xi
[Angelina's POV]
Я снова видела тот сон, но в этот раз что-то изменилось. Место было тем же. Из-за едкого дыма, пламя и стоящей в воздухе пыли перед глазами все плыло. Я была одна, мое тело болело, голова пульсировала и я видела красную жидкость повсюду, это была моя кровь. Я откашлялась, вновь пытаясь подняться на ноги. Вокруг меня была та же картина, что и обычно, но внезапно я увидела мужчину рядом со мной, и в этот раз у него было лицо. Это был Гарри.
Он лежал на земле, кровь и грязь покрывала его лицо. Его глаза были полуоткрыты, но я все равно могла разглядеть этот зеленый цвет. Он смотрел прямо на меня, его губы содрагались, словно он пытался что-нибудь сказать. Я протянула к нему руку, но парень закрыл глаза окончательно.
Я выкрикивала его имя снова и снова. Гарри. Я знала теперь его имя. Я плакала, пытаясь подползти к нему, я была уже так близко, как вдруг почувствовала тупую, едва уловимую боль, проходящую сквозь моя голову. Кто-то ударил меня. Перед глазами появились черные круги, все вокруг закружилось и я стала терять сознание.
Кем бы не был этот человек, он схватил и поднял меня, крепко оборачивая руку вокруг моей талии. Я пыталась отбиваться, собрать всю свою оставшуюся силу в кулак, но это было бесполезно. Я снова начала выкрикивать имя Гарри, глядя на его тело. Он выглядел так, словно умер. Я плакала, слезы падали прямо на мои щеки.
Человек, что забрал меня, приблизил свое лицо к моему уху и я могла чувствовать его холодное дыхание на своей коже. А затем он прошептал:
– Ты моя, Анжелина.
Я перевернулась в своей кровати, когда поняла, что мне приснился тот же самый сон, только с некоторыми отличиями. Сжав простыни, мои глаза медленно открылись, меня трясло и в комнате внезапно стало ужасно жарко. Я села на край кровати, положив руку на грудь, чтобы успокоиться от только что увиденного.
Слеза упала на руку, что располагалась на моем бедре, и я быстро поднесла ее к лицу, понимая, что плакала я в реальности. Мои щеки были мокрыми и я вытерла их ладонями, испуская прерывистый вздох. Мое сердце билось с бешеной скоростью и это было единственным звуком, который я могла слышать в пустой, тихой комнате. Было темно, лунный свет создавал дивные тени повсюду, отчего я вжалась в спинку кровати. Прижав к себе простыни, я переметнулась на край и взглянула на закрытую дверь передо мной. Я ожидала, что тетя влетит в мою комнату, как это обычно бывает, когда мне сняться кошмары. Обычно я кричу во сне и она приходит, чтобы меня успокоить, но не этой ночью. Возможно в этот раз я была тихой, но я плакала. Я подождала несколько минут, пока мое сердцебиение стабилизировалось, но Сильвии все не было.
– На этот раз ты одна, Анжелина, – прошептала я сама себе.
Это всегда успокаивало, когда она приходила ко мне в комнату и заключала в свои теплые объятия после моих снов, это помогало мне расслабиться. Но сейчас ее здесь не было и я должна была самостоятельно объяснить себе, что все это было лишь сном. Но так ли это? Это все чувствовалось так реально, и теперь у моего загадочного мужчины было лицо. Это был Гарри, он был со мной и это было так реально. Может, это был кошмар, нет, это было воспоминание.
Меня бросило в дрожь от этой мысли. Если это было правдой, тогда мне еще много чего предстоит узнать о своем прошлом. Со мной произошла другая трагедия ранее и Гарри был со мной. Могло ли это быть правдой? У меня начала болеть голова и я почувствовала, как подступают слезы, я вновь хотела плакать. Это было слишком для меня. Весь этот стресс и вранье сводили меня с ума.
Протянув руку к стеклянному прикроватному столику, я схватила телефон, лежащий на нем. Яркий и внезапный свет экрана на момент ослепил меня, но мои глаза быстро привыкли, так что я смогла взглянуть на время. Два часа ночи. Явно не подходящее время, чтобы кому-то звонить, но я решила рискнуть. Мне нужно было поговорить с кем-нибудь. Мой взгляд блуждал по контактам, как вдруг я заметила имя Даниэля. Мой большой палец застыл на иконке вызова, я раздумывала нал тем, стоит ли ему звонить. А далее мой взгляд поднялся на имя выше. Это был номер Гарри, который я сохранила после его звонка утром.
