глава 11
ГЛАВА 11
— Я договорился, все путем. — Даже через трубку телефона слышу, как брат сделал до жути важный вид. Помогать другим он не сильно любит, а вот за похвалой всегда бежит первым.
— Ага.
На той стороне трубки послышались пять секунд ожидания. А после – тяжелый вздох.
— И даже «спасибо» не скажешь?
— Кошкин, я тебя пять дней, как дура, на коленях умоляла помочь мне с жильем. И мне все эти пять дней пришлось добираться от отеля до работы через весь город. А тебя еще и благодарностями обсыпай?
—Согласен, можно было и побыстрей. Но я правда был жутко занят!
— У тебя все? — Не стала слушать я это неправдивое нытье.
— Не все! Ты мне хоть кофе с работы на дорожку прихвати!
— Посмотрим, — быстро сбросила звонок, когда услышала, что меня уже зовут.
— Ада! Ты тут? — Напарница зашла за барную стойку, и мягко улыбнулась, увидев меня. — От кого прячешься?
— От «Девушка, простите, а где мой заказ?», хотя наша смена закончилась пятнадцать минут назад, и я давно уже без формы. – Я вытерла кончик носа от подступившей капельки пота и зевнула, прикрыв рот тыльной стороной руки. — Идем?
Алина быстро и радостно закивала. Конечно, сегодня весь персонал мечтает уйти пораньше из-за сломанного на кухне кондиционера в такую жару.
Мы взяли каждая по своей сумке и пошли к центральной входной двери. Прямо перед нами из-за стола вышел какой-то парень и направился тоже на выход из кафе. Галантно придержал нам дверь, после чего вышел и сам.
Предвечернее солнце ослепило взгляд, поэтому первые шаги на улицу выходят вслепую.
Уже готовлюсь зайти за угол и обсудить с напарницей очередную совместную смену, как в спину басом прилетает:
— Клевая толстовка. — От до боли знакомого голоса на руках, словно от холода, пробежали знакомые предательские мурашки.
Я обернулась и увидела Власа, который так лыбится, смотря на меня, словно перед ним не обычная девушка, а мартышка, расхаживающая в его толстовке.
Боже, да неужели мы встретились именно сейчас?!
— Спасибо, — получилось несколько неуверенней, чем хотелось. И это все, что я успела ответить, перед тем, как скрыться из его виду.
— Он что, все это время в кафе сидел?! — приклеилась я взглядом к Алине, не веря, что смогла не заметить его, хоть тот и был у меня прямо перед носом.
— Да, сидел, — подтвердила напарница, по случайности, чуть не хлестнув мне по лицу своей русой копной.
— Ауч!
— Прости! — Хихикнула она и продолжила. — Я этого еще минут двадцать назад заприметила, когда мы с тобой у дальнего ряда убирались. Он еще так глядел ненароком в нашу сторону, — игриво добавила Алина. — Вы знакомы?
Я отвернула лицо в другую сторону, чтобы напарница не прочухала мой тяжкий вздох.
— Не совсем, — бормочу я.
— Так пойдем, познакомимся! — Девушка зарядилась энтузиазмом. — Он, кажется, в ТЦ напротив забежал. Идем, подкараулим! Он такой очаровашка.
Она хочет подхватить меня под руку и повести в обратную сторону, но я нехотя отстранилась.
— Алин, ну нам же не по пятнадцать, — конечно же оправдываюсь тупым предлогом, — и… давай лучше по мороженому, — я кивнула на ларек через дорогу от нас, пытаясь перевести тему, – душно, как-то.
— Пф, конечно душно, — хмыкнула она, — ты же из этой толстовки весь день не вылазишь. На улице ве-че-ром плюс двадцать пять, да может, и с хвостиком! Сними ты уже свой тулуп! — шутливо порычала на меня Алинка.
Даже не знаю, как напарнице объяснить, что всю неделю я всеми силами старалась игнорировать существование этой кофты у себя в номере. Обходила ее стороной и даже старалась не смотреть в сторону шкафа, чтобы лишний раз не задуматься надеть ее хоть на пятнадцать минуточек. Даже думала выбросить эту, на вид, ненужную вещь. Но я проиграла всем своим прежним накручиваниям и вчера вечером отдала эту толстовку в прачку, чтобы сегодня надеть ее на работу. Хоть она и очень мне велика, в ней я впервые сегодня улыбнулась себе в зеркало перед выходом и показала язык. Раньше эта процедура была ежедневной, а в последнее время нет достаточно поводов, чтобы с улыбкой выходить на улицу.
