Глава 20
У резиденции нас встречали в духе игр - помпезно и с размахом. После испытаний в горах участников осталось всего пятнадцать, и каждого обеспечили личной каретой, запряженной таргханами, личными встречающими лакеями и сопровождением пары стражей. К слову, выглядели стражи внушительно - видимо, специально подбирали таких, которые одним своим видом могли испугать потенциальных недоброжелателей.
Сама же резиденция могла смело соперничать с императорской - не столичной, конечно, но какой-нибудь загородной - вполне.
Гостей одного за другим провели по вымощенной глянцевой плиткой дороге, с виду напоминающей настоящий лед. Высокие двери главного входа пропустили нас в богато убранный просторный зал, откуда вверх убегали три широких, устланных голубыми коврами лестницы.
Позволив лакею снять с меня меховую накидку, я невольно залюбовалась светлой отделкой стен, высокими потолками с инкрустацией и люстрами, увенчанными мелкими свисающими камушками, каждый из которых снова напоминал осколок льда.
Поднимаясь по лестнице, минуя длинный зеркальный коридор и подходя к главному бальному залу, я чувствовала себя чуть ли не принцессой. Ледяной принцессой, если быть точнее - окружение и наряд очень этому способствовали.
В голубое была облачена не одна я. Все гости, коих без учета участников игр набралось около сотни, щеголяли в одежде нежно-небесных, жемчужных и лазурных оттенков. А хозяин вечера с супругой облачились в ярко-синий, отчего их с легкостью можно было заметить среди толпы.
Едва я после объявления церемониймейстера вошла в зал, рядом очутились моя драгоценная тетушка и Райн. Они взяли на себя обязанность представить меня герцогу, чему я была далеко не рада. Чтоб его, этот вечный страх перед балами!
Да, я до сих пор нервничала. Казалось бы, уже побывала в стольких разнообразных ситуациях, что должна бы перебороть всяческие страхи. Но нет, этот оказался просто неубиваемым.
- Ваша светлость. - После представления я присела в глубоком реверансе и постаралась не заскрежетать зубами.
Терпеть не могу эти церемонии, подчеркивающие разницу в социальном статусе. Многие из высших аристократов, помимо этого самого статуса, ничего не имеют и в жизни сами ничего не добились - с чего бы им кланяться? Впрочем, герцог Людриг являлся исключением.
- Счастлив наконец лично с вами познакомиться, - просияв улыбкой, он легко коснулся губами моей руки. - Вы поистине восхищаете, леди Саагар. Такая смелая и отважная девушка, да к тому же не обделенная красотой, делает честь нашей империи.
Комплимент звучал искренне, и я не могла не улыбнуться в ответ.
- Благодарю. Но если говорить о красоте, то мне очень далеко до вашей прекрасной супруги.
Я совсем не лукавила - в свое время герцогиня считалась первой красавицей империи. Она, в свою очередь, также выразила радость от нашей встречи, и на этом обмен любезностями окончился.
Лорд Людриг официально приветствовал собравшихся, отдельно отметив кайрийцев, бой часов ознаменовал открытие торжества, и пришел черед первого танца.
В первые мгновения после того, как меня пригласил лорд Дэйрон, я растерялась и даже хотела отказать, но тетушка Ливия сунула мне под нос маленькую книжечку.
- Твоя карточка на сегодня заполнена, - с гордостью сообщила она. - Не волнуйся, дорогая, я обо всем позаботилась.
Наверное, я стала слишком кровожадной, но после такого заявления родственницу захотелось придушить. Это же надо, за меня принять все приглашения и согласиться на каждый танец!
Времени изучить список партнеров не осталось, так что я нехотя поплелась с Дэйроном в центр зала. Все-то у меня не как у людей.
Оркестр заиграл знакомую музыку, и ад начался. Ад, в котором вместо огня главенствовал лед, а за каждой вежливой улыбкой скрывался угрожающий оскал.
- Чего бы вы ни добивались, вам это не удастся, - прямо сказала я, кружа с лордом по залу. - Советую оставить свои никчемные попытки.
