Глава 4
Ей двадцать один год, четвертый курс университета
Нелли завязала на запястье массивный браслет, позаимствованный у Томаса, провела помадой по губам и критически оглядела себя в зеркало. Выглядела она если не на все сто, то на девяносто девять точно! Недаром Нелли собиралась с самого утра, выбрав образ дерзкой девушки в стиле рок.
На лице яркий, но аккуратный макияж, подчеркивающий большие глаза, пухлые губы и высокие скулы — за год Нелли похудела на килограмм десять, и ее лицо теперь казалось вытянутым и совсем взрослым. Чуть подкрученные русые волосы собраны в небрежный пучок, который небрежным только выглядел — чтобы сделать его, у Нелли ушло полчаса, не меньше. Из одежды — кожаная куртка, белая футболка, короткая юбка из потертого денима и высокие кеды.
— Красотка, — подмигнула своему отражению Нелли.
Она нанесла духи — легкий игривый аромат, напоминающий кока-колу, схватила сумку на длинном ремне, перекинула ее через плечо и убежала из квартиры в предвкушении чего-то грандиозного. Того, чего она ждала несколько лет. Концерта своей любимой группы «На краю» в родном городе — там, где она начинала. Он должен был начаться уже через три часа.
Нелли вылетела из подъезда и зорко огляделась. Такси, в котором ее уже ждала подруга Яна, стояло неподалеку.
— Радова, ты просто красотка! — обняла ее Яна, стоило Нелли сесть к ней на заднее сиденье.
— Ты тоже ничего, — улыбнулась ей
Нелли. — С мейком не переборщила?
Макияж у Яны был вызывающим — одни только наращенные ресницы чего стоили, но подруга только рукой махнула.
— Зато я не буду поправлять юбку каждое мгновение, — расхохоталась она и похлопала себя по ноге, обтянутой легинсами с эффектом кожи. В ответ Нелли лишь закатила глаза.
Такси тронулось в путь. Их обеих ждал восхитительный концерт.
С Яной Нелли дружила еще со школы. Они вместе смотрели аниме и дорамы, вместе впервые попробовали сигареты и алкоголь, вместе тащились по «На краю», вместе влюблялись и страдали из-за неразделенной любви. Яна была единственной подругой Нелли, которая знала о ее знакомстве с ребятами из группы.
Правда, сначала не верила, решив, что Радова разыгрывает ее, и поверила только после того, как Нелли достала ей автограф Арина, через старшую сестру, разумеется.
Сегодня же Катя обещала провести их обеих в гримерку после концерта — на афтепати, которое им устраивали в одном из помещений стадиона, там, где, по словам сестры, располагались гримерки. Яна, узнав об этом, едва не сошла с ума от восторга, да и сама Нелли ждала концерта с нетерпением.
Правда, старшая сестра мягко предостерегла ее от ошибок — думала, наверное, что Нелли хочет попасть на выступление «На краю» из-за Ви.
Да, проклятая любовь к ней не растворилась во времени и пространстве, все еще терзала сердце Нелли, однако она просто хотела насладиться любимой музыкой, не больше.
Катя, кажется, ей не поверила. И в какой-то момент Нелли тоже перестала себе верить — наверное, после того, как целый час залипала на фото Ви, сделанное ею пару лет назад, где она была не в образе рок-стар, а самой собой. Обычной улыбчивой девушкой с темными, чуть взлохмаченными волосами, которая абсолютно не выглядела на свой возраст.
Такси быстро довезло девушек до стадиона, в котором должен был начаться концерт «На краю», проводимый в рамках нового тура по городам России. И несмотря на то что до него было еще немало времени, народу собралось множество. Большинство, конечно, молодежь, однако было немало людей постарше.
В какой-то момент Нелли заметила друзей отца — байкеров, однажды пришедших вместе с Томасом на родительское собрание в школу, и резко свернула, потащив за собой Яну. Встречаться с ними у нее не было никакого желания — все друзья Томаса воспринимали ее маленькой девочкой и начинали сюсюкать, словно сами отстали в развитии. Нелли это бесило. Да, она была младшим ребенком в семье, но это не значит, что она никогда не должна была вырасти!
— Мы ведь в фан-зоне будем? — громко спросила Яна, с восторгом оглядываясь по сторонам.
— Да! — громко ответила Нелли. — Хочу попрыгать! Катя предлагала ВИП-зону, но там ужасно скучно! Так, идем за мной, займем очередь!
— Какую очередь?! На стадион же еще не пускают!
— Такую! Когда запустят, мы должны быть в первых рядах, чтобы занять лучшие места в фанке! — ответила Нелли и стала протискиваться через плотную толпу.
Нелли оказалась права — когда зрителей начали запускать на стадион примерно за час до начала концерта, в фан-зону ломанулась огромная толпа. Однако Нелли и Яна оказались почти у самой сцены, счастливые до невозможности — выступление еще не началось, а в крови уже вовсю бушевал адреналин. Хотелось танцевать и петь, кричать и радоваться, стать единым целым с бушующей толпой, которая находилась в предвкушении.
