Shot | Bang Chan

Данная специальная глава рекомендуется к прочтению после ознакомления с эпилогом 2 части Алых Дьяволов. 

Каждый заслуживает счастливого конца.

Джоди Пиколт

Самое глупое — сказать, что три года пролетели в одно мгновение. Нет, это не так. Вовсе не так. 

Япония оставила в моей памяти тысячи воспоминаний — новые друзья, успехи в учёбе, достижения в спорте. Я пыталась оправдать возложенные на меня надежды, вкладывалась по полной, завоёвывала медали, приносила сборной отличные результаты. Моё имя светилось по телевидению, иногда даже узнавали на улицах или в ночных ресторанчиках. Но никто не подозревал о том, что за всем этим, в тени, есть человек, который ждал меня дома. Но и такое выражение будет ошибочным — я не была в тени Чана ровно так же, как и он в моей. Мы дополняли друг друга. Часто разговаривали друг с другом по facetime, а иногда даже проводили свидания за просмотром фильмов — на расстоянии, конечно же. За три года я ни разу не смогла прилететь в Корею из-за плотного графика тренировок и частых разъездов, а вот Чан приезжал ко мне во время небольших отпусков.

Смерть Чонина пришлось переносить одной. Я винила, очень сильно винила себя в том, что не смогла увидеться с ним в последний год его жизни, а сейчас даже не могу прийти к нему на могилу. Вторым потрясением стала смерть Бан Ши Сана, случившаяся всего полгода назад. До сих пор помню, как подскочила поздно ночью от звонка Чана, вызвала такси и и поехала в аэропорт, где, не в силах уснуть, прождала рейса парня до самого утра. За три года это был первый раз, когда Чан остался со мной на неделю. Не хотел показывать своё волнение ребятам, предпочел доверить его мне. 

Только в мае, в очередной из его отпусков, я узнала о том, что организация не ограничивается одним лишь казино — Чан поведал мне историю академии Алых Дьяволов, основанной его отцом. Конечно, я догадывалась, что он скрывал куда больше, чем рассказывал ранее, и теперь всё встало на свои места. И я была очень рада, когда нас с Чаном позвали на новоселье Хёнджина и его девушки. 

Праздник прошёл на славу —думаю, все проспят до обеда, пока будут отходить от вчерашнего веселья. Я же поднялась рано и вышла на задний двор, устроившись на большой садовой качели. Очень понравился дом Хванов — большой и светлый, а район относительно спокойный. 

Через какое-то время заметила фигуру, бродившую по первому этажу, а после Хёнджин с взлохмаченным гнездом на голове тоже вышел на задний двор, потирая сонные глаза. 

— А ты что здесь делаешь с утра пораньше? Покурить вышла? — Спросил он, сев рядом, и слегка потянулся.

— Бросила, давно уже. А ты чего не спишь? — Ответила я, чуть усмехнувшись его виду. 

— Да я телефон найти не могу... Думал, может здесь потерял... — Парень проморгался, взглянув на меня. — Ничего себе, курить бросила. И пить вчера не стала... Это японский воздух так влияет? Надо съездить туда с Сонхи.

— Просто решила избавиться от вредных привычек. И вообще, я никогда не была заядлым алкоголиком. — Я закатила глаза, скрестив руки на груди.

А в голову в этот момент врезалась наша первая встреча — когда мы с Чонином пришли в казино, и я пыталась оттащить его от игровых автоматов, и тогда нас забрал Хёнджин. А сейчас мы сидим на улице, наслаждаемся летней погодой и мирно разговариваем друг с другом, как давние друзья. И мы изменились, оба — выросли и стали более серьёзными. Новые отношения ему явно к лицу. 

— А выглядишь неважно... Точно всё в порядке? — Хёнджин слегка нахмурился, о чем-то задумавшись. А потом на его лице появилась легкая улыбка. — Да ну, нет... Это ведь не может быть то, о чём я думаю?

Я поняла ход его мыслей. И тоже улыбнулась.

— Токсикоз с утра настиг, но для десяти недель это нормально. 

Когда Чан приезжал в Японию после смерти отца, в последний день отъезда он сделал мне предложение. Там же мы и заключили наш союз узами брака — тайно, поэтому и кольца тоже не носим. А все узнали только вчера, когда я сама же и проболталась об этом. 

Во время этого же майского отпуска мы начали думать о нашем будущем. Возможно, кому-то это покажется странным — рассуждать о детях спустя всего лишь три года отношений. Однако стоит помнить о том, что на данный момент Чан является единственным руководителем академии и всего бизнеса, и ему, безусловно, нужны наследники. К своим двадцати двум годам я была готова к этому обдуманному решению, как и Чан к своим двадцати шести. Время моего контракта близилось к концу, и я ужасно скучала по дому. Тогда дала себе обещание — если дано сейчас, вернусь домой, в Южную Корею. Нет — продлю контракт. 

