Океан

Я шел по направлению к госпиталю где держали «подбитого» Стива. Мне нужно было сообщить ему важные новости. Почему мне? А потому, что Клемент исчез. На телефон не отвечал, сообщения игнорировал, а домой в тот день не пришел.

Получив пропуск и поставив подпись, я прошел в сопровождении медсестры к нужной палате. Уже около двери я услышал знакомый возглас.

– Эй ты, сеструха, выруби этого жирного задрота!

И какие-то странные звуки из телевизора.

Когда мне открыли дверь, то я был слегка ослеплен ярким светом палаты. Как и во всех больницах – она была белая. Слишком белая, плюс огромные окна.

Резкий запах лекарств и зеленки ударил в голову.

Внутри было тесно: стояли две кровати и прикроватные тумбочки, на которых лежали таблетки, пластыри и какая-то японская манга. 

Стив лежал ближе к окну, а его сосед – к двери. Звуки, что поначалу смутили меня, оказались обычной видео-игрой, в которую они играли.

– Стив, к вам посетитель, – тоном робота проинформировала медсестра и вышла из палаты, оставляя нас троих наедине.

Гиперактивный блондин не сразу обратил на меня внимание. Уж слишком он был увлечен игрой со своим пухлощеким соседом по комнате.

– Сдохни, сука, сдохни, мразь! – лицо его изображало невероятный гнев. Просто космический.
 Передо мной был пример одержимого игрушками подростка. Такие обычно матерей убивают, если они вдруг перекроют доступ к приставке. Ладно, это я пошутил.

Внезапно толстый парнишка взглянул на меня. Щеки у него была очень красные, видимо, так подействовала игра.

– Стив... – позвал он своего соседа, но тот продолжал покрывать матом результаты, – Стив! – уже крикнул парень.

Младший брат Клайда буквально подпрыгнул на месте.

– Что? О, привет! – воскликнул он.

Я и не сразу заметил, что его и без того короткие светлые волосы стали еще короче. Он словно помолодел лет на пять.

– Привет, как ты? – спросил я, складывая кучу мятой одежды на спинку стула, чтобы сесть.

– Да вроде ничего так, а что? – он глупым жестом провел по голове и вздохнул.

– Просто хотел узнать о твоем самочувствии, а то лицо у тебя выглядит... – на момент я остановил себя, рассматривая опухшее лицо парня, его рассеченную верхнюю губу, синяк под левым глазом, что уже медленно исчезал, оставляя лишь небольшие зеленоватые рубцы.

– Ага, как будто через мясорубку провертели, – закончил мое предложение Стиви, сопровождая его грубым смехом и отрыжкой, а затем очередной волной еще более заливистого смеха. Почему он такой? Просто... Ладно.

Я неловко улыбнулся и сделал вид, что мне тоже (пусть немного) смешно.

– Ну а вообще, что там? – спросил он, поднимаясь с супер-комфортабельной кровати, чтобы перезагрузить приставку и вытащить три пакета чипсов из мини-холодильника.

– В смысле? – не понял я и получил в лицо небольшую пачку.

– Ну в прямом. Как там Клемент? Джоси? Клайд? Как ему в тюряге? Мы с ним в детстве часто в нее играли, хах... – усмехнулся Стиви, а затем повернулся к соседу со словами «эй, лови» и точно таким же образом швырнул в него небольшую пачку с чипсами. Кажись, у него тут годовой запас.

– Блин, Стив, зачем ты хранишь их в холодильнике? Они вкус теряют... – возмутился «хомячок».

– Ты придурок или кто? Они плотно у-па-ко-ва-ны! – по слогам произнес блондин последнее слово, а потом вернулся к разговору со мной, взглядом дав понять, что ждет ответа.

Я задумчиво потер затылок и посмотрел в окно.

– Да как сказать... Клемент пытается решить проблемы твоего брата. Джоселин... О, точно! Я же для этого сюда пришел! – оживился я, вспомнив главную цель моего визита.

Стиви явно был заинтригован такой реакцией и присел на край кровати, чуть прищурив серые глаза и сосредоточившись на моих словах. Он закинул одну ногу на другую, но не так, как обычно любят сидеть женщины, а «по-мужски», разместив на худощавом колене лишь ступню в носках с покемонами.