«На краю» пару лет не давали концертов в стране — были слишком востребованы на Западе, хотя в родной город они приезжали постоянно — у всех тут были семьи.
Концерт, как и полагается, начался с опозданием — сначала на разогреве была парочка местных групп, потом возникли какие-то технические неполадки, однако, когда музыканты появились на сцене, стадион взревел от восторга.
Кей, Келла, Арин, Рэн и Ви — их ждали. Их помнили. Их любили.
Видя их, Нелли тоже кричала, прыгала под заводную музыку, махала рукой в ее такт. Растворялась в гитарных аккордах, плавилась в резких басах, исчезала в барабанной дроби.
И возрождалась, слыша голос солиста.
Потрясающая музыка, мощный вокал, световое шоу, запоминающиеся декорации, огромный экран, на котором транслировались в живом времени камеры, установленные на стадионе, и нереальный драйв — вот что было на этом концерте, которого так ждала Нелли.
На какое-то время она забыла о своих чувствах к Котенку — она стала для нее частью группы, чья музыка всегда была для нее особой. Нелли перестала видеть Ви в незнакомой девушке с гитарой, чье лицо казалось маской демона. Она стала для нее музыканткой, создающей музыку, жесткую, но искреннюю, с агрессивным, темным звучанием, но со светлым началом. А какой может быть музыка, которая звучит из сердец?
Старые песни вызывали ностальгию — особенно «Колыбельная», и, когда Кей, присев на корточки на самом краю сцены, мелодичным нежным голосом пел ее, Нелли чуть не заплакала. Почему, и сама не поняла. Вдруг вспомнила детство — в каком она была классе, когда он познакомился с ее сестрой? В восьмом?
А от новых песен по коже бежали мурашки — ребята росли вместе со своей музыкой.
В одной из таких песен, которую Нелли раньше не слышала, у Ви была сольная гитарная партия — красивая и переливчатая, и, пока она играла, люди на стадионе подняли вверх светящиеся телефоны — как когда-то раньше поднимали зажигалки. Нелли и Яна тоже подняли телефоны и плавно махали руками в такт красивой мелодии.
В какой-то момент соло Ви подхватил Рэн, ее брат-близнец а Ви направилась к краю, как недавно Кей. Она пожимала руки тех, кто оказался у самой сцены, что-то кричала, смеялась. Отпила из бутылки воду и кинула ее в толпу — кто-то с восторгом поймал бутылку, и Нелли в глубине души позавидовала этому человеку. А потом Ви оказалась напротив Нелли — она и сама не поняла как.
Она увидела ее в огромной толпе. Увидела и подмигнула. А затем широко улыбнулась. И в этот момент она снова перестала быть для нее музыканткой. Стала девушкой, от которой она сходила с ума все это время.
Как зачарованная Нелли смотрела на Ви, не в силах оторвать взгляда, а она смотрела на нее.
На какое-то мгновение все звуки для нее исчезли. И все лица — тоже. Все, кроме ее.
Котенок.
Ви протянула руку, пытаясь коснуться ее пальцев. И Нелли почувствовала, как сердце бьется где-то в горле. Еще чуть-чуть и...
— Я люблю тебя, Ви! — истерично заорала какая-то девушка рядом, портя момент, а ее подружка зачем-то полезла под кофту.
Нелли моментально вернулась в реальность, а в Ви полетел алый лифчик — она ловко поймала его и со смехом подняла руку, словно демонстрируя добычу.
— Там номер телефона! — закричала его обладательница, срывая голос. — Позвони мне!
— Я люблю тебя! — вторила ее подружка.
Ви кинула лифчик куда-то в толпу и ушла на середину сцены, к брату.
Нелли так и не смогла коснуться ее руки.
Обозлившись и на мгновение перестав себя контролировать, она со всей дури толкнула идиотку, которая кинула лифчик в Ви, и та наверняка бы упала, если бы не напирающая сзади толпа.
— Офигела? — Девушка толкнула Нелли в ответ.
Кажется, она была не совсем трезвой.
— Я случайно! — с вызовом ответила Нелли.
— Я тебе сейчас случайно все волосы выдеру, швабра!
— Попытайся, если жить не хочешь!
Наверняка они бы подрались, если бы не парни рядом. Видимо, они были друзьями этой девушки, потому что просто утащили ее назад.
А Нелли как могла успокоила Яна.
Последней песней по традиции была «Оригами» — «На краю» исполнили ее дважды, прежде чем уйти. И, слушая ее, Нелли плакала. Эту песню она когда-то слушала на репите. И ей казалось, что так звучит ее собственная душа.
«Котенок, я люблю тебя», — думала Нелли, глядя, как музыканты скрываются за кулисами. Ей вдруг вспомнился их поцелуй на крыше под звездами, захотелось улыбаться и плакать одновременно.
После концерта Нелли и Яна, мокрые, уставшие, с сорванными голосами, но довольные, пошли искать Катю. Получилось это не сразу, и пришлось изрядно побегать, потому что связь не работала, однако Катя сама нашла их в раздевалке. Нелли даже не сразу узнала ее — на сестре была кепка, под которую она убрала длинные темные волосы. Нелли узнала ее по черному свободному свитшоту с надписью «Андеграунд» — и то только потому, что он принадлежал Кею.
