• Chapter 13 •
Данная глава содержит сцены насилия и расчленения. Читайте с осторожностью!
"Одно из величайших открытий, которые делает человек, одна из его великих неожиданностей — когда он обнаруживает, что может делать то, чего, как он боялся, не мог".
Генри Форд
— Ого, а я думал, что не поднимешь. -— Усмехнулся Чонин, перехватив штангу и плавно опустив её на пол.
— Какого ты мнения обо мне? — Я выгнула бровь, уставившись на него, и стряхнула руки.
Сегодня мы вместе решили сходить в зал — позаниматься, да и просто провести время друг с другом, ведь давно не выпадало такой возможности.
— Самого наилучшего. — Ян улыбнулся. — Чан говорил, как поднял сто шестьдесят на прошлой неделе?
— Конечно. — Я сделала пару глотков воды, вытерла пот и немного отвлеклась, осматриваясь по сторонам.
Чонин в это время вышел в коридор, чтобы ответить на телефонный звонок, а спустя какое-то время я вспомнила, что забыла свой в раздевалке, и тоже вышла. Прошла небольшое расстояние и завернула, но остановилась, заметив друга, притаившегося в углу.
Медленно подхожу ближе, чтобы он не заметил меня, и пытаюсь прислушаться к диалогу.
— Четверых точно хватит? Мне кажется, можно и шестерых взять, по два на место, чтобы наверняка. Мы столько времени не могли выйти на него, а тут такой шанс. Не думаю, что он возьмёт с собой только своих приближённых. Тем более, после того, что мы сделали с Акирой... Да, понял, вышлю список в ближайший час.
И всё же любопытство — полезная штука.
Переваривая интересную информацию, осторожно отхожу подальше, направляясь к раздевалке, но не успеваю скрыться. Чонин подкрался так тихо, что я совсем не заметила, и остановил меня за ворот футболки.
— Что-то случилось? Я думала, мы закончили. — Претворяюсь дурочкой.
— Думаешь, я не чувствовал, что ты подслушиваешь?
— Хорошо. — Разворачиваюсь и смотрю по сторонам, чтобы убедиться в том, что мы не привлекаем внимания. — Я знаю, что речь шла о Мамору. Вы вышли на него? Я должна быть задействована в этом деле.
Если упоминался Акира, приближённый к Ямамото, это было попадание в яблочко.
— Исключено. — Чонин вздыхает и разворачивается, чтобы уйти, но я препятствую, загородив путь. — Разговаривай об этом с Чаном, мне не нужны проблемы.
— Ты знаешь, он против, поэтому прошу тебя. Дай мне винтовку и патрон — всего один выстрел, и я вышибу ему мозги. Ты же знаешь, как это важно для меня... Чонин, я в отчаянии.
Мои глаза молили, его — сверлили непоколебимостью. Знаю, что как друг, он бы сразу согласился. Но в то же время понимаю, что мешает. Однако всё ещё надеялась на его помощь.
— Если тебе нужно оружие, спрашивай у Чанбина. Он ведает всем этим. — Всё ещё отнекивается.
— Мы не так близки, как с тобой... Уверена, он тоже скажет нет. —Если не возьму жалостью, буду действовать по-другому. — Знаешь, Чан вернул деньги, проигранные отцом. А так как у меня есть разрешение на оружие, я в любой момент могу пойти и купить винтовку, и никто из вас меня не остановит. Только боюсь, в этом случае на этой скотине живого места не останется. И если ты не забыл, именно из-за тебя я оказалась впутана во всю эту историю, так что будь добр, дай мне закончить с этим.
На секунду Чонин осёкся, словно осенило, потом прикусил губу, привалился спиной к стене и задумался, потупив взгляд в одну точку. Кажется, последнее прозвучало как нож в спину — жёстко, знаю, но это лишь манипуляции, которые приходится использовать для достижения желаемого.
— Оружие выдаётся на определённое имя, всё документируется. Я не могу просто взять и дать тебе то, что ты просишь. А если скажу, с какой целью беру, Чан нас обоих убьёт, понимаешь?
— Так запиши на чьё-нибудь имя, но не говори этому человеку. Я быстро сделаю своё дело и исчезну. Обещаю. И если потребуется, отвечу за содеянное перед организацией.
— Это опасно и... — Он не успел договорить, я перебила, вскинув руками.