День июньских соревнований в Китае был волнительным, ведь тогда я ещё не знала о том, что этот день станет завершением моей карьеры. Сразу после них я вернулась в отель, находясь в ужаснейшем самочувствии, и узнала, что беременна. А чтобы убедиться в этом, сделала пять разных тестов, все из которых проявили две полоски. 

— Погоди, я не могу поверить... —По Хёнджину было видно, что он пребывал в состоянии полнейшего шока, что позабавило меня. — А Чан уже знает?

— Нет — я сказала ему, что не стала продлевать контракт, потому что соскучилась по дому. Да и живота ещё не видно.

— Лучше не затягивать — это вопрос вашей безопасности. 

— Знаю, скажу чуть позже. — Я посмотрела в сторону двери, убедившись в том, что никто не подслушивает нас. — Но было сложно сдержать смех вчера, когда Сынмин пошутил про детей.

Хёнджин посмеялся, откинул голову на спинку качели и посмотрел на чистое голубое небо.

— Кто бы мог подумать... Хотя, этого стоило ожидать.

— Можно я задам один вопрос? Меня сжирает любопытство. — Я слегка повернулась, согнув одну ногу в колене и закинув её на качель.

— Спрашивай. — Любезно ответил парень.

— Сонхи... Это та самая, про которую ты говорил тогда? Моя соседка, которую терроризировал собутыльник матери.

Хёнджин отвёл взгляд, задумался. Но улыбнулся и кивнул.

— Та самая... Год назад забрал её в академию. С того дня не могу представить без неё свою жизнь. 

— Она мне нравится, хорошенькая и очень добрая. Береги её — Сонхи определенно заслуживает этого.

***

Всю ночь Чана не было дома. Вернувшись только утром, мужчина зашёл в спальню и снял рубашку, повесив её на спинку кресла, чтобы та не помялась, и туда же повесил брюки, переодевшись в домашние. Осторожно залез в постель и немного не понял, каким образом я закуталась в одеяло. Чудом нашёл край, слегка приоткрыл его, и почти сразу же откинул полностью, увидев моё заплаканное лицо.  

— Солнце, боже, что случилось...

— Львица не хотела принимать своего раненого львенка, он весь день ходил обессиленный и голодный, но она все же дала ему второй шанс. — Ответила я, шмыгнув носом.

Он выходнул, переведя взгляд на включенный телевизор.

— Вчера обезьянка потерялась, сегодня львенок... Я отключу этот канал про животных.

— Нет! Там про зебр завтра. Мне нравится, не блокируй...

— Тебе нельзя нервничать, а ты целыми днями только это и смотришь...

Беременность принесла в нашу и без того изменившуюся жизнь дополнительные перемены. Мой характер стал более мягким, хотя вредности и чувствительности прибавилось куда больше. На радость Чану я потеряла самостоятельность и постоянно просила его о помощи — но теперь это не приносило абсолютно никаких неудобств, ведь он мой муж и отец будущего ребенка. Чан же, в свою очередь, стал ещё более ответственным: работал не меньше прежнего, постоянно контролировал мои походы к врачу, заботился о моём комфорте и занимался планировкой детской комнаты. 

Сейчас, когда срок приближался к двадцати двум неделям, я чувствовала себя намного лучше, чем в первом триместре беременности. Поэтому работала в академии преподавателем пулевой стрельбы, взяв под своё крыло новобранцев, которых летом нашла Лана и Сонхи.

За три прошедших месяца живот знатно подрос и округлился, наш малыш активно двигался и уже обладал слухом — особенно хорошо он реагировал на Чана, который любил наглаживать и расцеловывать мой живот утром и вечером. Его тёплая ладонь грела пузожителя, отчего тот проснулся и пнулся. Я немного нахмурилась — стоило ожидать, но даже через легкую боль всё равно приятно, что ребёнок чувствует, развивается.

— Всю ночь пинался, не давал мне спать на боку, спина затекла... —  Пожаловалась я. 

— Попробуй сейчас, когда я рядом. — Предложил Чан, слегка схмурив брови и приподняв мою пижамную футболку. — Не пойму, в каком он положении... 

— Когда ты рядом, ему весело, и он, кажется, отбивает чечётку. — Я тоже приложила руку к животу, немного ощупав его, затем в другом месте и задумалась. — Как-то... Боком? Тоже не понимаю, как он там крутится — со всех сторон толкается. Вот здесь, вроде, голова. А здесь... Попа?

Мои предположения подняли Чану настроение.

