Притворяюсь, как и ты

Когда солнце скрывается за лесной чащей, все вокруг подгружается в мрак, но только не наш дворик. Амо украсил его гирляндой с большими лампочками. Ее нить проходит от крыльца до деревянного столика под навесом. Вокруг желтых фонариков кружат мотыльки, и их крылья бросают пестрые тени на освещенные предметы. Романтично. Только вот мне не до романтики.

Остаток дня я провела на пирсе, делая вид, что увлечена чтением. Возможно, в моих руках была самая захватывающая история, вот только я не могла вникнуть в ее содержание, потому что фигура Амо постоянно мелькала рядом. Он выходил из дома, усаживался на ступеньки и задумчиво курил, бросая на меня беглые взгляды. Я знаю это, потому что не могла заставить себя не смотреть на него.

Ближе к вечеру приехал Лиам, и в нашем странном лесном мирке стало оживленно. Парни хотят устроить барбекю, но уже полчаса возятся с конструкцией складного гриля.

— Это атомная подлодка, а не мангал, — говорит Лиам, обессилено опуская руки.

— Эту штуку сюда, — уверено говорит Амо, вставляя металлический винт в основание, но оно безжизненно падает на землю.

Джей вытаскивает деталь из пакета, рассматривает ее так, будто она смазана улиточной слизью. Невольно улыбаюсь, наблюдая за процессом и едва сдерживаюсь, чтобы не напомнить о том, что они готовят план по захвату бизнеса влиятельного мафиози. Раз уж ребятки решили сделать это, пусть проведут последние дни жизни беззаботно разбираясь с конструктором для деревенщин.

— Так что с новостями? — интересуется Амо.

Лиам переводит взгляд на меня, затем на друга.

— Все в порядке. Можешь говорить.

Что это? Тест на доверие? Если так, то Амо еще больший идиот, чем я считала. Напрягаю слух, чтобы расслышать все.

— Микки настаивает, чтобы Габриель был на сделке. Это его условие.

Не двигаюсь, словно мое движение может отпугнуть их от разговора при свидетелях.

— Кто-то из нас должен остаться? — интересуется Джей, — Или речь уже не идет о троих с каждой стороны?

— Трое, — подтверждает Лиам.

— Это меняет планы, — хмыкает Амо, — Хотя крысы в одной бочке тоже неплохой вариант. Пусть перегрызут друг друга. Осталось только надавить на Торреса.

— Габриель не выходит из дома без своих людей. Он ни за что не согласится поехать на сделку только с нами.

— Отлично, — хмыкает Амо, — Значит только один с нашей стороны.

— Тогда пойду я? — спокойно интересуется Джей.

— Или я, — отвечает Лиам.

— У меня с Микки свои счеты, — хмыкает Амо, и его друзья переводят взгляды на меня.

Закатываю глаза и подвожу два пальца ко рту, делая вид, что меня тошнит. Или не делаю вид, потому что от мысли, что Микки убьет Амо, становится по-настоящему плохо. Паника парализует, а в животе противно сводит. Я была уверена, что они пойдут на встречу втроем. Да, это не менее опасно, но все же... Оставить Амо с Микки, Френки и Джо — гораздо хуже. У него нет ни единого шанса, и ни его имя, которое звучит, как оберег, ни его глупые татуировки, обещающие защиту высших сил, не спасут его.

— Эту сюда, — бормочет Джей, поставив стойку основания.

Перевожу взгляд на парня, чтобы отвлечь тяжелые мысли. Он прикручивает колеса, принимается за корпус, уверенными жестами вставляя в него решетку. Лиам и Амо молча наблюдают за Джеем, и с каждым его ловким движением, их глаза становятся шире.

— От голода сдохну сейчас, — продолжает Джей, — Осталось прикрутить столик. Где крестовая?

— Мать твою, — шепчет Лиам, — Ты делаешь вид, что это не ты, понимаю. Но не понимаю, с какой целью.

— Готово! — восклицает его друг, игнорируя колкость, —

***

— Я пошел на первое свидание с девушкой и решил быть «джентльменом», — говорит Лиам, — Отодвинул стул, она начала садиться, но в этот момент я отвлекся на хорошенькую официантку и сдвинул его слишком далеко. Девушка промахнулась и упала на пол. Но самое страшное не это, и даже не то, что я не смог сдержать смех. Ужас в том, что она ушла, и мне пришлось ужинать в одиночестве. Пока посетители косили на меня взгляды, я то и дело вздрагивал от хохота и ничего не мог с собой поделать.

Все смеются. Даже я, хотя ни за что не захотела бы оказаться на месте той несчастной. Ребята сделали бургеры, открыли пиво и вспоминают самые стыдные истории из жизни. Мы сидим за деревянным столом для пикника, по обе стороны от которого вмонтированы скамьи. Рядом со мной — Джей. Амо и Лиам — напротив. Ника сидит у Джея в ногах, радостно виляя хвостом.

— Однажды я читала эссе перед классом и почувствовала, что в носу сильно защекотало. Думаю, виной тому был мел, который лежал рядом. Я судорожно набрала воздух, отвернулась к стене, громко чихнула, но не рассчитала расстояние и ударилась лбом о доску. Все смеялись, пока у меня из глаз сыпались искры. Учитель сказал что-то про фронтальную атаку, и это стало моим прозвищем на два года. До тех пор, пока я не перешла в старшую школу, — продолжаю я.