Он чуть прищурился:
- При всем уважении, леди Саагар, понятия не имею, о чем вы. И советую оставить свои советы при себе - прошу прощения за тавтологию.
Рука на моей талии ощутимо напряглась. Каждый шаг, каждое мгновение этого танца были наполнены этим напряжением, наэлектризованы до невозможности. Находясь слишком близко к этому человеку, я снова и снова вспоминала слова основателя о том, что рядом есть человек, на чьих руках чужая кровь. Глядя в глаза несомненно лживому лорду, я была готова поверить, что речь шла о нем.
- По-моему, вы прекрасно понимаете, о чем я говорю, - продолжила, подталкиваемая желанием вытащить из него правду, и тут же спросила: - На кого из участников игр вы поставили?
Вопрос для Дэйрона явно оказался неожиданным. На секунду сквозь маску его равнодушия проглянула широкая палитра эмоций, но он тут же стер ее холодной улыбкой:
- Предпочитаю не афишировать свои ставки.
- Отчего же?
- Простого желания недостаточно? - Улыбка превратилась в усмешку. - Я не обязан отвечать.
«До чего же скользкий тип, - крутилось у меня в мыслях. - Скользкий, изворотливый и лживый».
Отступать я не собиралась и решила идти до конца.
- Почему вы меня пригласили?
- Потому что вы привлекательная молодая леди? - не скрывая иронии, вопросом на вопрос ответил Дэйрон.
- Нисколько не сомневаюсь в своей привлекательности, но вынуждена заметить, что вам не слишком приятно мое общество. Как и мне - ваше.
- Прямолинейность не украшает леди, - произнес лорд и, следуя движению танца, покружил меня, приподняв над полом.
Вновь встав на ноги, я посмотрела ему в глаза.
- Я не являюсь леди в общепринятом смысле и не следую надуманным правилам. Лучше бы вам об этом не забывать.
- Вы мне угрожаете? - За удивлением Дэйрона угадывалась злость.
Кажется, на самом первом приеме я задала ему точно такой же вопрос.
- Что вы. Всего лишь предостерегаю.
К счастью, на этом танец подошел к концу, и я избавилась от неприятного общества. Но только Дэйрон собрался проводить меня к тетушке Ливии, как рядом с нами появился Трэй. Интересно, тетушка назло мне таких партнеров подбирала? Хотя глупо задаваться таким вопросом - судя по ее восторженным глазам, она нас мысленно благословила, поженила и вынянчила внуков.
В сравнении с предыдущим, танец с Трэем казался чуть ли ни раем. Никогда не подозревала, что смогу так подумать, но это факт! Трэй сегодня был на удивление молчалив, учтив, не позволял себе лишнего и не выводил меня из себя - со стороны посмотреть, так просто идеальный мужчина. Двигаясь по залу, я то и дело замечала обращенные в нашу сторону взгляды - должно быть, вместе мы смотрелись и впрямь ничего. Но время от времени я ловила себя на том, что выискиваю среди присутствующих знакомую фигуру... черты лица... карие глаза.
В последний раз мы с Олдером виделись на объявлении результатов. Неужели он опять исчез?
«Всевышний, Фелиция, о чем ты думаешь? - мысленно отругала я себя. - Да какое тебе до него дело?»
Если бы я думала о нем как о подозрительной личности, никакими угрызениями совести бы не терзалась. Но нет. Мысли о нем вызывали странное душевное беспокойство, невыносимое волнение, болезненно сдавливающее сердце и заставляющее снова и снова блуждать по залу взглядом.
- Лия, ты меня слышишь? - прервал мои мысли Трэй. - Я вообще-то извиниться пытаюсь.
От неожиданности я сбилась с ритма и наступила ему на ногу. Трэй? Извиниться?
Не в пример мне, сориентировался он быстро и, ловко меня подхватив, вернул в мерное течение танца. Прочитав по глазам мой молчаливый вопрос, явно переступил через себя и пояснил:
- За вчерашнее. Я сорвался.
