78.
Я подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение: помятая девчонка с растрепанными волосами, искусанными губами и опухшими от слез глазами. И поняла — для того, чтобы измениться внутренне, я должна измениться внешне. Поэтому приказав себе быть сильной, отправилась в душ. Привела себя в порядок. Вымыла голову. Уложила волосы. Сделала легкий естественный макияж. Приготовила винного цвета вязаное платье с воротом. И все это время думала, кто мог подставить Виолетту? И даже составила целый список недоброжелателей. Их у Виолетты набралось много.
Эльвира. Дементьева. Савельев. Кира. Василина — а что, ее нельзя исключать. Тот, кто напал на Виолетту около дома. Или тот, кто избил Дымова около клуба. Хотя, возможно, это одно и то же лицо. Или сам Дымов — решил отомстить. А может быть, кто-то из обиженных студентов. Даже собственная бабушка! А ведь наверняка есть много недоброжелателей, которых я не знаю! Например, конкурентов по бизнесу, которые решили вывести из строя их компанию. Да и Стас мог таким образом избавиться от Виолетты. Кто знает, что у него в голове. Доверять я могу только себе. И Виолетте.
То, что её подставили, — это факт. Я прекрасно помнила странный звонок.
«Здравствуй. Ни о чем не спрашивай. Просто слушай. Тебя подставят, поняла?»
Кто это был? Чего он хотел? Как все, что происходило с Виолеттой в последнее время, связано между собой? До меня вдруг дошло, что подставляют его уже во второй раз. Во второй! В первый раз кто-то, прикинувшись им, избил Дымова около клуба. Полиция ведь решила, что это Виолетта! А теперь подброшенные наркотики. Только почему кто-то пытался её избить? Этот человек был зол из-за того, что не удалось повесить на Виолетту вину за избиение Дымова? А потом решил действовать по-крупному? Если это месть, то Виолетта должна была очень насолить этому человеку. Может быть, Чернов что-то знает? А если в этом виноват Чернов? Но Виолетта ему доверяет, да и Стасу невыгодно устраивать такую подставу. Виолетте нужен компании. Как и инвестиции моего отца. Чернов не дурак, и должен понимать, что папа будет в ярости и разорвет договор…
Я вышла из комнаты, полная решимости действовать. Я должна защитить любимого человека.
Первым, кого я встретила, был папа. Он выходил из гостевой комнаты, и я поняла, что он ночевал там, а не в спальне. Взгляд у него был тяжелый — видно было, что он еще не отошел от вчерашнего.
— Ты на домашнем аресте, — отрывисто предупредил он меня. — Из дома ни шагу. Выехать за пределы поселка не получится — я предупредил охрану. И я не шучу, Таня. Попробуешь что-нибудь выкинуть — повезу в больницу, чтобы у тебя взяли анализы.
Я ждала этого, а потому не стала возмущаться и кричать.
— Прости, папа, — сказала я честно. — Я поступила некрасиво, не рассказав тебе о Виолетте. Мы знакомы с ноября — она преподает в нашем университете. Сначала между нами ничего не было, а потом… Потом мне было страшно говорить тебе о ней. Ты ведь столько раз негативно отзывался о связи студенток с преподавателями.
— А выставлять меня идиотом перед ней было не страшно, — нахмурился папа.
— Прости, я виновата, — повторила я. — Но, папа, я никогда ничего не употребляла. Как и она. Виолетту подставили.
— Хватит мне говорить про эту ублюдку, — устало попросил папа.
— Наверное, ты больше не будешь мне доверять. Мне жаль, что так вышло.
Папа ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул, погрозил мне пальцем и, ни слова не говоря, ушел. Я слышала, как его машина выехала из гаража.
Едва я оказалась на кухне, как пришла мама. Она выглядела расстроено, но, увидев меня, улыбнулась и погладила по волосам обеими руками, как в детстве. От этого простого жеста у меня екнуло сердце.
— Поругались с папой? — спросила я со вздохом.
— Помиримся, когда отойдет, — махнула она рукой. — Ты сама как? Я к тебе вчера приходила, а ты уже спала.
— Хорошо, — ответила я.
— Испугалась?
