Глава 15
То, что теперь ничего хорошего ждать не приходится, стало ясно, когда я заметила, насколько сильно почернели глаза теневого мага, а вслед за этим обнаружила пару маячащих за его спиной магокамер.
Прежде чем Трэй угрожающе переступил порог, я успела вообразить заголовки завтрашних статей, их содержание и свою грядущую славу - совсем не такую, о какой долго и упорно мечтала.
Эмоции еще не улеглись после «оплаты долга», а некстати появившийся Трэй вывел из равновесия окончательно, но выплескивать на него свое раздражение было нельзя.
Теневая магия - опасная, самостоятельная, точно отдельный живой организм, способная поглотить своего обладателя и подчинить своей воле.
Холодное спокойствие, твердость и уверенная сила - вот что может ей противостоять. Но проблема заключалась в том, что спокойствие, да еще и холодное, по отношению ко мне сейчас не было применимо ни в коей мере.
Приподнявшись с места и в который раз попытавшись взять чувства под контроль, я выдохнула:
- Трэй...
Но не договорила, прерванная прикосновением к моей руке. Переведя взгляд на Олдера, увидела, что он смотрит на Трэя в упор и источает хорошо знакомую силу и холодное спокойствие, такое необходимое сейчас.
- Ты целовала его, - произнес теневой маг, глядя на меня абсолютно черными, бездонными глазами, а в следующее мгновение обратился к Олдеру: - Ты посмел коснуться того, что принадлежит мне.
Если до этого момента я еще пыталась сдерживаться, то после таких слов всякие барьеры рухнули окончательно. Как же меня всегда выводили из себя эти самоуверенность, тщеславность, убежденность Трэя, что он получит желаемое. Но больше всего раздражало, что отчасти эти качества когда-то взрастила в нем я сама.
Мальчик, магия которого проснулась позже, чем у других, был изгоем. Щуплый, бледный, вечно одинокий, становящийся предметом детских насмешек. Он носил серую рубашку, которую заправлял в смешные черные шорты, бегал босиком во время дождя и говорил, что не любит солнце. Прятался в чулане и забирался на самые высокие деревья, только чтобы не видеть согильдийцев, не смотреть на талантливых магов.
Когда магия проснулась и в нем, ничего не изменилось. Его по-прежнему сторонились, избегали, но теперь потому, что начали опасаться. Опасаться частых и неконтролируемых темных всплесков, обуздать которые он был неспособен. Слишком маленький и слабый сосуд для такой великой силы.
Тогда я видела, что он завидует мне и Аграну - главным любимцам гильдии. Именно мы становились лидерами игр и организаторами тренировок, именно нам пытались подражать остальные дети, и именно на нашу долю выпадала большая часть наказаний, которых мы зачастую успешно избегали.
Да, Трэй завидовал, а это льстило моему самолюбию. И самолюбию Аграна - тоже. Но время шло, магия Трэя крепла, он учился управлять своими способностями, и многие стали с ним считаться. Многие, но не я. Даже не заметила, как мы превратились в заклятых врагов, постоянно пытающихся друг друга задеть и подставить. Давняя история с убитой магрысой стала объявлением детской войны, которую мы продолжили, и переступив порог взросления.
Я даже не могла объяснить, почему картины далекого прошлого пронеслись перед глазами сейчас, когда передо мной стоял талантливый теневой маг. Почему в этом взрослом, надменном молодом мужчине я видела хнычущего мальчика, которому когда-то внушала, как важно ценить себя и не давать в обиду.
Был период, когда я помогала ему преодолевать магические приступы. Как только Трэю становилось плохо и он терял контроль, подходила близко-близко, брала его за руки и смотрела в глаза до тех пор, пока его не отпускало. До сих пор не знаю, почему это срабатывало. Даже взрослые маги удивлялись, что мне удавалось справляться с ним в такие моменты.
- Тебе принадлежит артефакт перемещения, - прозвучал ровный голос Олдера, вынудивший невольно вздрогнуть. - Это твой приз.
Две большие тени сорвались с пальцев Трэя и, шурша подобно оберточной бумаге, стремительно поползли в нашу сторону. Но не прошло и секунды, как они оказались развеяны - я даже движения Олдера уловить не успела. Мгновенно вспомнилось его первое выступление на играх, где он буквально одним взглядом расправлялся с такими же тенями, и все встало на свои места.