— За мной, девочки, — велела им Катя и повела за собой.
В кармане у нее был пропуск, который помог им пройти туда, куда микогда бы не пустили обычных фанатов, а их троих охрана пропустила без разговоров. В святая святых — в гримерную.
На двери висела записка: «Не входить! Осторожно! Убьют и не пожалеют!» И прежде чем открыть дверь, Катя со смехом в голосе пояснила, что это традиция «На краю» — каждый раз кто-нибудь из них пишет на листочке какую-нибудь глупость и клеит снаружи.
— А в этот раз кто? — с любопытством спросила Яна, которой казалось, что она попала на небеса.
— Кажется, Келла, — присмотрелась к почерку Катя и открыла дверь.
— Офигеть! — счастливо заулыбалась Яна.
Это было для нее сродни двери в рай. Впрочем, для Нелли тоже.
Раньше Нелли считала, что гримерная популярных музыкантов — это такое шикарное помещение, напоминающее президентский номер в отеле, куда нет входа простым смертным. И все в этом помещении соответствует невероятному райдеру звезд, которые соревнуются между собой в ухищрениях. Но все оказалось совсем не так. Во-первых, народу в гримерной было много — не только сами музыканты и их большая команда, а еще кто-то из организаторов, журналисты и, казалось бы, совершенно посторонние люди, Во-вторых, шикарный номер в отеле это помещение совсем не напоминало — скорее походило на комнату в клубе — куча диванчиков, зеркал и столиков с едой и напитками. Правда, как оказалось, афтепати должно было проходить не прямо в гримерной, а в соседнем помещении, но туда Нелли попала не сразу.
Первым, кого они встретили, был Рэн. Он отыграл на сцене два часа, однако, несмотря на это, казался бодрым и что-то увлеченно говорил на камеру — наверное, снова что-то снимал для своего блога. Нелли поспешила уйти подальше, чтобы случайно не попасть в объектив, — наверняка потом ее узнают знакомые, а их у Нелли было великое множество. Вопросов не оберешься! Что она делала в гримерке «На краю» после концерта? Не говорить же всем и каждому, что муж ее сестры — Кей? Нет, она бы с удовольствием сказала бы, но Катя ей потом снимет голову с плеч и нахлобучит на шею кочан капусты. Быть первым в мире человеком-капустой Нелли не хотелось. И она пошла дальше, потянув за собой Яну.
Нелли и сама не поняла, как они с подругой разделились. Катя подвела их к столику, на котором стояли бокалы с напитками, и, пока они с сестрой разговаривали, перекрикивая громкую, долбящую по ушам музыку, Яна куда-то испарилась, выпив для храбрости шампанского. Куда, Нелли так и не поняла.
К ним подошел Кей — уже в обычном своем образе, как в шутку говорила Нелли, в «человеческом», и тотчас обнял Катю. Он часто делал это на людях — показывал, что она — его женщина. Прижимал к себе, одну руку положив на талию или на плечи, и не отпускал. А Катя не отходила от него ни на шаг, лишь смотрела в его красивое холеное лицо влюбленными глазами. А когда он видел этот взгляд, его лицо смягчалось — словно его освещал теплый свет. И Нелли была уверена, что друг без друга они точно не смогут. А еще иногда по-доброму завидовала сестре — той удалось стать женой знаменитого музыканта.
Может быть, и ей улыбнется удача с Ви? Только вот зачем ей фанатка? Вот Катя никогда не была поклонницей «На краю» и вообще любила другую музыку. Катя — не фанатка, и Кей явно рад этому. Фанаток ему и без нее хватает.
Может быть, для серьезных отношений Ви тоже ищет кого-то, кто будет ценить не ее музыку, а ее саму? Нелли ценила. И талант, и внешность, и душу. Любовь к ней стала ее маленьким персональным проклятием, от которого сложно было избавиться. Почти невозможно.
Вот и сейчас она искала глазами Ви, пытаясь найти в веселой шумной толпе.
— Она там, — сказал вдруг Антон, словно поняв ее мысли. И повел в соседнее помещение, предназначенное для афтепати.
Нелли показалось, что она не в одном из служебных помещений стадиона, а в настоящем клубе — танцпол, барная стойка, мягкие диванчики. Лаконичный дизайн и модные кислотные цвета. Неоновые лампы и оптические инсталляции. Кожа и зеркала. Клубящаяся полутьма, в которой мелькали силуэты. И громкая музыка, которая была создана для того, чтобы под нее отрывались.
— Ви должна быть здесь. Она уже переоделась. Не будешь против, если я заберу твою сестру? — спросил Антон.
Нелли лишь улыбнулась в ответ, и он повел Катю за руку куда-то в эту самую тьму. В какой-то момент они остановились, Катя закинула руки ему на шею, а он стал ее целовать, играя с длинными распущенными волосами. А потом подхватил и закружил в воздухе. Через несколько секунд они исчезли.
