Обид не осталось
Как только Рен с Каем сели в машину, головорез позвонил кому-то.
— Отбой. Возвращайся в компанию, мы с Камалом уже едем. Да, позже поговорим, — Старший прячет телефон и молча заводит машину - ведёт себя так, будто рядом с ним никого нет.
Хюнин смотрел в окно, сжимая непривычного цвета платок, который дал ему Рен некоторое время назад. Он понимал, что если начнёт думать о произошедшем, то сильно уйдёт в себя, что вряд-ли хорошо закончится, поэтому начал цепляться за всё, что хоть как-то напоминало тему для разговора. Выбрав самое адекватное, он наигранно бодро начинает:
— Снова на своей машине? — Младший активно крутит головой, рассматривая тонированный джип изнутри.
— Зачем ты устроил этот цирк? У тебя всё равно не получилось бы ничего скрыть, — Как-то слишком холодно спрашивает Рен.
— Я думал сказать, что сам поставил засосы, — Интонация резко меняется с дружелюбной на тихую, неуверенную, взгляд опускается на серый машинный коврик.
— Не правда. Ты бы струсил, ведь вряд-ли твой отец заключал договор для того, чтобы ты раздвинул ноги перед красивым парнем, — Можно было почувствовать, как в воздухе виснет неловкость с ноткой презрения, — Хорошо, представим, что ты не взял мой платок, а побежал обратно в объятия Субина. Все живы, все довольны. Ты поговорил с отцом, признался в том, что соблазнил своего партнёра и переспал с ним. Тебе устроили взбучку, но не поверили, ведь ты всегда был примерным мальчиком и просто не смог бы так поступить. Под Субина начинают копать, обнаруживают парня, который живёт с ним в квартире, понимают, что вы обвели их вокруг пальца и наказывают, ведь скрывать нарушение контракта ещё хуже, чем, собственно, само нарушение, — Головорез потихоньку терял самообладание, о чём свидетельствовало лёгкое рычание в голосе.
Кай всячески отрицал услышанное, но глубоко внутри осознавал, что старший прав, поэтому тихо пробубнил: «Спасибо», — не отрывая взгляда от собственной обуви, которую уже успел достаточно детально изучить.
— Что? — Было непонятно, правда ли Рен не услышал или просто хотел подразнить младшего.
— Спасибо, что помог мне вернуть трезвый взгляд на ситуацию. Я запомню это, — Уверенно говорит Камал, наконец поднимая взгляд на «спасителя».
— У меня не было выбора, ты же видел Субина — он не даст обидеть ту тварь, — Сухо отвечает головорез, неосознанно сжимая руль сильнее.
— Не притворяйся таким холодным, ты же не настолько бесчувственный, — Говорит с лёгкой улыбкой Кай, замечая жест руками, который старший не проконтролировал.
— Я был намерен подставить тебя, сделать так, чтобы засосы появились после того, как ты изменил Субину. Некая месть с его стороны, — Рен подумал, что Хюнин имеет в виду себя, поэтому сразу дал понять, что не имеет к нему и капли сочувствия.
— У тебя бы не получилось, я не буду спать с кем попало, — Возмущённо, но уверенно отвечает Камал, задирая нос.
— Да? Вновь включаем воображение — ты чувствуешь что-то неладное, весь день ломаешь голову - что это за парень и почему тебя вот так выставили с квартиры, начинаешь подозревать. Позже встречаешь знакомого человека, тот говорит, что ты выглядишь слишком напряжённо и предлагает выпить, ведь у самого день не задался. Ты соглашаешься, тебя спаивают, подсыпают в алкоголь виагру или даже наркотик. Вуаля — ты первым лезешь, предлагаешь переспать. Субину остаётся только зайти в нужный момент. Как итог — ты нарушил контракт, изменив главе, а он выходит сухим из воды и оправдывает засосы местью на эмоциях.
— Звучит сомнительно, — Не стесняется сказать младший с нотками надменности, — Тем более, ты пришёл, когда я уже увидел пятна на шее.
— Согласен, план не идеален, приходилось бы менять всё на ходу, — Признался Рен, но уверенности в голосе не терял, — Возьмём во внимание твою наблюдательность. Можно сказать, что пятна — это аллергия на что-то. Так даже проще: ты увидел их и сразу начал бить тревогу, ведь подумал про измену. Я бы просто выбросил тебя в «случайном» месте из машины, где ты «случайно» встречаешь того же знакомого человека. Уже самому хочется напиться, а если повезёт, то и отомстить изменой, но, в итоге, сам становишься гулящим, так как не можешь ничего доказать.
— Вот же псина, — Злится младший, складывая руки на груди.
— Верно. Я умная и преданная псина, которая теперь работает на тебя, — Говорит головорез в знак примирения и покорности, на что Кай улыбается.
По приезду парни увидели уходящее в даль такси и мужскую фигуру, стоящую возле входа. У лифта выяснилось, что незнакомцем был секретарь Кан. Тэхён выглядел очень напряжённо, постоянно теребил низ своей джинсовки и нервно осматривался по сторонам. Рен прекрасно понимал его состояние и решил не нагнетать.
— Ваув, у тебя есть в гардеробе что-то помимо костюмов? — В обыденной манере подшучивает головорез, чтобы снизить уровень стресса у Кана.
Секретарь внимательно смотрит на Рена, замечая, что на одежде нет крови, а на самом парне ран. Если головорез шутит — всё не так плохо, как могло бы быть. Ещё раз осмотрев Рена и проанализировав ситуацию, Тэхён с облегчением выдыхает, возвращая себе обычный вид.
— Я понял, всё, заткнись, — Несколько эмоционально отвечает Кан, не до конца вернувшись в образ секретаря.
— Тебе идёт выглядеть на свой возраст. Делай это почаще, — Наконец старший обращает внимание на Кая, который явно чувствовал себя не в своей тарелке, — Вы с ним одногодки.
— Правда? — Искренне удивляется Хюнин, ведь при первой встрече сложилось впечатление, что он не младше Субина.
— Да, две тысячи второй год рождения. Но, я всё равно старше на полгода и не люблю неофициального стиля общения, — Серьёзно говорит Кан и заходит в лифт, который только что приехал.
— Верно. Тэхён не любит, когда к нему обращаются по имени или придумывают клички. Да, белка? — Не прекращает стебать секретаря Рен.
— Он является чуть ли не единственным исключением. Тебе так делать нельзя, — Сразу устанавливает барьер Кан, заставляя Камала чувствовать себя неловко.
— Но, мы же одногодки.. Кроме того, я теперь владею компанией, — Неуверенно говорит Кай, намекая на «власть», которую теперь имеет.
