2
Краем глаза Эндрю заметил, что девушка изучает его, и в который раз не без удовлетворения отметил про себя, что до сих пор может быть
привлекательным даже для столь юного создания. Как там написали про него на прошлой неделе в одной лондонской газете? Седовласый, элегантный,
прославленный врач, муж такой то… И так далее, и так далее…
Шампанское было разлито, и Эндрю откинулся в кресле. Он получал удовольствие от дополнительных услуг, сопутствующих путешествию в первом классе,
даже если, как сегодня, они были незначительными. Конечно, все эти прелести жизни были им доступны благодаря деньгам жены. И хотя у него,
преуспевающего терапевта, средств хватило бы на более чем сносную жизнь, Эндрю все же сомневался, смог ли бы он раскошелиться на билет в первом
классе от Лондона до Нью Йорка, не говоря уже о собственном самолете, на котором его жена, а иногда и он сам могли путешествовать по Северной
Америке. Точнее – путешествовали, поправил сам себя Эндрю. Что ждет их впереди – неизвестно. Впрочем, деньги никогда не играли главной роли в их
жизни. Между ними ни разу не было ни малейшей размолвки из за денег.
С самого начала жена настояла, чтобы все их банковские счета были общими, хотя вклад Эндрю не составлял и половины.
Мысли Эндрю перескакивали с одного предмета на другой. Они продолжали держаться за руки, а тем временем “Боинг 747”, мерно гудя моторами, нес их
на запад над Атлантическим океаном, простиравшимся далеко внизу.
– Эндрю, – сказала жена, – с тобой так спокойно. Ты всегда рядом. И всегда такой сильный.
– Вот уж забавно, – ответил он. – Сильной то я как раз считаю тебя.
– Сила бывает разной. Мне нужна та, что есть в тебе.
В салоне началась обычная суета, предшествующая обеду. Раскладывались и накрывались белоснежными салфетками откидные столики. На них появились
столовые приборы.
После непродолжительного молчания его жена сказала:
– Как бы там ни было, я буду сражаться.
– А разве ты когда нибудь поступала иначе?
Она задумалась, как всегда сосредоточенно.
– В ближайшие дни я найду себе адвоката. Это должен быть юрист с солидной репутацией, но без склонности к позерству. Излишнее красноречие в этом
деле только навредит.
Он слегка пожал ей руку.
– Узнаю мою девочку.
Она улыбнулась в ответ:
– Ты будешь рядом со мной на суде?
– Каждый день. Пациентам придется подождать, пока процесс не закончится.
– Этого ты, конечно, никогда не допустишь, но мне бы очень хотелось, чтобы ты был рядом.
– Существуют ведь и другие врачи. Всегда можно договориться.
– Возможно, – сказала его жена, – вполне возможно, что с помощью хорошего юриста нам удастся совершить чудо.
Эндрю поддел ножом порцию икры, только что поставленную перед ним. Пусть тяжелы невзгоды, свалившиеся на их головы, но икра это икра!
– Наверняка удастся, – сказал он, намазывая икру на поджаренный ломтик хлеба. – Ведь вся наша жизнь началась с чуда. А сколько их еще потом
было! И все благодаря тебе. Так почему бы не сотворить еще одно? На этот раз для себя.
– Это было бы поистине волшебством!..
– Наверняка будет, – успокоил он ее, Эндрю закрыл глаза. От шампанского и ощущения высоты его потянуло в дремоту. И, засыпая, он вспомнил их
первое чудо. Как давно это было!
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
1957–1963
– Джон, ваша жена умирает, – еле слышно произнес доктор Джордан. – Остались считанные часы. – Глядя на бледное, искаженное отчаянием лицо
тщедушного молодого человека в рабочей спецовке, стоявшего перед ним, он добавил:
– Мне бы так хотелось сообщить вам нечто другое.
Но, вероятно, лучше смотреть правде в глаза.
Происходило это в больнице “Сент Беде”, в Морристауне, штат Нью Джерси. Наступившее молчание едва нарушали звуки, проникавшие с улицы, звуки
вечера, опускавшегося на маленький городок.
В полумраке больничной палаты Эндрю заметил, как конвульсивно передернулся кадык на горле мужа его пациентки, прежде чем тот сумел что нибудь
выговорить.
– Я просто не могу в это поверить. Ведь мы только начинаем жить. Все только начинается. Знаете, у нас ведь ребенок родился.
– Знаю.
– Как это все…
– Несправедливо?
Молодой человек кивнул головой. Хороший, порядочный парень этот Джон Роуэ. Сразу видно, что работяга. Всего двадцать пять лет, лишь на четыре
года меньше, чем самому Джордану. – Эндрю так хотелось найти слова утешения, хоть как то смягчить удар. И хотя ему достаточно часто приходилось
встречаться со смертью и он был обучен распознавать признаки ее приближения, он по прежнему терялся, когда приходилось сообщать страшную весть
близким или друзьям умирающего. Да и как, собственно, следует вести себя врачу? Без обиняков выкладывать жестокую правду или, может быть,
существуют другие, более гуманные способы? Этому не учат ни в медицинском колледже, ни потом – на практической работе.
– Вирусные заболевания вообще вещь несправедливая, – сказал Эндрю, – хотя, как правило, они не ведут себя так, как в случае с Мери. Обычно они
поддаются лечению.
– Но неужели нет никаких средств? Никакого лекарства?.. Эндрю отрицательно покачал головой. Какой смысл углубляться в детали, да и разве легче
станет от такого ответа: пока еще нет! До сих пор нет препарата, способного вывести больного из тяжелого коматозного состояния, вызванного
острым инфекционным гепатитом. Да и что изменится, если он перескажет свой утренний разговор со старшим коллегой, доктором Ноа Таунсендом,
главным врачом клиники? Час тому назад Таунсенд сказал ему:
– Сделано все, что было в ваших силах. Я бы проводил лечение точно так же.
Именно тогда Эндрю послал записку на фабрику в расположенном неподалеку городке Бунтоне, где работал Джон Роуэ.
Будь оно все проклято!
Тем временем на улице стемнело. Дождь лил вовсю, и временами доносились раскаты грома. Паршивая ночь. Последняя в жизни этой молодой матери и
жены, которая всего неделю назад была полна здоровья и жизненных сил.
Все это было в пятницу. А в прошлый понедельник Мери Роуэ, женщина хрупкая и миловидная, несмотря на явные признаки болезни, появилась в
кабинете Эндрю. Она жаловалась на общую слабость, недомогание, на полное отсутствие аппетита. Температура у нее в тот день была 100,5 по
Фаренгейту.
Эндрю проверил белки глаз Мери Роуэ. Они были желты. Желтые пятна проступали и на теле. Он прощупал печень, которая была увеличена и явно
воспалена. Из краткого опроса Эндрю узнал, что в прошлом месяце Мери вместе с мужем провела короткий отпуск в Мексике. Да, они останавливались в
уединенном дешевом отеле. Питались там же и пили местную воду.
– Я вас немедленно кладу в стационар, – сказал Эндрю. – Надо взять анализ крови, но я и так абсолютно уверен, что у вас инфекционный гепатит.
Лечение консервативное – внутривенные вливания. Полное выздоровление у девяноста пяти процентов больных, – добавил Эндрю, – наступает через три
четыре месяца.
Что касается Мери, она сможет выписаться из больницы и отправиться домой буквально через несколько дней.
– А какова участь остальных пяти процентов? – спросила Мери с болезненной улыбкой.
– Да бросьте вы! – рассмеявшись, ответил ей Эндрю.