— Есть немного. Мам, Виолетта хорошая, — зачем-то сказала я. — Наркотики подложили.
И я собиралась узнать, кто.
— Верю, — вздохнула она. — Только…
— Что — только?
— Только почему хорошему человеку подложили наркотики? Ты ведь понимаешь, как это серьезно? Отец вчера и правда чуть с ума не сошел от страха за тебя.
— Понимаю, — кивнула я. — Мне очень стыдно перед вами за то, что случилось. Я не хотела.
— Знаю, Танюша, — ответила мама и обняла меня. — Знаю. Все будет хорошо. Слушайся отца. Оставайся дома. Он посадил тебя под домашний арест не потому, что ему так этого хочется. А потому, что он беспокоится за тебя.
Мы разговаривали с ней долго, и я почувствовала себя легче — мама умела незаметно успокаивать. Однако она уехала на очередную репетицию, которую не могла пропустить, и я осталась с сестрой. братом и бабушкой. Арчи сверлил меня недоверчивым взглядом, Ксю расспрашивала меня о том, что случилось, а бабушка охала и ахала, журила меня и тотчас начинала жалеть. А я поймала себя на мысли, что почти не слушаю их. Думаю о том, как бы убежать из дома, чтобы встретиться с Черновым. Ему ведь наверняка и в голову не приходит, что меня — ха-ха! — могли посадить под домашний арест!
Я под домашним арестом, а Виолетта — под настоящим. И от этой мысли меня бросало то в холод, то в жар. Она не заслужила этого.
— Я поражаюсь тебе, — сказала Ксю, когда мы остались одни.
— Чему именно? — криво улыбнулась я. — Тому, что я попала в эту скверную историю?
— Тому, как ты держишься, — призналась сестра. — Я бы плакала, наверное. А ты улыбаешься, даже шутишь. Ты сильная, Тань.
— Я не имею права сейчас быть слабой, — ответила я. — Вот и все.
— Ты её любишь, да? — зачем-то спросила Ксю.
— Очень. И верю ей. Поэтому… Ксю, помоги мне сбежать из дома. Пожалуйста.
— Как? — удивилась сестра.
— Нужно, чтобы за тобой приехала машина. Я спрячусь на заднем сидении.
— Но папа тебя убьет! — всплеснула руками сестра.
— Ксю, я не могу просто так сидеть и ждать с моря погоды! Понимаешь?
Я думала, что мне придется долго уламывать сестру, но она вдруг согласилась. И пошла звонить Андрею.
В который раз прокручивая в голове все, что произошло, я задумчиво гладила Эльфа, когда зазвонил мой телефон. Я тотчас схватила его — номер был смутно знакомым.
— Слушаю, — ответила я.
— Привет, — раздался довольный голос Эльвиры. — Как дела?
— Опять она… Явно лучше, чем у тебя, дорогая, — хмыкнула я.
— Это еще почему? — обалдела Эльвира.
— Потому что ты снова звонишь мне. И явно по какому-то делу, — отозвалась я. — А значит ты заранее находишься в позиции просителя. Ну, что тебе? У меня мало времени.
— Я знаю, что случилось с Виолкой, — хихикнула Эльвира. Мне тотчас захотелось вцепиться ей в лицо ногтями. А лучше всего, огреть пару раз лопатой. Неужели к этому причастная она? Ну, дрянь…
— И что же? — холодно спросила я.
— Наркотики — это ужасно! Папа с утра рвет и мечет! — притворно вздохнула Эльвира. — Преподавателя вуза поймали с поличным! Скандал!
— Что тебе нужно? — прямо спросила я.
— Давай встретимся и поговорим. — Голос Эльвиры стал жестким. — Скажем, часа в три. Как тебе?
Этой идиотке тоже не приходило в голову, что меня могли посадить под домашний арест. Я почувствовала себя обделенной.
— Давай, — ответила я спокойно. — Где?
Эльвира назвала кофейню в центре города, но прежде чем попрощаться, я, рассматривая кончики своих ногтей, спросила:
— А ты не пожалеешь?
— О чем? — осторожно спросила она.
— О том, что связалась со мной? — Я рассмеялась.
— Дура, — раздраженно бросила Эльвира и отключилась.