— Ты серьёзно? Меня пытались убить на прошлой неделе, мне уже ничего не страшно, и я всё сказала. Либо ты поможешь, либо...
Чонин резко прикрыл мой рот ладонью, когда какой-то мужчина повернул в сторону тренажёрного зала. Когда тот скрылся за стеклянной дверью, парень выдохнул.
— Попробую сделать всё, что в моих силах. Чёрт возьми, я не верю, что согласился на это...
***
Вот и настал тот день, когда решится слишком многое — день, когда Мамору, наконец-то, получит по заслугам.
Все только и делают, что твердят: "месть — угодье слабых". Но мало кто знает, что стоит за этим. Сколько боли и пролитых слёз, разбитых надежд и отчаяния... Так что выиграть бой у опасного соперника — это не слабость, а сила. Показатель того, что твоя целеустремленность более беспощадна, чем его игры с твоей жизнью.
Мамору убийца, кровожадный преступник. Благодаря Чану я знаю о многих его злодеяниях, и даже была свидетелем некоторых из таких. Чувство ненависти росло постепенно и накапливалось, сжирая меня изнутри.
Пора дать ему волю.
Я притаилась в одной из квартир, с хорошим видом на казино, и настроила прицел. Чан и парни ожидали японского гостя, решившего явиться с повинной, посреди ночи: когда город засыпает, и просыпается мафия. Очевидно, что это ловушка, и Чан не дурак — в операции по поимке Мамору задействовано огромное число людей: как во внешнем, так и во внутреннем штабе. И сейчас среди них была и я, наблюдала за своим парнем и ждала появления Ямамото.
Как и обещала Чонину, взяла только один патрон. У меня нет права на ошибку, но я знаю, что попаду с первого раза — не сомневаюсь, не сейчас. Я полностью уверена в своих намерениях и желаниях. А дальше пусть делают, что хотят, это уже не моё дело и не моя задача.
Я не была на связи ни с кем из ребят. Они вообще не знают о моём участии, поэтому действовать буду по сложившейся обстановке. От стресса и переживания выкурила уже три сигареты, и спустя полчаса к зданию подъехал чёрный тонированный мерседес. Первым вышел низкий японец, с ожогом в половину лица, и придержал дверь для своего предводителя — Хазуки. Мамору вышел не спеша, оглядев казино, и только после этого вошёл внутрь. За ним последовало ещё несколько человек. Я слегка нахмурилась, когда их фигуры стали размытыми: видимость помещения ограничена даже для профессионального прицела, потому что на окнах имеется специальное покрытие. Но даже это не мешало моему обзору. Глаза внимательно следили за передвижениями якудзы, и когда он подошёл к креслу, устроившись напротив Чана, я замерла.
Со мной нет никого, чтобы прикрыть — как в прошлый раз сделал Хёнджин. В этот момент я не слышала ничего, кроме собственного дыхания. Вот он — тот, кто станет моей первой жертвой, и нас разделяет всего несколько километров. Я снимаю винтовку с предохранителя и держу палец наготове. Но не тороплюсь, даю Чану время. Пусть выяснит то, что ему нужно.
На лице Мамору была повязка. Неудивительно, ведь у него нет левого глаза — помню это по фотографиям, которые парень показывал в лесном домике, во время моей подготовки. Но сейчас он рассматривает его, словно видит впервые, слегка нахмурив брови. Даже мне сейчас сложно понять эмоции Чана.
Проходит несколько минут, но кажется, что они тянулись целую вечность. И тут я замечаю, как пуля, вылетевшая из соседнего здания, пробивает стекло казино — человек, стоявший рядом с Мамору, достал оружие, но тут же был поражён одним из снайперов Бан Чана. Не теряю времени, в сложившейся суматохе тоже спускаю курок и... Попадаю. Точно в голову, как и планировалось. Мамору падает, а пол под ним стремительно заливается алой жидкостью.
Я подрываюсь с места, складываю винтовку и выбегаю из квартиры, несясь вниз по лестнице, но резко останавливаюсь, в недоумении смотря на Да Сона.
— А ты что здесь делаешь? — Сейчас я нервничала, поэтому этот простой вопрос прозвучал довольно эмоционально.
— Давно не виделись, куколка. —Он улыбнулся, и в этот момент я упала, провалившись в темноту.
