Потерянная Во Тьме

Лукреция
— Послушай, ты не должна драться без причины! Тв сломала своей однокласснице нос! Директор пригрозил, что если с Долорес что-то случится, либо её родители напишут заяву — будешь отчислена. И не стыдно?— закричал папа. Я опустила голову и отвернулась от него.

— Так и надо ей. А в следующий раз, я сломаю ей не только нос! Кто она такая, что имеет право обзывать мою семью? Поэтому, я и врезала ей!— я могла бы возмущаться вечно. А что, сделала правильно. Это дура назвала моего папу убийцей, а я являюсь дочерью убийцы.

Папа постарался подавить смешок, но все же строго смотрел на меня. Отец всегда учил меня, что семья самое важное и нужно это ценить. Если бы директриса не застала нас, я бы и успела руку ей сломать. Учитель физкультуры оттащил меня от Долорес, а та кричала как свинья. Эта дура еще и умудрилась сказать, что я убить её хотела. Чокнутая.

— Послушай, Лукреция. Я понимаю, что никто не имеет право оскорблять чью-то семью, но раз уж она посмела такое сделать, ты не должна была решать эту ситуацию дракой. Ты большая молодец, что не дала в обиду нас, но потом ты пострадаешь от травли своих одноклассников.

— И что? Главное, в этом классе все запомнили, что никто не имеет права говорить про моих родителей. Плевать мне хотелось на их буллинг. Переживу, но вот только не оскорблений в сторону вас!

Тетушка Росанна улыбнулась и подошла к матери, шепча на ухо:

— А девочка с характером. Видно, что она никогда не пожертвует родными людьми, а только собой.

Мои глаза медленно открываются, а передо мной стоит врач. Он показывал мне сколько пальцев, а когда я правильно ответила — ушел, но перед этим рассказал, что со мной случилось. Затем, в моей памяти начали проявляются не все моменты, но большинство, что произошли со мной. Мне было так мерзко от самой себя, когда я думала, что Гоффредо мой жених. Слезы стекали по щекам, а обезболивающие не справлялось со своей работой. Мои кости так болели, что хотелось выть.

Прошла неделя и ко мне никто не пришел. Абсолютно. Куда же пропал Лоренцо и всадники? Где они все? Он же спас меня. Я помню!

Я ходила на специальные процедуры, чтобы мои кости быстрее срослись. Я делала упражнения через дикую боль, но справлялась. Только вот самое странное то, что на моем телефоне нету сим-карты. Не думаю, что Гоффредо мог её достать. Зачем ему?

Открыв галерею, последняя фотография была в Майами, когда мы ехали в кабриолете. Мы выглядим тут такими счастливыми и беззаботными. Только вот следующий день курорта превратился для меня в ад. Гоффредо насиловал меня на глазах Лоренцо, причиняя ему тем самым невероятную боль. Его крики до сих пор звучат в моей голове. Каждую ночь мне сложно засыпать, поэтому медсестра дает мне слабое снотворное. В каждом сне я вижу Лоренцо, а потом наступает кошмар, от которого срываюсь на крик.

У меня в руках какая-то книга. Я совершенно не могу понять сюжет, ведь мои мысли забиты о другом. А на какой вообще странице нахожусь и само название книги — не помню. Скрип дверей заставляет все мои мысли уйти. Это наверное пришел сделать последний укол перед сном.

— Ох, доктор Романо, могли бы вы попросить снотворное у медсестры. Мне кажется, что сегодня снова не смогу заснуть,— отложив книгу, поднимаю голову и мое сердце уходит в пятки. Передо мной стоит Лоренцо в черной рубашке и такого же цвета брюки. Его волосы отросли, но они отлично уложены назад. А щетина стала более виднее, чем всегда.

Я сглатываю слюну. Он безразлично смотрит в мои глаза, от чего становится невыносимо трудно дышать. Я хватаюсь за тумбочку и встаю. Прихрамывая дохожу до него и кидаюсь ему в объятия. Он все же пахнет табаком и кофе. Нет. Еще пахнет гелем для душа, который мне очень нравится.

Лоренцо просто стоит. Он даже не прикоснулся ко мне. Я поднимаю голову и он отталкивает меня от себя, а затем отходит от меня на два шага.

