Влюблённая Ведьма

Из торгового центра мы вышли затемно. Не знаю, как Виолетта, но я была довольная и уставшая.

— Теперь у тебя будет елка, — улыбнулась я. — Раз ты купила ее вместе со мной, то и наряжать будешь тоже со мной.

— Зачем? Я просто ее поставлю и нацеплю гирлянду.

— А игрушки?

— У меня их нет.

— Как нет? — ужаснулась я. — Надо было сказать! Я бы тебе их купила.

— Нет уж, — усмехнулась она. — Тогда бы мы застряли в этом проклятом магазине еще часа на три. А я больше не выдержу.

— Ничего, я сама тебе привезу игрушки, — тотчас решила я. — И на каток мы с тобой на новогодних каникулах съездим, да?

Виолетта, кажется, не горела желанием снова вставать на коньки, но ничего не сказала — просто повела к машине.

Еще пару часов мы просто катались, а потом, остановившись неподалеку от моего коттеджного поселка, целовались в машине, болтали обо всем на свете и снова не могли оторваться друг от друга. Я и представить не могла, что этот человек еще недавно была мне совсем чужой. И меня охватывало неприятное чувство, когда я думала, что все могло быть иначе, что мы могли не заметить друг друга, что могли жить и дальше поодиночке.

Но все же нашли. Как нужную книгу в огромном книжном магазине.

— Мне нужно домой, — грустно сказала я, посмотрев на наручные часы.

— Уже? — нахмурилась Виолетта.

— Уже. Я не успела сделать домашку на завтра и на вторник. Да и к среде много всего нужно готовить… Все так сложно, котик. Я ничего не успеваю… — Намекнув Виолетте на то, что она задала слишком много, я трогательно прижалась лбом к её плечу. Я думала, что Виолетта скажет: «Дорогая, к моему предмету можешь не готовиться, я тебя не спрошу», но вместо этого она заявила, что мое желание учиться ей нравится.

— Ты умница, что так серьезно подходишь к учебе, — сказала Виолетта, гладя меня по волосам. — Хорошая студентка.

— Правда? — недовольно посмотрела я на неё. Вместо того, чтобы помочь и освободить меня от домашки, она еще и издевается! А мне эти математические методы в экономике совсем не нужны! Вот серьезно. Лишняя морока.

— Конечно. Я считаю, что если ты пришел в университет, то должен учиться. Иначе какой в этом смысл? — пожала она плечами.

— А какой смысл в том, чтобы проходить кучу непонятных предметов, вместо того, чтобы сосредоточиться на профильных?

— Студент должен быть всесторонне развит. Учебную программу составляют не по принципу «чего бы такого позапихать, чтобы бедные студенты выли от ужаса».

— Вы могли бы поставить мне «автомат», — продолжала я гнуть свою линию. — И я не парилась бы из-за всей той домашней работы, которую вы задали. Если честно, конец семестра, а вы зверствуете, Виолетта Игоревна.

— Я действую четко по плану, Ведьмина, — чуть нахмурилась Виолетта.

— А я думала, что твоя девушка, — вздохнула я и потерлась своим носом об её.

— Ты моя девушка. Но в стенах университета ты еще и моя студентка. И я буду относиться к тебе ровно так же, как и к остальным. Договорились?

— Может быть, ты не хочешь ставить мне «автомат», потому что я плохо целуюсь? — прошептала я, обжигая дыханием её кожу на шее.

— Причем здесь это? — хмыкнула она, но больше ничего сказать не успела — я закрыла ей рот поцелуем. Наверняка она не поняла, как я оказалась на её коленях, целуя так горячо, что она потеряла самообладание. Я точно знала, чего она хочет и буквально ходила по лезвию, играя с ней, а она не могла контролировать себя и свое желание — я выиграла этот раунд. Когда Виолетта, казалось, вовсе забыла обо всем на свете, я так же ловко слезла с её колен. Открыв дверь, я ловко выскользнула на улицу, оставив откинувшегося на спинку сидения Виолетту тяжело дышать. Глаза у неё пылали. Она явно жалела, что отпустила меня так легко.

— Ты конечно, моя девушка, — сказала я ей, сморщив носик. — Но пока я не получу свой зачет, ничего не будет.

И, показав ей язык, я убежала. Счастливая до невозможности.

С домашним заданием я сидела до самой ночи, а потом долго не могла уснуть, сначала листая «Снежную Королеву», а потом представляя, что было бы, если бы Виолетта лежала со мной рядом, под одним одеялом, и обнимала бы, прижимая к себе.

Интересно, можно ли сойти с ума от счастья?

                                 * * *

Виолетта тоже долго не могла уснуть — её личная Ведьмочка в который раз устроила ей испытание. Сначала у неё дома, потом в аудитории, затем в машине — кажется, Таня и сама не понимала, что способна сотворить с молодой, полным сил и энергии влюбленной женщиной.

Она была от нее без ума. Постоянно думал о ней. Представляла. Хотела. И сама себя ругала за то, что стала слишком зависимой от этой девчонки. Но ничего поделать с собой не могла. Она действительно вызывала у неё много эмоций. Делала живой. Вдохновляла.

Виолетта полагала, что Татьяна любит её, хоть они никогда не говорили об этом прямо. И точно знала, что влюбилась в нее сама. Влюбилась неоспоримо и по-настоящему. Как подросток — впечатлительный и нелепый. Она чувствовала восхищение, глядя на Таню. Чувствовала нежность. Чувствовала ревность. Радость, злость, восторг, удивление. Желание защищать — оберегать от всего на свете. Чувствовала и уязвимость — опасалась, что любовь сделала её беззащитной перед этой девчонкой, обнажит недостатки, расскажет о страхах и старых ранах. Наверное, где-то в душе Виолетта боялась, что Таня оставит её так же легко, как и приняла; что она для нее — игрушка, и ей лишь кажется, что она испытывает к ней глубокие чувства; что ей захочется вернуться к бывшей или уйти к молодому парню, с которым будет интереснее и веселее.

Однако все эти чувства скорее радовали её, чем огорчали. Столько лет она хотела научиться чувствовать в полную силу, и теперь это у неё получалось. И все благодаря ей. Тане Ведьминой. Девушке с самыми прекрасными губами. Впрочем, прекрасными у нее были не только губы — она казалась ей совершенной. Виолетте нравились даже ее недостатки.

Утро, как всегда, началось с ее фотографии. Таня, словно бы издеваясь, каждое утро присылала ей свое фото — как нарочно одно соблазнительнее другого. После того, как она прислала прямо во время пары фото своих чувственных полуоткрытых губ, Виолетта едва не сошла с ума. Вроде бы ничего такого, просто алые женские губы, а ей кровь вдарила в голову. Она и сама этого не ожидала и даже рассердилась — то ли на нее, то ли на саму себя, то ли на то, что в аудитории были другие студенты, и из-за них они с Татьяной не могли уединиться, когда ей так хотелось этого.

Сегодня Таня была оригинальной — прислала ей фото своих сладко спящих псов.

«Доброе утречко, — написала она следом. — Хотела выслать тебе что-нибудь милое, но плохо выгляжу, ведь почти до утра я готовилась к твоему предмету».

Виолетта тотчас сфотографировала дерущую когтеточку Прелесть.

«Какой-то у нее вид зверский, — ответила Таня. — Такое чувство, что она разминает лапы перед боем с хозяином».

«Она просто ждет тебя в гости».

«Спасибо, я, пожалуй, откажусь».