Беглянка.

- Не знал.
- Спокойной ночи, - сказала она. - Спокойной ночи, Флора.
Зазвонил телефон.
- Извините.
Он махнул рукой и пошел: спокойной ночи.
Звонила Руфь.
- Да! - сказала Сильвия. - Планы изменились.

Она не спала, думала о козе, чье появление из тумана все больше и больше смахивало на волшебство. Она даже подумала, что бы сделал Леон на ее месте. Если бы она была поэтом, то написала бы поэму о чем-нибудь таком. Но из опыта она знала, что те вещи, о которых, по ее мнению, мог бы написать поэт, не привлекают.

Карла не слышала, как ушел Кларк, но проснулась, когда он вернулся. Он сказал ей, что ходил проверить, все ли в порядке в конюшне.
- По дороге проехала машина, и я подумал, кому это здесь что-то понадобилось. Не мог уснуть, пока не встал и не посмотрел, все ли в порядке.
- Все хорошо?
- По-моему, да.
- А когда встал, - сказал он, - то подумал: неплохо было бы заглянуть в соседний дом. Я вернул ей одежду.
Карла привстала в кровати.
- Ты не разбудил ее?
- Сама проснулась. Все в порядке. Мы немного поговорили.
- Господи!
- Все в порядке.
- Ты ведь ничего ей не сказал про это, да?
- Даже не заикнулся.
- Я все выдумала. Правда, выдумала. Поверь мне, это все неправда!
- Ладно.
- Ты должен поверить мне.
- Хорошо, верю.
- Я все выдумала.
- Ладно.
Он лег в постель.
- У тебя ноги холодные, - сказала она, - как будто промокли.
- Сильная роса. Иди сюда, - сказал он. - Когда я прочитал твою записку, у меня внутри как будто пусто стало. Правда! Когда ты ушла, я почувствовал, что внутри ничего не осталось.

Установилась хорошая погода. На улицах, в магазинах, на почте люди поздравляли друг друга с тем, что наконец-то наступило лето. Трава на пастбищах и даже измученные побитые посевы поднялись. Лужи высохли, грязь превратилась в пыль. Дул легкий теплый ветер, и все с удовольствием вновь занялись своими делами. Звонил телефон. Люди интересовались тренировочными заездами и уроками верховой езды. Летние лагеря вновь стали популярнее музеев. Подъезжали маленькие автобусы, привозя толпы не знающих устали детей. Лошади гарцевали вдоль заборов без попон.
Кларку удалось прикупить большой кусок крыши, и за хорошую цену. Почти весь первый день после Побега (так они называли поездку Карлы в автобусе) он чинил крышу тренировочного ринга.
Пару дней, когда каждый, как обычно, занимался своим делом, он и Карла махали друг другу. Если ей случалось пройти мимо него и никого рядом не было, она целовала его в плечо сквозь тонкую материю летней рубашки.
- Если ты еще когда-нибудь убежишь от меня, я тебя поколочу, - сказал он ей, и она спросила:
- Правда?
- Что?
- Побьешь?!
- Обязательно!
Он был теперь в хорошем расположении духа, неотразимый, как тогда, когда они только познакомились.
Птицы были везде: краснокрылые дрозды, малиновки, парочки воркующих целыми днями голубей.