Наверное, обрушься сейчас на наши головы небо, я бы так не удивилась. Сколько себя помню, ни разу не было такого, чтобы Трэй приносил извинения - не только мне, а вообще кому бы то ни было. Не знаю, какого ответа он от меня ожидал, но я промолчала. Все это было не важно, и в таких извинениях я не нуждалась. Скажи он, что раскаивается в своей самоуверенности, отказывается от прежних намерений жениться на мне против моего согласия, не использует в случае победы свое право, - это я бы приняла и даже поблагодарила.
- Лия? - позвал Трэй, не дождавшись никакой реакции.
Я решительно не понимала, чего он ждет. Что я возьму и скажу нечто вроде: да-да, конечно, ничего страшного?
- Не утруждай себя, - произнесла я, даже не пытаясь казаться любезной. - Мне плевать на то, что ты скажешь. Имею привычку судить о людях не по словам, а по поступкам.
Самолюбие Трэя вновь было уязвлено. Его глаза знакомо потемнели, челюсти с силой сжались, и, вероятно, не находись мы сейчас на приеме, он бы снова вышел из себя.
Глядя ему в лицо, я усмехнулась:
- Вот об этом я и говорю.
К моему несказанному облегчению, после этого танца наступил недолгий перерыв, во время которого мне удалось улизнуть. Еще когда только вошла в зал, я присмотрела несколько ниш, огороженных разросшимися декоративными деревцами. Приняв предложенный лакеем бокал вина, я благополучно туда пробралась и скрылась от любопытных глаз.
Магокамера стала до того привычной, что я ее просто не замечала, а внимание вездесущих репортеров, к счастью, сейчас направлялось на хозяев вечера и кайрийцев.
Отпивая мелкими глотками брудо, я наблюдала за заграничными гостями, когда мое внимание внезапно привлек стоящий рядом с ними мужчина. Сердце тут же пропустило удар, после чего забилось чуть чаще - это был Олдер. Темноволосый, облаченный в светло-серый, отливающий жемчужным костюм, он был чертовски хорош. Официальная одежда только подчеркивала его подтянутую фигуру и широкий разворот плеч. Хотя он стоял ко мне спиной, я все равно чувствовала ореол уверенности и силы Олдера, который явно ощущали и его собеседники.
Группа кайрийцев стояла неподалеку, и их лица я прекрасно видела. К своему удивлению обнаружила, что гости держатся по отношению к Олдеру с таким почтением, словно он по меньшей мере герцог. Даже я, не слишком разбирающаяся в тонкостях аристократического общения, не могла этого не заметить.
Они тоже угощались знаменитым вином, и в том, как Олдер отпивал его, как держал бокал, никак нельзя было узнать человека, получившего дворянский титул меньше месяца назад. Когда-то тетушка сказала мне, что аристократ по рождению всегда выделяется среди тех, кто получил титул, будучи взрослым. Можно научиться манерам, изучить этикет и бальные танцы, но глубокий внутренний шарм и благородство получить невозможно.
Пристально всматриваясь в Олдера, который теперь стоял ко мне вполоборота, я больше не замечала ничего вокруг. Зал и гости превратились в неясные голубые пятна, в то время как память снова и снова воспроизводила недавний разговор, со времени которого, казалось, прошла целая вечность.
«Кто ты такой и откуда знаешь то, о чем неизвестно даже ученым Имперского научного центра?» - спрашивала я, когда мы оказались перед барьером в иной мир.
«Научного центра Солзорья», - криво усмехаясь, поправлял меня Олдер.
Солзорье. Могущественная империя, занимающая половину материка и пять прилегающих к нему островов. Империя, славящаяся своими достижениями в области науки и передовой магии. Империя, конкуренцию которой могла составить лишь Кайрийская.
Разрозненные пазлы внезапно заняли свои места на картине, именуемой Олдер Дирр, и я поразилась тому, как раньше могла не понимать таких очевидных вещей. Было по-прежнему непонятно, для чего ему участие в играх, как он связан с моим отцом, да и помимо этого оставалась уйма вопросов. Но в том, что Олдер - истинный лорд из Кайрийской империи, я больше не сомневалась ни секунды. Но почему в таком случае его никто не узнает? Ведь наши газеты с завидным постоянством публикуют статьи о заграничных знаменитостях и представителях аристократии!
