глава 41
— Мы встретились с одним парнем, который занимается группой «Подслушано», попросили удалить пост, — шепнул мне в это время довольный Илья. — Специально после зачета в пятый корпус побежали.
Я тяжело вздохнула. Ну почему они такие тупые? Хорошие, конечно, но тупые. Кажется, проколотые шины их совсем ничему не научили.
— И как успехи? — спросила я.
— Удалось уговорить, — широко улыбнулся Илья.
— Ты своим красноречием постарался?
— Скорее, Алиев своими кулаками.
Кайрат услышал это и заулыбался.
— Спасибо, мальчики, — покачала я головой. — Теперь все окончательно поверят в то, что я мразь, которая пытается за собой подчистить. Ну ничего, справимся.
Женька нервно захихикала, а Илья приобнял ее. Кажется, он не понимал, что они сделали не так — ведь действительно хотели помочь. И я была безумно благодарна за это.
— Ты и правда с этой дятлкой встречаешься? — сердито спросил у меня Кайрат.
— С Виолеттой Игоревной, — поправила я его. Мне не нравилось, когда её называли как-то иначе. — Ты выбрал Аделину, и у меня не оставалось выбора…
— Давай поговорим наедине, — сказала мне Окладникова. Ее лицо оставалось бесстрастным.
— Хорошо, — кивнула я и пошла следом за ней, чувствуя на спине многочисленные взгляды.
Мы завернули за угол и остановились у окна, через которое пробивался зимний солнечный свет.
— Дементьева? — прямо спросила Василина. Вид у нее был независимый.
Я кивнула.
— И что ты собралась про нее рассказывать? — продолжала она.
— Не знаю. Найду что-нибудь. Наверняка что-то есть — у таких двуличных мразей всегда есть пара-другая грязных тайн. А пока пусть поживет в страхе, — была я уверена в своей стратегии. Слишком уж испуганными стали ее глаза.
— У меня кое-что есть на нее, — огорошила меня Окладникова.
— Что же?
— Она ворует.
— Ворует? — приподняла я бровь.
— Да. В магазинах одежды.
— Забавно. И откуда ты узнала? Машенька сама тебе призналась в своих грешках? — усмехнулась я.
— Нет. Ты же знаешь, что у меня есть свой блог в инстаграме, — сказала Василина и запнулась. Видимо, поняла, что сказала глупость. Ведь я столько времени переписывалась с ней от имени Насти. — Так вот, однажды я выставила в сторис фото с чьего-то дня рождения. Обычное фото с девчонками, сделанное на селфи-палку. Ничего такого. Но одна из моих подписчиц написала мне, откуда я знаю девушку в синем платье. Как ты понимаешь, это была Маша Дементьева. Оказалось, что подписчица работает в магазине одежды, и Маша украла у них дорогое вечернее платье. Они сначала не поняли, а потом посмотрели по камерам и увидели, как она прячет его в специальный пакет с фольгой — с помощью такого можно обманывать охранные системы. Но искать ее не стали. А спустя несколько дней подписчица неожиданно наткнулась на Машу в том самом платье у меня в сторис. Я ей сначала не поверила, решила, что это какой-то пранк. А она прислала видео из магазина, в котором видно, как Дементьева крадет платье. Я не стала выдавать ее, сказала, что это подруга моей подруги, которую я не знаю. Но видео сохранила. На всякий случай. Я пришлю его тебе.
Я слушала Василину с удивлением, не веря в то, что такие совпадения бывают, но, когда собственными глазами увидела Дементьеву на видео из магазина, хрипло рассмеялась.
— Надо же. Она действительно ворует вещи.
— И судя по тому, что у нее есть специальный пакет, делает это далеко не первый раз.
— Видимо, да. Спасибо, Окладникова. Это было неожиданно, — искренне сказала я.
— Это не ради тебя, не думай, — поморщилась она. — Это ради Виолетты. Ты ведь наверняка думала, что это сделала я. Признайся.
— Думала, — нехотя сказала я. — Потом поняла, что хоть ты и та еще стерва, но поступать так не будешь. Не со мной, с ней. А потом Машу выдала мелодия на звонке. Я слышала такую же вчера в туалете, когда с Женькой обсуждала Виолетту. Она оказалась не слишком умна. Впрочем, чего еще от нее ожидать? Она так тщательно взращивала манию величия, что забыла вырастить ай кью.
— Ты права, — кивнула Василина, и розовые кончики волос рассыпались по ее плечам. — Я все так же не могу тебя терпеть, но Виолетте вредить не собираюсь. Она всегда была со мной честной, и я не буду делать ей больно. Знаю, что она не захочет афишировать свои отношения со студенткой. И знаю, что она терпеть не может слухи.
Я едва слышно вздохнула. Мне было страшно представить, как разозлиться и расстроиться Виолетта, когда обо всем узнает. А она узнает — это всего лишь дело времени. Я чувствовала себя безумно виноватой, и её реакция пугала меня гораздо больше, чем реакция одногруппников. В конце концов, это по моей вине все произошло. Не по её.
Мы распрощались, и Василина ушла, а я в задумчивости села на подоконник — мне хотелось побыть одной наедине со своими мыслями хотя бы те пять минут, которые остались до начала зачета. Однако сделать мне этого не дали — ко мне подошли все девчонки из нашей с Женькой компании. Лица у всех были виноватыми.
— Тань! — громко позвала меня по имени Оксана. — Извини нас. Мы дуры.
— Сами не знаем, что на нас нашло. Сначала не верили, а потом увидели эти фото…
— И решили, что ты нас обманываешь.
— И пошло-поехало.
— Все будто бы с ума посходили! Были на нервах из-за зачетной недели, а тут такое! У всех просто бомбить начало!
— Сейчас понимаем, что это был какой-то психоз!
— Извини, Тань. Мы действительно были неправы.
Девчонки обступили меня и говорили наперебой, а я не могла не улыбаться. Не то, чтобы я сразу взяла и всех простила, но на сердце стало легче от того, что те, с кем я общалась, все-таки пришли в себя и поверили мне, а не Дементьевой.
В конце концов девчонки обняли меня, у кого-то даже слезы на глазах появились — они действительно раскаивались.
Зачет я сдала первой. Блестяще. Ответила, заслужила похвалу преподавателя, забрала зачетку и с расправленными плечами вышла за дверь, чувствуя на себе чужие взгляды. Они могут думать обо мне все, что хотят. Но сейчас мне важно лишь то, что думают мои друзья и Виолетта.
Я должна была с ней поговорить.