Я уставилась на экран, а после быстро нажала на кнопку, поднося телефон к уху. Прикусив губу, я стала слушать гудки вызова, мое сердце исполняло неимоверные трюки в груди от волнения. Я нервничала оттого, что вновь услышу его голос, и не стоит забывать, что сейчас достаточно поздно. Этого делать явно не стоило, но я просто надеялась, что он поднимет трубку.
После пятого гудка он ответил.
Я затаила дыхание, услышав какой-то шум на той линии, а когда услышала его голос, окончательно пожалела о том, что решила ему позвонить. Я хотела сбросить вызов, но я не могу поступить с ним так еще раз.
– Кто это? – его голос был глубоким и хриплым. Видимо, он спал и я разбудила его.
Черт возьми, Анжелина, если ты не можешь спать, это не значит, что другие не могут.
Меня немного трусило, и я сделала глубокий вдох.
– Гарри, п-прости, что разбудила, – сказала я, стараясь контролировать свой голос, ведь я могла вот-вот заплакать.
– Анжелина? Ты в порядке? Что-то случилось? – незамедлительно спросил он, узнав мой голос. Он звучал обеспокоенно, вся сонливость ушла. Теперь все его внимание было на мне. Была ли я в порядке? Нет.
– Ничего не случилось, – вру я.
– Тогда почему ты звонишь мне? Ты не хотела говорить со мной, когда я звонил тебе этим утром, – я закрыла глаза, проводя рукой по волосам. Он прав. Я не должна была этого делать, но Даниэль возвращался и я запаниковала. Это было первое, что пришло мне в голову.
– Прости, я не должна была кидать тогда трубку. Если честно, я-я и сейчас не знаю, почему позвонила тебе. Мне кажется, я просто хотела у-услышать твой голос, – картинка моего сна ударила в память, и на мою щеку упала одинокая слеза. Его безжизненное тело и лицо, покрытое синяками, прошлись по мне волной холода. Почему я чувствовала так? Почему я не могла просто забыть его?
– Ты плачешь? Что не так, дорогая? – спросил он мягким тоном. Я услышала звук, который, видимо, означал, что Гарри встал с кровати.
Я плакала.
– Прости меня, Гарри. Прости меня за то, что я оставила тебя, ничего не объяснив, но я не знала, что мне еще делать. Я была напугана, я и сейчас боюсь. Я не знаю, что чувствую ко всему этому. Это не легко — ничего не знать о своем прошлом и полагаться только на поддержку близких. Я просто не знала, чему верить, это единственная причина, по которой я ушла, – я накрыла рот ладонью, чтобы приглушить всхлипы.
– Прекрати извинятся и прекрати плакать. Что случилось не есть твоей виной. Но ты должна поверить, что я говорю правду.
Я кивнула головой, прекрасно понимая, что парень не может видеть меня.
– Я знаю, Гарри. Я говорила с тетей и она практически призналась, что мы встречались до аварии, и что она скрыла правду от меня, – я услышала смешок в ответ, я лишь могу представить, как Гарри сейчас расхаживает по комнате.
Наступила тишина, пока вновь ее не оборвал он.
– Давай не будем сейчас говорить об этом. Ты уже расстроена и я не хочу, чтобы ты переживала еще больше. Я рад, что ты позвонила, даже если это посреди ночи, – последнюю часть предложения он практически прошептал, что заставило меня хихикнуть.
– Уже поздно, – согласилась я. Парень издал смешок, и я только могла представить, как на его щеках в этом момент появляются ямочки. Мое сердце на мгновение замерло.
– Так, ты расскажешь мне, почему ты грустная? Я знаю, что это касается не только этой ночи, поэтому расскажи мне.
Укутавшись в одеяло, я сползла вниз и легла поудобнее. Я успокоилась лишь услышав его голос. Я могла открыто разговаривать с ним, не делая вид, что я в порядке, как обычно это делала.
– Мне приснился кошмар. Это было не единожды. После катастрофы я вижу один и тот же сон, но сегодня он отличался от предыдущих.
– Как?
– Все, что я видела, это разрушенное здание и огонь. И там всегда есть парень, чье лицо я никогда не могла рассмотреть, но сейчас смогла. Это был ты. Ты лежал без сознания, весь в ссадинах и ранах, я пыталась к тебе подобраться, но не смогла. Кто-то ударил меня и забрал меня от тебя. Затем я проснулась и я плакала. Я просто хотела услышать твой голос, поэтому я позвонила тебе. Этот сон и то, что ты был там, напугало меня. Я не смогла уснуть.