— Лоренцо...— хрипло произношу я. Его глаза стали такие холодные и пустые. Я больше не чувствую физическую боль. Её опередила моральная. Мои слезы текут по щеках, ведь не понимаю, что происходит.

— Что происходит? Почему ты не приходил ко мне? Расскажи мне! Расскажи мне, черт возьми! Думаешь, мне не нужна была твоя поддержка?

—  Думаешь, если бы ты была мне нужна, я бы не пришел? Сделай вывод, Лукреция, если у тебя есть еще мозги после транквилизаторов. Ты мне стала мерзкой после того, как тебя трахали на моих глазах. Ты не нужна мне больше. Я освобождаю тебя. Живи и делай, что хочешь. Меня больше ничего не интересует в тебе. Ты всего лишь обязана подписать некоторые документы, что не разгласишь обо мне никакой информации. Дальше, ты свободна от меня.

— Но ты же спас меня! Ты же приехал на свадьбу! Приехал, черт возьми! Зачем ты мне врешь? Я не понимаю тебя. Ты же любил меня. Был мной одержим. Куда подевалась вся та любовь? Куда, мать твою?

— Я не спасал тебя. Спроси врачей, они точно должны знать, кто тебя сюда привез. А мне позже сообщили, что у тебя численные гематомы и тебя выкинули из машины. А моя любовь исчезла. Ты мертва для меня. Все, что было между нами — ошибка. Ты принесла мне много проблем.

Я хватаю Лоренцо за руку, чтобы он пришел в себя. Он не может говорит все это на серьезе!

— Лоренцо, скажи, что это не правда. Скажи, что это чертова ложь. Мы чертовски сильно любили друг друга. Не делай мне больно. Не заставляй меня рвать себя на куски,— из моих глаз текли слезы, которые капали на длинную белую рубашку. Я сделала шаг к нему, но внезапная боль в ноге заставляет меня упасть и закричать.

Лоренцо опускает свой холодный взгляд на меня, а я начинаю кричать еще громче. Это последнее, о чем могла только думать. Он не может бросить меня в таком состоянии. Это просто страшный сон! Я смотрю на его лаковые туфли, на которые попадают слезы, и плачу. Меня разрывает от дикого наплыва злости.

— Не ищи меня больше никогда, а если даже мы встретимся, то сделай вид, что никогда не были знакомы.

— Лоренцо, я люблю тебя! Сука, так сильно люблю! Не оставляй меня прошу! Не делай мне больно!

Он отцепляет мои руки от своих штанов и просто обходит меня, а затем направляется к выходу из палаты. Я начинаю орать и бить руками об пол. Только сейчас осознаю, что не перед кем так не унижалась, как перед ним. Я кричала так громко, надеясь, что он вернется.

Врачи забегают в палату, а затем берут меня под руки и кладут на больничную койку. Меня трясет, а я начинаю задыхаться будто перекрыли полностью кислород. На секунду,  не понимаю где нахожусь и кто эти люди. Они что-то говорят мне, но я ни черта не слышу. В моей голове звучат слова Лоренцо:

— Думаешь, если бы ты была мне нужна, я бы не пришел? Сделай вывод, Лукреция, если у тебя есть еще мозги после транквилизаторов. Ты мне стала мерзкой после того, как тебя трахали на моих глазах. Ты не нужна мне больше. Я освобождаю тебя. Живи и делай, что хочешь. Меня больше ничего не интересует в тебе. Ты всего лишь обязана подписать некоторые документы, что не разгласишь обо мне никакой информации. Дальше, ты свободна от меня.

В какой-то момент, что-то острое входит мне под кожу и я вижу, как меня за руки и ноги держат врачи, а медсестра колит какой-то препарат. Вся боль куда-то уходит, а глаза сами закрываются. Тьма снова и снова поглощает меня.

***
И вот еще одна неделя пролетела с дикой скоростью. Это я узнала от медсестры, ведь завтра меня выписывают. Тетушка Росанна уже приехала в Катанию и успела навестить меня. Но я не хотела больше никого видеть. Моя душа снова превратилась в огромное черное пятно.

Иногда и случалась панические атаки. Мой лечащий врач настоял на том, что мне нужно посетить психолога. А чем он поможет? Решит все дерьмо, в котором я погрязла по уши?

Дверь заскрипела, но мне даже не хотелось смотреть кто пришел. Я просто молча складывала вещи, которые принесла мне тетушка. Кто-то сделал несколько шагов ко мне и остановился.