Покупаем с напарницей по коктейлю и прощаемся, садясь в разные автобусы. Еду до конечной. На электровенике залетаю в ближайший фудкорт, после прохожу пару десятков метров и захожу в двери автовокзала. На одной из скамеек ожидания, рядом с угрюмой бабулькой, сидит Илья, стандартно залипая в ноут. Так и не заметил меня, пока я не подошла к кучерявому вплотную.
— Заждался? — Передаю бумажный пакет, почти доверху набитый бургерами.
— Более чем. — Илья достает один бургер и без промедления его откусывает. — Думал, уже не приедешь.
— Задержали, — тяжко вздыхаю в унисон со старушкой слева.
Кинула взгляд на руку брата, а точнее – на его часы.
Подсказываю:
— Илья, время.
Выходим на площадку, где уже стоит автобус брата.
Потрепав Илюшу по кучеряшкам, наказала, чтобы по приезде расцеловал от меня Сашу и убедил, что мне действительно есть, чем питаться и где жить.
У Кошкина проверили паспорт и билет. Через окно вижу, что уже сел на свое место. Он тоже смотрит на меня, а потом указывает взглядом на телефон в моей руке. Сообщение.
Илья Кошка: «Если всплывет еще какая инфа про того Байкера, тебе стоит сообщать?»
Я поджала губы и устало перевела взгляд обратно на Илью. Не быстро покачала головой из стороны в сторону.
Адель: «Уже не нужно»
И автобус тронулся.
POV: Влас
Глушу мотор, снимаю шлем с балаклавой и под косые взгляды ступаю впервые за две недели на порог университета. Вчера вечером куратор сообщил мне об экзамене препода, для которого даже смерть – это неуважительная причина пропуска его экзамена. Поэтому – я здесь.
Мелкая уже два дня ночует у подруги, а будильник я благополучно забыл поставить. Из-за этого, чтобы не опоздать, пришлось приехать сюда на байке, что делаю обычно очень редко.
Еще никто не знает причину моего отсутствия на такое долгое для меня время, да и никто особо и не интересуется. Хотя, есть одна, которой я так понадобился. Диана. От нее восемь пропущенных, четыре «где ты, перезвони» и «я обиделась» в трех вариациях. Даже смешно было наблюдать за этим цирком, пока не понял, что все равно придется с ней встретиться. Учимся то мы в параллельных группах, и каждый божий учебный день видимся в коридорах между парами и на лекциях. Мне крупно повезет, если мы сегодня не пересечемся. Но о моем приходе ей уже сто процентов доложили все те, кому не лень.
Охранник – Степан Александрович перед главным входом улыбчиво жмет мне руку и впускает без пропуска, который я давно уже как потерял. Хороший мужик. Пол года назад даже как-то выпили вместе. Таких мне секретов про это место рассказал, у-у-у. Саныч – как все его привыкли звать – у нас оказался еще той сплетницей. А я благополучно забыл все эти сплетни на следующие же утро. Все таки две рюмки его бадяги – это сила.
Сливаюсь с толпой у стенда с расписанием и беглым взглядом нахожу свою группу. Куратор не говорил мне, что сначала лекция, и только после нее должен быть экзамен. Ладно, схожу на свой страх и риск. Тем более, что лекция заключающая, по предмету которого сегодня экзамен. Главное, чтобы на нее не притащилась Ди.
Захожу в аудиторию и, даже не успев пройти и пары метров, останавливаюсь.
— Стоять, Юноша. — Послышался поодаль хриплый голос препода, из-за команды которого, я и не пошел дальше. — Подойдите ка.
Ну конечно, а как иначе?
— Доброе утро, Игнатий Авраамович, — выдохнул я, облокотившись об его стол бедром, предвкушая этот великолепный разговор.
— Доброе, доброе, Юноша, — почти прохрипел старик. Я уже давно понял, что он использует такое обращение к каждому ученику, просто чтобы не заморачиваться, запоминая имя каждого. Обращался по имени он к нам только, читая список. — Явился все-таки. Думал – не соизволите.
— Да куда уж там, — я не удержался от колкости. Но косой взгляд из подо лба заткнул меня.
Он откашлялся, поправляя какие-то не очень нужные в данный момент бумаги на столе.
— Пройдемте, — он еле встал со скрипящего стула, примерно тех же годов производства, каких и сам препод, и пошел в лаборантскую. А я нехотя за ним. Ходил он туда исключительно проораться.
Я закрыл за собой дверь, предвкушая шоу. Красное не только его лицо, но и лысина на макушке.
— Скажите мне только одно, Юноша... Вы так уверенны в своих знаниях? — сквозь зубы прошипел тот, жестикулируя перед каждым словом рукой с очками в мою сторону.