Решив, что более удобного случая может не представиться, я вышла из своего временного убежища и направилась прямо к Дирру. Лучший способ что-либо выяснить - застать человека врасплох при обстоятельствах, когда ему некуда сбежать. Торжественный прием подходил идеально.
Я включила в себе леди: расправила плечи, гордо вскинула подбородок, придала походке грации (спасибо, Чука, за неощущающиеся каблуки) и с улыбкой приблизилась к кайрийцам.
Как только меня заметили, разговор тут же прервался.
- Леди Саагар, - учтиво приветствовал один из гостей, после чего все склонили головы в знак почтения.
Оказывается, это приятно, когда тебя узнают.
Строго говоря, мое теперешнее поведение для леди было неприемлемо, но нужно ли волноваться из-за правил, когда одним только участием в играх я перечеркнула их все? Надо отдать лордам должное, ни словом, ни даже взглядом никто из них не выразил удивления моим приходом.
Но что особенно сделало им честь - они не выказали ни намека на недовольство, когда я непрозрачно намекнула, что хотела бы поговорить с лордом Дирром наедине. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль, что тетушка Ливия, должно быть, сейчас негодует и убивается относительно моего неподобающего поведения.
«Сама подошла к лордам на балу! Не будучи представленной, без сопровождения!» - отчитывал ее голосом ангелок, сидящий на моем плече. В то время как маленький чертенок, удобно разместившийся на другом, ехидно хихикал и показывал поднятый вверх большой палец.
Я взяла Олдера под руку, перестав думать о приличиях и о том, что репортерам будет чем поживиться за мой счет, и мы отошли к декоративным деревцам. Из гостей здесь находились единицы, которые, видимо, также хотели побыть в одиночестве и не обращали на нас никакого внимания.
Убрав руку с локтя Олдера, я развернулась и наткнулась на его вопросительный взгляд.
- Чем обязан такой чести? - выразительно приподняв бровь, осведомился он.
Собравшись с мыслями, я не моргнув глазом выпалила:
- Ты аристократ по рождению, работающий на Кайрийскую империю.
На лице Олдера не дрогнул ни единый мускул:
- И?
Я была обескуражена. Его тон ничуть не изменился, оставаясь ровным и немного насмешливым. То есть он даже не будет отрицать?
- Но ты всех обманывал! Если правда откроется, тебя дисквалифицируют и, возможно, даже исключат из гильдии! Ты предоставил о себе неверную информацию, указав в анкете, что являешься подданным Солзорья, я своими глазами видела...
Губы Олдера растянулись в намеке на ироничную улыбку.
- А кто тебе сказал, что это ложь? Несколько поколений моей семьи действительно жили в Солзорье, что, согласно нашим законам, позволяет мне считать себя подданным обеих империй. Должен признать, ты разочаровываешь, моя прелесть. Думал, догадаешься об этом еще в Риа-Гаре, ведь я сказал практически прямым текстом.
Изо всех сил стараясь оставаться невозмутимой и не выдавать волнения, я резко сменила тему:
- Куда ты все время исчезаешь? Учти, Олдер Дирр, я этого так просто не оставлю. В свете совершаемых покушений, уверена, отцу и представителям Имперской службы безопасности будет интересно узнать, что один из участников ведет себя крайне странно. Я могу лишь догадываться, как и для чего ты неоднократно подходил к барьеру в иной мир, используя для этого Риа-Гару, но проблемы тебе обеспечить в состоянии. Я - дочь главы магической гильдии, и ко мне прислушаются. Поэтому либо ты сейчас же мне все рассказываешь, либо я больше не стану молчать.
Мою речь Олдер воспринял спокойно и лишь на фразе об отце недобро прищурился - так, словно одно упоминание было ему неприятно.
- Пытаешься меня шантажировать? - Неприкрытая насмешка неожиданно задела. - Леди Саагар, вы слишком прямолинейны, чтобы добиться в этом успеха.