Я могла слышать его тяжелое дыхание, он достаточно долго молчал, что взволновало меня.
– Гарри?
– Не беспокойся об этом, дорогая. Просто попытайся снова уснуть, – ответил он, он звучал устало. И я, скорее всего, раздражала его. Это не его проблема, что я не могу уснуть, я просто не могла принять это самостоятельно.
Я перевернулась на живот и спрятала лицо в подушки, бормоча какую-то песню.
– Не думаю, что я смогу уснуть, – я не знала, сколько мы уже говорили. Я точно не успею утром на работу. Может, я даже не покажусь там.
– Ты хочешь, чтобы я тебе спел? – вдруг спросил Гарри, выбивая меня из своих мыслей. Мои глаза расширились, и я засмеялась, покачав головой.
– Что?
– Ты слышала меня, дорогая, – в его голосе звучали игривые нотки.
– Что ж, если можешь...
– Ты недооцениваешь мои способности, – разбушевался парень.
– Я? – пальцами я стала играться с прядью своих волос.
Гарри сделал глубокий вдох, а после мягким тоном стал петь песню, что я ранее не слышала. Лишь звук его голоса вызвал на моем лице улыбку; я положила руку на живот и закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Его голос был красивым, глубоким, и я не могла отрицать то, как мое сердце реагировало на него. Через несколько минут я полностью расслабилась и даже зевнула. Я медленно погружалась в сон. Гарри заметил это, поэтому перестал петь.
– Как ты смотришь на то, чтобы мы завтра встретились в моей галерее? – спросил он шепотом.
Я пробубнела что-то, соглашаясь на предложение, так как я была уже не способна разговаривать.
– Спи сладко, Ангел. Я люблю тебя.
С этими словами он положил трубку, а в моей голове стояли его слова.
Я люблю тебя.
* * *
[Harry's POV]
– То есть, ты пытаешься мне сказать, что ты бросаешь меня одного в Нью Йорке? – спросил я Луи по телефону. Он позвонил мне, чтобы сообщить, что ему срочно нужно было вернуться домой; кажется, что-то связано с его семьей. Свадьба, я думаю? Я не был уверен, так как не особо много внимания уделял тому, что он говорил; до тех пор, пока он не сказал слово «уехать».
– Прости, друг. Но моя мать настояла на том, чтобы я приехал. Она сказала, что это свадьба моей кузины и что я должен быть там, даже если я терпеть не могу ее суженого. И не стоит упоминать, что она откажется разговаривать со мной, если я не приеду, – вновь попытался обьяснить он. Я закачал головой и хмыкнул.
– Хорошо, – просто ответил я. Не то, чтобы Луис смог бы чем-нибудь помочь мне, мне просто нужна была его поддержка. Он настоящий друг и общение с ним очень помогает. Когда он улетит, я буду один в большом городе.
– Не переживай, скоро ты тоже вернешься, вместе с Анжелиной, – пытался меня подбодрить парень. Ему удалось. Лишь упоминание ее имени вызвало у меня воспоминания про прошлую ночь, когда она мне позвонила, и я улыбнулся, сам того не осознавая. Это был первый раз, когда она сама хотела поговорить со мной и была действительно рада слышать мой голос. Она даже посмеялась, что вмиг согрело мое сердце.
– Надеюсь.
– Это произойдет. А сейчас мне нужно идти. Я улетаю скоро. До встречи, друг.
– Пока, Луи, передавай привет своей семье.
Положив трубку, я засунул телефон обратно в карман. Прошла всего неделя с моего приезда сюда, и уже столько всего произошло. Хорошего и плохого. Как, например, то, что Анжелина меня бросила после того, как мы переспали, а после, когда я ей позвонил, она объявила, что у нее есть парень. Я решил не поднимать этот вопрос вчера, она и так была расстроенной и плакала. Я не хотел причинять ей еще больше боли из-за своей ревности. Потому что правда в том, что я ужасно ревновал и был зол, когда она рассказала мне об этом. Мне хотелось ударить что-то или кого-то. Лишь одна мысль о ней в кровати с кем-то другим, а тем более целующихся, сводила меня с ума. Мне кажется, я бы не смог перенести это.