— Лукреция...— звучит нежный голос. Я резко поворачиваю голову и вижу Виолетту. С моих глаз обрушивается град след, а она кидается мне в объятия.

Подруга отстраняется и осматривает меня с ног до головы. Мне так хочется плакать на её плече, как это было раньше... За эти дни, на моем лице не было улыбки. Мне просто ничего не хотелось.

Я села на кровать и закрыла лицо руками. До сих пор не могу понять, как это могло случится? Он же говорил, что никогда не разлюбит меня! И то, что мне говорили врачи — это не правда. Я до сих пор не верю. Помню, как он держал меня за руку и целовал в губы. Или это была иллюзия?

— Нам Фелис позвонил и сказал, что ты находишься в больнице. Они к тебе приехать не могут, ведь Лоренцо всем запретил. С ним творится что-то непонятное...

— Мы любили друг друга,— перебиваю я. Подняв голову, её глаза округлились от шока. Подруга закрыла рот рукой и ничего не говорила.

— Я влюбилась в него. Не знаю, как это могло получится, но мы были вместе. Его больная одержимость мной становилась с каждым днем все сильнее и сильнее, что чертовски нравилось мне. Только вот он оградил мне от улицы. Точнее его территория должна была стать для меня целыми миром. Мы много ссорились, но страсть только притягивала нас все сильнее и сильнее. Не знаю, как могло такое случится, чтобы я смогла влюбиться. Гоффредо оказался убийцей моих родителей и вышло так, что он прекрасно понимал, где меня можно выкрасть. Это все произошло из-за моей чертовой ошибки, которую я допустила. Этот ублюдок изнасиловал меня на глазах у Лоренцо, а потом просто избил его. Гоффредо пичкал меня транквилизаторами, от чего половина моей памяти была стерта. И вот, Гоффредо так хотел женится на мне, что находил любые способы. А знаешь почему он хотел меня? Ведь этого ублюдка заводила только лишь одна мысль, что мой отец был его другом и работал на него, а он просто уничтожил его. Только еще осталась дочь, которая жива, жаждет мести и найти убийцу. Все эти года он знал о моих планах, поэтому и хотел, чтобы я жила с убийцей своих родителей. Хотел показать, какой никчемной является род Гросси. Дальше, мне сказали, что меня привезла семейная пара, которая нашла меня с численными травмами возле озера,— дальше мои эмоции не дали мне договорить. Слезы снова градом обрушились из глаз. Виолетта аккуратно взяла мою руку в свою, успокаивая таким образом.

— У нас была такая сильная любовь с Лоренцо, что нам было плевать на весь мир. Мы наслаждались друг другом, но в один момент нас просто разлучили. Когда я пришла в себя, ко мне никто не пришел. Только неделю назад явился Лоренцо и разбил мою душу вдребезги. Он просто отказался от меня и ушел. Я подписала нужные документы о не разглашение многих вещей, а затем просто оставил меня в истерике и ушел. Мне так больно, Виолетта...— я кладу свою голову к ней на плечо, рыдая навзрыд.

— Тогда он не нужен тебе. Лоренцо за это время стал таким жестоким. Полиция начала находить трупы изуродованных до неузнаваемости людей. Я видела те фотографии. Он просто сошел с ума. Стефано помогал избавляться от них... Да и ты должна продолжить жить своей жизнью. Без убийств. Ты давно хотела начать изучать французский. Возможно, даже найдешь хорошего парня. Продолжи заниматься спортом. Ты даже не заметишь, как забудешь все это. Поверь мне.

Я опускаю взгляд ниже и вижу немного выпуклый живот у подруги. Точно... Он выглядит очень маленьким. Почти даже не видно. Я улыбаюсь сквозь слезы и крепче обнимаю подругу.

— Прости, что я забыла о твоей беременности... Как ты себя чувствуешь?

— Ох, токсикоз немного мучает, а в целом хорошо. Только вот постоянные перепады настроения плохо влияют на Стефано,— засмеялась подруга. Только она может заставить смеяться сквозь слезы.

— Поехали, Лукреция, в дороге поговорим. Стефано извинился передо мной, что запретил общаться с тобой. Он не имел такого права. Поэтому, поехали. Мы отвезем тебя домой.