Прежде чем я успела ответить, Олдер добавил:
- Ты слишком занята собой, чтобы увидеть большее. Это неплохо, твои цели понятны и оправданны. Более того, меня восхищают упорство и неукротимое желание добиться своего. Я не стану давать ответы, но, если решишь найти их сама, препятствовать не стану. Если же желаешь рассказать обо мне кому-либо - вперед, не задерживаю. Только...
Он чуть подался вперед и, глядя в глаза, вкрадчиво закончил:
- Прежде хорошо подумай, кому и что именно ты намерена рассказывать.
Контроль над ситуацией стремительно таял, отчего рогатик на моем плече гневно пыхтел и топал ногами. Мне всегда было свойственно рубить с плеча, но сейчас о своих действиях я не жалела. В одном Дирр был однозначно прав: я прямолинейна. И если существует выбор - действовать или сто раз все обдумать, однозначно выберу первое. В некоторых ситуациях это слабость, в некоторых - преимущество.
Ход моих мыслей бесцеремонно прервала зазвучавшая в наступившей тишине музыка. Олдер протянул мне ладонь.
- Третий танец мой, - сообщил маг таким тоном, словно и не было между нами только что случившегося разговора.
Обитатель моего левого плеча окончательно вскипел, и я вместе с ним. Решив, что танцев на сегодня достаточно, а очередное пятно на репутации мне все равно не повредит, я бесцеремонно проигнорировала приглашение. Развернулась и уверенно направилась к выходу из зала, желая побыть в одиночестве и немного остыть.
Уклоняясь от желающих со мной заговорить и пригласить на танец, я стремительно приближалась к заветным дверям. А заметив боковым зрением спешащую ко мне тетушку Ливию, ускорилась.
В висках бешено стучала кровь, по телу разлился жар. Перед глазами все плыло, веки горели, и как только я вышла из зала, ко всему прочему добавилась внезапная слабость.
«Да что это со мной?» - заторможенно подумала я, с трудом осознав, что такое состояние вызвано далеко не злостью.
Сделав еще несколько шагов и свернув за угол коридора, я прислонилась спиной к прохладной стене. Тяжело дыша, стояла так несколько минут, и, когда показалось, что мне стало лучше, ноги неожиданно подкосились.
Я словно превратилась в пульсирующий сгусток пламени, по глазам резанула яркая вспышка. А затем пришла темнота.
Запах был резким. Не сказать, что неприятным, но очень приторным, травянистым и отдающим горечью. Он забивался в легкие и будоражил сознание, вторгаясь в мой наполненный чернотой мир.
- Точно? - В знакомом голосе звучало волнение.
- А у тебя хоть раз появлялся повод во мне сомневаться? - отвечал незнакомый, хрипло-грубоватый. - Все с ней будет в порядке, яд выведен. И какого черта ты за нее так переживаешь? Если бы не ее папаша...
- Вот именно, - резко перебил Олдер. - Ее папаша. Она здесь ни при чем.
Я пришла в себя настолько, чтобы понимать суть разговора. Надеясь, что этого не заметят, продолжала лежать неподвижно, что, учитывая онемевшее тело, было просто. Голова налилась свинцом, и мне с трудом удалось вспомнить хоть что-нибудь. В первые мгновения я не помнила даже собственного имени, но постепенно воспоминания возвращались. И последним из них было то, где я вышла из бального зала в резиденции герцога Людрига.
- На, выпей, - предложил незнакомец. - Столько сил сегодня потратил. Угробить себя решил? Мало того что постоянно на задания таскаешься, так еще и девку эту на такое расстояние перенес.
- Это моя работа, - сделав несколько глотков, произнес Олдер.
- Конкуренток в борьбе за титул главы магической гильдии спасать? - хмыкнул его собеседник. - Или и впрямь жениться на ней вздумал?
Раздался легкий скрип - кажется, Олдер на что-то присел.
- Император сильно злился, когда узнал? - не дождавшись ответа, задал неизвестный собеседник Олдера новый вопрос. - Хотелось бы мне на его величество посмотреть, когда он твою физиономию в прессе увидел! Ох хотелось бы! Вся конспирация псу под хвост...
