Океан

– Моя мать не всегда была такой, какой ты привык ее видеть. Когда-то она была красавицей, имела неплохую должность на работе, старалась жить хорошо изо всех сил, имела цели, планы и адекватные мечты. Да, конечно, ее «подростковый» нрав присутствовал всегда, но на тот момент он не превращал ее жизнь в гребаный ад и посмешище. Она умела принимать все трудности стойко и шутить на эту тему. Моя мать была примером для многих – совсем молодая девушка, что осталась одна на руках с маленьким ребенком, в абсолютно незнакомой стране. Она не отчаивалась, добивалась того, чего хотела. Когда мы только переехали в Монреаль, она познакомилась с родителями Леи. Мне было около года, а Леанелия еще тогда не родилась. Ее родители неплохо сдружились с моей мамой. Время шло, через год после нашего переезда в Канаду родилась Леа. С самого детства мы много проводили времени вместе. Ее мать часто оставляла ее у нас. А потом мне исполнилось двенадцать лет и я не знаю как долго это накапливалось, но моя мать будто с ума сошла. Сначала ее сократили на работе. Позже вообще уволили. Мужчина, с которым она встречалась, сказал, что женат и не может больше продолжать эти отношения. Она начала выпивать. Сначала понемногу, а потом... Сам знаешь, как это бывает. Чтобы заплатить все налоги, мы влезли в кучу долгов. Я даже не знаю сколько точно нам заняли родители Леи. Много. Очень много. Она не могла найти работу, начала водить домой каких-то непонятных парней. Сделала уродскую стрижку, покрасила волосы в зеленый, мать ее, цвет! Трава, вечные запои. Мне приходилось подрабатывать везде, где только возможно было работать несовершеннолетнему. А маме уже было все равно. Родители Леи, наблюдая за таким раскладом, решили прекратить эту дружбу. В конце концов, они интеллигентные и обеспеченные люди, зачем им портить репутацию подобным общением. А раз уж они решили больше не разговаривать с моей матерью, то и Лее запретили общаться со мной. В их глазах я был отражением человека, что подарил мне жизнь. Они думали, что я так же бухаю и курю траву, шатаюсь, где попало, еще и Лею затяну. Черт, это просто смешно, – усмехнулся Клемент. – Но она мне сильно нравилась. Я ей тоже. По крайней мере, она так говорила. Поэтому мы часто виделись тайно. А потом Леа стала вести себя странно. Она постоянно обижалась на меня и это раздражало. В итоге она вообще решила перестать разговаривать. Я сделал вид, что мне вообще все равно и мне нравится другая девочка. Сейчас это выглядит так смешно, ведь нам было не очень много лет, но все же. Видимо, она решила отомстить мне, начав встречаться с неким Джои, который позже покончил с собой. А вскоре я узнал, что она сбежала куда-то. Как потом оказалось, с садовником, но теперь ты и сам знаешь, кто это. Вот так вот. А я, несмотря ни на что, все равно любил ее. С каждым годом все больше и больше. Около года назад она даже рассказала мне, почему тогда в детстве обижалась на меня. Как выяснилось, ее родители лгали ей на тему того, что я шучу над ней и на самом деле она мне вообще не интересна. Ради чего только люди не готовы пойти, чтобы уберечь репутацию. Я же не виноват в поведении матери, которую я не могу вытянуть из этой «бездны». Конечно, я сказал Лее о том, что это все бред. Впрочем, она и сама осознала, став старше. Мы остались лучшими друзьями. А пять месяцев назад так случилось... В общем, мы оба поняли, что до сих пор любим друг друга. Она со слезами на глазах говорила, что ей надоел Нико и что он с ней только из жалости, а она хочет искренности. Потом еще эта проблема с картами... Она с детства была азартной. Это как болезнь. С ней трудно что-то сделать. Правда, черт его знает, как теперь вытащить ее из этого ужаса. Этой сектой какие-то маньяки руководят. Им хочется денег и крови и они не отстанут. Хотя, как бы Леа сейчас себя ни вела, пусть даже если она часом ранее, грубо говоря, предала меня, я все равно не оставлю ее с этими проблемами. Я не знаю, как объяснить то, как сильно я ее люблю. Все эти годы я думал только о ней. Только о ней. Я знаю, со мной ей будет куда лучше, чем с Нико. Мне не нужна другая жизнь. Она просто боится своего парня. Боится вашего мнения. Поэтому у нее случился этот срыв. Я не буду сейчас осуждать ее, – Клемент затушил остаток сигареты и оставил его в переполненной пепельнице.

Я был настолько удивлен всему этому, что минут десять ничего не говорил. Просто ничего. Он так сильно ее любил и никогда ни при ком не показывал эти чувства. Я даже не думал, что Клемент вообще способен на такое. Он всегда казался мне одним из тех, кого не трогают все эти любовные переживания. Я думал, что проблемы с матерью его закалили и отбили чувства, что обычно испытывают люди нашего возраста. Но я ошибался.

В голове было столько мыслей... Как он вообще выдерживал мое присутствие, когда я говорил о ней каждый день. Как мастерски он делал вид, что ему все равно на неё. А родители Леи? Так старались отгородить ее от плохого влияния, как сами не заметили, что их дочь и есть это «плохое влияние».

Но я просто воздержался от комментариев и незаметно для себя выкурил около четырех сигарет.

Через два часа мы вернулись в зал. Леа как ни в чем не бывало сидела на полу в окружении подушек и играла в приставку со Стивом. 

Когда она увидела нас, то взгляд ее оживился и она поставила игру на «стоп».

– Клем, отвези меня домой, – сказала она таким тоном, словно ничего не случилось.

– Куда «домой»? – непонимающе спросил мой друг.

– К Нико, – ответила она.

– Ты уверена? – он шокировано усмехнулся. Комната вновь погрузилась в неловкое молчание.

– Что за глупые вопросы, – на ее лице нарисовалась идиотская слащавая улыбка.

Клемент улыбнулся ей в ответ. Было очевидно, что за этой улыбкой скрывались непонимание и обида.

– Как скажете! – с сарказмом ответил он и вышел из комнаты. Она медленно поплелась вслед за ним, даже не попрощавшись с нами.

После того, как Клем отвез ее обратно в дом Нико, он сказал, что мы все можем остаться у него ночевать. Бэйл долго не могла уговорить свою мать разрешить ей, но я все смог уладить.

Стив начал умолять нас посмотреть какой-то ужастик, девушки согласились. Отказать уже было неудобно.

Вообще, смотреть с ними фильмы было забавно. Стив и Авалон то и дело визжали, как бешеные на самых страшных моментах, причем Авалон закрывала глаза и прижималась к Бэйл, которая вообще подобных моментов не боялась, а Стив орал с открытыми глазами, словно он катается на американских горках. Воспользовавшись тем самым моментом, когда по сюжету в ужастике начинается день и ничего интересного не происходит, мы с Клементом вышли покурить.

– Почему она вдруг захотела поехать к Нико? – спросил я.

– Оказывается он написал ей сообщение, в котором извинился и сказал, что безумно скучает. Видимо, она повелась. Знаешь, она просто играет. Ей пока не выгодно сбегать. По дороге мы разговаривали. Она пообещала, что скажет Нико все как есть. В конце концов, он не имеет права ее там держать, – выдыхая сигаретный дым ответил парень.

Да, Нико может и не имеет права держать ее, но стоит ли Клементу верить ее чувствам?