6
Невидящим взглядом Юля уставилась в темноту ночи. Скорее бы он приехал. Без него она не может жить.
Даню не покидало дурное настроение еще с Лондона, когда по непонятным причинам задержали рейс и ему пришлось торчать в аэропорту Хитроу. Потом эти дни в Афинах — настоящее чистилище! Какими только упреками и ругательствами не осыпал его отец! Хуже того, старик устроил вечеринку с показом невесты, настоящей скромной греческой девушки, которую он присмотрел в жены своему блудному сыну.
Аполлония Димистрис была именно такой, какие более всего нравились его отцу. Одетая дорого и безвкусно, она так ни разу и не раскрыла рта. Зато ее мать болтала без умолку. Даня был вынужден слушать ее в течение всего вечера, притворяясь вежливым, а исподтишка осыпая отца всевозможными нелестными эпитетами. Особенно, когда тот пространно разглагольствовал о своей старости, немощности, о желании обзавестись внуками и наследниками. А Констанция, мать Аполлонии, при этом понимающе улыбалась и с довольной миной поддакивала ему.
Наконец вечер закончился и Дане удалось вырваться на свободу. Он сбежал к себе в апартаменты и там выпил подряд несколько рюмок водки. После этого его настроение немного поднялось. Впервые за последние десять дней.
Как хорошо, что все позади. И слава богу, что женщина, ожидавшая его в лондонской квартире, так сильно отличалась от Аполлонии Димистрис.
Он знал, что Юля дождется, что она встретит его с распростертыми объятиями и страстью. Она прекрасна и нетребовательна, рада всему, что он ей дает.
— Даня! — сдавленно прошептала Юля, увидев знакомый силуэт за стеклянной дверью. Она с трудом верила, что это он. — О, Даня!
Трепеща от радости, она подбежала к нему и прильнула к его груди. Он заключил ее лицо в ладони.
— Соскучилась?
— Без тебя было так ужасно!
Он тихонько рассмеялся от радости и еще крепче прижал ее к себе. С почти болезненным возбуждением она почувствовала его желание.
Он начал жадно и требовательно целовать ее. Ванесса отвечала ему с такой же страстью. После десяти мучительных дней он появился внезапно, возник из морозного воздуха, горячий и возбужденный.
— Малышка! Я так сильно хочу тебя!
От его слегка охрипшего голоса она почувствовала, как внутри взорвались и запульсировали миллионы звездочек. Ее грудь налилась, затвердели соски.
Не прерывая поцелуя, Даня понес ее в спальню.. Как-то незаметно, непостижимым образом они оказались без одежды. Одной рукой он соединил ее запястья и сжал их над ее головой. Другой рукой он ласкал ее грудь, одновременно раздвигая коленом ноги. В его глазах полыхал ненасытный огонь страсти.
Ее спина изогнулась дугой, когда она ощутила, как он на миг приподнялся и потом резко вошел в нее. Юля издала хриплые стоны, задыхалась и изнемогала.
— О, Даня! Даня!
Внутри у нее разгорался огонь, охватывая все тело.
Пика блаженства они достигли одновременно. Их тела содрогались, освобождаясь от напряжения.
Потом медленно, в полном изнеможении Даня освободил ее запястья и опустился на нее.
Она чувствовала себя так, будто ее мгновенно покинули все силы. Будто она пробежала без остановки целую милю. Тело все еще дрожало и было влажным от пота. Она лежала без единой мысли в голове. Дыхание с трудом восстанавливалось. Она чувствовала, как бьется его сердце и вздымается его грудь.
— Ради этого стоило вернуться, — прошептал он ей в лицо.
Даня лег рядом с ней и уснул. Юля по-прежнему обнимала его, испытывая неимоверную радость.
Стоя под душем, Даня с наслаждением ощущал, как струйки воды сбегают по телу. Он чувствовал себя превосходно. Секс полностью восстановил хорошее настроение. Были ли у него женщины лучше этой? Он не мог припомнить, да и вспоминать не хотелось. Эта женщина была воплощением всего, чего ему хотелось, и он ею владел.
