34
Я падаю на задницу, а она падает на меня сверху.
Мой нож все еще у нее в боку, она лежит у меня на коленях, глядя на меня широко раскрытыми водянистыми глазами. «Я сказала им, что они никогда не получат ни одной частички меня». Она кашляет, кровь течет изо рта. Она плюет мне в лицо, но я даже не вздрагиваю, когда ее слизь и кровь брызгают на мою кожу. «Я должна была застрелить тебя вместо него», — произносит она.
Почувствовав ее следующий шаг, я хватаюсь за рукоять ножа, когда она размахивает пистолетом, вонзая его мне в горло чуть ниже челюсти.
Она хмыкает, ее ноги вытягиваются, а лоб напрягается. Теперь ее дыхание становится быстрее, короче. "Я должна"
Я толкаю холодный металл, мое тело трясется, нежелательная влага поднимается на поверхность. "Попробуй."
Она моргает один раз.
Рейвен. Она выплевывает мое имя вместо того, чтобы произнести его, пытаясь ухмыльнуться сквозь кровь, с мерзким взглядом в глазах. «Интересное имя... не правда ли? Столько скрытого смысла и всего одна короткая буква.
Все ее тело сотрясается от кашля, и она стонет. — Ты... ты испортила... все.
Я молчу.
— Все равно он тебя не получит. Она взводит курок, ее глаза становятся жесткими из-за слез, но слезы не по мне, они о ней.
Дверь распахивается ногой, но я не смею смотреть.
Однако она это делает, и этого достаточно, чтобы отвлечь ее.
Я сжимаю губы и с громким гневным ворчанием поворачиваю лезвие, глубже вонзая его в ее плоть.
Она пытается сглотнуть, но задыхается, ее рука царапает мою.
Ее нос краснеет, а ноздри раздуваются. Ее взгляд скользит по моему, первый и единственный раз, когда я видела от нее сожаление или раскаяние. Ее ногти царапают мой живот. — Это единственное, что тебя сейчас спасет. Ее тело трясется, когда она борется за глоток воздуха. — Ха... — хрипит она. «С днём рождения, доченька. Я ненавижу тебя."
Мой нос покалывает, но я кусаю щеку, чтобы удержаться. «Не волнуйся, мама. Я знаю."
Последний вздох покидает ее. В одну секунду ее глаза сжимаются, а в следующую ее тело обмякает.
В поле зрения появляется пара черных ботинок, и я медленно поднимаю взгляд.
Бас Бишоп.
Моя мать умирает у меня на руках.
В моей руке.
То, что кажется вечностью спустя, должно быть всего лишь секунды, поскольку Басс только сейчас тихо толкает дверь, закрывающуюся за ним. Он прислоняет к ней стул, чтобы она не раскрылась, так как он выбил замок.
Он бросается к Кэптену и щупает пульс, глядя на меня.
«Это не мое», — говорю я ему, когда он смотрит на кровь, покрывающую мою рубашку и колени.Он пристально смотрит на мою голову и капающую из нее кровь, а затем вытаскивает свой телефон.
«Не звони им».
Его глаза встретились с моими, когда он медленно поднес телефон к уху. Он хмурится. «Да... привет. Я нашел истекающего кровью мужчину в номере 109 в Вермонте, его застрелили, и он без сознания». Он подносит палец к губам, прислушиваясь, прежде чем сказать: «Есть и женщина». Он завершает вызов.
Басс встает, подходит ко мне и приседает на колени передо мной.
Я не понимаю, что он делает, пока его рука не накрывает мою.
— Отпусти нож, Рейвен.
Мои пальцы распахиваются, но ему приходится отдергивать мою руку.
Он мягко протягивает руку и поворачивает мою голову к себе. Грязный звук отрываемого от плоти лезвия наполняет воздух, и я сгибаюсь пополам, блюю на его ботинки и правую ногу.
"Давай." Он хватает меня под руки, тянет вверх, и тело моей мамы с глухим стуком падает на пол.
Басс сажает меня на кровать и быстро бежит в ванную, возвращаясь с двумя мокрыми полотенцами. Одной он вытирает мой подбородок, другой аккуратно кладет мне на шею.
Он поднимает меня на ноги и тащит нас к двери, но я дергаюсь и падаю на стену.
— Что... что ты делаешь? Я качаю головой.
"Мы уходим."
"Изо всех сил."
Бас смотрит мне в лицо. — Убирайся к черту из этой комнаты, Рейвен. Сейчас, — рычит он, но в его глазах плещется тревога.
«Я говорю, что здесь происходит!» — кричу я, изображая из себя насмешку. Мои щеки покрыты влагой — кровь или слезы, я, блядь, не знаю. "Не ты!"
"Ты права. Тем не менее, нам нужно уйти».
— Я не оставлю его здесь.
«Мужчина ранен, женщина мертва. Мы должны вывести тебя, пока кто-нибудь не пришёл.
— Это Кэптен истекает кровью на чертовом полу! Я ухожу, а он умирает?! Я кричу, не обращая внимания на пульсацию в висках. «Один рядом с этим куском дерьма?! Да пошел ты! Я толкаю его. — Я еду с ним в больницу!
Басс ругается, и прежде чем я успеваю понять, что он делает, он разворачивает меня спиной к себе, мои руки и живот ударяется о стену. Он затыкает мне рот и затыкает нос, задушив меня.
«Перестань ерзать, это повредит твоим ранам», — говорит он, крепче хватая.
Я слаба, но цепляюсь за его руки.
Его грудь прижимается к моей спине. — Я должен вытащить тебя отсюда, Рейвен. Ты в приоритете. Не волнуйся, — тихо шепчет он, когда мое тело начинает раскачиваться. — Они идут за ним.
Они... он не стал вызывать скорую.
Он позвал его братьев.
Блядь!
Все становится черным.
Мои глаза открываются, мое зрение сначала расплывается, но требуется всего секунда, чтобы оно прояснилось.
Появляется Басс Бишоп.
Напряженные черты его лица говорят мне, что он не уверен в своем следующем шаге.
Хорошо.
— Кэптен, — хриплю я.
«В хирургии». Он смотрит на меня, и мне не нужно спрашивать. — Ройс едет за тобой.
Не Мэддок.
Я снова закрываю глаза, слегка кивая.