А Нелли пошла искать Ви, чувствуя себя сталкером. Издалека она снова заметила Рэна, который, положив руку на плечо барабанщику Келле, что-то громко и радостно рассказывал толпе девушек — наверное, таких же фанаток, как и она сама. Они смотрели на музыкантов с восхищением и жадностью.
Нелли не вовремя вспомнила слова сестры о том, что группу часто сопровождают подобные сомнительные девицы.
«Раньше их называли групи, а сейчас это просто... модели», — сказала Катя хмуро.
«Ты ревнуешь Антона?» — спросила тогда Нелли.
«Нет. Скорее, меня бесит, что на него постоянно кто-то посягает. Не люблю, когда берут мое», — ответила сестра.
Может быть, сейчас Ви тоже находится рядом с одной из таких... моделей? Вернее, с двумя сразу. Все всегда шутят о том, что Ви тащит в постель сразу нескольких.
Эта мысль разозлила Нелли. Она, в отличие от Кати, ревновала, хоть с Ви их не связывало ничего, кроме того странного поцелуя на крыше. Ну и конечно, ее любви. Но ее чувства не в счет.
Ей вдруг представилось, как Ви целует сейчас какую-нибудь девицу. А она обнимает Ви за обнаженные плечи и оставляет на спине следы от своих ногтей.
Губы Нелли пересохли — так часто бывало, когда она злилась. И девушка, резко отшив какого-то парня, направилась к пирамиде из бокалов шампанского. Бокалы высились на столике и были подсвечены голубым неоном, и потому казалось, что в них не шампанское, а какой-то воистину колдовской напиток.
На вкус шампанское было сладким, немного резким и отдавало малиной. Попробовав его, Нелли сделала всего пару неспешных шагов назад, как вдруг на столик стал падать какой-то хохочущий парень — явно нетрезвый. И замершая Нелли тотчас поняла, что сейчас произойдет. Он завалится на столик, пирамида разрушится, и все полетит прямо на нее.
Время замедлилось, стало тягучим, словно патока.
Нелли замерла от ужаса.
Однако в последний момент ее вдруг схватили за плечи и с силой потянули в сторону.
Там, где она только что стояла, лежали осколки и блестело в свете неоновых огней пролитое шампанское.
Первое, что поняла Нелли, — пьяный парень не пострадал. Он оказался на столике, хохоча еще громче. Второе — она тоже не пострадала. А третье... Третье — ее прижимала к себе какая-то среднего роста девушка в сером свитшоте с цветочными принтом на рукавах. От нее шоколадом. А еще у нее были сильные руки.
Нелли инстинктивно прижалась щекой к ее груди, и ей почудилось, что она слышит стук ее сердца. Но как она могла его слышать — ведь играет такая громкая музыка!
Даже не видя ее лица, она знала, кто это. Знала и не могла сказать ни слова. Это Ви. Ее Котенок. Она ее спасла.
— Ты в порядке? — прокричала Ви и отстранилась от Нелли, удерживая за предплечья.
Она обалдело смотрела в глаза Ви и все так же не могла говорить. Не от страха или удивления. А потому что рядом с ней перехватывало дыхание. Какая же она красивая.
Добрая. Родная.
— Нэл, ты как? Не поранилась? — продолжала она и с беспокойством стала оглядывать ее руки и голову. Даже на корточки присела, чтобы проверить, все ли в порядке с ногами, — Что стобой? — поднялась Ви. — Эй, ты в порядке? — Нелли несмело кивнула. — Отлично. Стой здесь и никуда не уходи, — велела она, погладила ее по руке, заставив сердце замереть, и направилась к тому парню, который налетел на шампанское.
Ему помогали подняться другие, а он все не переставал ржать.
— Ты в глаза долбишься, идиот? — зло спросила Ви, схватив парня за ворот футболки. — Смотри, что делаешь!
— Ви, сорян, я просто споткнулся!
— Бухать меньше надо, ноги заплетаться не будут. Ты на девушку чуть не опрокинул стекло! Придурок чертов! — И Ви с силой пнула парня по колену.
Тот моментально озверел.
— Охренела?! — заорал он и схватил Ви за ворот свитшота в ответ.
Он был выше и шире в плечах. И казался куда сильнее, чем гитаристка
«На краю», однако ту это не смущало.
— Еще раз в таком состоянии увижу — работать с нами больше не будешь, понял?
— А ты вообще кто такая, чтобы мне тут указывать?
— Отвечай — понял?
Ви смотрела на соперника с такой непонятной яростью, что Нелли почувствовала себя неуютно.
— Да пошла ты! — выплюнул парень, занося руху для удара, Ви ухмыльнулась:
— Ну давай, ударь меня, урод. Давай, и я покажу тебе, что будет потом.
Атмосфера накалялась. Все вокруг смотрели на них, и даже музыка, казалось, стала тише Нелли крепче сжала бокал с шампанским, который машинально продолжала держать в руке. Нельзя, чтобы этот бугай ударил Ви! Где охрана? Может быть, его оглушить? Разбить бокал об голову. Но поможет ли?
