глава 19
Болеть — не самое приятное занятие, а болеть в декабре обидно вдвойне. Во-первых, вся та особая новогодняя атмосфера, которая бывает лишь раз в год, проходит мимо, а во-вторых, пропускаешь учебу, что перед сессией довольно чревато. Не то, чтобы я любила учиться, но из-за пропусков могли возникнуть проблемы с «автоматами», даже несмотря на справку. Да и материал пропускать не хотелось.
На больничном я находилась больше недели. Заболела во вторник, а вышла на учебу только в следующий четверг. Первые пару дней я просто лежала в кровати со слабостью, а потом как-то подозрительно быстро пошла на поправку. Возможно, из-за того, что усиленно лечилась, а возможно, из-за Виолетты. Говорят, что у влюбленных повышается иммунитет, хотя когда я написала об этом Виолетте, она занудно принялась мне объяснять, что в иммунологии нет такого понятия, иммунитет не падает и его не нужно поднимать. Об этом она рассказывала мне по телефону, когда я лежала в кровати и смотрела на догорающий зимний закат. Мне было все равно, что она говорит — просто нравилось слушать её голос.
Разговаривали мы часто. И постоянно переписывались. За какое-то короткое время Виолетта Малышенко стала моей привычкой, и, болея, я почти все время думала о ней. Скучала. Представляла, как она снова меня целует. И очень хотела, чтобы она мне приснилась. Однако вместо Виолетты мне приснилась Прелесть, да еще и безумно реалистично! Мне снилось, что я пришла к Виолетте в гости в лучших своих туфлях, а Прелесть сделала злое дело и нагадила в эти туфли. Я так возмутилась, что проснулась от чувства негодования. И хотя на самом деле Прелесть мне ничего не сделала, в голове я для себя сделала галочку спрятать обувь, когда попаду к Виолетте в гости вновь. Вдруг сон вещий?
В начале следующей недели Виолетта улетела в Сочи на научную конференцию и должна была вернуться только в пятницу вечером. Она присылала мне фото холодного моря, которое зимой обретало какую-то особенную силу. Становилось встревоженным, дерзким, диким. Каким-то настоящим. И, казалось, оно готово было выплеснуться прямо из фото, которые присылала мне Виолетта. В ответ я тоже присылала ей фотографии — но не с морем, а с морозными закатами и с собой. Мои фото были откровенно провокационными — я знала, как подразнить её. Домашняя маечка со спущенной бретелькой, полупрозрачная сорочка, взятая у Ксю, короткие джинсовые шорты — оставалось лишь принять правильную позу на фото, а это я умела. Даже фото в полотенце после душа отправила, и после него Виолетта подозрительно долго мне не отвечала. Правда, потом сказала, что был занята — разговаривала с коллегами из другого города, но я обвинила её в том, что она пускала на меня слюни и милостиво разрешила ей сохранить мои фото и любоваться ими.
Это была моя маленькая месть. Я скучала по Виолетте и хотела, чтобы она скучала по мне еще сильнее.
Правда, без казусов не обошлось. Когда я фотографировала свои скрещенные ноги, закинутые на стену, в комнату вошел папа. Он не понял, чем я занимаюсь, и стал интересоваться, что со мной случилось — болят ноги?
— Просто кровообращение улучшаю, — соврала я. — Чтобы кровь лучше циркулировала, ноги надо закинуть куда-нибудь повыше.
— Тогда и мне надо, — задумчиво отозвался папа. Мы стали болтать, и когда мне пришло сообщение от Виолетты я тотчас с нетерпением схватила телефон. Папа заметил это и улыбнулся.
— Опять с Анатолием переписываешься? — довольно спросил он. Мой наивный папочка действительно считал, что я все время общаюсь с ним.
— Да, — не стала разочаровывать его я. — С Анатолием. С кем же еще?
— Привет ему от меня передай.
— Непременно! — отозвалась я передала привет от папы Виолетте, а та, кажется, не обрадовалась. Мой папа вызывала у Виолетты некоторые опасения, впрочем, и я сама думала о том, как бы их познакомить. Наверняка ведь папе не понравится, что я встречаюсь с девушкой старше себя на восемь лет, да еще и с преподом! Но ничего, прорвемся. Когда это Ведьмина не прорывалась?
Кроме того, как-то так вышло, что я часто переписывалась с Василиной. Возможно, она решила, что Настя из Аризоны знает какие-то особенные секреты соблазнения преподавателей, возможно, ей хотелось выговориться, но она частенько мне писала, а я отвечала. Сначала мне было интересно, что замышляет моя врагиня и какая она на самом деле, а потом… Потом я как-то втянулась. Отвечала ей, даже поддерживала. И в какой-то момент вдруг поняла для себя, что Василина Окладникова не просто мерзкая девица из моего детства, которая во всем пытается соперничать со мной. Она — простая девушка со своими проблемами и амбициями. Достоинствами и недостатками. Мечтами и страхами.
Это было так странно — осознавать, что тот, кого ты терпеть не мог, не просто раздражающая декорация в твоей жизни, но и живой человек. Такой же, как я. И когда до меня это дошло, я какое-то время просто сидела в кресле и смотрела в одну точку.
Нет, я не захотела стать ее лучшей подругой — мы были слишком для этого разными. Я не захотела простить ее за все, что она делала мне. И я не захотела отдать ей Виолетту, которая действительно слишком сильно запала ей в сердце.
Я просто осознала, что Василина — тоже человек. Не злой и не добрый. Обычный.
Я перестала ее демонизировать.
Я приняла ее, как бы странно это не звучало. Больше не думала о ней как о врагине номер один, даже несмотря на ее слова о Ксюше, из-за которых я и заварила эту кашу. И не хотела нарочно делать ей больно. Зачем? Оно ведь того не стоит. Пусть будет счастлива — и желательно, где-нибудь подальше от нас с Виолеттой.
И когда я сделала это, почувствовала, что мне стало легче. Обида, злость, ненависть — это груз, который слишком сильно давит на душу. Я хотела освободиться от него.
Чем больше ненависти в сердце, тем меньше места остается любви. А я хотела любить Виолетту всем сердцем. Это казалось мне правильным.
Я действительно хотела быть с ней.
Мой тгк где буду писать про выходы глав: kirllix1. Пожалуйста не забывайте ставить звёздочки и писать комментарий