глава 31
На зачет к Виолетте наша группа попала первой. И в полном составе — нужные для автомата баллы никто не набрал. Виолетта, по-моему, вообще была в тихом ужасе от системы преподавания старенького профессора.
Зачеты и экзамены я предпочитала сдавать одной из первых. Исключением была разве что история на первом курсе, к которой я не подготовилась из-за страданий по Кире — несколько дней просидела дома, рыдая в подушку и раздражая саму себя собственными чувствами, которые никак не хотели покидать мое сердце. Я пришла на экзамен, думая, что просто вытяну билет, скажу, что ничего не помню, и пойду на пересдачу. В кабинет я заходила одной из последних с чувством обреченности и отвратительным настроением. Однако строгий препод вышел из аудитории по срочным делам, и я, взяв себя в руки, списала оба вопроса и получила четверку.
На зачет к Виолетте я тоже решила пойти в первой пятерке, которая набралась с трудом — её побаивались и первыми идти не хотели. Считали, что первых студентов она будет допрашивать с особым пристрастием, а потом устанет и не будет «топить». Типичное студенческое заблуждение, как сказала Виолетта недавно, когда мы сидели в кофейне. Кто-то действительно устает, однако лично она старается всех спрашивать равномерно.
«Равномерно строго», — добавила я тогда, а она лишь рассмеялась в ответ.
«Я всего лишь действую по правилам, и ты это знаешь».
«Может быть, ты немножко отступишь от правил, и к нашей группе будешь относиться более лояльно, чем к остальным?» — прошептала тогда я и забралась к ней на колени, не обращая внимания на взгляды посетителей. Я обхватила её шею руками и прижалась к ней всем телом. Мне нравилось её провоцировать. И знала, что ей это тоже нравится. Это была наша общая игра.
«Я же говорила, что нет».
«Ты уверена?» — прошептала я ей на ухо, и моя ладонь скользнула по её груди к животу — под плотной тканью рубашки я чувствовала крепкий пресс. Её мышцы напряглись.
«Это шантаж?» — хрипло спросила Виолетте, убирая мою руку, но я не собиралась сдаваться. Дотронулась кончиками пальцев до пряжки ремня.
«Скорее, маленькая просьба от одной девочки».
«Очень плохой девочки»
Она молча поцеловала меня — крепко, но коротко, и легко пересадила со своих колен на диванчик. А я лишь возмущенно фыркнула.
Сейчас, вспоминая ласковые прикосновения её губ к своим, я прикрыла костяшками пальцев рот. Понятия не имею, как буду сдавать ей зачет, сидя с ней за одним столом. А вдруг я забудусь и коснусь её плеча? Или назову Виолеттой? Или забуду вдруг обо всем и буду хотеть лишь одного — чтобы она обняла меня?
Думая об этом, я прислонилась спиной к прохладной стене и посмотрела на наручные часы. Зачет вот-вот должен был начаться. Еще немного — и придет Малышенко.
— Боишься? — спросил меня кто-то из девчонок.
— Есть немного, — ответила я и не соврала. Не хотелось ударять в грязь лицом перед Виолеттой.
— Наверняка ты подготовилась, Таня, как и всегда! Ты у нас умница! — подхватил кто-то еще, а я лишь вымученно улыбнулась, а Женька мне подмигнула — в ответ я закатила глаза.
— А мне Виолка точно поставит зачет! — заявила одна из девчонок, которые запали на Малышенко.
— Это еще почему, Наташ? — пробасил Кайрат, который стоял рядом с видом обреченного мученика.
— Потому что я красивая, — заявила она. — И специально для зачета надела мини-юбку!
Я мрачно глянула на ее длинные стройные ноги — юбка на Наташе действительно была короткой, я бы даже сказала, что непозволительно короткой. А еще она была одета в полупрозрачную белую блузку. Когда же Наташа расстегнула верхние пуговицы, меня обождала волна ревности. Вокруг моей девушки столько девиц! Как мне оставаться спокойной, зная, что её пытаются соблазнить студентки?!
— Может быть, у неё девушка есть, — словно невзначай обронила Женька. Ей было смешно.
— И что? — повела плечиком Наташа. — Это не означает, что она не смотрит на других женщин. Тем более, на таких красивых, как я.
Я злобно на нее взглянула и мысленно пожелала провалиться.
— И вообще, Виолетта Игоревна — женщина видная. Молодая, перспективная, высокая… А плечи… М-м-м… я бы хотела себе такого, — продолжала Наташа. — Пару раз подкатывала к ней, но она такая недоступная… Ничего, я еще вскружу ей голову, — легкомысленно пообещала она, а я мысленно выдирала ей волосы.
Ожидание утомляло, и я то и дело посматривала в коридор — когда уже появится Виолетта?
«Будь со мной нежен», — не выдержав, написала я ей. — В конце концов, это наш первый раз, милая…»
«Какой еще первый раз?» — быстро ответила она.
«Преподавательский… Ты, я и зачет».
Опустив руку с телефоном, я услышала возмущенный голос одной из подружек Деменьтевой, той, которая вместе с ней была в торговом центре:
— Я думала, по этому предмету у всех будут автоматы! Филипп Георгиевич точно бы всем высокие баллы поставил, и не пришлось бы идти на зачет!
— Эта Малышенко просто овца, — прошипела еще одна подружка Деменьтевой. — Всех завалит!
— Кого-то она точно валить не будет, — вдруг сказала Маша и посмотрела на меня. Ее губы растянулись в странной улыбке, но я ничего не успела ей сказать — появилась Виолетта. Как всегда, элегантная и собранная. Сдержанно поздоровавшись и, как всегда, не обращая на меня внимания, она открыла аудиторию и пригласила войти первую пятерку студентов. Вцепившись в тонкую лямку кожаного рюкзачка, я первой переступила порог. Остальные пошли следом за мной, включая Наташу. Кто-то из ребят пожелал нам удачи.