Не дожидаясь ответных действий, Трэй ринулся вперед, и вместе с ним встрепенулась я, потому что наблюдать за их стычкой, по сути происходящей из-за моей персоны, не намеревалась. Но меня вновь бесцеремонно перехватили за руку, не давая двинуться с места. Это возмутило. Взбесило даже. Достали! Оба!
Через приоткрытую дверь за происходящим безобразием подсматривали магокамеры, добросовестно сохраняющие все в памяти, а с улицы уже доносился приближающийся топот недремлющих журналюг, должно быть привлеченных сильными магическими колебаниями.
- Пусти! - выдернув руку, крикнула я Олдеру и, не став дожидаться, пока он снова мне помешает, шагнула прямо к Трэю.
Его тени угрожающе зашипели, оторвались от пола, собираясь броситься на возникшее препятствие, но замерли в нескольких миллиметрах от меня, точно к чему-то прислушиваясь. От них веяло холодом и пустотой, приправленными едва уловимой яростью. Сложная, пугающая магия, сама суть которой - тьма. Но на всякую тьму найдется свет, разгоняющий ее, а на всякий холод - горячее, растапливающее лед пламя.
Позволив своему огню прорваться наружу, я медленно подошла вплотную к теневому магу и замерла, смотря в черные, точно не имеющая дна бездна, глаза. Как в детстве. Одинокий отверженный мальчишка, обуреваемый внутренней тьмой, и неугомонная девчонка, умеющая ее усмирять.
Только на этот раз вместо того, чтобы смотреть со спокойной уверенностью, я смотрела с таким же уверенным вызовом. Призывая, буквально приказывая подчиниться и отступить.
Мое пламя медленно двинулось вперед, лизнуло руки Трэя, снимая с них черные обрывки теней, и застыло у его лица, лишь слегка подрагивая.
Тьма отступала. Нехотя, ворча, как древняя старуха, но все-таки отступала.
Когда в комнату ворвались пара журналистов и несколько взволнованных наблюдателей во главе с лордом Дэйроном, последние темные искры в глазах теневого мага погасли.
- Что здесь происходит?! - воскликнул Дэйрон, переводя взгляд с меня на Трэя и с Трэя на Олдера.
Поморщившись от вспышки магокамеры одного из журналистов, я адресовала лорду встречный вопрос:
- Вот и мне хочется узнать, что происходит? По какому праву вы вламываетесь в этот дом и в мою комнату, устраивая при этом такой шум, что и мертвый поднимется?
Переглянувшись, журналисты и наблюдатели нестройным хором переспросили:
- Мы?
- А кто еще? - сложив руки на груди, я смерила посетителей недовольным взглядом. - Все, что происходит в личных покоях участников, должно оставаться за кадром. По какому праву вы врываетесь сюда и начинаете снимать? Молчите? Прекрасно. А теперь, любезные, немедленно уничтожьте все, что наснимали. Да, и с наших личных магокамер - тоже.
Как ни странно, меня послушали быстро. Если я злая, со мной никто не спорит. Наверное, интуитивно что-то такое чувствуют и возражать не решаются. Похоже, внушать невольный страх у Саагаров семейное.
- Как ваше самочувствие? - прежде чем уйти, поинтересовался Дэйрон, показным участием которого я не обманулась ни на йоту. - Надеюсь, вы в состоянии выдержать новые испытания?
- Не беспокойтесь, эта ваша надежда оправданна, - заверила с улыбкой. - В отличие от остальных.
Толпа схлынула так же быстро, как появилась, и вместе с ней удалился пришедший в себя Трэй. Он ничего не сказал и даже не посмотрел в мою сторону, что более чем устраивало.
Зато Олдер уходить не спешил. За то недолгое время, что творился весь этот сумбур, я почти забыла о его присутствии. Поэтому несколько удивилась, когда обнаружила его стоящим прямо за своей спиной.
Как только мы остались одни, я сдавленно зашипела от боли в ноге, которую до этого стоически терпела, и проковыляла обратно к кровати. Он ожидаемо помог.
Ко мне вернулось некоторое чувство неловкости оттого, что произошло до прихода Трэя. Я совсем не хотела чувствовать себя неловко и неуверенно, но поделать ничего не могла. И это продолжало злить.
Олдер смотрел на меня неотрывно, как будто немного удивленно, и это неожиданно смущало еще больше.
Я не нашла ничего лучше, чем спрятать свое состояние под маской недовольства.
- Если забыл, напоминаю - твоя комната соседняя. Не эта.
- Как ты это сделала? - внезапно спросил он, внимательно всматриваясь мне в лицо. - Как остановила тени?