- Злился, да, - устало подтвердил Олдер. - Но смирился. Он прекрасно понимает, что заменить меня некем. Не знаю, Кир, насколько еще меня хватит. Возьму и брошу все к...
- Тшш, - внезапно шикнул незнакомец, склонившись надо мной. - Наша достопочтенная леди очнулась.
Продолжать изображать бесчувственную смысла не было, и я с трудом раскрыла глаза. Очень медленно - так, словно на каждое веко положили по неподъемному камню.
Сперва взгляд сфокусировался на немолодом мужчине с чуть прищуренными глазами, а все остальное воспринималось единым цветным пятном. Затем, скосив глаза в сторону и сконцентрировавшись, я увидела подавшегося ко мне Олдера, заставленный книгами шкаф и край деревянного стола. Но все это имело неестественные оттенки - как будто кто-то придал цветам невероятную, режущую глаза яркость.
Во рту пересохло, и, словно услышав мою беззвучную просьбу, незнакомец поднес к моим губам стакан воды.
- Я сам, - тут же оттеснил его Олдер и придержал мне голову, пока я утоляла жажду.
В мыслях творилась полнейшая каша. Хотелось задать бесчисленное количество вопросов, но язык повиноваться отказывался - когда я попыталась заговорить, издала лишь невнятное мычание. Собственное состояние пугало, но страху я старалась не поддаваться.
Зато, вспомнив свой последний разговор с Олдером, пожелала вновь отправиться в небытие. Собственные слова, поведение, вспышки гнева казались до того нелепыми, что я не могла в них поверить. Вернее, я и сейчас попыталась бы докопаться до правды, узнать, что скрывает Олдер, но делала бы это не столь эмоционально, как в тот момент.
Еще ни разу в жизни мне так не хотелось заговорить! Даже когда из-за папиного заклятия не могла разговаривать несколько дней, и то так не страдала!
- Кир, оставь нас, пожалуйста, - не глядя на незнакомца, попросил Олдер.
- Дожил, - пробормотал тот. - Из собственного кабинета выставляют...
- Кир.
Тяжело вздохнув, мужчина окинул меня странным взглядом, покачал головой и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Оставшись наедине с Олдером, я ощутила себя как никогда беспомощной, беззащитной и открытой. Ни шевельнуться, ни заговорить - только неподвижно лежать и смотреть на мага, пытаясь сфокусироваться на его лице.
Внезапно мне захотелось заплакать. От переполняющих эмоций, переживаний последних недель, накопившегося стресса. Я ведь тоже живой человек, чувствующий и умеющий страдать, а не механическая кукла, без устали борющаяся за победу в играх, когда все кому не лень стараются мне помешать.
Наверное, если бы сейчас дала волю слезам, я бы себя не простила. Не привыкла казаться слабой и, сколько себя помнила, всегда сдерживалась. Если обижали - давала сдачи, если случалось горе - оставалась одна и только тогда давала волю эмоциям. Не плакать. Не впадать в истерику. Нельзя.
Разговор взглядами длился недолго, но, кажется, Олдер все понял. Сейчас он смотрел на меня совсем не так, как на приеме, - ни иронии, ни насмешки, ни превосходства. Неожиданно он взял меня за руку, переплел наши пальцы, одновременно коснувшись моей щеки. А затем, словно победив что-то глубоко в себе, присел рядом, приподнял меня и прижал к себе. Так, словно я в самом деле была куклой - фарфоровой, хрупкой, с которой нужно обращаться очень бережно. Моя голова оказалась на уровне его сердца, бившегося неестественно быстро.
- Всевышний, Фелия, как же ты напугала, - сдавленно проговорил Олдер. - Я десяток лет жизни потерял, пока Кир тебя откачивал...
Даже обладай я способностью двигаться, отстраниться бы не подумала. В его объятиях было тепло и спокойно, а еще... несколько слезинок облегчения все-таки скатились по щекам, и я спрятала лицо у него на груди, чтобы они остались незамеченными.