— Я лучший в группе, Игнатий Авраамович, — после этих слов я продерживаю паузу, — уверен ли я?
— Если ты самый умный среди баранов – это еще не значит, что ты все знаешь. Ты идешь на красный диплом! – его палец устремился вверх, словно красный диплом для него, это что-то по сравнению с Раем. – И если сегодня ты провалишь этот экзамен, то приравняешься со своими одногруппниками, — он постучал кулаком по лбу, упоминая последнее слово.
Снова пауза. Красные глаза преподавателя уже начинают пугать даже меня, хоть я и в два раза выше его.
— Ты пропустил две недели подготовки, в то время, как твоя группа изучила свыше пяти новых тем!
— Я готовился.
Пауза.
— Косарев, — тут уже я напрягся, он раза два за несколько лет обучения называл меня по фамилии и имени, — я ведь по глазам вижу, что у тебя недели полторы к мозгу кровь не приливала. За дурака меня не держи!
Его дар – видеть что-то по глазам – очередной раз не подвел его. Я, естественно, все это время даже не думал в сторону файлов с учебным материалам. Да куда уж там. Кроме бухла в мой мозг за это время ничего и не поступало.
— Так, к чему это я, — он тяжело выдохнул и протер лоб платком, — если провалишься – ко мне плакаться не приходи. Вы, Юноша, в последнее время совсем под слабиной прогнулись. Я Суворову чаще тебя вижу!
Я сжал челюсть и почувствовал, как заплясали желваки.
— Устал я, Игнатий Авраамович. — Глаза упали вниз. — И без учебы проблем, — ребром ладони указал на горло, — а пока экзамены не сдашь, даже в запой нормально не уйдешь. — Я усмехнулся, но смех вышел куда трагичнее, чем планировалось.
Сопли я не собирался распускать, тем более, при нем.
Препод тяжело вздохнул и осмотрел меня с ног до головы раза три, словно не зная, что ответить на мои откровения.
— В запой, конечно же, уходить категорически не стоит, но все равно последние недели доучиваешься. Потерпи уж как-нибудь. Я лет так шестьдесят в этом дурдоме. И пока в запой, как видишь, не ушел. — Он раскинул руки, якобы «взгляни на меня». Но, будем честны, на трезвенника он и не похож.
В моменте мы вдвоем опомнились. Препод посмотрел на наручные старые часы, и указал рукой на дверь.
— На выход.
Вышел сначала я, потом Игнатий Авраамович. На последок он шутливо (или нет) показал мне кулак. И только после этого я увидел, что собралась уже полная аудитория. Сидит почти вся моя группа, а еще присутствуют несколько заучек и подружек с группы Дианы. Все удивленно смотрят на меня, но я решил не обращать на это внимание и спокойно пройти почти на самый верх. Среди сидячих на верхнем ряду я увидел Ди. Ну конечно, а как иначе?
Она смотрит на меня, словно сейчас накинется и выцарапает мне глаза своим свежим тёмно-синим маникюром. Решив игнорировать, я сел подальше от нее и стал потихоньку слушать преподавателя. Хотя, нет. Я лишь делаю вид, что слушаю. Я не могу думать ни о чем другом, кроме как о том голосовом, которое мне скинули после той ночи, когда я сорвался с тусовки и поехал искать Янку. Кто-то в ту ночь застал Суворову за перепихоном с ее же бывшим и записал происходящее на минуту «Голосового сообщения». В нем почти отчетливо слышны ее глубокие стоны с выкрикиванием его имени. Этот «кто-то», видимо, прятался в шкафу, потому что на одной из секунд был слышен мой голос и то, как я пытался открыть дверь. В тот момент я искал Яну, и никак не мог подумать, что, если бы не крепкие замки и плохая слышимость, то застал измену в ту же минуту и сам. Что было бы в десятки раз хуже.
— Влас, — рядом со мной приземлилась Диана, — ты меня игнорируешь? — Она надула губки и сделала домиком брови.
Тупой вопрос.
— Нет. — Моя нога тарабанит под столом, также как и руки. Я нервно сдираю кожу с пальцев.
Она что, вообще не догадывается? Все это очень странно. Странно то, что человек, записавший «ГС», скинул его только мне, хотя я уверен, что никто из моего круга общения, который весь был на той тусовке, таким благородством не славится. Об этой сенсации кричали бы все, ведь Ди не последняя личность среди старших групп. И как меня только угораздило иметь отношения с такой популярной личностью, как она?
Отправитель, словно готовился к этой отправке. Его профиль был намертво анонимен. А, может, оно и к лучшему.