— Повторюсь — я не люблю неформальное общение, к тому же, главой до сих пор является господин Чхве, ведь я ещё не разобрался с бумагами. Если хочешь, чтобы вся бумажная работа делалась качественно, быстро и почти без твоего участия — придётся называть меня «секретарь Кан» и платить деньги за работу, — После небольшой паузы, Тэхён вновь заговорил, чтобы точно расставить всё на свои места, — Правая рука босса сам разбирается со своими бумагами и не имеет никакого отношения к моей зарплате, поэтому позволяет себе такое поведение.
— Мне просто нравится его доставать, — Бодро отвечает Рен, внимательно наблюдая за Камалом, — Дам тебе первый ценный совет, который я проверил на собственном опыте — во всех правилах есть лазейка, так что, ты сможешь неформально с ним общаться, если постараешься.
Кай кивает, опуская взгляд в пол. Разница между отношением головореза к нему и секретарю колоссально отличалась, что немного угнетало, но Камал решил не терять лица и уверенности, ведь теперь он не просто ребёнок с богатыми родителями. Подумав об этом, Хюнин поднимает взгляд, задирает голову немного больше нужного и расправляет плечи.
На этаже парней встретили шесть охранников — два сразу у лифта и ещё четыре по территории.
— Зачем такая осторожность? — Интересуется Кай, удивляясь количеству людей, ведь даже у него в доме охрана не насколько сильная.
— Субин стал лёгкой добычей после того, как расправился с предателями, — Отвечает Рен, кивая охранникам, которые поприветствовали его поклоном в девяносто градусов.
— Сколько людей появилось после того, как правую руку подстрелили, — Добавляет Кан, рассматривая вместе с Хюнином этаж, будто также впервые был здесь.
— Если бы я не пошёл тебя упрекать за опечатку в отчёте, то подстреленным, если не мёртвым, оказался бы ты, так что, скажи спасибо за мою отвагу и доброту, — Напоминает Рен и хлопает Тэхёна по плечу несколько раз.
Кай видит, как парни натянуто улыбаются и кивают друг другу, после чего моментально успокаиваются, становясь максимально серьёзными.
— Нам не нужны лишние уши, идём ко мне в кабинет, — Сразу сообщает Рен, направляясь к нужной двери.
— Как же я не люблю работать там, — На выдохе тихо жалуется Кан, открывает какую-то дверь ключом и проходит в неё.
Головорез со спокойным видом почти сразу отходит к охраннику, который стоит ближе всех, после чего даёт ему какие-то инструкции. Кай стоит посреди этажа и просто смотрит то на дверь, за которой исчез Кан, то на старшего, что говорит с подчинённым. Камал понимает, что ему неловко вот так стоять столбом под пристальным взглядом охранников, которым не идентифицировали его личность. Только в голове младшего проскальзывает заветное: «Хуже уже быть не может», — как загадочная дверь, которая, скорее всего, вела в кабинет секретаря, открывается и оттуда выглядывает неокрашенная макушка.
— Рен. На пару слов, — Головорез сразу прекращает разговор с охранником и заходит к Тэхёну, оставляя Хюнина почти что наедине.
Первая минута проходит спокойно, Камал спокойно стоит на месте и внимательно рассматривает этаж, отмечая, что всё выглядит слишком чистым. Поначалу охранники лишь смотрят в одну точку, редко обращая внимание на какие либо движения Камала, но, с каждой секундой всё больше кажется, что их взгляды обращены на него. Стены начинают давить на Кая, ему становится страшно, ощущение, что стоящие на территории мужчины нападут, ведь рядом нет Рена, который взглядом даст понять - его нельзя даже пальцем касаться. Младший понимает, что у него начинается паническая атака и пытается предотвратить её, сосредотачиваясь на дыхании, но, это плохо помогает. Земля уходит из под ног, Кай еле заметно пошатывается. Самое время, чтобы кто-то подошёл со спины, взял за плечи, спросил, всё ли в порядке и, в независимости от ответа, крепко обнял, сказав, что будет рядом, что причин для волнения нет. Но, мы находимся не в мечтах Хюнина, а компании Субина, которая раньше не чувствовала в своих стенах такой нежности, как и сам Кай.
Рен с Тэхёном пробыли в кабинете не больше десяти минут, вернулись так быстро, как только смогли. Секретарь был без джинсовки и с какими-то бумагами, а головорез с отстранённым видом. Проходя мимо Хюнина, старший хлопает того по плечу, как бы говоря, что время витать в облаках закончилось, пора возвращаться в жизнь. Кай не сразу берёт себя в руки, чтобы пойти за головорезом. Кан замечает это.
— Я тоже не люблю там находится, но это необходимо, — Зачем-то говорит Тэхён и ждёт Хюнина, чтобы зайти в комнату вместе с ним.
Каю сразу бросились в глаза большие книжные шкафы, в которых находились не совсем книги. Алкоголь, разные виды чая и кофе, несколько сервизов, стаканы всевозможных форм, различные папки и, всё же, сами книги. В конце комнаты был стол, позади него большая картина, а перед ним два больших дивана и низкий столик. Окна были закрыты шторами и заставлены шкафами с алкоголем. Атмосфера в комнате откровенно давящая, Камал сразу понял, почему секретарь так отреагировал.
— Включи имитацию дневного света, чтобы я мог дольше находиться в этой клетке, — Говорит Тэхён, садится за стол головореза и кладёт перед собой бумаги, которые ранее забрал со своего стола.
Рен регулирует свет и садится на один из диванов, приглашая Хюнина к себе.
— Тебе стоит уже купить себе машину или пользоваться услугами личного водителя. Мне не нравится твоя система поездок на такси, — Рен немного расслабляется в этом, отчасти, жутком месте, но всё ещё выглядит вдумчивым.
— А что тебе в этой жизни вообще нравится? Я не хочу сам водить, но насчёт водителя подумаю, — Спокойно отвечает Кан, смотря в бумаги и что-то подчёркивая там.
— Получается, секретарь Кан должен был быть тем самим «знакомым человеком»? — После недолгих раздумий, совершенно внезапно спрашивает Кай.
— Ты умеешь складывать дважды два, поздравляю, — Резко ответил Рен, вставая с дивана, — Кто-то будет чай или кофе? — Видя отсутствие реакции, головорез кивает самому себе и открывает шкаф с алкоголем.
— Ты отвечаешь за охрану целого клана, который сейчас максимально уязвим из-за этой ситуации. Правда стоит пить? — Говорит Тэхён, не отрывая взгляда от бумаг.
— И то верно, — Рен без каких либо возмущений возвращается на диван с пустыми руками.
На некоторое время в комнате повисла тишина, но совсем скоро её прервал Тэхён.
