Влюблённая Ведьма

— Жду, — хрипло ответила Виолетта, открывая мне дверь. Я влетела в подъезд как на метле и бросилась к лифту. Как назло, он отказывался приезжать вниз — то ли был сломан, то ли кто-то удерживал его на верхних этажах. Я нажимала и нажимала на кнопку вызова, но все было без толку, и тогда я просто рванула вверх по лестнице, как сумасшедшая, потому что больше не могла стоять и ждать. Сердце отчаянно билось в груди, дыхание было прерывистым, но я летела по ступеням так, словно за спиной у меня были крылья.

Я так хотела скорее увидеть её. И я бежала, бежала, бежала, изо всех сил, размахивая пакетом и не замечая, как волосы выбились из хвоста. Она рядом, совсем рядом, и я должна увидеть её как можно скорее. Ведь иначе нельзя. Иначе случиться что-то ужасное!

Виолетта уже ждала меня на лестничной площадке — стояла у открытой двери и гипнотизировала взглядом лифт, однако, услышав стук моих каблуков, резко обернулась. Наши взгляды встретились, и я резко остановилась на расстоянии десяти шагов от неё, тяжело дыша и все так же крепко сжимая свой пакет. Сердце стучало где-то в горле. От волнения сводило живот и почему-то горели щеки и пальцы.

Всего лишь десять шагов между нами. А еще — обида, злость, недопонимание… Сможем ли мы преодолеть это? Сможем ли сделать эти шаги? Кто будет первым?

Виолетта стояла напротив в домашних джинсах и уютном мягком свитере кремового цвета. И сама казалась домашной и уютной, со встрепанными волосами. Она смотрела на меня не мигая, и мне казалось, будто Виолетта думает точно о том же, о чем думаю я. Сможем ли мы на этот раз все решить или нам придется разбежаться в разные стороны, собирая по осколкам сердца?

А еще я видела в её зелёных блестящих глазах то, чего боялась не увидеть. Она тоже скучала по мне!

Виолетта молчала, и я тоже молчала, не зная, что сказать. Просто рассматривала её, в который раз понимая, какая же она красивая. И дело было вовсе не во внешности, вовсе нет. В Виолетте мне все казалось прекрасным — каждый недостаток, каждый изъян, каждая слабость. Дело было в том, что это был мой человек, моя женщина, моя любовь. Едва не утерянная, измученная, но все еще несломленная, горящая ярким ласковым пламенем вопреки всему, что с нами произошло.

Я любовалась им, и на моем лице сама собой появилась улыбка — широкая, искренняя, солнечная. А еще — слезы, хотя я не собиралась плакать. Я смотрела на Виолетту, улыбалась как дурочка, а глаза наполнялись слезами. И я не понимала, как так вышло, что мы поссорились. Господи, ведь на самом деле это была такая ерунда!

Пакет все же выскользну из моих пальцев, но мне было все равно, что мои подарки могли разбиться.

«Я действительно тебя люблю».

— Иди ко мне, — тихо сказала Виолетта, словно прочитав мои мысли, и распахнула объятия — абсолютно неожиданный для неё жест, но наполненный таким теплом, что я, почувствовав прилив нежности, прикусила нижнюю губу — чтобы по-настоящему не заплакать.

И я пошла к ней. Нет, побежала. Не понимая, что делаю, с разбегу бросилась в её объятия, обхватив ногами за пояс, а Виолетта тотчас подхватила меня на руки. Я крепко обнимала её за шею, вдыхая теплый, едва уловимый аромат её одеколона с нотками смородины и прижимаясь своей щекой к её щеке. Она легко удерживала меня, и я была уверена, что не упаду.

— Я скучала, — прошептала я и потерлась носом о её скулу. — Я очень скучала. Почему ты не позвонила раньше?

— А почему ты не приходила раньше? — выдохнула Виолетта и сильнее прижала меня к себе. — Я тебя ждала.

— Очень ждала? — Я отстранилась, чтобы заглянуть в её глаза. Мне не верилось, что я снова могу делать это. Снова могу обнимать этого человека. Вроде бы глупость, а хочется кричать от счастья.

— Очень, — серьезно ответила она. Её взгляд больше не был колючим и жестким, как мне казалось раньше. Теперь он был добрым, наполненным заботой и светом. Мне вспомнилось вдруг, как Виолетта бесила меня в первую неделю нашего знакомства. Была высокомерной и злой, до ужаса правильной и скучной — по крайней мере, мне так казалось. Знала бы я тогда, какая она на самом деле… Почему мы открываем людей не сразу? Почему не понимаем, кто действительно прекрасен, а кто не стоит нашего внимания? Почему не видим насквозь, не смотрим в сердца, не замечаем души? Почему мы способны так легко и беспечно пройти мимо своего счастья? Это расплата за собственную самоуверенность? Или испытание, которое способны пройти далеко не все?

— Как же так? — сдавленно произнесла я.

— Что?

— Как же так вышло? Мне так жаль, Виолетта, — мой голос снова стал глухим, и я не сразу поняла, что из моих глаз потекли слезы. — Мне очень жаль.

— Не плачь, Татьяна, — нахмурилась она. — Не нужно плакать, хорошо?

Но разве эти слова остановят девушку? О нет, стоит только кому то сказать, что плакать не стоит, как слез становится в несколько раз больше. Не знаю, как это работает — наверное, это магия, не иначе! — но мое лицо стало мокрым от слез, и сердце в груди предательски сжималось. Она рядом, со мной, она — моя. И я больше никогда её не отпущу. Никогда. И я вцепилась в неё еще крепче.

— Таня, Таня, перестань, — растерянно говорила Виолетта, все так же удерживая меня, а я тихо заплакала, пряча лицо. Не могла больше сдерживаться.

— А что это у вас такое? — раздался знакомый голос проректора, который как назло вышел из своей квартиры. — Виолетта Игоревна, вы что девушку обижаете?

— Я ее не обижаю, — мрачно ответила Виолетта, а я громко шмыгнула носом. Не специально! Случайно.

— А что вы тогда делаете? — язвительно поинтересовался проректора. Я не могла понять — он говорит это всерьез или издевается над сотрудником.

— Держу на руках, как видите.

— И она плачет.

— От счастья, — резко ответила Виолетта и просто-напросто утащила меня к себе в квартиру. Отнесла на диван в гостиной, погладила по волосам, провела пальцами по щеке, велела не плакать и ушла на кухню, чтобы сделать мне воды. А я распустила волосы, закрыв ими лицо, — было безумно неловко из-за слез, которые все не кончались и не кончались. На подлокотник запрыгнула любопытствующая Прелесть,