Влюблённая Ведьма

Возможно, это была насмешка судьбы, но Эльвира отвезла Виолетту в тот самый ресторан, где они с Татьяной однажды обедали. Виолетта выбрала тот же столик, и сама не поняла, зачем сделала это. Может быть, подсознательно хотела сравнить девушек?

Они кардинально отличались друг от друга. Эльвира заказала легкий овощной салат и смузи подозрительного мутно-зеленого цвета, словно невзначай заметив, что придерживается принципов правильного питания, а еще трижды в неделю посещает спорт-зал, плавает, играет в теннис и ходит на какие-то особенные тренинги, посвященные раскрытию женственности. И, конечно же, любит путешествовать. А умные женщины — такие, как она, — ее маленькая слабость.

Эльвира кокетничала с ней и, надо признать, получалось это у нее хорошо, однако Виолетте было все равно. Она вспоминала Татьяну и их встречу в этом месте. Тогда между ними еще ничего не было, но она не постеснялась залезть к ней под стол, чтобы ее отец не увидел их вместе. В тот момент Виолетта буквально потеряла дар речи — ни одна девушка, с которой ей довелось общаться, не была способна на подобный поступок, а эта еще и тарелку с ризотто потребовала и шутила.

Вспоминая это, Виолетта с трудом скрыла улыбку. Татьяна Ведьмина была единственной и неповторимой. Яркой, странной и неповторимо очаровательной. Девчонка-адреналин, которую не хотелось отпускать. Её личная доза сумасшествия.

Она заказывала, что хотела, говорила, что хотела, делала, что хотела, — искренне, от души. И она чувствовала это с того самого момента, как она поцеловала её в клубе. У Тани не было комплексов — она нашла в себе смелость оставаться собою. И каждое её воспоминание о ней было наполнено теплом.

Да, Татьяна кардинально отличалась от Эльвиры. Не такая взрослая, зато порывистая, наглая, сумасбродная, шумная… Но рядом с ней Виолетта всегда чувствовала себя живой. Она говорила — и ей хотелось ее слушать. Она шутила — и ей хотелось смеяться. Она улыбалась — и ей хотелось улыбаться в ответ. Рядом с Эльвирой же она чувствовала себя пластиковой куклой. Внутри не было ничего, кроме глухого раздражения и ощущения потраченного зря времени.

Эльвира что-то говорила и говорила Виолетте, но она не могла сосредоточиться на ее голосе, а когда она задала вопрос, даже не поняла, о чем речь.

— Ты вообще слушаешь меня? — нахмурилась Эльвира.

— Прости, задумалась, — ответила Виолетта.

— Рядом со мной редко не обращают на меня внимания. Я недостаточно хороша для тебя? — прямо спросила она.

Виолетта одарила ее внимательным взглядом. Эльвира была почти идеальной — женственная, ухоженная, знающая себе цену. Точеные черты лица, соблазнительный вырез на алом платье, длинные стройные ноги. Уверенный голос и стать. Настоящая Снежная королева — холодная и прекрасная. Вот только в сказке ледяное сердце Кая смогла отогреть лишь Герда.

Вспомнив книгу, которую они с Таней, не сговариваясь, подарили друг другу, Виолетта усмехнулась. Снежная королева на иллюстрациях неуловимо напоминала ей Эльвиру.

— Ты помнишь, какое слово складывал Кай в чертогах Снежной королевы? — спросила она, сцепив под подбородком руки.

— Что? — округлились ее глаза. — Ты серьезно, Виолетт? Я тебе двадцать минут твержу о том, что не разделяю мнения Валентины Анатольевны, что чувствую себя виноватой перед тобой и что мой брат готов рассмотреть предложение стать вашим инвестором, а ты спрашиваешь о каких-то глупостях. Это даже как-то оскорбительно.

— Я не собиралась задевать твоих чувств, Эльвира. Благодарю за помощь, но я не просила тебя о ней, — довольно жестко ответила ей Виолетта. — Не стоит навязывать помощь тем, кто в ней не нуждается.

Эльвира холодно улыбнулась и отпила свой смузи из трубочки.

— Знаю, что люди вроде тебя не любят, когда женщины пытаются им помочь — это задевает вашу гордость. Но не время проявлять характер, милая. Бизнес не терпит эмоций.

— Ты, кажется, не поняла, — отпила кофе из чашки Виолетта. — Мне и моей компании не нужна помощь, поскольку это не актуально.

— Но Валентина Анатольевна ведь…

Она перебила ее:

— Мы нашли новых инвесторов и сейчас ведем переговоры.

— Кого? — удивленно спросила Эльвира, и Виолетте показалось, что в ее глазах мелькнуло разочарование.

— Конфиденциальная информация.

— Конфиденциальная даже для меня? — томно повела она плечиком.

— Чем ты отличаешься от других? — поинтересовалась она.

— Хватит разговаривать со мной в таком тоне! — вспыхнула, наконец, Эльвира.

— Эльвира, мы сидим здесь уже пятьдесят минут. Вернее, — её взгляд упал на наручные часы, — пятьдесят две минуты и сорок секунд. Ты обещала устроить мне «случайную» встречу с моей чудесной бабушкой, но я не наблюдаю ее в зале. Зато активно пытаешься навязать мне в инвесторы собственного брата. У меня возникло ощущение, что ты преследуешь свои собственные цели.

— Я просто хотела помочь. Но ты не умеешь принимать помощь. Люблю самостоятельных женщин, — хмыкнула она. — Но, запомни, грубость я не приемлю.

— А я — ложь, — спокойно ответила Виолетта.

— Какую ложь?

— Ты позвала меня сюда не для того, чтобы доказать, будто бы не имеешь отношения к действиям моей бабушки. Более того, я уверена, что эту махинацию вы придумали вместе — она сделала так, что инвесторы ушли от нас, а ты должна была подсуетиться и занять это место с помощью брата. Типичная игра в хорошего и плохого полицейского.

— Что? С чего ты взяла? — нервно спросила Эльвира.

— Во-первых, я умею анализировать, а, во-вторых, мой компаньон очень дотошный человек, хотя в этом часто обвиняют меня. Прислал прямо перед нашей встречей. — Виолетта лениво включила телефон и продемонстрировала Эльвире фото, на котором в каком-то ресторане были запечатлены она, Валентина Анатольевна и молодой мужчина, по всей видимости, ее брата.

Эльвира поняла, что оправдываться смысла нет, и выражение ее лица изменилось. Стало злым.