Внятно ответить на этот вопрос я была неспособна при всем желании. И не только потому, что разговаривать сейчас не хотела, но и потому, что ответа попросту не знала. Сколько раз ни пыталась анализировать собственное поведение в такие моменты, ничего путного не выходило. Я действовала интуитивно, а если пыталась размышлять логически, противостоять теням Трэя не получалось. Поэтому, случись нам встретиться на поле боя, неизвестно, чем это закончится.
- Не знаю, - все же признала я, стараясь и тоном, и взглядом дать понять, что к дальнейшим обсуждениям не расположена.
- Интересно, - все так же задумчиво протянул Олдер и неожиданно сменил тему: - Для тех участников, кому засчитали сегодняшний этап, объявлен общий сбор завтра в двенадцать дня. Судя по всему, снова придется что-то искать. Вот здесь, - он протянул мне невесть откуда взявшийся белый тюбик, - сильнодействующая мазь. Нужно втереть в ногу, тогда за ночь боль исчезнет.
Только я, не забыв поблагодарить, протянула руку, как на всю комнату запахло очередным подвохом.
Когда Олдер не сделал ни малейшей попытки отдать мне тюбик, стало ясно, что с благодарностью я поспешила.
- Вы сами не справитесь, леди Саагар, - вкрадчиво проговорил он. - Позвольте вам помочь.
- Чтобы нанести на кожу какую-то мазь, много умений не нужно, так что...
Не договорив, я подавилась возмущенным вздохом, когда меня одним неуловимым движением вынудили прилечь, перехватили многострадальную ногу и положили к себе на колени. Олдер проделал это настолько быстро и ловко, что я всего-то и успела, что открыть рот и негодующе воззриться на нахала. Судя по ощущениям, глаза мои горели в самом прямом смысле, и непомерно наглый маг под этим взглядом должен был давно расплавиться.
Правда, когда теплая ладонь мягко легла на мою ногу, неспешно скользнула вверх и замерла на колене, весь воздух из меня буквально вышибло, а запал неожиданно исчез. Желая заглушить невольный вздох, я до боли прикусила губу и тут же попыталась вырваться, только вот маг обладал потрясающей способностью держать мягко, но крепко. Смирившись с неизбежным, я заставила себя расслабиться, независимо повела плечами и приняла вид, какой, должно быть, имеет императрица, когда ей делает массаж слуга.
Мысль о том, что Олдер - мой личный слуга-массажист, неожиданно позабавила. Даже настроение подняла. Да, вот так и буду думать! Сам напросился.
Словно прочитав мои мысли, Олдер улыбнулся одними уголками губ и приступил к делу. Вязкая прохладная субстанция коснулась моей кожи и была тут же разбавлена теплом сильных, но удивительно нежных пальцев. Казалось, Олдер действует нарочито медленно, растягивает эти странно приятные мгновения, давая в полной мере прочувствовать каждое прикосновение и вычерченный им узор.
Сохранять невозмутимость удавалось все сложнее, а он словно намеренно дразнил, видел меня насквозь и умело управлял моими же чувствами. И снова мною овладели противоречивые желания, одним из которых было то, чтобы это немедленно закончилось, а другим - чтобы не заканчивалось никогда.
- У тебя нежная кожа, - несколько севшим голосом заметил Олдер, переведя взгляд на мое лицо. - Удивительно нежная для той, кто дни напролет проводит в тренировочном зале.
Его замершая рука, уже не просто согревающая, а опаляющая чуть покрасневшую кожу, и прикованный ко мне взгляд слегка мерцающих глаз... И я понимаю, что вновь не могу вымолвить ни слова.
Ненавижу. Как же ненавижу этого мага за то, что непрестанно отнимает у меня дар речи, манипулирует и вынуждает чувствовать себя перед ним абсолютно беспомощной! Я - Фелиция Саагар, никогда не была такой, не ощущала себя так. Никогда!
- А с чего бы ей быть грубой? - все же нашла силы спросить. - Я не проигрываю и на коленях ни перед кем не стою.
Отразившийся в карих глазах яркий отблеск был всего лишь игрой света. Определенно. Ничем другим.
Закончив втирать мазь, Олдер ушел, больше ничего не сказав. А я осталась наедине с острым чувством пустоты и ощущением прикосновения к колену, которое странным образом теперь почти не болело.
Я пыталась заснуть, но только крутилась с боку на бок и ужасно мучилась. Тогда кое-как поднялась, доковыляла до окна, присела на табурет, отодвинула короткую шторку и выглянула на улицу. Почти во всех домиках базы свет давно не горел, светилось лишь несколько ярко-желтых окошек полуночников.