— Мне нужно выслушать, что произошло по твоему мнению, а потом поехать к мистеру Чхве и узнать его версию. Для удобства я запишу наш разговор и отправлю секретарю твоей семьи, чтобы тебя лишний раз не дёргали. Ты не против? Тогда начнём.
***
Как бы Рен не пытался уговорить секретаря дать главе отдохнуть сегодня, тот оставался непреклонным, говоря, что работу нужно выполнять вовремя.
Взяв в очередной раз такси, Тэхён поехал к Субину без предупреждения. Кан в целом редко оповещает о своих визитах, ведь делает это не так часто, к тому же, на этот раз было интересно посмотреть, в каком состоянии находится глава.
Оказавшись у двери, секретарь попробовал пароль, который был ему известен, но, тот не подошёл, поэтому парень стал настойчиво стучать. Спустя две минуты Кану надоело колотить дверь, он взял телефон, желая позвонить и спросить, дома ли хозяин квартиры. Не успел парень найти нужный номер, как дверь открылась.
— Ну наконец-то, — устало пробубнил Тэхён, широко открыл дверь и застыл, так и не войдя, — Хён? — Тихо спрашивает Кан, не веря своим глазам.
— Глазастик, ты ещё жив, — Радостно говорит лис, рассматривая секретаря с расстояния, опасаясь нарушить его личное пространство, — Хорошо выглядишь.
Тэхён быстро бегает глазами по хорошо знакомой фигуре, пытаясь понять, насколько та поменялась. Эмоции сменялись одна за другой, воспоминания также всплывали поверх друг друга. Парня бросило в жар, голова буквально пошла кругом. Секретарь закрывает глаза и делает небольшой шаг назад, пошатываясь. Лис сразу реагирует и делает шаг навстречу, готовясь поймать старого знакомого. Кан чувствует, что Ёнджун приблизился, и громче нужного говорит: «Не трогай!», — После чего трёт вески, и легко стучит себя по щекам, чтобы прийти в норму. Меньше, чем через минуту, секретарю становится легче, он возвращает себе холодный вид и ещё раз осматривает растерянного лиса.
— Я думал, ты скончался под забором от передозировки, — Тэхён без приглашения проходит в квартиру, осматриваясь вокруг.
— Ты не выглядишь как тот, кто встретил любимого и, скорее всего, единственного друга, спустя сколько времени, — Обижено говорит Ёнджун, закрывает дверь и осторожно следует за младшим.
— За этот период времени, пока тебя не было рядом, я научился хорошо контролировать эмоции и разделять работу от личных интересов. Сейчас предо мной человек, которого я презираю, ведь из-за него у моего босса, а следовательно и у меня, будет много проблем.
Парни вошли на кухню, в которой частично творился беспорядок. На тумбочках были пятна, стол со стульями стояли по комнате, в воздухе ещё витал запах домашней еды с каким-то моющим средством. По тряпкам и миске с мыльной водой в углу комнаты можно было определить, что секретарь оторвал Ёнджуна от уборки.
— У твоего босса случился нервный срыв. Сначала он молча сидел минут пятнадцать, потом подорвался, начал кричать, проклиная себя, иногда вспоминая ещё некоторых. Как видишь, кроме голосовых связок, пострадала ещё и еда. Минут тридцать назад успокоился и закрылся в комнате. На меня абсолютно не реагирует, на тебя тем более, — Сразу объясняет старший.
Секретарь пропускает мимо ушей слова о том, что Субин не отвечает, и подходит к двери, представляясь и объясняя ситуацию. Кан потратил ровно пять минут и сдался, поправляя стол со стульями и усаживаясь, чтобы подождать некоторое время и попробовать снова.
— Чай, кофе? — Интересуется Ёнджун, открывая слегка грязный шкафчик.
— Ничего, — Говорит Тэхён, доставая телефон.
— Мм… Мы можем поговорить, хотя бы, двадцать минут, как старые друзья, а не как обиженный работник и источник проблем? — Спрашивает старший, вытирая остатки грязи.
— Не думаю, что у нас есть темы для разговоров, — Несмотря на свои слова, Тэхён, всё же, откладывает телефон в сторону и с интересом смотрит на старого знакомого.
— Да ладно тебе. Иди обнимемся, долго ведь не виделись, — Ёнджун выбрасывает тряпку, быстро моет руки и поворачивается к младшему, раскинув руки в стороны для объятия.
— Серьёзно думаешь, что я сейчас побегу обнимать тебя, как в детстве? — Спрашивает Кан, слегка наклоняя голову набок.
— Ты так и остался гордым зазнайкой, да? — Смеётся старший, подходит к сидящему Тэхёну и обнимает его.
Секретарь сразу поднимается со стула и обнимает лиса в ответ.
***
На своё шестнадцатилетние мать Тэхёна переспала с кем-то и забеременела им. Девушка родила и возобновила свой молодёжный способ жизни, оставив ребёнка на бабушку с дедушкой.
Оба родителя усердно работали, желая обеспечить дочери достойное будущее, а не как у них, на химическом заводе. После появления внука они пошли в две смены, иногда находя различные подработки. День за днём «родители» уставали всё больше, пытаясь справится со всей работой и младенцем. Излишняя усталость довела стариков до бессонницы. Из-за этого они обратились к алкоголю, чтобы иметь возможность хоть немного забыться и расслабиться.
Родители начали пить, воспитанием Тэхёна занялась бесплодная тётя, сестра его матери. Она хорошо обучала племянника, он стал очень быстро развиваться и учиться. В шесть лет он разговаривал, читал и считал как восьмилетний ребёнок, а в восемь лет уже помогал расставлять продукты на полки, в супермаркете, в котором работала его «воспитательница» и получал за работу маленькую «зарплату».
Детский сад Кан не посещал, а в младшей школе проблем не было, ведь учителя и дети полюбили умного, улыбчивого, очень доброго и до безумия правильного Тэхёна.
С Ёнджуном Кан познакомился довольно необычно. Тэхёну было десять лет, начало зимы, на улице выпал первый снег. Парень, как обычно, возвращался домой после занятий достаточно опасным, хоть и коротким путём — тёмная тропинка за караоке баром и другими заведениями. Иногда пьяные мужчины падали за этим баром и засыпали, не в силах противостоять алкоголю в крови. Тогда был именно такой день. Кан издалека увидел тёмное пятно на заснеженном асфальте, но, в этот раз рядом с пятном был ещё кто-то. Подойдя ближе, Тэхён увидел, как трезвый паренёк, чуть старше его самого, осторожно доставал из карманов мужчины всё и присваивал себе. Старший почти ушёл, но его позвал маленький мальчик с раскладным телефоном в руке.