Нелли сделала несмелый шаг к ним, но ее опередили.
— Брейк! — появился словно из ниоткуда Рэн. — Гоша, отпусти ее! Слышишь? Ви, перестань, мать твою! Он же не в себе, когда выпьет!
— Давай, ударь меня, — словно не слыша слов брата, подначивала Ви соперника злым голосом. — Ну же, давай. Или не можешь? Боишься? Ну, вмажь!
Тот точно сделал бы это — он уже занес руку, и Нелли хотела уже закрыть Ви, однако именно в этот момент на Гошу буквально напрыгнул Рэн. Гоша отпустил Ви и переключился на ее брата. Они втроем повалились на пол под крики окружающих.
Началась драка. От ужаса Нелли закрыла рот ладонью.
— Почему рядом со мной идиоты? Такой вечер испортить, а! — посетовал голос Келлы где-то рядом с ней.
Он и еще несколько человек бросились разнимать дерущихся. Правда, почти в это же мгновение появилась охрана. Крепкие парни в строгих костюмах моментально разняли Рэна и Гошу, а Ви вдруг каким-то чудесным образом оказалась рядом с Нелли, взяла ее за руку и уверенно потащила за собой.
Ви привела Нелли в пустую полутемную подсобку с узким окном, откуда были видны огни вечернего города. Музыку и голоса почти не было слышно. Зато было слышно стук сердца — по крайней мере, так казалось Нелли.
— Ты в порядке? — с беспокойством в голосе спросил Ви, то ли забыв отпустить ее руку, то ли специально этого не делая.
— А ты? — вопросом на вопрос ответила Нелли. — Ты зачем его провоцировала?! Для чего?!
— Он едва тебя не покалечил. Козел, никогда мне не нравился, — выдохнула Ви.
— Этот пьяный кабан мог наброситься на тебя! Ты видела, какой он здоровый? А если бы он тебе что-нибудь сделал? — с каким-то отчаянием спросила девушка.
Ей казалось, что Ви сейчас отпустит ее руку, но она лишь сильнее сжала пальцами ее запястье.
— Ты думаешь, я слабая? — тихо спросила Ви. Ее глаза в полутьме сверкнули.
— Нет, я так не думаю, — ответила Нелли. — Я просто волнуюсь за тебя, понимаешь? Хорошо, что твой брат...
— Я не слабачка.
— Знаю, но...
— Я. Не. Слабачка. Поняла?
Ви вдруг ударила кулаком по стене и на мгновение зажмурилась, как будто вспомнила что-то болезненное.
— Виолетт, — мягко сказала Нелли, не понимая, что с ней происходит, — я знаю, что ты не слабая. Но я бы не смогла простить себе, если бы он что-нибудь сделал с тобой из-за меня.
Музыкантка прищурилась.
Взъерошенные каштановые волосы, цветочный принт свитшота, аромат теплого пряного одеколона и шоколада — вне сцены Ви всегда была такой домашней. Только сегодня этот образ портил взгляд, полный ярости. Нелли словно увидела другую Ви. Взрослую, жесткую, насквозь пронизанную эмоциями.
— Думаешь, я бы дала ему возможность что-то с собой сделать? — со злой усмешкой спросила она. — Или ты думаешь, я такая смелая только потому, что рядом брат? Решила, что он всю жизнь бегает за мной и убирает мое дерьмо?
Не выдержав ее пронзающего насквозь взгляда, Нелли опустила глаза.
Она действительно так думала — нет, думала не о том, что Ви слабая и беззащитная. Просто считала, что она слишком творческая, слишком погруженная в музыку, слишком прекрасная, чтобы давать отпор внешнему миру. Чтобы драться с пьяными придурками. Чтобы решать серьезные проблемы.
Неужели она не знает того, кого так много лет считала своим кумиром?
— Я в состоянии постоять за себя или за свою девушку, — продолжала Ви. — Не надо считать меня слабачкой.
— Я... я не считаю, — растерялась Нелли.
— Тогда какого дьявола ты все это мне говоришь? — рявкнула она. — Я помогла тебе, потому что не могла иначе, а ты завела пластинку о том, что я не должна была этого делать!
— Просто я... Я испугалась, — тихо призналась Нелли. Ее до сих пор потряхивало от случившегося.
Услышав эти слова, Ви словно пришла в себя и наконец отпустила ее руку.
— Прости, — глухо сказала она. — Я не хотела тебя испугать. Или обидеть. Просто... Просто это мои проблемы.
Вид у Ви был усталый. На ее лицо падали изломанные тени, и сейчас она выглядела на свой возраст, а не как ровесница Нелли. Только казалась еще красивее, чем прежде, — она не могла оторвать взгляд от ее лица. Она смотрела на нее и ничего не могла сказать.
— Я уйду, не буду мешать. Веселись и не переживай — ты будешь в безопасности. Я прослежу.
Сунув руки в карманы, она направилась к двери, а Нелли смотрела на ее спину, закусив губу.
Надо решиться. Сейчас или никогда. Сейчас или...
Сейчас.
— Виолетта, — набравшись смелости, позвала она ее по имени.