– В общем, ты же знал о том, что Джоселин написала на Клайда заявление и твои родители подписали его? Так вот, Клем был в участке и узнавал, что обычно в таких ситуациях дело меняют, если написавший заяву человек заберет ее. Вчера мы полдня уговаривали твою подружку забрать чертов документ – и, в итоге, она согласилась. И если все пойдет как надо, то уже на следующей неделе твоего брата отпустят, сделав лишь выговор. Вот так вот. Но для этого нужно твое письменное соглашение об этом, – пояснил я.

В этот момент Стив выглядел слишком серьезным. Около пяти минут он просто молчал, и в палате были слышны лишь хрумкание чипсов его соседа и приглушенная музыка, что доносилась из его наушников. Техно. Или хаус.

– Да, – наконец-то сказал блондин, усаживаясь ровнее и расправляя плечи.

– Ты согласен? – уточнил я.

– Да, я подпишу эту дрянь. Пусть выходит оттуда, там ему не место, – он чуть нервно потер нос ладонью и уставился прямо в мои карие глаза.

– Ты его простил? – с добротой в голосе усмехнулся я.

– Ну... Да. Я просто его сам дома отмудохаю, – зевнув ответил парень.

Спустя минуту я уже шел по направлению к дому Клемента.

Каково же было мое разочарование, когда дверь открыла его мать и сказала, что Клема нет дома.

– А скоро он будет? Просто это очень важно.

– Не знаю. Но ты можешь доехать до парка, где он обычно катается. Вроде он взял свою доску с колесами, так что наверняка он там... – устало ответила она, поправляя полотенце, в которое завернула мокрые волосы.

Через семь минут я мчался на скейте в неизвестном направлении, думая, куда пойти. С одной стороны, я могу отправится домой и пожрать, так как мама уже писала сообщение о том, что обед готов и они меня ждут. С другой стороны, мне не особо хотелось тащиться домой так рано. С Бэйл я могу встретиться только вечером, так как сейчас она была на подготовительных курсах для колледжа. Может, завалиться к Лее и Нико? Наверняка они дома... Или же поехать в скейт-парк и передать Клему подписанное Стивом соглашение? К черту. Я хочу немного отдохнуть, а не гонять по всему Квебеку в попытках вытащить из тюрьмы малознакомого мне парня. В любом случае, сегодня его уже не выпустят, так как поздно. Если только завтра...

***

В этот раз мне повезло и добраться до дома Нико я смог всего лишь за двадцать минут.

Кудрявый с привычным гостеприимством и растаманской улыбкой на лице встретил меня и пригласил войти в дом.

– А где Леа? – спросил я.

Его зеленые глаза тут же омрачились печалью.

– Ей сегодня целый день было плохо. Опять температура, она горела. Целый день пыталась ее сбить и около двух часов назад легла спать, – объяснил он, ставя передо мной тарелку с сухофруктами и орешками.

– Извини, – с неловким сочувствием в голосе сказал я и сделал глоток горячего черного чая.

– Ничего, ты же сам знаешь, такое частенько бывает. Чуть позже она проснется – и все будет как по привычному расписанию. Всю ночь она будет на ногах. Часами разговаривать, включать фильмы, готовить еду... Меня радуют эти моменты ее жизненной активности. Днем она как умирающий на морозе цветок. Из-за плохого самочувствия Леа слишком много спит. Хорошо, что она временно прекратила просить меня играть с ней в карты... – вздохнув сказал Нико и замолчал на пару мгновений, а затем задумчиво добавил, – а знаешь, что самое странное в ее азарте? Несмотря на то, что мы, по сути, как одна семья, она просит играть меня на деньги. На деньги, только вдумайся. Как только я не пытался пошутить по этому поводу. Я предлагал играть ей на нашу машину, я предлагал играть ей на еду, я предлагал играть ей на книги, черт подери, даже на раздевание! Из всех моих многочисленных предложений она согласилась только на желания. И знаешь, какое у нее было желание? Деньги. Эти гребанные деньги. И это не шутки. Она просила у меня большие для обычной игры суммы. А как я ей откажу? Она же моя девушка. Я не хочу выглядеть в ее глазах жалким жадным уродом, пусть это и странно! – эмоционально воскликнул он, но я вовремя дал ему знак говорить тише – и Нико кивнул. Леа на втором этаже. Она может услышать и будут проблемы. Не хочу быть свидетелем разборок.