— Если ты не положишь всё на место — я позвоню в полицию, — Для большего эффекта Тэхён набирает номер и показывает парню.
— Я вижу, младшее поколение вообще страх потеряло, — Ёнджун подходит к Кану, вырывает у него телефон и берёт за шиворот рубашки, слегка поднимая, — Я же могу не рассчитать силу, дёрнуть сильнее и сломать тебе шею.
— Чхве Ёнджун, — Обращается младший, увидев имя на форме, — Тебе нужно отпустить меня, вернуть все вещи владельцу и застегнуть куртку, чтобы имя не увидел ещё кто-то, — Тэхён показывает тоненьким пальцем на камеру, которая направлена прямо на парней.
— Вот же, — Ругается себе под нос Ёнджун, отдаёт телефон и застёгивает куртку, — Я запомнил тебя, мелюзга. Можешь забыть о спокойной жизни, — Угрожает старший, запихивая вещи мужчины обратно ему в карманы.
— Помоги посадить его в такси, пожалуйста, — Тихо просит Тэхён, присаживаясь рядом с мужчиной и пытаясь его поднять.
— Ещё чего, — Смеётся старший, собираясь уходить.
— Но камеры засняли тебя, охранник может в любой момент выйти и отругать. Загладь свою вину и помоги мне, — Маленький мальчик попытался поднять мужчину. Естественно, у него не получилось, но он не сдался и пробовал ещё.
Ёнджун уже почти ушёл, ведь ему не нужен «плюсик в карму», да и не первый раз слушать нагоняй от старших, в случае чего, но, маленький Тэхён, почему-то, зацепил его своим упорством. Старший закатил глаза и пошёл помогать младшему. Парням повезло, ведь мужчина был не высоким и не очень тяжёлым, да и тащить недалеко. Аджосси более или менее очнулся по дороге и смог нормально, по меркам пьяного человека, говорить. Оказавшись в машине, мужчина начал активно жестикулировать руками и попросить водителя немного подождать.
— Мальчики, вы мне так помогли. Хочу вас поблагодарить, — Порывшись в карманах, мужчина достаёт кошелёк и отсчитывает купюры. Взяв двадцать тысяч вон, он тычет ими в руки Тэхёну, — Вот, бери. Такой маленький, а уже какие дела добрые делает. А тебе, — Аджосси отсчитывает тридцать тысяч и протягивает Ёнджуну, — Немного больше, так как тебе пришлось тяжелее.
— Вы же утром пожа-... — Начитает лис, но Кан перебивает его, забрав купюры и начав низко кланяться.
— Большое спасибо за вашу щедрость. Мы используем эти деньги с умом, — Мужчина довольно улыбается, закрывает дверь машины и говорит таксисту ехать, — Разве тебя не учили, что нужно брать деньги у старших, когда они дают, — Тэхён складывает купюры Ёнджуна ему в карман и смотрит на свои, пересчитывая, — Пойдём поедим чего-то вкусного? Я ещё не ужинал, — Младший выглядел очень радостным, буквально сиял, смотря на лиса и купюры.
Ёнджун тоже не ел, но не хотел проводить время с «малышнёй», поэтому сказал первое, что ему пришло в голову.
— Не могу. Меня брат младший дома ждёт, не хочу заставлять его ждать.
— Правда? — Удивлённо спросил младший, но ответа ждать не стал, — Здорово, наверное, когда тебя дома ждут, — Совсем тихо говорит Тэхён, тяжело вздыхая и утыкаясь на миг в даль тёмных улочек, — Ладно, тогда увидимся, — Кан машет лису рукой, улыбается и разворачивается.
Вновь маленький Тэхён зацепил сердце Ёнджуна. Грустный вид, тихая фраза и ощущение того, что старший полностью понимает смысл сказанного, может даже больше нужного.
— Топокки. Пойдём поедим топокки, — Спешно говорит Ёнджун, почему-то опасаясь, что Кан уйдёт.
— Лучше хотток*, — Сразу отзывается Тэхён, подбегая к лису, — Я не люблю острое.
Так и завязалась самая крепкая дружба в жизни обоих. Парни вместе взрослели, учились, проходили через многие трудности, стояли друг за друга горой.
О себе Ёнджун рассказывать не любил, поэтому первый год дружбы Тэхён знал только имя, возраст, школу и класс, в котором учился старший. Позже младший всё же узнал о семье друга и почему тот не любил рассказывать о ней.
***
В восемнадцать лет мать Ёнджуна встретила красивого, доброго и надёжного, как ей казалось, парня-байкера. Забеременела она случайно, но байкер не бросил её, а всячески ухаживал и помогал во время беременности. Девушка уже представляла их свадьбу, счастливое совместное будущее, спокойную старость, но мечты её так и не сбылись.
Родители девушки были против того, чтобы она рожала, да и от зятя они не были в восторге, поэтому не пришли в роддом, когда на свет появился их внук. Молодая девушка абсолютно не знала, как обращаться с младенцем, научить было некому, поэтому ребёнок очень много плакал. Когда отец пришёл посмотреть на своего сына, тот плакал сильнее обычного. Как рассказывала мать, отец ничего не сказал, кроме «Почему он так плачет?» и «Прости, я слишком молод для этого». Парень оставил крупную сумму девушке, попросил его не искать и пропал навсегда.
Родители девушки всё же помогли с ребёнком, но только к её совершеннолетию. Как только их дочь отпраздновала двадцатилетние, они оставили ей свой дом, немного денег и уехали на Чеджу, проводить свою старость в спокойствии, с удочкой в руках.
Первое время девушке было сложно, но она приспособилась работать на двух работах, приходить в перерывах и ухаживать за сыном. Но, чем больше она проводила времени с ребёнком, тем больше у неё появлялось сожалений. Её бросил парень, в чём она винила сына, ведь всё могло было сложиться по-другому, если бы тот не плакал. Она лишилась мечты и родительской поддержки, потому что родила. Друзья отвернулись от неё, прожигали свою молодость, ведь им в компании незачем молодая мать. Стало немного легче, когда Ёнджун отправился в садик, но, всё ещё недостаточно, чтобы жить без сожалений и антидепрессантов.
Вот ребёнку семь, он будет идти в школу. Очень радостное событие. У него красивые тетради, интересные учебники и огромное желание учиться. Мама сказала, что в честь праздника она сделает сыну сюрприз. Мальчик ожидал хомяка, которого очень долго просил, но, вместо этого девушка привела в дом мужчину и сказала, что он теперь будет жить с ними. Как позже рассказал сам мужчина, они с матерью познакомились на её работе, у него есть судимость за то, что он убил пятилетнего ребёнка и ему будет не сложно убить ещё одного, немного постарше.