Олдер все еще оставался для меня загадкой, но я вдруг поняла самое главное: он мне не враг. Кем бы ни был, сейчас он искренне за меня переживает. И, что бы ни случилось на приеме, он меня спас. Чувства, исходящие от него в эти мгновения, невозможно подделать, они были настоящими, открытыми - возможно, более открытыми, чем ему хотелось.
- Р-расска... - едва слышным прерывистым шепотом выдавила я, - ж-жи...
- Ты должна прийти в норму в течение получаса. - Олдер погладил меня по волосам. - Я перенес тебя сюда примерно час назад.
Повисла пауза, во время которой я все пыталась понять, что именно меня зацепило в его словах. Что-то важное, что невольно привлекло внимание, еще когда он разговаривал с Киром...
Осознание накрыло внезапно. Он сказал - перенес? Как это перенес? И тут меня буквально швырнуло в момент, когда мы с Олдером находились в Риа-Гаре. А точнее, в момент перехода из пещеры, где находился барьер, в исходную точку. Тогда окутавшая нас магия показалась мне очень знакомой, словно я уже ощущала нечто похожее не так давно.
На первом испытании в горах нам требовалось отыскать артефакт переноса. Вещь, с помощью которой можно перемещаться на небольшие расстояния. Именно она источала точно такую же магию!
Но в таком случае выходит, что... Да быть не может! Олдер что, помимо боевой, владеет одним из самых редких видов магии?! Каким бы немыслимым это ни казалось, отрицать смысла не имело. Это объясняло его постоянные отлучки и внезапные появления. Черт! Так вот, оказывается, как он всегда умудрялся меня опережать!
Объяснение казалось настолько же невероятным, насколько очевидным. Будь я хоть немного внимательнее, могла бы догадаться об этом уже давно.
От таких новостей голова снова пошла кругом и даже прорезался голос:
- Шулер, вот ты кто!
Мое запальчивое, полное возмущения обвинение вызвало у Олдера тихий смешок:
- Должен заметить, моя прелесть, я не использовал магию в случаях, когда это запрещалось правилами. Как бы тебе ни хотелось сейчас списать на нее мои победы, они - исключительно результат смекалки и ловкости.
За полушутливым тоном крылась серьезность, и я снова ему поверила. А Олдер точно в благодарность за это рассказал о том, что я невероятно хотела узнать.
- Тебя опоили кайрийским бурецветником. - Он заметно напрягся. - Это ядовитая трава, в зависимости от дозы дающая разный эффект. Скорее всего, подмешали в бокал с вином.
- Как ты узнал... - я прокашлялась, возвращая голосу звучность, - что мне нужна помощь?
- Твое поведение, - последовал незамедлительный ответ, и его пальцы прошлись по моим растрепавшимся волосам. - Чрезмерная возбужденность, необдуманность действий, расширенные зрачки.
Олдер неожиданно усмехнулся:
- Хотя, говоря по правде, необдуманность действий с твоей стороны меня не насторожила. Положение спасли зрачки.
У меня нервно задергался глаз:
- Это ты меня сейчас завуалированно оскорбил?
- Зато у тебя прекрасная фигура, - имел наглость заявить невыносимый маг. - И бесподобные глаза.
К «бесподобному» дергающемуся глазу добавилась бровь. Будь у меня силы, со всей дури бы его стукнула!
- Эффект от такой дозы очень удобен для отравителя, - вновь став серьезным, продолжил Олдер. - Результат похож на выжигающий всплеск магии, какой может случиться с сильным магом от чрезмерного перенапряжения. Даже опытным лекарям сложно распознать бурецветник. Поэтому, учитывая игры в целом и сегодняшнее испытание в частности, твое.... недомогание объяснили бы этим.
- Ты хотел сказать - мою смерть? - хмыкнула я, уверенная, что меня хотели прикончить.
- Нет, не смерть, - возразил Олдер. - Смертельная доза куда больше и требует длительного применения. В случае с тобой все закончилось бы полным параличом на долгие месяцы.
Я не сдержала испуганного вздоха - уж лучше умереть...