Кажется, смотреть поздними вечерами в окно уже входило в привычку. Не очень хорошую привычку, если учесть, что в такие моменты меня очень тянуло рефлексировать, чего раньше за собой не замечала.
На фоне темного черничного неба кружили крупные белые хлопья, похожие на перья. Помню, в детстве я часто представляла, что на небе живет веселый дед, который зимними вечерами зачем-то разрывает пуховые подушки и вытряхивает их содержимое в наш мир.
За этими воспоминаниями неожиданно пришло воспоминание о маме. О ней за последнюю пару недель я вспоминала едва ли не чаще, чем за все долгие годы. Сегодня это было вызвано тем, что она погибла именно в этих горах. По приезде сюда я старалась об этом не думать и целый день с поставленной задачей успешно справлялась. А к вечеру что-то накатило...
Я даже толком не знала, что у нее был за заказ. Но, судя по всему, совсем пустяковый. Что-то вроде организации праздника в одной из раскинувшихся у подножия гор деревень. Мама, с ее прекрасным владением воздушной магией, часто бралась за такие заказы. Она обладала талантом создавать удивительные вещи из ничего: несколько бумажных журавликов, каких она наделила способностью летать без ветра, до сих пор порхали по гильдии...
Внезапно среди окутавшего базу полумрака я заметила темную, закутанную в плащ фигуру. Человек двигался медленно, крадучись и явно не желал, чтобы его заметили. Учитывая последние события и происшествие с Эшером, увиденное меня насторожило и подтолкнуло навстречу очередным неприятностям.
Нога действительно почти прошла, поэтому серьезным препятствием травма не стала. Наспех обув сапоги и накинув пальто, я выскочила в коридор и, уже намереваясь броситься вниз, неожиданно для самой себя заколебалась, застыв у комнаты Олдера.
Глупо. Очень глупо бежать за подозрительной личностью в одиночку, да еще и не до конца оправившись после испытаний! Но все же очень не хочется вновь общаться с наглым магом и тем более просить его о помощи!
Поняв, что теряю время даром и, пока сомневаюсь, подозрительный тип скроется, я распахнула дверь - решительно и без стука, боясь передумать.
Переведя взгляд на кровать, не без удивления обнаружила, что она не только пуста, но еще и аккуратно заправлена. Прежде чем покинуть дом, я мельком взглянула в приоткрытую дверь ванной, но и там не горел свет. То же касалось кухни. Вывод - Олдера в доме не было, и это обстоятельство казалось весьма странным. Я не слышала, чтобы хлопала входная дверь, да и в то время как сидела перед окном, из дома он не выходил. Куда же тогда подевался?
Этот вопрос, безусловно, заслуживал отдельного внимания, но сейчас меня больше волновала подозрительная личность, разгуливающая ночью по базе. Конечно, кругом были магокамеры, но в темноте работали они плохо и заснять практически ничего не могли.
Подстегиваемая нехорошим предчувствием, я натянула капюшон до самых глаз и тихо выскользнула прямо в морозную ночь. Надо отметить, мороз недооценила, и он дал прочувствовать себя сполна: моментально пробрался под пальто, пополз по спине и умудрился проникнуть даже в надетые на тонкие носочки сапоги.
Пристально всматриваясь в темноту, я точь-в-точь повторила увиденный из окна маршрут: быстрым шагом обогнула несколько домиков, свернула за угол того, где разместился Трэй, и пересекла центральную площадку.
Темный плащ мелькнул у крайнего дома и тут же скрылся в ночи. Недолго думая я ускорилась, стараясь его нагнать и вместе с тем надеясь, что не совершаю глупость.
«Да с чего я вообще взяла, что это важно? - мысленно корила себя. - Мало ли кто решил свежим воздухом подышать...»
Такие объяснения убедительными не казались. Напротив, все больше склоняли к тому, что здесь что-то не так. Если бы за черным плащом скрывался кто-то из наших, решивший прогуляться, почему тогда он крался, как преступник? Да и кому взбредет в голову гулять в такой темноте?!
Если бы не магокамеры, призвала бы маленький огонек, но из-за них рисковать не хотелось. За этот долгий день и так привлекла ненужное внимание. И почему меня как магнитом вечно тянет в какие-то неприятности? Не мог этого типа в плаще вместо меня заметить кто-нибудь другой!