Если до этого мать только морально уничтожала своего сына, достаточно часто крича на него, напоминая, что он стал её самой большой ошибкой, то, с приходом мужчины, Ёнджуну приходилось жить в постоянном страхе. За любой шум мальчика могли избить, просто дать сильного подзатыльника, если тот будет идти ночью в туалет и попадётся на глаза.
В школе также появились проблемы, ведь с появлением парня, мать стала ещё меньше обращать внимания на своего ребёнка. Ёнджуна стали травить из-за грязи, которая иногда появлялась под ногтями и не уходила по несколько дней, сальной головы, пятен от еды на футболке и, в конце концов, просто из-за слишком тихого, запуганного поведения.
Со временем мальчик научился ухаживать за собой, варить себе рис и чай, загружать стиральную машинку вещами и развешивать мокрое бельё у себя в комнате. В какой-то момент Ёнджун начал давать отпор обидчикам, а позже и вовсе стал тем, кто обижает. К девяти годам парень был полностью предоставлен сам себе, мог гулять после школы на улице до трёх ночи, ожидая, когда мать вернётся и впустит в дом. С мужчиной парень также научился жить, стал безумно тихим и незаметным, поэтому тот переключился на мать и уже издевался над ней.
Ментально мальчик был гораздо старше своего возраста, только вот в развитии немного задержался. Нет, всё не так плохо, он мог спокойно говорить, но вот чтение, письмо и математика давались ему сложно. В школе он мог задремать на уроках из-за ночных ссор взрослых и полностью пропустить тему, а придя домой не понимать что же написано в учебниках. Вот так лис понемногу стал отставать от школьной программы, а на контрольных списывать у отличников. Благо, после встречи с Тэхёном, старший догнал сверстников и был искренне удивлён тому, что с этим ему помогает не мать или учитель, а маленький улыбчивый мальчик с милыми ямочками на щеках. Взамен Ёнджун научил младшего защищаться, давать отпор словами, улучшил его навыки выживания на улице, показал много красивых мест и тех, которых лучше избегать всеми силами.
Время шло, парни взрослели и становились всё красивее и красивее. Ёнджун рассказывал младшему о заигрываниях и более интимных вещах, чтобы тот не наделал глупостей. Естественно, Тэхён почти не пользовался этими правилами. В какой-то момент сын байкера стал пропадать на несколько дней. Возвращался лис с довольным лицом и множеством денег. На вопрос откуда они, старший лишь говорил, что нашёл хорошую подработку и теперь будет часто баловать своего младшенького. Он и правда баловал. Поначалу просто всякие вкусности, которые Тэхён давно хотел попробовать, но не мог, из-за их цены. Позже Ёнджун переключится на одежду и различные косметические средства. Достаточно накопив, вовсе хотел покупать парные украшения или телефоны. Младший остановил его, отговорил и попросил копить деньги себе на учёбу, а не тратить на друга, которому неловко принимать настолько дорогие подарки. Учиться дальше Ёнджун отказывался, но копить деньги согласился, пообещав, что в будущем отдаст сбережения Тэхёну, ведь лису, по сути, они были незачем.
Подработка старшего становилась всё более странной, он стал пропадать на дольше, а появляться с усталым, слегка болезненным видом, очень сильным запахом табака и засосами. Младший стал переживать, на что Джун отшучивался, что просто немного поменял подход. Собравшись с духом, Тэхён всё же решил серьёзно поговорить об этой подработке и его опасения подтвердились — старший стал торговать своим телом, обслуживая как женщин, так и, с недавних пор, мужчин.
После разговора отношения парней ухудшились, а из-за одного инцидента и вовсе прекратились.
«Смена» старшего прошла не самым удачным образом. Ему заплатили намного больше обычного, но вместе с тем и напоили, дали какие-то порошки. Ёнджун, в неадекватном состоянии, поздно ночью, сразу после того, как его отпустили, отправился к Тэхёну. Младший вышел к другу, но один его только вид настораживал, а после того, как старший начал говорить, и вовсе стало страшно. Лис бредил, видел людей, которых не было и в помине рядом, а позже стал приставать, говоря, что Тэхён важный клиент, которого нужно срочно обслужить.
Первый раз старший смог вымолить прощение у Тэхёна, завалив его любимыми вкусностями и десятком интересных книг, но ситуация вновь повторилась. На этот раз Джун был более агрессивен и в конечном итоге пытался взять Тэхёна силой, на что лишь получил несколько сильных ударов и обидных фраз, которые сразу забыл. Младший не побоялся и повторил их, ведь ему не нужен друг, который в любой момент может прийти к нему в угаре и сделать всё что угодно.
Так пути парней разошлись. Ёнджун пошёл и дальше торговать собой, а Тэхён зарабатывать на жизнь более безопасными методами, например, работой кассиром или раздачей флаеров.
***
Обнимая Тэхёна, лис уткнулся в его макушку и вдохнул запах приятного одеколона.
— Раньше мне казалось, что ты имел запах молока и карамели. Этот запах был безумно родным, настоящим и домашним, а сейчас ты пахнешь какими-то искусственными духами. Верни мне тот домашний запах, — Жаловался старший, поглаживая старого друга по спине, — Ты хоть скучал по мне?
— Угу, — Промычал Кан, не желая отпускать лиса, за которым успел сильно соскучиться.
Вот так просто обнимаясь со старшим, Тэхён вновь чувствовал себя ребёнком, переносился в счастливое, благодаря другу, детство, которое было пропитано запахом недорогих сладостей и заливистым смехом.
— Как хорошо. Давай ляжем, поспим вот так несколько часов, вижу же, что тебе тоже не хочется отпускать меня.
— Кто сказал? Может я всё ещё злюсь из-за того случая, — Серьёзно сказал младший, отстранившись.
— Мы же оба знаем, что всё это давно в прошлом и мы не держим обид друг на друга, — С доброй улыбкой сказал лис и пошёл заваривать чай, — Могу сделать чай с персиком, как ты любишь, будешь?
— Времена меняются, я полюбил горький кофе, — Всё ещё с серьёзным видом ответил секретарь.
— Понятно, значит добавим в чай немного лимона и побольше сиропа, — Ёнджун с улыбкой заварил чай, поставил чашки на стол и сел напротив младшего, — Сейчас мы старые лучшие друзья, а не обиженный работник и источник проблем, помнишь? А это значит, что ты будешь пить свой сладкий чай, который я приготовил с любовью, держать меня за руку и рассказывать всё, что у тебя накопилось за это время, — Лис без разрешения берёт Тэхёна за руку, переплетая пальцы.
— Это лишнее, — Кан пытается убрать руку, но Ёнджун вовремя её сжимает, не давая сделать задуманное.