Я покачал головой и вошел в небольшую комнату, которую использую как студию, в конце своей галереи. Рисование всегда помогало мне выплеснуть ту боль, которую причинял реальный мир. Я приготовил все краски и кисти, что могут мне понадобится, а затем разместил большой белый лист. Я стоял перед мольбертом и закатал рукава своего свитера, на момент закрыв глаза и ожидая, когда меня настигнет вдохновение. Выбрав свою любимую круглую кисть, я опустил ее в темно-синюю краску и стал вращать ею, чтобы собрать как можно больше краски. А затем я коснулся кистью белого холста, позволяя цвету разгуляться. После нескольких мазков, я взял красную краску. Я не был уверен в том, что делаю, моя рука сама водила кисть. И в этот момент я утонул в своих воспоминаниях. Я был моложе, тогда я еще ненавидел все вокруг. На тот момент меня поглотил гнев и я делал глупые вещи, о которых сейчас сожалею. Это будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь, я причинял боль людям. Анжелина будет ненавидеть меня, если узнает о них. До аварии она знала и простила меня, она приняла меня со всеми моими изъянами, но сейчас все по-другому. Она не простит меня, если узнает что я сделал, как погибли ее родители. Вот почему я солгал ей. Я был эгоистом, но я не хотел снова потерять ее. Не потому что это было лучше для нее, это было лучше для меня.
Я окунул кисть в коричневую краску и провел длинную линию на холсте. Это придало мне силы. Я снова потерялся в прострации, но чьи-то отдаленные шаги вернули меня с небес на землю. Вытирая руки, я собирался выйти из студии, как внезапно этот человек оказался на моем пороге. Анжелина стояла передо мной, ее большие голубые глаза светились, а лицо озаряла улыбка. Ее длинные волосы аккуратно были заплетены в колоски по бокам, а одета девушка была в голубую блузку. Две верхние пуговицы были расстегнуты, открывая вид на темное фиолетовое пятно на шее. Это служило напоминанием о той ночи. Она была моей.
– Привет, я, надеюсь, не отвлекла тебя. Ты вчера сказал, что хочешь встретится, – она слегка засмущалась от упоминания прошлой ночи.
Я встряхнул головой, оправляясь от шока. Я не был уверен, что она услышала тогда мои слова, поэтому не ожидал ее увидеть здесь. Оказывается, я ошибался.
– Нет, ты не отвлекла меня. Я просто не думал, что ты появишься, – правдиво сказал ей и улыбнулся. Она ответила тем же. Она больше не боялась меня, она выглядела спокойно в моей компании. Это прогресс.
Анжелина стала осматривать галерею, изучая каждый рисунок, пока ее взгляд на пал на ее картину. На этот раз она не выглядела расстроено. Я подошел к ней, повесив полотенце, что держал ранее, на плечо, и скрестил руки на груди.
– Девушка на картине — это я, правда? – спросила она мягким голосом. Мой взгляд упал на ее губы, они казались такими мягкими, что мне не хотелось ничего, кроме как обернуть вокруг нее руки и глубоко поцеловать. Но это сделать не позволяло обещание, которое я дал на утро, когда ушла Анжелина. Маленькие шажочки, Гарри. Я должен снова влюбить ее в себя, покорить ее сердце и, в конце концов, завоевать ее доверие.
– Да, это ты.
– Когда ты написал его?
Ты снова собираешься ей лгать, Гарри?
Что ж, не совсем.
– Я начал эту картину до того, как мы стали встречаться. Я был восхищен тобой, твоей внешностью, ты выглядела так невинно, что я просто знал, что должен написать это. Я знал, что эта картина будет отличаться от моих привычных работ, но я решил рискнуть. Поэтому, когда я увидел тебя во второй раз, я предложил тебе стать моей моделью. Спустя какое-то время ты согласилась и с того момента мы стали видится намного чаще, – это было не совсем ложью, но и не полной правдой. Это было лучше, чем если бы я рассказал ей о Кукольном доме и Александре.
– Очень красиво, должна признать, – прошептала она. Я кивнул головой.
– Это моя лучшая и любимая работа, – она взглянула на меня с удивлением.
– Почему? Твои другие работы тоже прекрасны.
– Потому что ты на ней. Вот почему, – сказал я, подходя к ней ближе.
Она опустила взгляд, хмыкнув. Вскоре ее взгляд вновь встретился с моим, и теперь он был полон уверенности.
– Я думаю, нам нужно много чего обсудить, Гарри, – ее голос был настойчивым, даже строгим. Это напомнило мне Сильвию, она была ее тетей, в конце концов.
Я покачал головой в знак согласия.
– Я тоже так думаю. Как ты смотришь на то, чтобы я повел тебя на обед и там мы все обсудим? – предложил я. В ответ девушка улыбнулась.
– Звучит прекрасно.
Не облажайся в этот раз, Гарри.