— А если их вовсе двое, это ведь может быть? —Он наклонился к животу, нежно погладив его. — Прием,  прием — когда уже увидимся, маленькое чудо? Мне не терпится взять тебя на ручки. — А после оставил очередной поцелуй и вернулся на подушку, приобняв меня.

Мне нравилось наблюдать за такими его проявлениями и вспоминать слова о том, как сильно он хочет быть хорошим отцом. Наверное, самым радостным за всю нашу совместную жизнь я видела тогда, когда рассказала о скором пополнении в нашей семье.

— Вот сегодня и узнаем — к врачу в четыре, лучше не опаздывать. Чан... А кого бы ты хотел?

— Мне кажется, каждый мужчина хочет дочку. Поэтому, если у нас родится принцесса, я уже присмотрел ей огромный замок. 

— А если родится сын... Будет ли у него детство? 

Он тут же переменился в лице, как и я. Знал, что переживаю об этом, хотя никогда не говорила. Да и прекрасно понимала, что первенца ждут тяжёлые испытания, поэтому боялась, что он познает жестокость и тяжесть этого мира слишком рано. 

— Сохён, в его воспитании будут определенные особенности, но я не собираюсь быть тираном. У всего есть свои цели и пределы. Кто бы у нас не родился, у ребенка будет детство и двое любящих родителей.

Я кивнула, поджав губы. Чан оставил на моем лбу мягкий поцелуй, придвинувшись ещё немного ближе, и нежно улыбнулся.

— Мне так нравятся твои щечки... Ты стала ещё красивее с беременностью. 

Я заглянула в его сияющие глаза, полные любви. Чувствовала себя сонной и немного взлохмаченной бегемотихой, а он лежит и посыпает меня комплиментами. 

- У тебя тоже вон какие появились. 

- Это я за тобой повторяю, чтобы ты не расстраивалась из-за набранного веса.

Я посмеялась, приобняв его нагую спину, а Чан прилёг на моё плечо. И зарылась рукой в его кучерявые волосы.

— Ты не спал всю ночь, поспи хотя бы пару часиков, до приёма ещё много времени, мы успеем.

Но он ничего не ответил, потому что засыпал, прикрыв глаза. Каким бы сильным не был Чан, рядом со мной мог расслабиться и моментально погрузиться в сон от накопившейся нагрузки и усталости. 

***

К назначенному времени мы приехали в частную больницу и ждали нашу очередь, сидя в коридоре на кожаном диванчике, чуть не поругавшись буквально пару минут назад. 

Хоть что-то в этом мире остаётся стабильным.

— Ты можешь успокоиться? — Сказала я, не выдержав, когда повернулась к нему, скрестив руки на груди.

Видела, как он перебирает костяшки рук и испепеляет взглядом мужчину, стоявшего у стены, немного подальше от нас. Чану не понравилось, как тот посмотрел на меня, когда мы пришли. Его паранойя иногда выходила за рамки. Но если сейчас он не успокоится, в больнице констатируют факт одной смерти.

— Я спокоен. — Ответил Чан хладнокровным голосом, и тогда я взяла его за руку.

— Я и без тебя нервничаю... Не начинай, пожалуйста. Всё ведь хорошо. — Пару лет назад я бы психанула и ушла, разозлившись на него. Но сейчас понимаю, что всё можно решить совсем иначе.

— Извини. — Чан тяжело вздохнул, сжав мою руку. 

Сработало.

Кабинет освободился, меня позвали внутрь. Я легла на кушетку, предвкушая ту минуту, когда наконец-то узнаю пол нашего с Чаном ребенка — очередной волнительный момент в моей жизни.

Врач подготовил аппарат, записал последние данные и, прежде чем начать, ощупал живот. Затем посмотрел в мою медицинскую карту, слегка нахмурился, но не стал ничего спрашивать, сразу приступил к УЗИ. Несколько минут они с медсестрой наблюдали за монитором, проверяя развитие плода. 

— Сейчас включим звук, готовы?

Я кивнула, и в это же мгновение перестала слышать абсолютно всё, кроме детского сердцебиения. Это был первый раз, когда я услышала, как бьется маленькое сердечко моего малыша — ещё не родившегося, но такого любимого. 

Но что-то не так. 

Либо это эхо, либо мне не кажется. Врач провел аппаратом немного правее, и меня осенило. Я не сдержалась и заплакала, когда вместе с одним сердцебиением услышала второе, звучавшее до этого более приглушенно.

— Первый точно мальчик. Странно, что в карте записан только один ребёнок. — Врач продолжал водить аппаратом, просматривая оба плода. — У вас двойняшки — вторая девочка. Развиваются хорошо, патологии не наблюдается. Если у вас нет никаких жалоб, мы можем закончить. 

Я задала волнующие меня вопросы, получила соответствующие рекомендации, собралась и вышла из кабинета. Чан тут же поднялся с кожного дивана, но не успел ничего сказать, как оказался перебит.