— Расслабься. Теперь я тебя точно не обижу. Просто позволь себе побыть ребёнком. Совсем недолго, — Тэхён сомневается, но всё же глубоко вдыхает и с выдохом, наконец-то, убирает серьёзный вид.
В его глазах быстро появились слёзы, которые тот попытался скрыть, но не получилось, так как ему плохо удавалось сдерживаться при лисе, он просто не привык.
— Было настолько сложно? — С сожалением в голосе спрашивает Ёнджун, на что немного с опозданием получает кивок.
Тэхён замолк на несколько минут, играя с чужой рукой. Лис не торопил его рассказывать, просто молча сидел, ведь знал, что Кан так подавляет желание плакать. Так и не успокоившись до конца, Тэхён дрожащим голосом начинает рассказ:
— После того, как мы разошлись, бабушка с дедушкой стали сильнее пить, а мать не появлялась дома неделями, пытаясь найти себе мужа. Раньше такое случалось, но я мог рассказать тебе, мы бы посмеялись и пошли в ближайший магазин за мороженым. Но, рассказать было некому, а переживать это одному оказалось намного сложнее, чем я себе представлял. Примерно спустя полгода тётя наложила на себя руки... Позже я узнал, что у неё был рак. Она его никак не лечила и просто не могла больше терпеть эту боль, — Тэхён снова замолчал и сильнее сжал руку друга, — Я сам разбирался с похоронами, так как бабушка с дедушкой запили ещё сильнее, хотя мне казалось, что дальше некуда. Мать даже не появилась на похоронах. Бытовые проблемы захлестнули меня с головой, — Кан сомневался, стоит ли говорить следующее, но всё же решился, ведь лис сказал поделиться наболевшим, — Праздновать свой … и твой дни рождения в одиночку оказалось самым сложным, — Голос младшего стал совсем тихим, еле слышным из-за дрожи.
— Глазастик… Ты был не один. Я праздновал твой день рождения, — С грустной улыбкой сказал Ёнджун, сжав чужую ладонь.
Тэхён резко поднял взгляд со сцепленных рук на старшего, посмотрел в его глаза и заплакал. Он не проконтролировал это, слёзы сами начали стекать по щекам. Быстро вытерев следы секундной слабости, Кан делает насколько глотков ещё горячего, но не обжигающего чая и бодро начинает:
— Думаю, хватит обо мне. Рассказывай о себе.
— Ну… После прекращения нашего общения, я ещё некоторое время жил дома, потом мне осточертела мать и я пошёл в бордель работать на полную ставку. Жить я там начал не сразу, но это уже другая история, — Лис воспроизводит в голове последние десять лет своей жизни и неуверенно продолжает, — А потом… Влюбился и попал в большие неприятности, — Подытожил лис, неловко потирая затылок свободной рукой.
— Ну да, тебя же могли убить сегодня, — С грустью и долей страха в голосе сказал Тэхён, немного сильнее сжав руку старого друга.
— А, это… Ты прав, я мог быть уже мёртв, — Будто витая в облаках ответил лис и взял чашку в свободную руку.
— А как ты вообще оказался зде… — Тэхёна перебила резко открывшаяся дверь комнаты Субина.
Кан обладал отличной реакцией, поэтому молниеносно убрал руку от старшего, который донельзя вовремя перестал держать её, а просто расслабил. Ёнджун же испугался резкого движения, рука с чашкой дёрнулась и небольшая часть жидкости вылилась на стол.
— Чёрт, — Сказал себе под нос лис и быстро добавил, — Сейчас уберу.
Субин выглядел как обычно, за исключением одежды. Серьёзный уверенный вид, немного влажные волосы и лёгкий запах только что выпитого алкоголя.
Глава никак не отреагировал на то, что в кухне было почти убрано, просто сел за место Ёнджуна. На секунду показалось, что он и вовсе игнорирует присутствие старшего.
— Прошу прощения, я был в душе и не слышал, что ты пришёл, — После того, как секретарь кивнул, Субин сразу продолжил, — Видимо, вы с Ёнджуном говорили о чём-то. Насчёт случившегося?
— Нет, прошу прощения, я всё ещё не допросил его, — С обыденной серьёзностью говорит секретарь, подвигая свою чашку с чаем Ёнджуну, который как раз убирал со стола.
— Хорошо, так даже лучше. Что тебе уже известно? — Крайне ответственно интересуется Субин, сложив руки в замок.
— Я видел ситуацию только глазами Камала, Рен попросил сначала поговорить с вами двумя, а потом уже с ним, — Тэхён разблокировал телефон, который сегодня был вместо компьютера, и стал готовить всё, что может понадобиться во время разговора.
— Хочу сразу уточнить, — Услышав «двумя», донельзя серьёзно начинает Субин, — Вы должны рассматривать моё нарушение контакта, а не то, как и с кем я это сделал. Личность человека, который оставил засосы, должна быть полностью неизвестна и даже не рассматриваться и/или упоминаться во время разговора, — С ноткой стали и угрозы в голосе сказал глава, на что секретарь лишь кивнул.
— Тогда и мне стоит уточнить некоторые моменты. Полностью проигнорировать эту личность не получится, так как я записал разговор с Камалом и уже отправил аудиофайл секретарю его семьи. В рассказе эта личность упоминается чаще, чем сами метки на теле. Господин свято верит, что, цитирую: «мой Субин не мог так поступить», — и эта ситуация сложилась из-за неизвестной личности, а не вашей неосторожности. Также, благодаря показаниям Рена, можно повернуть обстоятельства просто к меткам на теле или вовсе к тому, что вас заставили. Стоит отметить, что при таком исходе вы можете сохранить своё положение, но неизвестная личность получит наказание вместо вас. Прошу подумать ещё раз и сказать, какой версии вы будете придерживаться, — Спокойно ответил секретарь, заставляя Субина задуматься.
Ёнджун стоял в стороне и не мог узнать сидящих за столом людей. Кто этот уверенный в себе парень, от которого веет угрозой? Где тот робкий мальчишка, который таял от его прикосновений и тихого голоса? Кто этот стойкий, серьёзный, непоколебимый молодой парень с телефоном в руках? Где тот друг детства, который расплакался, услышав, что Ёнджун не забывал о нём всё это время? Лис чувствовал огромное давление просто находясь в одной комнате с парнями, но решил всё же остаться, на случай, если к нему появятся вопросы.
Субин закрывает лицо руками и тяжело вздыхает. Кажется, глава может видеть злого Рена, который кричит и угрожает, лишь бы младший одумался и сохранил своё место. Субин вспоминает, как поднимал клан вместе с Реном, как иногда было сложно удержать своё место и много чего другого. Он прекрасно осознаёт всё, что делает, на что идёт, какие от этого могут быть последствия, но не может поступить иначе. Парень мысленно извиняется перед другом, выравнивается и уверенно говорит:
— Я буду защищать неизвестную личность до последнего.