Скольких сил ей это стоило!...
Она обернулась.
— Что?
— Ты сказала, что способна постоять за свою девушку, — тихо, но уверенно произнесла Нелли, подошла к ней и взяла за рукав. — Ты видишь во мне девушку? Или я навечно останусь подростком в твоих глазах?
— Почему ты спрашиваешь об этом, Нэл? — Голос Ви был мягким. От такого хотелось таять, как мороженое на горячих пальцах.
— Потому что я давно не ребенок. Потому что мы целовались. Потому что ты мне нравишься! — выпалила девушка. — Не как музыкантка. Как человек.
Какое-то время Ви смотрела на нее — так, словно впервые видела. А после взяла двумя пальцами за подбородок. Взяла аккуратно. И чуть приподняла ее голову.
— Зачем ты сейчас это говоришь? — спросила она. — Что ты хочешь, Нэл?
«Тебя», — хотелось ответить ей.
— Нэл?
Она решила быть не только смелой, но
и честной.
— Я влюблена в тебя, — глядя в ее глаза, ответила Нелли. — И я устала тебя ждать. Устала быть ребенком в твоих глазах. Устала осознавать раз за разом, что другие мне не нужны. Что рядом с другими нет бабочек в животе. Что я не могу без той, кто не видит во мне девушку. Что...
Нелли не договорила — Ви прижала указательный палец к ее губам.
— Ты пьяна? — растерянно спросила она. — Не говори этого, хватит. Ты ведь потом жалеть будешь, что говорила мне все это, Нэл!
Она убрала ее руку, но не отпустила — напротив, переплела свои пальцы с ее.
— Я не пила. И я не буду жалеть. Я бы жалела, если бы промолчала. К тому же ты сама виновата, — свела брови Нелли. — Это ты поцеловала меня на крыше. Ты дала мне надежду. Ты, Виолетт. Поэтому теперь моя очередь.
Она обняла ее за пояс и потянулась за поцелуем. Сама целовала ее. Уже во второй раз.
Сначала Нелли думала, что Ви оттолкнет ее, однако она этого не сделала. Просто стояла, опустив руки. То ли ждала чего-то, то ли не знала, как поступить. Она коснулась своими губами ее губ, чуть приоткрытых и теплых. Осторожно провела по ним языком. Замерла. Запустила руку в ее густые волосы, чуть сжала их. Углубила поцелуй.
Ви не отвечала, и Нелли отстранилась, сгорая со стыда. Но, не сдержавшись, поцеловала ее в щеку, а после прижалась к ней своей щекой, словно прощаясь.
Нелли отпустила Ви, в панике думая, что делать дальше — наверное, убегать прочь.
Однако она вдруг обхватила ее за плечи и прижала к стене. Склонилась — так, что губы Ви касались ее губ. И прошептала, обжитая дыханием:
— Куда?
— Уйду.
Одна ее ладонь коснулась щеки Нелли и скользнула на шею. Вторая оказалась на талии.
— Я тебя не отпускала.
Ответить Нелли не успела — все так же прижимая ее к стене, Ви поцеловала ее. Неспешно, но требовательно. Безумно нежно. Так, что опешившую девушку тотчас охватило знакомой волной жара и приятой слабости, от которой подкашивались коленки. Ви углубила поцелуй с тихим полустоном, и по телу девушки пробежала дрожь удовольствия.
Может быть, ей это снится? Может быть, на нее все же упало это чертово шампанское, она потеряла сознание и видит прекрасные сны?
Нелли нашла в себе силы ущипнуть себя. И боль заставила ее понять, что все это правда.
Они целуются. Снова. И Ви явно больше не видит в ней ребенка. Она поняла, какой стала Нелли.
И она должна понять, как сильно Нелли ее любит.
Нелли откинула голову назад, разрешая целовать себя в шею.
В какой-то момент Ви легко подхватила Нелли на руки, и она оказалась на подоконнике — слишком широком для такого узкого окна. Она сидела, прижимаясь острыми коленями к ее бедрам, а Ви стояла, обнимая ее и целуя, словно безумная.
Это было неожиданно.
Это было безумно.
И это было прекрасно.
Ви стоило больших усилий оторваться от Нелли и заглянуть в ее лицо, обхватив его обеими ладонями. Ее щеки горели.
— И что ты со мной делаешь, а? — шутливо спросила она.
— То же, что и вы со мной, девушка, — выдохнула она и, обняв, прижалась к ее груди.
Нелли казалось, что она слышит, как бьется ее сердце. А Ви гладила ее по волосам и шептала что-то ласковое.
Огни города светили им в спину.
Какое-то время они молчали. Нелли приходила в себя после умопомрачительного поцелуя. А Ви успокаивалась — не хотела заходить далеко в полутемной подсобке.
— Тебе понравилось? — не выдержала Нелли.
— Да, — просто ответила она, играя с ее волосами.
— Я не ребенок, — на всякий случай предупредила она Ви. — Я взрослая самостоятельная женщина.
— Я уже поняла, — по-доброму усмехнулась ее Котенок.
— Можно вопрос?