Пока я размышляла подобным образом и бесшумно, точно тень Трэя, скользила вперед, тип умудрился скрыться. Была уверена, что меня он не заметил, но также могла поклясться, что территорию базы он покинул. Этой уверенности способствовали и ведущие прочь свежие следы, которые с горем пополам удалось рассмотреть в темноте.
Негромко выругавшись и укорив себя за то, что только зря потратила время, я уже собралась возвращаться, когда внезапно услышала мужской голос. Он звучал совсем рядом - за углом соседнего дома. И принадлежал лорду Дэйрону.
Только теперь заметила, что в его доме на крыльце горит тусклый свет, а на снег падают две выразительные тени. Пригнувшись и почти перестав дышать, я осторожно прокралась поближе, прислонилась спиной к деревянной стене и буквально обратилась в слух.
- Сколько еще? - приглушенно спросил лорд.
- Пять, - ответил его собеседник, в котором я по голосу узнала Райна. - И три нужно расставить утром.
- С этим пусть разбираются другие. - Интонация Дэйрона выражала раздражение. - Я не могу тащить все на себе. Хватит и того, что каждый мой день занят написанием подробных отчетов. Все из-за этой...
- Следите за речью, лорд, - не дал ему договорить Райн. - Она такой же участник игр, как остальные. К тому же достойный претендент на выход в финал, как бы вам это не нравилось. Вы сами виноваты в том, что оказались в такой ситуации. И, должен заметить, император поступил мягко, не слишком вас понизил и дал возможность восстановить репутацию, поручив стать наблюдателем. На вашем месте я был бы благодарен.
Следующие слова Дэйрон произнес после недолгого молчания, и за этот короткий промежуток времени явно взял себя в руки. И теперь в его голосе звучала насмешка:
- К счастью, я не на вашем месте. Не хотелось бы умереть от зависти и мук совести.
- Да что вы...
- Бросьте, Райн, не нужно нелепых отговорок. Лучше давайте закончим расставлять эти гартаховы флажки. Ужасно хочется спать.
Услышав скрип снега, я сорвалась с места и, кажется, заскрипела снегом не менее громко. Ускорилась, не обращая внимания на занывшее колено, которому вообще-то требовался покой, пробежала мимо спящих домов и скрылась в ночной дымке.
Быть застуканной за подслушиванием совершенно не улыбалось, особенно учитывая тот факт, что говорили они, судя по всему, о завтрашнем испытании, для которого и расставляли какие-то флажки.
Взбежав на крыльцо нужного дома, я быстро юркнула внутрь, плотно закрыла дверь и прижалась к ней спиной, пытаясь отдышаться. В голове творился полный кавардак, выделить из которого что-то одно было крайне трудно.
Тем не менее существовало несколько вещей, выбивающихся на первый план. Главное место среди них занимал человек в плаще, ошивающийся на базе среди ночи. Теперь, после случайно услышанного разговора я предполагала, что он также занимался организацией завтрашнего испытания.
На втором месте был услышанный разговор. Судя по словам Дэйрона, меня он по-прежнему винил в своих бедах и не переносил на дух. Что ж, последнее взаимно. А вот его адресованная Райну фраза... что-то о зависти и муках совести. К чему это? Да Райн мне как отец родной, и, сколько его знаю, ни разу не замечала, чтобы он кому-то завидовал! Дэйрону лишь бы оскорбить, чтоб его гартах сожрал!
Ну и третье, что непрестанно крутилось в мыслях, пока я ковыляла вверх по лестнице, - внезапное исчезновение Олдера. Я даже набралась мужества снова заглянуть к нему в комнату, но она по-прежнему пустовала.
Я бы непременно измучила себя беспокойными мыслями, если бы не резко навалившаяся усталость. Колено снова совсем некстати разболелось. Придя к выводу, что дополнительная доза лекарства не повредит, я выдавила из тюбика еще немного мази и хорошенько ее растерла. Откладывая мазь на тумбочку, на миг замерла, вновь погрузившись в воспоминания об уверенных, но мучительно нежных прикосновениях. Показалось, что на колено снова легли знакомые руки, на меня уставились мерцающие карие глаза, а в воздухе проступил ненавязчивый аромат сандала. Картина была до того живой, что с губ против воли сорвался судорожный вздох.
Едва осознала, о чем вспоминаю и с какими чувствами, я обрушила на свою голову все известные проклятия, а заодно одарила ими и чертова Олдера Дирра. Надавала ни в чем не повинной подушке хороших тумаков, со злостью натянула на голову одеяло и почти сразу заснула. Тоже - со злостью и назло. Стану я еще перед сном о всяких там думать!