— Не здесь, пойдём.

Ему не терпелось узнать, поэтому не настаивал. Молча шёл за мной к выходу из здания больницы, затем открыл дверь машины с моей стороны и сел на водительское, уставившись в ожидании.

— Сохён, не томи.

— В общем, можешь покупать тот замок для дочки, про который говорил. А сыну, думаю, возьмём гоночную трассу  — мы ждём двойняшек. 

Чан ничего не ответил, просто прижал меня к себе. Я знала язык его тела и понимала, как сильно он счастлив сейчас, сколько испытывает эмоций. Его слов никогда не хватит для того, чтобы выразить все то, что он действительно чувствует.

— Я так люблю вас... Вы самое дорогое, что у меня есть.

— А ты самое дорогое, что есть у нас, Крис. — Я отстранилась первой, улыбнулась и поцеловала его в губы. 

В это время, недалеко от больницы, Сонхи и Хана сели в машину, припаркованную у небольшого уличного ресторанчика — заезжали за чизбургерами на обратной дороге из ветеринарной клиники. Сегодня они проставили последние прививки третьей по счёту кошки Ханы и Минхо. 

— И всё же я не перестану говорить про это место — глянь, сколько сыра. — Сказала Сонхи, откусив сразу большой кусок, после того как довольно промычала.

— Почему раньше не говорила? Реально вкусно. — Ответила Хана, раскрыв свой чизбургер.

Первая отвлеклась, пока жевала, и заметила знакомую машину.

— Смотри, там Сохён и Чан. Наверное, ездили на обследование. До сих пор не могу привыкнуть к такому Чану... Он и правда изменился после её приезда.

— А мне так нравится наблюдать за их отношениями... Они такие милые котики.  — Хана улыбнулась, проследив за взглядом подруги. 

Лана сейчас была на занятиях, а их парни отсыпались после насыщенной рабочей ночи, проведенной в академии.

В которую сейчас поедем и мы.

***

Я не стала заходить в здание, ушла на спортивную площадку и села на лавочку, возле клумб, присыпанных совсем легким слоем снега. Полезно проводить как можно больше времени на природе, наслаждаясь свежим воздухом, не смотря на то, что на дворе ноябрь. 

— Госпожа Сохён, вы не простудитесь? — Спросил паренек, появившийся вместе с девочкой, одетой в ту же форму.

— Всё в порядке, Хисын, мне не холодно. А вы с Кюрин почему не на занятиях? 

Это были те самые ребята, которые прятались в старом здании академии летом. Сейчас с ними всё хорошо, они в безопасности и учатся вместе с остальными. 

— Шли в кабинет, заметили вас в окне. Подумали, что что-то случилось, вот и  пришли. 

Пятнадцатилетняя девочка села рядом, парень же остался стоять, пнув какой-то камушек, мешавшийся под ногой.

— Жаль, что совсем скоро вы уйдёте. Нам нравится стрельба с вами, господин Чхве более грубый. — Сказала Кюрин.

— Значит, делаете что-то не так. Он не будет таким без повода. — Я улыбнулась, посмотрев на свою ученицу. — Не волнуйтесь, вернусь сразу, как появится возможность.

Чан стоял в коридоре третьего этажа, наблюдая за нашим разговором через панорамные окна, когда к нему подошёл Хёнджин.

— Я думал, ты весь день спать будешь. — Сказал первый, не отводя взгляда.

— Я про тебя тоже самое думал. Дела были, поэтому заехал. А вы? — Ответил Хван, тоже посмотрев в окно.

— Забыл убрать папки в сейф. Вернулся проверить. — Чан немного задумался, потом взглянул на Хёнджина. — Как думаешь, Минхо справится с академией?

— А с тобой что? Хочешь бросить нас? — Спросил Хван, пребывая в небольшом шоке от вопроса друга.

— Да куда я вас брошу... Это временно. Хочу побыть с Сохён на последних сроках, да и дома дел накопилось. А я пропадаю здесь целыми сутками. Мы и так три года на расстоянии жили, и сейчас ничего не меняется.

Хёнджин не ответил, все понимал. Всего лишь улыбнулся.

— Конечно, он справится. А если нет — для чего нужны мы? Все поможем, но не гарантируем целостность академии к тому моменту, когда маленькие Баны будут бегать по ней своими крохотными ножками. Отец гордился бы тобой, Чан.

— Он всеми нами гордился бы. — Ответил Чан, когда уголки его губ приподнялись в еле заметной улыбке.

И в этом он прав. Бан Ши Сан, определённо, гордился бы всеми этими ребятами, проделавшими такой тяжелый и долгий путь. Которые не сдавались, боролись, и в итоге обрели свое истинное счастье.