Потому что кто-то сзади огрел меня по голове.
***
Когда я пришла в себя и осмотрелась, тяжело вздохнула. Под босыми ногами влажный бетонный пол, покрытый плесенью, а извёстка на стенах и потолке уже давно потрескалась и облезла. Я привязана к старому деревянному стулу в заброшенном здании. Вероятнее всего, сейчас меня убьют. Было бы хорошо, если Чан успеет найти, но если учесть, как тяжело давались поиски Мамору, шансы равны нулю.
Снаружи были слышны посторонние голоса и крики, нагоняющие ужас. Дверь приоткрылась, и в комнату, к моему удивлению, зашёл Да Сон.
— Я разочарована. — Первое, что пришло на ум и вылетело из моего рта.
Парень зашёл в крохотное помещение и молча закрыл за собой дверь. Затем подошёл ближе и опустился на корточки, прямо передо мной, не торопясь объясняться.
— Не подумай, я не был с ним с самого начала. Просто он предложил мне хорошие деньги за твою поимку.
— То, что ты оказался продажным, не поменяло моё мнение о тебе. И что дальше? — Я не церемонилась с ним, уже всё безразлично.
— Ваших снайперов сейчас пытают, пытаются выбить информацию. Кого-то повесили вниз головой и избивают арматурой, кому-то прижигают конечности раскаленным металлом, а тебя Хазуки предложил пустить по кругу, прежде чем обезглавить на глазах у Чана.
Я слегка усмехнулась, помотав головой. Она гудела и немного кружилась, а в мыслях уже предстала эта ужасная картина моей "казни."
— А ты зачем пришёл?
— Исправиться. Считай меня продажным, но я не монстр, и мои чувства были искренними.
Он выпрямился и прошёл за мою спину, достав из кармана нож, которым разрезал пластиковые жгуты, натершие запястья и щиколотки.
— Это шутка? — В полнейшем недоумении потираю руки, немного хмурясь от неприятных ощущений, но не тороплюсь вставать, уставившись на Да Сона.
— Нет. Беги налево, затем в подвал и окажешься на улице, я прикрою. Поверь мне, люди Чана скоро будут здесь, но тебе нужно убираться отсюда как можно скорее. — Он выглядел вполне серьёзным и слегка напуганным, когда говорил это.
— Ты просто даёшь мне фору, да? Не нужно обманывать меня!
Я уже не знала, чему верить, и очень сильно сомневалась в правдивости его слов. Но парень попытался успокоить меня, положив свои руки на мои плечи, слегка надавив на них.
— Тише ты! Не кричи, а то услышат... Сохён, это глупо, знаю. Но не хочу, чтобы моя обида стоила твоей жизни. Пожалуйста, уходи.
На секунду я пристыла к полу, не в силах пошевелиться. Его глаза блестели, словно вот-вот в них соберутся слезы. Я поджала губы, подошла к двери и осторожно приоткрыла её, выглянув наружу.
Чисто.
Напоследок обернулась, взглянув на парня, и произнесла немое спасибо. А после вышла и сразу же повернула налево, в темный коридор. Спустя несколько минут в поле зрения показался красный огонёк, указывающий на чёрный выход, ведущий в подвал. Я пыталась игнорировать шум, что гудел где-то вдалеке, в других комнатах, но делать это было больно.
Прямо сейчас там мучительно умирают люди.
Ощупывая стены, спустилась по лестнице и оказалась в подвале. До свободы осталось совсем ничего, но если бы не моё состояние, я выбралась бы куда быстрее, чем это возможно. Выставляю руку в темноту и продолжаю двигаться вперёд до тех пор, пока не упираюсь в холодную металлическую дверь. Открываю её и вижу лестницу, а сверху люк. Сердцебиение учащается, я скорее поднимаюсь вверх и, немного согнувшись, спиной открываю тяжёлую крышку, вдыхая свежий ночной воздух.
Я сделала это. Я на воле.
Тихо вылезаю на траву и моргаю, потирая глаза, чтобы те привыкли к мраку. Осторожно поднимаюсь на ноги, немного пошатнувшись, и осматриваюсь. Здание чуть позади, а выбралась я через потайной выход, ведущий в лес. Отодвигая ветви деревьев, пошла вглубь, в надежде выйти на трассу.
