мной на связи! Я звоню как дурак, и никто не отвечает... И Андрею никто не отвечает. И матери. А матери отвечать — это святое. Какого черта вы... — Тут Рэн осекся: понял, что пришел не вовремя. И почему-то заухмылялся, словно все понял. — А чем это вы тут занимались, а? Чего это вы мокрые такие?
— Вещи стирали, — ответила Ви.
— Ванную мыли, — одновременно с ней выпалила Нелли.
— Работящие какие! В люксе-то и заняться нечем. И как, отмыли? — еще сильнее развеселился Рэн.
— До блеска, — глядя на него честными глазами, сказала девушка, а он расхохотался, оттолкнул сестру и зашел в номер, как к себе домой.
— Что тебе надо? — недружелюбно спросила Виолетта, сторонясь.
— Вообще-то я волновался, сестренка, — хлопнул ее по плечу Рэн. — И вместо того, чтобы поблагодарить меня за заботу, ты смотришь на меня, как на врага народа.
— Сложно смотреть на тебя по-доброму, когда ты меня ударил, — закатила глаза Ви.
Они всегда так общались — как подростки, то и дело обмениваясь «любезностями». Казались удивительно похожими внешне, но вместе с тем были абсолютно разными внутренне.
— Ай-ай-ай, мою принцессу обидели, — противно засюсюкал Рэн. — Давай подую тебе на голову.
— Себе подуй, — поморщилась Ви. — Может, твоя психика заживет. Но сомневаюсь. Серьезно, зачем приехал?
— Я же сказал — волновался. Не мог дозвониться до мелкой. Вот и подумал — вдруг что-то случилось? Ты ведь та еще истеричка.
— Что, решил, что я с горя вены себе порежу? — ухмыльнулась Виолетта. — Испугался, что ли?
— Чего мне бояться, дура? Ты и вены себе порезать нормально не сможешь, отвечаю, — отозвался Рэн. — А вот за девушку твою было страшно. Вдруг ты ее достала окончательно?
Он улыбался и шутил, но Нелли понимала — он действительно беспокоился за сестру. Поэтому и приехал. Она видела, какие серьезные у него глаза, в них не было места веселью.
— У нас все хорошо, — сказала Нелли. — Извини, что не отвечала. Мы были в ванной, и я не слышала звонков.
— Ничего страшного. Надеюсь, моя сестренка порадовала тебя, — подмигнул ей Рэн.
Наверное, она должна была засмущаться и покраснеть, но вместо этого Нелли лишь загадочно улыбнулась.
— Ты располагайся, а я пока пойду переоденусь, — сказала она Рэну и упорхнула в спальню: ей надоело стоять в одном лишь полотенце, да и волосы нужно было высушить. К тому же она понимала — им нужно поговорить наедине.
Ей действительно звонили — много раз, и девушка только вздохнула, глядя на количество непринятых вызовов. Она переоделась, сходила в ванную, спустила воду, посушила волосы, а после зачем-то взяла телефон и зашла в Интернет, чтобы почитать о Виолетте и Скорп — это было не любопытство, а желание знать, что происходит.
Скорп добилась своего — всюду только о них и писали. Большинство жалели ее и возмущались из-за поведения Ви. Ее действительно считали монстром и презирали.
«Тупая наркоманка. Такие, как она, из-за очередной дозы мать родную продадут».
«Мне так нравилась их пара:( Я мечтала о такой девушке, как Ви. А теперь выясняется правда. Ну как же так?:(»
«Я разочарована. Столько лет была фанаткой «На краю». Теперь никогда не буду слушать их песни».
«Наркоша лол».
«Она всегда казалась слишком хорошей, а в тихом омуте черти водятся».
Из-за всеобщего негатива были закрыты комментарии на страницах Ви в соцсетях, а после того, как народ пришел и на официальные страницы «На краю», чтобы выразить свои негодования и презрение, комментарии закрыли и там.
Интервью с Крис набирало обороты — просмотров становилось все больше и больше. Кроме того, эту же тему подхватили другие блогеры и начали снимать свои видео и даже реакции на видео со Скорп.
Все было как обычно.
Нелли сидела на подиуме, устало читала комментарии и думала — как же это отвратительно. Не то, что Скорп соврала и ей поверили, а то, что людям нравится генерировать свою ненависть. Это было похоже на настоящую травлю — когда любимица миллионов за считаные часы вдруг стала объектом для издевательств.
— Тварь, — прошипела Нелли и ударила кулаком по подиуму.
Какая же она гадкая, какая же токсичная стерва! Неужели не существует мировой справедливости? Почему такие, как Скорп, не получают по заслугам?
Вспомнив Кристину, Нелли зашла к ней в Инстаграм. Магия хайпа — подписчиков у нее заметно прибавилось. В комментариях у нее шли баталии — почему-то именно к ней понабежали все защитники Ви, и там творилось такое, что Нелли даже читать не стала. Зато она зашла на прямой эфир Крис. Та сидела в полутемной комнате, с распущенными волосами, в простой белой футболке на фоне серой стены, и выражение лица у нее было уставшее и отстраненное. Даже круги под глазами появились.
Актрисой Крис была отличной.
«Спасибо, что поддерживаете меня, котята. Если честно, я боялась говорить об этом. Боялась говорить о том, что любимый человек может ударить меня. Боялась рассказывать о ее проблемах с наркотиками, — говорила она приглушенным голосом, пока зрители ставили сердечки и присылали комментарии. — У нас ведь как принято — если бьет, значит, любит. Значит, сама виновата. Если наркотики принимает — так ты сама такого человека выбрала, куда смотрела? Наверняка принимаешь вместе с ним. Мне правда было страшно, но мои друзья поддержали меня, сказали, что так больше нельзя, что я не имею права просто молча расстаться с Ви, что своим примером я должна показать, что никто не должен терпеть такое отношение к себе — Крис смахнула с лица несуществующие слезы. — Я не рассчитывала, что вы поверите мне. Ведь кто она и кто я? Она — рок-звезда, сама Ви из «На краю», у которых просто сумасшедшие фанаты. А я — обычный блогер. Да, у меня есть поклонники, но они не сравнятся с безумной армией фанатов «На краю» по числу. У меня нет столько влияния. Столько известности. Столько возможностей! Я безумно рада, что вы поверили мне. Что поддержали меня! Спасибо вам, спасибо!»
Крис прикрыла глаза ладонью и всхлипнула — фальшиво, как решила Нелли. Зато остальные зрители тотчас решили поддержать ее — количество сердечек просто зашкаливало, а комментарии строчились как из пулемета.
«Я готовилась несколько дней, чтобы рассказать правду, — продолжила Крис. — И в самый последний момент даже пыталась улизнуть с интервью, но мне не дали этого сделать. Напоили успокоительным и буквально посадили в кресло. И я все рассказала. Даже то, чего рассказывать не хотела... Спасибо за то, что вы у меня есть».
Скорп стала читать комментарии и отвечать на некоторые из них, все так же фальшиво всхлипывая, и Нелли, не удержавшись, написала ей.
«Правда все равно всплывет наружу. Что ты будешь делать тогда?»
Нелли не ожидала, что Скорп увидит ее сообщение в потоке остальных, однако она увидела. Вспомнила ник. И поняла, что это Нелли. На ее лице появилась хищная улыбка — всего на мгновение.
«Правда уже всплыла, — сказала Крис, глядя в камеру, а Нелли показалось, что она смотрит прямо ей в глаза. — Знаете, что самое обидное, котята? Я безумно ее любила».
Не в силах больше слушать ее, Нелли вышла.