Тэхён тяжело вздыхает, пишет кому-то сообщение и продолжает разговор.
— Для начала, я должен зафиксировать засосы на фото, — Секретарь открыл камеру и продолжил, — Мы можем и не делать этого, а просто оставить, как факт.
— В этом нет ничего такого, — Субин снимает футболку для большего удобства.
Тэхён подходит к главе, без стеснения поправляет положение его тела и фотографирует, вновь удивляя лиса. Даже Ёнджуну было неловко смотреть на то, что он сделал, потому что понимал, что явно перестарался, к тому же, эти метки оставил он сам и все находящиеся в квартире уже поняли это, что также немало смущало.
Сделав всё необходимое, Кан сел на место, а Субин вернул футболку на стройное искусанное тело.
— Возможно снимки не будут использоваться, я обговорю этот момент с Реном, — Субин просто кивнул, — Можно начинать. Я запишу наш разговор на диктофон и отправлю его секретарю Камалов, — Тэхён хотел включит запись, но глава остановил его.
— Я готов к тому, что меня повторно допросят и хотел бы, чтобы этот разговор остался между нами.
— Простите, но рассказы должны быть идентичными, любые отклонения могут использоваться против вас же, — Якобы отказывает Тэхён, но запись не включает.
— Я знаю. Можно ли сделать так, чтобы мы сейчас составили отчёт и, уже ориентируясь по нему, я буду говорить с другим секретарём? — Скорее просит, нежели задаёт вопрос Субин, меняя тон голоса на более дружелюбный.
Секретарь соглашается и парни тратят сорок минут на небольшой, но информативный и продуманный отчёт.
— Вот что у нас получилось, — Подытожил Кан, заново прочитав текст в голос, — Здесь основная информация, но нужно быть готовым к тому, что во время «суда» будут задавать ещё вопросы, пробовать вывести из себя, чтобы усугубить ваше положение ещё больше.
— Хорошо, буду иметь в виду, — Субин, наконец, смотрит на Ёнджуна, который всё это время находился рядом и молча слушал.
— Также, у меня плохие новости. Работать сверхурочно я не готов, как и секретарь Камалов, поэтому встреча с ним состоится во вторник. К этому времени вы отстраняетесь от работы. Понимаю, что это неприятно…
— Но, полностью ожидаемо, — Быстро заканчивает фразу Субин, потирая переносицу, — Дай мне пять минут. Я соберусь и отвезу тебя в компанию. Хочу встретиться с Реном и обсудить всё, — Менее официально заканчивает глава, собираясь идти одеваться.
— Не стоит. Все дела клана автоматически легли на плечи Рена и он придерживается расписания. У вас нету былых полномочий, а у правой руки времени для личных встреч, но я передам ему, что вы желаете встретиться.
Сразу после сказанного Тэхён вызывает такси и уходит с квартиры, кивнув на прощание старому другу.
Как только Субин закрыл дверь за секретарём, самообладание покинуло его. На смену пришло огромное желание схватиться за голову, спуститься на пол и просидеть так до конца жизни. В голове крутилось много мыслей: «как быть?», «что теперь делать?», «я правильно поступаю?». Ответы появлялись, но тут же терялись в огромном потоке мыслей.
Ёнджун увидел, как глава закрыл дверь и завис. Буквально завис, пялясь на дверной глазок. Прошло, наверное, минуты две, но парень так и продолжал молча стоять. Выглядело это откровенно жутко.
— Субин? — Мягко зовёт лис, пройдя в коридор.
Глава вылезает с глубин своих мыслей, смотрит на Ёнджуна и обнимает его за талию, кладя подбородок на чужое плечо.
— Прости, что вспылил, я не должен был этого делать. Спасибо, что убрал, — Приглушённо говорит младший, прижимаясь к лису.
Ёнджун немного теряется от таких непредсказуемых, нежных действий со стороны человека, который несколько минут назад выглядел так, будто прикончит кого-то сейчас, но всё же обнимает в ответ и с некой опаской гладит по спине.
— Всё будет хорошо? — Спрашивает лис, имея в виду главу и его положение.
— Да, я что-то придумаю за это время, — Уверено говорит Субин и прячет лицо в шею лиса.
Парни стояли так некоторое время, что также показалось Ёнджуну странным, поэтому он предложил немного сменить место нахождения.
— Давай отдохнём, посмотрим что-то, — Предлагает Ёнджун и пытается отстраниться, что получается плохо, ведь он просто прогибается в спине, так как младший действительно крепко обнимал, — Нет, давай лучше пойдём в торговый центр. В квартире нет еды, а у меня личных вещей, — Ёнджун насильно убирает руки с талии, берёт несколько отстранённого Субина за запястье и ведёт в гардеробную.
— Мне лучше сейчас не показываться на улице, могу попасть на первое место интернет запросов, — Говорит младший, частично вернувшись в реальный мир.
— Так это же хорошо, разве нет? — Бодро отвечает лис, рассматривая вещи, — В любом случае, для людей ты всё ещё Чхве Субин — глава клана Чхве. Не думаю, что сотрудники распустят по всему городу слухи или в принципе разрешат им появиться. Боишься, что узнают на улице? Сейчас я выберу что-то не броское, чтобы слиться с толпой молодёжи. Оденешь маску и всё, проблем не будет. Неужели ты не делал так раньше? — Старший быстро подбирает главе «молодёжный» образ, состоящий из джинс, тёмных кед, футболки и ветровки с капюшоном, после чего находит вещи себе.
Парни быстро собираются, Ёнджун вносит последние детали, в виде растрёпанных волос и старого рюкзака, после чего с улыбкой говорит:
— Сегодня, Бинни, ты мальчик, который любит хлеб и мороженое, — Лис гладит младшего по щеке, надевает на него капюшон и тащит к выходу.
Ёнджун решил, что Субину сейчас лучше не садиться за руль, поэтому парни поехали на автобусе. Глава уже забыл, что такое общественный транспорт. Поездка заставила его вспомнить детство, когда он, вместо дополнительных занятий, ездил вместе с друзьями в парк к реке, долго гулял и возвращался обратно, чтобы шофёр Ли отвёз его в дом, как положено. Субин много думал, сильно погружался в воспоминания, но лис каждый раз вытаскивал его из мыслей бессмысленными вопросами или шутками, которые были не к месту.