И только спустя какое-то время прозрела: куда я иду? Есть ли шанс, что не заблужусь и не умру от голода, ведь никто не сможет найти меня? Но всё равно продолжала идти, ускоряя темп. Это лучше, чем сидеть и, смирившись, ждать своей смерти. А так я хотя бы буду знать, что пыталась хотя бы что-то сделать.
Не знаю, сколько я шла. Ноги стёрлись в кровь, но выносливость не подводила. Несколько раз я останавливалась, приваливаясь к деревьям, и один раз даже стошнило. Удивляло лишь то, что за мной не было погони.
Когда деревья стали редеть, я снова ускорила темп. И вот, наконец-то, вышла на трассу. Спасибо ангелу хранителю, что вёл меня по верному пути. Слух привлёк нарастающий звук: по дороге ехала машина, стремительно приближаясь в мою сторону.
Я начала махать руками, привлекая внимание водителя, звала на помощь и только хотела выдохнуть, обрадовавшись спасению, как вдруг поняла, чья это машина.
И обессиленно упала на колени, наблюдая за тем, как трое татуированных японцев выходят из авто и направляются в мою сторону.
***
Двое сторожили главный вход, прекрасно зная, что не многие посмеют сунуться сюда — во временное укрытие последователей Ямамото Мамору, скрытое лесом.
— Слыхал, один даже в Китай поехал пробивать про босса. — Усмехнулся японец средних лет, взглянув на приятеля.
— Эти идиоты думают, что они самые умные. — Второй рассмеялся так сильно, что из его рта вылетели слюни.
— Простите, кого вы назвали идиотами? Хотя нет, вы извиняйтесь.
Оба повернули головы, с удивлением и резкой озлобленностью взглянув на блондина, в чёлке которого пестрили красные пряди, появившегося из ниоткуда. Но не успели ничего сказать, потому что тот перерезал им глотки.
— И кто из нас идиот? — Парень упёр руки в бока, наигранно выгнув бровь, и уставился на ещё содрогающиеся тела, упавшие ему в ноги.
— Ликс, завязывай. — Хёнджин вышел из-за угла и тяжело вздохнул, перешагнул через одного из мужчин и медленно зашёл внутрь заброшенного здания.
— Да ладно, меня так давно не отправляли на такие интересные задания, дай поразвлечься. — Феликс вытер ножи об край кофты и пошёл следом, пока другие в это время, пробирались через другие входы, словно нинзя избавляясь от противников.
Холодная вода в ванной медленно заполнялась кровью, что просачивалась из моего разбитого носа: в один из разов, когда меня окунали туда, дёрнули так сильно, что я стукнулась.
В очередной раз меня тянут за волосы, вытаскивая голову из воды, я начинаю кашлять и тяжело дышать, жадно глотая ртом воздух. И даже руками не могу оказать сопротивление — на этот раз их связали сразу несколькими жгутами, хотя и одного было вполне достаточно для полного блокирования каки-либо движений.
Конечно, люди Мамору сразу же обнаружили мою пропажу, и пока один урод издевался, другие смеялись и разговаривали между собой на японском. Дураки — не знают, что я понимаю их язык, и скоро мои уши свернутся в трубочку от противных высказываний в мою сторону.
Но вдруг голоса стихли. Когда в комнату кто-то зашёл, меня развернули, и тело тут же покрылось мурашками.
Как... Как это возможно? Я же лично убила Мамору. Видела, как обмякло его тело. А сейчас он стоит живот и невредимый, толкая вперед связанного Да Сона, чтобы тот упал на колени, повторяя мою позу.
— Славный был паренёк, но глупый.
Да Сон поднял голову, в последний раз уныло улыбнувшись мне, и из его рта хлынула кровь. Катана Ямамото прошла насквозь, разрывая ткани живота.
Но этого я не видела. Закрыла глаза и почувствовала, как щёки опаляют горячие слёзы. Каким бы не был поступок Да Сона, он не заслужил такой участи, не заслужил того, что с ним сделали...
— Думала, так просто убьёшь меня, идиотка? Я ведь не тупица, чтобы идти на верную смерть — отправил брата. Но сейчас о другом. — Мамору пнул тело парня в сторону, и двое его людей вынесли труп Да Сона из крохотной комнатки.