Кроме удовольствия, которое Юля доставляла ему, кроме радости посвящения ее в тайны секса, она еще была и непривычно неприхотливой любовницей. Она вообще от него ничего не требовала. Не просила платьев, драгоценностей, подарков. Не делала прозрачных намеков, не следила за ним, не надоедала по телефону. Другие мужчины для нее просто не существовали.Ему это было приятно. Даже Лео, пользовавшийся огромным успехом у женщин, не заинтересовал ее. Однажды он прямо спросил: не правда ли, Лео очень привлекательный мужчина? В ответ она так удивленно посмотрела на него, что ему стало стыдно за свой вопрос.
И тут ему почему-то вспомнились слова Лео, когда тот сказал как бы невзначай:
— Берегись, братишка. Самую большую опасность таит в себе преданная женщина, даже для такого, как ты, стойкого противника брака. Проще с теми, кто заведомо гонится за твоими деньгами, тут хоть заранее понятно, как к ним относиться.
Тогда Даня не особенно обратил внимание на то, каким опасным огнем вспыхнул взгляд Лео. Да и предупреждение показалось ему несерьезным. Так Юля ему предана? Но в чем же здесь опасность? Из-за преданности она была самой необременительной любовницей на свете. Она делала все, чего он желал, как в постели, так и вне ее. Она никогда не жаловалась, никогда ни на что не намекала, не капризничала и не строила глазки другим мужчинам.
А о том, чтобы им манипулировать, вообще не могло быть и речи. После тяжелого объяснения с отцом, после обвинений в неблагодарности и требований произвести на свет наследника она стала для Дани бальзамом, залечившим душевные раны.
Не хотел он никакого наследника! Даня на своем опыте знал, как это бывает с наследниками и их мамашами, требующими компенсации за то, что они произвели на свет ребенка, продолжателя дела Милохиных . Этого еще не хватало! У него своя жизнь, которая его вполне устраивает. Он управляет огромной корпорацией, он обеспечен, имеет самые престижные автомобили и может обладать самыми красивыми женщинами. Правда, какое-то время назад ему все это начало приедаться, однако появление Юли снова прибавило ему интереса к жизни.
Он не собирается посвящать себя выполнению долга перед семьей, чтобы осчастливить отца. Тот не очень-то старался сделать сына счастливым. Лицо Дани помрачнело от воспоминаний.
Отец отсудил его у матери, когда мальчику было девять лет. И как же он поступил с сыном? Оставил при себе? Ничего подобного. Он отправил ребенка подальше — в закрытый интернат, в Швейцарию. Его навещал только кузен Лео. А мать, проиграв процесс, вообще потеряла к нему интерес и переключилась полностью на то, чтобы выудить как можно больше денег у бывшего мужа и вести жизнь, полную довольства и наслаждений.
Он выключил душ, взял полотенце, вытерся и бросил его на пол. Другое полотенце обернул вокруг бедер и вернулся в спальню.
Он нахмурился, увидев, что Юли нет в постели. С утра его ждали в лондонском офисе, поэтому не было причин будить девушку. Она что, готовит завтрак?
Она любила готовить для него. Что это? Еще один знак преданности? Но в просторной кухне ее тоже не было. Даня вышел на лоджию — никого. И тут он вспомнил, что она могла воспользоваться другой ванной, так как до сих пор стеснялась принимать душ вместе с ним.
Даня действительно нашел ее в другой ванной комнате и, похолодев, застыл на месте. Юлю жестоко рвало. Он хотел поспешно удалиться, но тут его словно оглушило. Отчего это может быть? Холодные змейки поползли у него по позвоночнику. Даже ему, далеко не специалисту по женским недомоганиям, стала ясна природа ее утренней тошноты.
Нет! Этого не может быть! Невозможно!
Но почему же невозможно?
Юля в последний раз прополоскала рот и умыла лицо. Она чувствовала усталость. Главное, почему это с ней случилось? Она выскользнула из постели, направилась в ванную, и тут у нее закружилась голова и ее сильно затошнило.