— Ты заболел?
Да неужели она так умеет прикидываться дурой?
Я ничего не ответил. Только через несколько секунд почувствовал ее руку на своем бедре, которая плавно движется к паху. Челюсть сжалась так сильно, что заболели коренные зубы. Из носа резко вышел воздух, похожий на шипение. Как. же. мать твою. противно. Не успев подумать, что делаю, я схватил ее за запястье и откинул руку.
— Ай... — Суворова потерла запястье, будто бы ей больно и косо посмотрела на меня. — Ты пьяный? — прокричала она шепотом.
— Нет, прости... — Протерев рукой глаза, я подумал. — Просто до сих пор от дня рождения Пашки не отошел.
На две секунды она зависла, а я улыбнулся.
— Да, весело было, — усмехнулась та и опустила глаза вниз. Достала телефон, и сделала вид, будто ей кто-то написал.
— Слушай, у тебя же осталось видео, где мы Пашке торт кинули в лицо?
Она немного подумала, а после, быстро закивала.
— Дай глянуть, а то пацаны мне так и не скинули.
Суворова открыла галерею и быстренько нажала на то самое видео. Двух секундное видео, как мы кидаем Пашке торт с супермаркета в лицо, но половина торта улетела на забор, поэтому позже вне кадра мы все отмывали его. Я попросил именно это видео, потому как Владос – наш горе оператор, наглухо закрыл микрофон пальцем, и именно это видео получилось немым.
Я попросил Ди сделать чуть громче, а потом еще и еще раз. Видимо она не смотрела видео и фото после того дня и не знает, что оно изначально без звука. Только когда звук на телефоне был «на всю», я махнул рукой.
— Посмотрим вместе после лекции.
— Хорошо, — ее губы расползлись в улыбке и она чмокнула меня в щеку. А я лишь сжимаю низ толстовки в кулаке, и мысленно успокаиваю себя, ведь вот-вот и я сам подожгу весь этот цирк к чертям собачьим.
А пока я отсчитываю пять минут, решаю посмотреть в окно. За всем этим дурдомом я и не заметил, как по стеклу тарабанит ливень. Хочется быстрее выбежать на улицу и вдохнуть запах сырого асфальта. Надеюсь, он будет лить долго, и я все таки успею.
Проходит от силы минуты три, как я схватил сумку и встал из-за стола.
— Косарев, — Диана схватила меня за край толстовки.
— Сейчас приду, посиди. — Уже хочется не то что уйти, а сбежать.
— Зачем тогда сумка?
Ничего на это не ответив, я, уже не останавливаясь, начал спускаться вниз к выходу. Удивленный взгляд Игнатия Авраамовича нужно только видеть в этот самый момент моего удаления из аудитории. Но мне сейчас главное сделать то, что я считаю нужным.
Прикрыв дверь, я спускаюсь по ней вниз и сажусь на корточки. Благо, никого в коридоре в данный момент нет. Достав из кармана телефон, трясущимися руками открываю тот самый час с анонимом и, скопировав эту аудиозапись, в редакторе умножаю ее звук на столько, на сколько это возможно.
Влас: «Голосовое сообщение»
Влас: «Ди, послушай срочно»
Напоследок нажимаю на *Заблокировать* и жду, хотя стоит уже уйти. Дело итак сделано.
Не прошло и десяти секунд, как на этих сообщениях уже две галочки.
Три... Два... Один.
Даже через стенку до меня донеслись эти стоны с верхнего ряда. Я почувствовал, как все присутствующие в аудитории обернулись, и даже Игнатий Авраамович полностью замолчал. Последнее, что все услышали перед судорожным выключением голосового сообщение, это – «Еще, Сережа Да-а-а!».
Если бы это была не моя ситуация, то я бы даже от души посмеялся. Но сейчас я могу лишь прижаться к двери и ждать, пока пройдёт дрожь в теле. Если бы передо мной смаячил и тот выродок, с которым она так весело провела время в загородном доме, оторвался бы на нем. А сейчас могу лишь, как и планировал, пойти постоять под дождем.
Я встал, размял колени, и благо успел увернуться, потому что в ту же секунду распахнулась дверь, и из аудитории выбежала Диана. Я мысленно представил, как из её ноздрей выходит пар, как у самого настоящего дракона. Другая бы на ее месте плакала из-за публичного позора, да еще и перед самым строгим преподом в университете. А эта сейчас больше смахивает на голодного ротвейлера.
Даже не заметив меня, она полетела к лестнице, громко чеканя каблуками.
— Ублюдок. — это все, что я понял из ее шипения себе же под нос.
1:1, Диана.