Следующие несколько часов глава почти не запомнил. Всё было как в тумане и будто не от первого лица, но, в голове осталось несколько основных моментов — отчётливо отпечаталось в памяти, как Субин веселился, наблюдая за старшим, делая бессмысленные покупки и чувствуя себя совсем другим человеком, обычным парнем, который просто вышел на прогулку со своим странным другом, в которого тайно влюблён.
После похода в торговый центр, Ёнджун приготовил спагетти с фаршем и сыром, парни пообедали и сели пересматривать фильмы, которые считаются классикой кинематографа. Во время просмотра второго фильма Субин понял, насколько ему сейчас легко, что он давно себя так хорошо не чувствовал. Вместе с тем в голове всплывает вся абсурдность ситуации — он, глава клана, сейчас лежит на почти что незнакомом парне, который испортил ему карьеру и наслаждается тем, как он лениво играет с его волосами. Лис будто чувствует, что младший начинает думать о плохом, притягивает к себе и легко касается его губ своими.
— Кажется, я влюбился в того, кто купил меня, — Тихо говорит Ёнджун, убирая мягкие пряди волос с глаз Субина, который, кажется, слегка покраснел от услышанного и положил голову на плечо вчерашней покупки, чтобы случайно не пересечься взглядами и покраснеть ещё больше.
Фильмы шли один за другим до глубокой ночи. Ёнджун не выдержал и уснул, а вот Субин снова погрузился в себя, не в силах больше концентрировать внимание на картинках в телевизоре. Младший тихо вышел со своей спальни, оставив Ёнджуна со включенным фильмом, и пошёл на балкон, поставив перед этим чайник для кофе. Оказавшись на балконе, глава первым делом открывает все окна, так как ему не хватает воздуха. Прохладный, городской, осенний воздух сразу ударил в лицо, стало немного легче.
Парень опирается на раму самого ближнего окна и всматривается в ночной город, который, казалось, никогда не спит. Первое время глаза нервно бегают по тёмным улицам, не в состоянии остановится на чём-то конкретном, но, чем дольше Субин находится на свежем воздухе, тем легче и спокойнее ему становится. Наконец глава поднимает глаза вверх и видит полную луну, благодаря которой снова погружается в себя. Парень делает пару шагов назад, чувствует спиной стену и прижимается к ней, приседая, чтобы без проблем видеть небо.
Субин думает, что сейчас было бы неплохо отдаться старым воспоминаниям или обдумать сложившуюся ситуацию, но голова насколько пуста, что становится страшно. Глава смотрит в небо и не может понять, что именно чувствует. Нет, не только к лису, а в принципе. Ему сложно дать определение тем чувствам, которые испытывает сейчас. Однако... Чувствует ли в данный момент Субин хоть что-то? Глава закрывает глаза и внимательно прислушивается к ощущениям, но слышит только белый шум, из-за чего начинает злиться. Почему в такой ситуации он не переживает за свою дальнейшую судьбу? Не злится на лиса или наоборот, не чувствует сейчас радости, эйфории из-за него? Почему не может отдаться воспоминаниям о прошлом и грустить о умерших родственниках? Почему не может просто расплакаться, думая обо всём этом?
Опять Субин теряет контроль и «едет с катушек», прекращает видеть смысл во всём вокруг и просто хочет, чтобы все проблемы исчезли вместе с ним. Глава чувствует, что его опять «накрывает» и съезжает по стенке вниз, слегка ударяясь затылком о твёрдую поверхность, пытаясь вернуть самоконтроль. Время идёт, а самообладание и не думает возвращаться. Глава подрывается с места, нервно закрывает все окна и идёт к лису, забыв о чайнике, чтобы предотвратить истерику.
— Джун. Ёнджун..! — Приглушённо зовёт младший, надеясь, что его «предохранитель» имеет относительно чуткий сон.
К счастью главы, старший быстро просыпается, поднимается на локти и смотрит вокруг, не сразу понимая, где находится.
— Мм? Ты чего не спишь? Кошмар приснился? — Хрипло спрашивает Ёнджун, наконец заметив фигуру в дверях, которая неуверенно двигалась к нему, — Уже так поздно... Иди ко мне, буду успокаивать, — Будто на автомате говорит лис, ложится на спину и расставляет руки, как для объятий, ожидая младшего.
Субин всё также неуверенно подходит к кровати, но, вместо того, чтобы лечь к старшему, ищет пульт, чтобы выключить фильм, который ещё не закончился. В полумраке это было сложно сделать, пришлось потратить пару минут, за которые Ёнджун снова успел уснуть, но проснулся, почувствовав голову на своём плече.
— Тебе тоже снятся кошмары? И как тебя успокоить? — Сонно бубнит лис, повернув голову к младшему, — Объятия подойдут?
Ответа не последовало, поэтому Джун действует самостоятельно. Лис поворачивает голову к чужому лицу и коротко целует куда дотягивается, затем поворачивается на бок, закидывает ногу на главу и гладит его по спине.
— Ну же, всё хорошо. Ты в безопасности. Я рядом, — Старший шепчет всё с закрытыми глазами и потихоньку засыпает, но, окончательно уснуть ему не даёт рука, которую он наконец чувствует на своей талии, — Вот, так-то лучше. Обними меня и забудь обо всём плохом, — С лёгкой улыбкой говорит лис, вновь поглаживая чужую спину.
В ответ тот лишь прижимается и пытается спрятаться от мира в объятиях старшего. Странно, но ему правда стало спокойнее. Чужие прикосновения волшебным образом давали сил и уверенность в завтрашнем дне. Субин наконец чувствует, как его переполняет радость и, кажется... Нежность? Младший улыбается, слегка приподнимается на уровень лица Джуна и аккуратно целует его скулы, затем поднимается к вискам, лбу, опускается к бровям, глазам, носу, но ещё ниже опускаться не хочет, чтобы эта нежность не переросла в страсть. Глава так и продолжил бы осыпать старшего поцелуями, если бы тот не начал внезапно мычать.
— Чёрт... Уже правда поздно и я очень устал, — Ёнджун отстраняет младшего от себя и возвращает его обратно на плечо, предварительно легко поцеловав в губы, — Давай оставим это на утро. Проснёмся так же в обнимку и целое утро будем целоваться и дарить друг другу тепло, — Говоря это, старший крепко обнимает Субина, который поступает также.
— Обещай, что не исчезнешь, — Спустя некоторое время совсем тихо просит глава, сильно сжимая в объятиях чужое тело.
— Эй, успокойся, — Ёнджун стучит по руках главы, указывая на проблему, — Мне некуда деваться от тебя. Всё будет в порядке, ты ведь сам об этом говорил, — Субин кивает и расслабляет руки.
Младший чувствует себя спокойно рядом с лисом. Он пытается запомнить это чувство уюта и безопасности, но, достаточно быстро засыпает, так и не сумев запомнить всё детально.