Третий тоже не задерживался, отпустил меня и ушёл. Мы остались вдвоём, наедине друг с другом. Моя голова ходила кругом, и мысли немного рассеивались.
— Люди в последнее время совсем не дорожат своими близкими — им важны только деньги, тебе так не кажется? Даже твоему отцу было плевать на тебя — он выбрал азарт, за что и поплатился собственной жизнью. Кстати, в тот день, когда я пришёл в ваш дом, он отсыпался после гулянки, представляешь?
— Жаль, у меня был всего один патрон. Я бы твоего брата в мясо превратила. — Я рассмеялась в приступе истерики.
Он думает, что доведёт меня своими словами, но я уже смирилась. И лучше умру с гордо поднятой головой, без страха, чем залитая слезами горя.
Мамору никогда не получит то, что хочет, ведь я годами прятала свои чувства.
Хотя тот факт, что я убила не его, а брата-близнеца, вызывает удивление. Теперь понятно, что было не так с Чаном. Он понял, что всё не так чисто.
Якудза разозлился и дал мне звонкую пощёчину. Я немного простонала от боли, но снова взглянула на него.
— Кого ты из себя строишь? Лучше скажи мне ещё что-нибудь едкое, прежде чем отправишься вслед за своим другом.
Медленно проморгавшись, потому что уши начинало закладывать и перед глазами расплывалось, я не успела ответить. Дверь отворилась с противным скрипом. Отрубленная голова Хазуки, второго приближённого к Ямамото, покатилась в угол комнаты, оставляя за собой кровавую дорожку.
— Давно не виделись.
Мои глаза засияли от счастья, устремившись к Чану. Его же пылали от злости, скрывавшейся за леденящей сдержанностью и спокойствием.
— Верно подмечено, Кристофер. Как отец? Ещё не сдох?
Пока Мамору отвлекся, повернувшись к Чану, я выпрямила ноги и со всей оставшейся силой пнула японца. Пол был скользким — тот потерял равновесие и навернулся, разбив голову. Но добивающими были удары Чана, набросившегося на человека, который так долго покушался не только на нас, а на целую преступную организацию.
Вот теперь я могла поддаться эмоциям и не сопротивляться боли, сковывавшей тело.
— Закрой глаза. — Тихо сказал Чан, подняв меня на руки.
Я ничего не ответила. Обмякла, словно тряпичная кукла, слабо улыбнулась и потеряла сознание.
***
Дорога была ровной и спокойной. Я потёрлась щекой об что-то мягкое и тёплое, а когда открыла глаза, поняла, что это была рубашка моего мужчины, державшего меня в своих объятиях. Чан следил за дорогой, но опустил взгляд, заметив, что я пришла в себя. Ласково провёл рукой, убрав запавшие на моё лицо влажные пряди волос, и нежно улыбнулся.
— Всё закончилось? — Тихо и немного сонно спросила я.
— Закончилось. — Спокойно ответил он.
Его рубашка была измазана кровью, но я не брезгала. Лишь была рада, что всё это, наконец-то, больше не тревожит нас.
— Не дала тебе поговорить с ним, извини. И Чонина не ругай, это было моим решением. Но меня мучает один вопрос... Ты так долго не мог найти Мамору, но почему сделал это так быстро сейчас?
— Потому что я искал не его, а тебя. Когда Чонин рассказал мне о том, что ты была среди снайперов, я отследил твой маячок, поэтому смог быстро найти. — Чан слегка усмехнулся, прикусив губу. — Мне не о чем с ним разговаривать, убили и славно. Больше он нам не помешает. А насчёт Чонина... Если бы ты была чужим человеком, этот поступок был бы непростительным, но один раз я закрою глаза. Главное, что всё обошлось, и ты жива.
Он поцеловал меня в лоб, ещё сильнее прижав к себе. Накрыло убаюкивающее спокойствие, на которое сказывалась слабость. Я легонько сжала край его рубашки, не желая отпускать. Не хочу, не буду.
— Да Сона жалко...
— После того, что он сделал — заслуженно. — Чан немного нахмурился. — Если бы его оплошность стоила твоей жизни, он бы все равно умер, только от моих рук.
Не стала спорить, не было желания. Но и таить обиду тоже не горю желанием. Поэтому прикрываю глаза и засыпаю на руках Чана, пока мы едем домой.
Всё кончено.