— Задавай.
— Ты была сегодня... неожиданной. Я не думала, что можешь быть такой, — призналась Нелли.
— Разочаровала?
— Нисколько. Скорее, открылась с новой стороны. Я поняла, что многое о тебе не знаю.
— Многое, — с неожиданной горечью подтвердила она.
— Почему ты так зациклена на этом? На слабости? — спросила Нелли.
Она даже и не ждала, что Ви ответит. А она ответила. Откровенно. Может быть, просто хотела выговориться, может быть, доверяла ей.
— Меня всегда считали меня слабой, — сказала Ви, глядя на огни города. — В детстве я была застенчивой и доброй. Не умела давать отпор другим детям. И Игорю часто приходилось защищать меня. Он был другим. Сильным, смелым, веселым. Первый заводила. Я смотрела на него и хотела быть такой же. Знаешь, в старшей школе меня не трогали только потому, что я — сестра Малышенко. Девчонки хотели со мной тусоваться только потому, что я — сестра Малышенко. На тусовки меня звали только потому, что я — сестра Малышенко. И я всегда считала себя хуже, чем он. Я злилась, винила его, родителей, весь окружающий мир. Хотела быть лучше, но понимала, что лучше брата мне не стать. Я слабая. Это въелось под кожу. Да так, что было не вытравить. Не думай, что я буду говорить об Игоре плохо, — усмехнулась Ви. — Он — лучший брат, которого можно было пожелать. Он всегда меня защищал, даже от самой себя. Но я всегда понимала разницу между нами. Он действительно сильный человек, хоть и тот еще засранец.
— А может быть, тебе это только казалось? — спросила Нелли.
— Может быть. Когда я говорила об этом с братом, он был удивлен. Сказал, что никогда даже и не думал об этом. Что это полный бред. Он не подозревал, что я жила с этим. А мне казалось — он в курсе, что лучше меня. — Ви невесело рассмеялась, а Нелли нахмурилась.
Ей странно было слышать это от Ви, но она должна была знать все, ей нужно было понять ее до конца, а потому жадно внимала каждому слову.
— Я приехала в США по обмену, потому что хотела все начать сначала, — продолжала Ви. — У меня были планы подтянуть язык и остаться там жить. Новая страна, новые люди, новые возможности. Отличный шанс, верно? Я думала, что убегу от себя. Думала, что смогу наполнить свою жизнь чем-то важным... Найду смысл жизни — так, как Игорь нашел его в любви. Идиотка. Только там все стало еще хуже. Я думала, моя жизнь станет другой, но ничего из того, что я себе нафантазировала, не происходило. И я стала понимать, что дело-то не в других людях и не во внешних обстоятельствах, а во мне. Я — пустая. Никчемная. Это было настоящее открытие. Я впала в депрессию. Не знала, как общаться с другими — словно в ступоре была. А потом... Потом...
Она замолчала. Нахмурилась. Глаза словно застекленели.
— Я знаю, что потом, — сказала Нелли, обняв ее. Ви вздрогнула. — Знаю про твое прошлое. Знаю про наркотики.
Ей вдруг стало жаль Ви. Так, что сердце болезненно сжималось и хотелось обнять ее. Обнять и прижать к себе.
В ответ Ви лишь кивнула:
— Это был апогей моей слабости, Нэл. Дно. Сейчас я это понимаю. А тогда мне казалось, что я родилась заново. И стала крутой — куда там брату! Стала свободной. Стала сильной. А ведь началось все с того, что я не хотела быть изгоем. Все пробовали, и я решилась. Что будет с одного раза? Ничего! Камон, Ви, попробуй, это же просто баловство! И я решилась. Тысячу раз пожалела. Минутная слабость — и жизнь испорчена. — Ви прикрыла глаза. — Когда Игорь приехал и увидел, в каком я состоянии, мне стыдно было смотреть ему в глаза. Он сразу все понял, забрал меня домой. Но я снова и снова шла в этот ад, чтобы забыться. Жила ради приходов. Как животное. Пару раз ловила бэд-трипы, чувствовала, как под кожей ползают пауки, в воздухе видела глаза, наблюдающие за мной. Но это не останавливало. Родители и брат пытались помочь, но в меня словно бес вселился. Как-то я кинулась на Игоря с ножом и... Черт, не хочу вспоминать.
Она потерла лицо ладонями и больными глазами посмотрела на девушку, которая слушала ее откровения, затаив дыхание.
— Нэл, я знаю, ты любишь нашу музыку и думаешь, что я хорошая и все такое, но... Помни, я тот еще кусок дерьма. То, как я жила и что вытворяла, — это было ужасно. Не думай обо мне хорошо. И еще раз — извини. Тебя я хотела обидеть меньше всего.
— Я знаю, — прошептала Нелли, не отрывая глаз от ее лица.
Из рассказа сестры она знала, что прошлое Ви было нелегким, но она не знала, насколько сложно ей было. Как ее Котенок мог быть таким в юности?