Моя реакция незамеченной не осталась.
- Кир вовремя дал антидот, теперь волноваться не о чем.
Внезапно почувствовав, что могу шевельнуться, я приподняла голову и посмотрела ему в лицо.
- Кроме того, что мы не знаем, какая скотина это проворачивает. А пока не знаем, в зоне риска находятся все.
Выражение карих глаз моментально меня насторожило и вынудило требовательно протянуть:
- О-о-олдер...
Он смотрел на меня, не мигая, несколько напряженных мгновений, прежде чем ответил:
- Кристор. В этом замешан Кристор. Хотя за ним явно кто-то стоит.
Должно быть, кайрийский бурецветник сильно повлиял на мой разум. Кристор? Похоже, мне это послышалось.
- При чем здесь Кристор? - переспросила непонимающе. - Хочешь сказать, это он отравил меня, а до этого сбросил с крыши Эшера?
Вместо того чтобы опровергнуть безумную теорию, Олдер утвердительно кивнул.
- Но это же какой-то бред, - отказывалась верить я. - Он не мог такое совершить... Да и зачем ему?
- Зачем устранять соперников? Чтобы затем занять пост главы магической гильдии? - В тоне Олдера появилась пугающая жесткость. - Не будь идеалисткой, Фелиция. Ты выросла в окружении магов, считая их и всю гильдию своей семьей. Но это далеко не так. Когда речь заходит о силе и власти, наружу выползает вся человеческая грязь, и лишь немногие остаются незапятнанными. Иногда может разрушиться даже самая крепкая дружба, а тот, кого ты считал настоящим другом, оказывается трусливым лицемером.
Заметив, что я хочу возразить, он отрезал:
- Поверь, я знаю, о чем говорю.
Судя по выражению лица и ощутимой, едва сдерживаемой злости, действительно знал. Эта вспышка ярости могла бы задеть, но я поняла, что адресована она вовсе не мне. А еще поняла, точнее, почувствовала, что она крепко переплетена с чем-то личным, какой-то не дающей покоя болью.
Я поймала себя на желании узнать, что за этим кроется, но расспрашивать все же не стала. Как человек, борющийся за собственную свободу, всегда уважала личное пространство других и не любила лезть в чужие души. Пусть даже очень хотелось.
- Допустим, это действительно Кристор, - вынужденно согласилась я, хотя все еще в это не верила. - Но как ты о нем узнал? И если знал, то почему никому не рассказал?
- Потому что до сегодняшнего вечера это были только догадки, - подавив эмоции, ровно ответил Олдер. - Не мне тебе рассказывать о том, что его магия основана на силе разума. Он может воздействовать на чужое сознание, вызывая самые разные чувства. Боль, страх, примитивное подчинение. Помнишь пауледов? Кристор воздействовал на них, но не для того, чтобы заставить отступить, а чтобы заставить нападать на самых сильных магов. На тебя в том числе. Или ты думаешь, на играх только ты и Тенар столкнулись с вышедшей из-под контроля магией? Да, я знаю об этом, потому что подобное пытались применить и ко мне.
Отстранившись, я прислонилась к спинке дивана и потерла ноющие виски. Координация все еще была нарушена, голова буквально раскалывалась - и теперь не только из-за последствий яда.
- На сегодняшний прием он прибыл одним из первых, - выдвинул еще один аргумент Олдер. - Затем ненадолго исчез. У него было достаточно времени для приватной встречи с кем-то из кайрийцев.
- Замолчи, пожалуйста, - попросила я, выставив перед собой руку. - Еще несколько слов, и я попросту свихнусь.
Затем я слегка поморщилась и спросила:
- Слушай, а у твоего друга, случайно, нет какого-нибудь обезболивающего? Думать невозможно...
- Я же сказал, все пройдет через полчаса. - Олдер бросил быстрый взгляд на настенные часы. - Точнее, уже через пятнадцать минут.
Еще перед тем, как он ответил, в моих мыслях успел зародиться и сформироваться новый и, несомненно, важный вопрос: а где, собственно, мы сейчас находимся?