– Бывает, – это все, что я смог вымолвить в ответ.

Кажется, Нико до сих пор не подозревает о том, что из-за болезненного азарта его девушка оказалась в таком дерьме, из которого на редкость трудно выбраться. А эти деньги, которые она клянчит у него... Она же наверняка «доплачивает» тем маньякам за продление своей жизни.

На самом деле, у меня это даже в голове не укладывается. Я бы мог снять фильм по такому чудаковатому сценарию. Играть в карты на жизнь... Хотя наш мир слишком непредсказуем и ужасен. Подобные вещи не должны удивлять.

***

После того, как я распрощался с Нико, мне в голову пришла идея заехать на скейт-площадку и передать Клементу бумажки, что подписал Стив. «Чего тянуть?» – подумал я, смотря в окно автобуса, что двигался по направлению к месту, которое мне было нужно.

За окном мелькали дома, улицы, кафе и магазины. Квебек медленно погружался в сумерки, и уходящее за горизонт солнце оставило на небе розово-синие следы. А вот и уличные фонари зажглись. На самом деле, меня всегда это раздражало. Я любил наслаждаться естественным закатом, зачем включать в городе фонари, если еще не так темно?

В этот вечер мне было как-то спокойно на душе. Почему? Да не знаю. На то даже причины особой нет. В наушниках играла любимая музыка, а я думал о том, что я счастливый парень. У меня нет тех проблем, которые были у моих друзей. Они участники каких-то идиотских ситуаций, а я – наблюдатель. Я всего лишь наблюдатель.

Мои мысли были прерваны автоматическим оповещением о том, что я на нужной мне остановке. Выйдя из автобуса я за пару минут дошел до площадки. Кстати, обычно именно оттуда можно наблюдать волшебный закат.

Подозрительно, но я не слышал ни звуков колес скейта, ни разговоров скейтбордистов, ни музыки из чьей-нибудь принесенной на время колонки. На площадке было тихо. Видимо, уже все разошлись.

Так может и Клем уже дома, и я зря примчался сюда?

Но мгновениями позже я убедился в обратном. Примчался я сюда вовсе не зря. Хотя это тоже спорный вопрос. 

Клемент был там. И не один.

С ним была Леа. Она стояла на его скейте, а он держал ее за руки, лучезарно улыбаясь и подшучивая. Кажется, он учил ее держать равновесие. Клем так мило обнимал Лею, а она выглядела такой красивой. Такой счастливой.

У нее не было температуры в этот вечер.

Я боялся пошевелиться. Осторожно забравшись на верхний трамплин, я просто смотрел на двух своих друзей, обладая абсолютной уверенностью в том, что тут меня никто не заметит.

Вот она решила самостоятельно проехать. Правую ногу Леа ставит ближе к началу доски, а левой отталкивается от асфальта. Видно, что она умеет кататься, просто специально прикидывается, чтобы он дольше держал её. Моментально теряет равновесие, но Клемент подхватывает ее за талию, они смеются, она ладонью взъерошивает его прическу, а он целует ее.

Мне казалось, что то, что я видел в тот момент, – было сном. В голове не укладывалось. Почему Клем не рассказывал об этом? Как Леа умудрилась соврать Нико о том, что она легла спать? А что, если Нико все знает, но просто боится принять это? Вопросов было слишком много.

А тем временем солнце уже окончательно скрылось за горизонтом – и провинция Монреаля погрузилась в ночную темноту. На изрисованной граффити площадке загорелись фонари. Свет у них был не желтый, а белый, как на открытом паркинге.

Да какая вообще разница, какие фонари были установлены на скейт-площадке?

Никакой. 

Клем потянул Лею за руку, и, смеясь, они свалили с парка. 

А я опять был наблюдателем.

Всего лишь наблюдателем.