— Я не хочу быть слабой, — в который раз повторила Ви. — Я решила, что больше никогда не буду слабой. И каждый раз, когда кто-то считает, что я слабачка, что не могу постоять за себя, что живу за счет сильного брата, я выхожу из себя. Как сегодня.
Она вымученно улыбнулась. У Нелли сердце останавливалось, когда она так улыбалась.
— Все в порядке, ты что. Спасибо, что вступилась за меня. Это было неожиданно, но приятно. Музыка... Она помогает тебе, да?
— Помогает не сорваться, ты имеешь в виду? — спокойно уточнила Ви. — Да. Кто-то скажет, что это странно, что все музыканты под кайфом, но мне помогает. Она держит меня на плаву уже столько лет. Знаешь, почему когда-то я присоединилась к Кею? — Ее улыбка стала легкой, звенящей.
— Почему? — одними губами произнесла девушка.
— Он сказал мне, что я талантливая. Не Игорь, а я. Что я играю так, будто осколком по оголенным нервам. И что он искал меня. Правда, — Ви разобрал нервный смех, — он добавил, что стиль у меня как из восьмидесятых, но это же Кей, он не умеет без критики. И с себя, и с других сдерет по три шкуры. Что ж, Нэл, наверное, достаточно. Я слишком тебя загрузила. — Ви спрыгнула с подоконника и протянула ей руку. — Идем, пора веселиться. Обещаю, что буду сегодня с тобой. И надеюсь, ты не будешь думать, что я мусор.
Они дошли до дверей, когда Нелли остановилась и серьезно сказала:
— Я никогда не считала тебя слабой.
В ответ Ви лишь улыбнулась ей и распахнула дверь.
Нелли думала, что ее ждет сказка. Красивая такая сказка, яркая, романтичная, волшебная — как в манге, которыми она до сих пор, бывало, зачитывалась. Однако она забыла, что сказки лишь прекрасная выдумка, и это ее сгубило.
Сначала все шло хорошо. За руку с Ви Нелли вышла к остальным, то и дело ловя на себе взгляды. Громко играла музыка, в глаза били отблески дискошаров, люди всюду смеялись и танцевали — афтепати было в самом разгаре. А вот Гоша куда-то испарился, как и подруга Нелли.
— А где вторая? — громко спросил какой-то незнакомый парень Ви. Та непонимающе на него уставилась:
— Какая еще вторая?
— Ты же никогда с одной девочкой не тусуешься! — расхохотался парень, отсалютовал Нелли бокалом и растворился в толпе.
— Никакой второй, — ткнула локтем Ви в бок Нелли.
— Не будет, — пообещала она со смехом.
Какое-то время они провели среди гостей афтепати, которых Нелли не знала. Яна так и не появлялась, а ее телефон был недоступным, зато к ним подошли Антон и Катя — ровно в тот момент, когда Ви решила поцеловать Нелли и обняла за плечи. Им пришлось тотчас отстраниться друг от друга.
Взгляд у старшей сестры был удивленным, но она промолчала. Зато Антон молчать не стал.
— Что между вами происходит? — спросил он, переводя взгляд с Ви на Нелли и обратно.
Нелли лишь загадочно улыбнулась — если честно, она привыкла к другому Антону. Спокойному и домашнему. Антон в образе рок-стар до сих пор немного пугал ее, и она терялась, хоть и не подавала вида.
— Думаю, это не твое дело, — широко улыбнулась Ви, не отпуская руку Нелли.
— А я думаю, что мое. Она, — кивнул на Нелли Антон, — сестра моей жены, если ты забыла. Не нужно с ней развлекаться.
— Кей, с чего ты взял, что я собралась с ней развлекаться? — нахмурилась Ви.
— Она не развлекается! — возмутилась Нелли.
— А что ты обычно делаешь с девочками? Нет, я не против, делай что хочешь. Но не с ней. Они вдвоем будут ныть мне из-за тебя. И тогда я тебя прикончу, — пообещал Антон, ухмыльнувшись.
Юмор у него всегда был странным, как и понятие о заботе.
Нелли закатила глаза. А Ви похлопала его по плечу:
— Успокойся. Я не такая мразь, какой выгляжу.
— Слава богу, что я мразь. Мрази везде нужны, — невозмутимо парировал Антон.
И Нелли сердито подумала, что это действительно так! Пришел и мешает им!
— Милый, давай не будем их трогать? — мягко попросила Катя. — Это их отношения, пусть разбираются сами. Я верю Ви.
— И я! — заявила Нелли и схватила Ви под руку.
— Вопросов нет, — поднял ладони Антон. — Верьте друг другу. Не будем мешать. Поехали домой, Катя. Я устал. Да и тебе стоит соблюдать режим.
— Как скажешь, — согласилась та и с нежностью взглянула на мужа. — Тогда мы уходим. Ви, присмотри за Нелли и Яной, пожалуйста. Я оставляю их на тебя.
— Яна это твоя подружка? — почему-то развеселился Антон. Нелли кивнула. — За ней присматривает Арин. Пока-пока.
На этом они ушли, а Нелли потерла лоб. Яна с Арином? Быть того не может! Она снова позвонила ей, но подруга так и не ответила.