Влюблённая Ведьма

Это было какое-то безумие. А может быть, чудо.

Зимний вечер, университет, пустая потоковая аудитория, преподавательский стол у доски и мы. Я и моя Виолетта, по которому я так сильно скучала. Мурашки по коже, сменяющиеся горячими волнами, оборванное дыхание, дрожь по слабым рукам. Огонь на губах, по венам — до самого сердца. В душе. Особый огонь, волшебный, наполненный нашими чувствами, и сгорать в нем было легко и приятно. Правильно.

Я сидела на столе, закинув руки Виолетте за шею и плотно прижав колени к её бедрам, а она запускала пальцы в мои волосы, гладила меня по спине и плечам и оставляла на шее чуть влажные следы от своих настойчивых губ.

Мы целовались безудержно, словно от этого зависело будущее всего мира. С упоением — так сильно хотели увидеть друг друга. С надеждой понять друг друга и принять такими, какие мы есть. К этому примешивался адреналин — преподавательница и её студентка уединились в стенах своей альма матер. Хотя на самом деле сейчас я чувствовала себя не просто студенткой, а взрослой девушкой, которая хотела быть со своей женщиной и которая чувствовала себя рядом с ней защищенной и нужной.

Она — моя, и я не отпущу её. Никто не посмеет забрать её.

Кончики моих ресниц дрожали, и мне казалось, что на них искрится нежность. Та самая нежность, которая вдруг стала моей слабостью. Которая стала моим бесконечным светом. Которая делала меня хрупкой и в это же время защищала.

Возможно, мне хотелось называть любовь нежностью, потому что я все еще боялась говорить о любви напрямую. Но я знала, что это она.

Та, которую в исступлении проклинают, та, которую так долго ждут, та, за которую умирают и дарят целые жизни. Любовь. Слово, которое может ничего не значить, и которое может значить абсолютно все. И когда любовь есть, все становится так сложно, и так просто одновременно. Это и подвиг, и боль, и сомнение, и вдохновение, и усталость, и победа. Даже ненависть — тоже любовь. Искалеченная, искаженная, испорченная. Больная. Но я не хочу думать о ней. Я хочу и телом, и мыслями быть только с Виолеттой.

— Правда скучала? — выдохнула я ей в губы. Она склонилась и наши лбы соприкасались.

— Правда, — прошептала она.

Я перехватила инициативу, заставила Виолетту крепче прижаться ко мне и, обхватив её лицо ладонями, стала целовать вновь, мысленно повторяя, словно безумная: «Моя, моя, моя».

Её губы стали уже привычными, но я так и не могла насладиться поцелуями досыта, словно не могла напиться живой воды из источника, что нашла сама.

Её запах заставлял меня терять голову.

Её руки скользили вдоль моего натянутого как стрела тела — от плеч до запястий, от талии до колен, обтянутых плотными джинсами. И в какой-то момент меня охватила досада — зачем на нас вся эта одежда? Я потянулась к её рубашке и расстегнула несколько первых пуговиц, и она, повторяя мои жесты, расстегнула пуговицы на свободной блузке с полосатым черно-белым принтом, в которую я была одета. Поцелуй в шею заставил меня откинуть голову назад, и её горячие губы стали спускаться от шеи вниз, к ключицам, еще ниже, заставляя меня кусать в нетерпении губы и стискивать край стола, за который я держалась, но вернулся, чтобы поцеловать впадинку между ключицами. Там, где только что были её губы, оказалась её рука. Простые касания, а огонь во мне взметнулся еще выше. Стал еще ярче и горячее.

Виолетта уронила меня спиной на стол. Блузка задралась, и я кожей чувствовала приятную прохладу, которая так контрастировала с жаром внутри. Виолетта склонилась надо мной, упираясь кулаками о деревянную поверхность, и с напором продолжала наш поцелуй.

Не знаю, как так вышло, что моя блузка оказалась полностью расстегнутой, и мои руки тянулись к её ремню. Не знаю, почему я так хотела быть сейчас с ней. Почему перестала сдерживать себя. Почему наслаждалась каждым мгновением, проведенным с ней рядом — телом к телу, сердцем к сердцу.

Возможно, я бы позволила Виолетте гораздо большее — ей стоило только дать мне это понять, и необязательно словами. Но она сдерживала себя от чего-то более откровенного и дерзкого, чем просто поцелуи и страстные объятия. В какой-то момент мы оказались на самом краю. Когда либо бросаешься с головой вниз и летишь, не зная, что ждет впереди, либо делаешь шаг назад и делаешь передышку.

Мы оба понимали, что должны были либо продолжить, либо остановиться, и нам обоим было тяжело решиться и выбрать. Мы слишком далеко зашли. Решение мы приняли одновременно — словно почувствовав друг друга. Она прервала поцелуй, и, переведя дыхание, несколько раз коснулась губами моего виска, после чего встала. Я поднялась следом с её помощью, но со стола слезать не спешила. Так и сидела с расстегнутой блузкой, мимолетом прижав к груди ладонь, чувствуя, как неприлично быстро бьется сердце.

Я так и не поняла, чудо это было или безумие.

— Все в порядке? — зачем-то спросила Виолетта. Её голос был таким теплым, что мне захотелось улыбаться.

— Да. Кстати, ты должна был показать мне свое удостоверение, — сказала я.

— Какое? — удивилась она, убирая прядь моих волос за ухо.

— Горячей девушки. Ты умеешь сносить головы девушкам.

— Поверь, у тебя этот навык ничуть не хуже.

— Я очень старалась.

— Это я поняла.

— Признайся, ты ведь хотела этого? — лукаво спросила я и коснулась её груди — хотела проверить, так же быстро колотится её сердце, как и мое, а её рука оказалась на моем берде, чуть выше колена, крепко сжимая.

— Хотела. Но, думаю, аудитория со сквозняками — не лучшее место, — отозвалась она с нервным смехом и стала застегивать мне блузку.

— Да, мне твоя квартира больше нравится, — согласилась я, а она рассмеялась.

— Ты такая забавная, Таня.

— А ты такая глупенькая. Так и не смогла наказать меня, как следует.

Вместо ответа она ущипнула меня за щеку.

— Эй, ты чего? — деланно возмутилась я, а она невозмутимо сняла меня со стола и поставила на ноги.

— Нам пора, Ведьмина. Идем отсюда. Сказать по правде, работа мне уже надела — торчу здесь с утра.

Виолетта уверенно повела меня к закрытой двери, но едва мы дошли до нее, как кто-то яростно стал дергать ее снаружи.

— Виолетта Игоревна, вы здесь? — донесся до нас приглушенный голос замдекана. — Виолетта Игоревна! С вами все в порядке?

Виолетта закатила глаза, а я устало потерла лоб. Ну вот опять случилась какая-то глупость! Удивительно, что замдекана не начал ломиться в аудиторию раньше, чтобы прервать наше драгоценное уединение.

— Виолетта Игоревна! — надрывались за дверью. — Что вы там делаете?!

— Я спрячусь, — сообщила я Виолетте прежде, чем она успела открыть дверь, в два счета оказалась у большого преподавательского стола и залезла под него.

Как же тяжело бедной студентке встречаться со своей преподавательницой!

Мой тгк где буду писать про выходы глав: kirllix1. Пожалуйста не забывайте ставить звёздочки и писать комментарий