— Фронтальная атака, — весело улыбается Амо, — Отлично.

— Только попробуй назвать меня так, — смеюсь я, угрожающе тыча в него вилкой.

— В нашей школе училась невероятно красивая девушка. Ее даже звали Блесс, — хмыкает Джей, — Однажды я решился и пригласил ее в кафе. Я так сильно нервничал, что не мог связать даже двух слов, нес полнейшую чушь, ее лицо выглядело скучающим. Официант спросил, готов ли я сделать заказ. Я хотел сказать: «Мне нужно еще минуту», но сказал «Мне нужно еще меню». Он кивнул, принес мне гребаное третье меню, и я сделал вид, что так и надо. Мелочь, но я буду помнить об этом всю жизнь.

— Это пострашнее, чем проснуться с астрофизиком, — смеюсь я, делая глоток пива прямо из горлышка.

Мы выжидательно смотрим на Амо, и я надеюсь, что его история будет связана с неудачным свиданием. Сама не знаю, почему, но меня интересуют его отношения с другими девушками.

— В детстве я часто ходил во сне, — говорит он, — Родители отправили меня в лагерь для бойскаутов. Однажды я проснулся ночью и с ужасом обнаружил, что залезаю в кровать к вожатому.

— Ты победил, — кивает Джей, сотрясаясь от смеха.

— Боже, чувак, — хохочет Лиам, — Я могу оплатить тебе сеансы психотерапевта?

Мы смеемся, и я снова ощущаю нормальность. Несмотря на полную ее противоположность, учитывая обстоятельства, в которых я тут оказалась. Амо протягивает руку к моему лицу, чтобы смахнуть что-то с моих волос, и слегка касается кожи. Едва ощутимый жест, но как сильно он отдается в сердце!

— Пойду наверх, — говорю я, борясь с желанием схватить его ладонь и провести по каждому его пальцу языком.

То, что Амо так близко, его улыбка, смех, блеск в глазах и голос, слишком сильно отзываются во мне. Мне приятно, что он рядом. Мне нравится быть с ним. Так не должно быть, ведь он использовал меня и наверняка продолжит делать это, если я дам слабину.

— Я провожу, — говорит он, вставая на ноги.

— Нет! — почти вскрикиваю я и вытягиваю руку.

Знаю, мы оба хотим очутиться в одной постели. Это читается в наших взглядах, направленных друг на друга. Знаю, в его голове мелькают такие же сцены сплетенных рук и ног, как в моей. Знаю, он тоже слышит наши вздохи и стоны. Знаю, он так же ощущает прикосновения кожей.

— Не иди за мной, Амо. Пожалуйста, — добавляю я, и он садится на место.

Лиам прокашливается и делает вид, что занят изучением этикетки на пивной бутылке. Джей устало потирает лицо и глубоко вздыхает.

— Пойдем, котенок, — говорит он, затем поворачивается к Амо, — Я прослежу, чтобы все было в порядке, Амиго.

Киваю и направляюсь в дом. Джей следует за мной, и я прошу дать успокоительное, чтобы уснуть.

— Не знаю, как это подействует на тебя, — говорит он, протягивая таблетку, — Начни с одной. Должно стать легче. Утром расскажешь про ощущения, и мы скорректируем дозировку.

Слежу взглядом за тем, как он прячет блистер в кармане толстовки. Неужели я надеялась, что он оставит его мне?

— Это безопасно? Я точно смогу уснуть?

— Все в порядке, — отвечает Джей, — Я бы не предложил того, что может убить тебя.

— Ты сделал мне укол в шею. Не помню, чтобы кто-то из вас предварительно уточнил наличие аллергии на препараты.

Джей закатывает глаза и садится на край кровати.

— Амо влюблен в тебя, — тихо говорит он, — Знаю, он виноват. Мы все виноваты, но я не могу видеть, как он страдает.

— Это часть плана? — говорю я, направляясь в ванную, чтобы набрать воды, — Делать вид, что он испытывает ко мне чувства?

Кладу таблетку в рот. Делаю большой глоток, некоторое время смотрю на Джея, затем возвращаюсь обратно, чтобы налить еще. На самом деле, я незаметно выплевываю капсулу в салфетку и кладу в карман.

— Нет никакого плана, — отвечает Джей, понизив голос, — Я слышал ваш разговор. Ты считаешь Амо слабее Микки и постоянно твердишь ему об этом. Учитывая, что он по уши влюблен в тебя, это его ранит.

— Ты хочешь сказать, что это ранит его самолюбие? Мне плевать, Джей! Ты не думаешь о том, насколько он ранил меня?

— Прости, но я не могу быть объективным в этом смысле. Я знаю Амо всю жизнь, а тебя... — он поднимает голову, задумчиво смотрит в потолок, затем хмурится, — Я не могу видеть, как ты делаешь ему больно!

— Не слушай чужие разговоры, чтобы не переживать за эмоциональное состояние своего приятеля.

— О, поверь, я бы не хотел слышать это, но здесь совершенно ничего не утаишь. Возможно, дело в озере или тонких стенах.

Он прав. Лиам и Амо сидят внизу, но я слышу каждое их слово.

— Спокойной ночи, Джей, — устало говорю я, — Таблетка начинает действовать, и я безумно хочу спать.

— Прости, но я должен запереть тебя снаружи, - виновато произносит он.

— Все в порядке, — саркастично отвечаю я, — Надеюсь, это облегчит страдания Амо.

***