Неметон
Сирена наблюдала, как Стайлз, со всей своей неловкостью и искренностью, помогал Малии Тейт вернуться в человеческое обличье. Это было зрелище, которое она видела сотни раз на экране, но в реальности оно ощущалось иначе. Более пронзительно. Более болезненно.
Я люблю его. Он мой любимый персонаж. Эта мысль, постоянная, пульсировала в ее голове, смешиваясь с горьким осознанием: Но если я исчезну, я разобью ему сердце. Поэтому я его сведу с ней.
Это было ее бремя. Ее тайная миссия, которая теперь причиняла ей физическую боль.
Когда Малия полностью трансформировалась, она стояла, растерянная и напуганная, прикрываясь найденной Стайлзом толстовкой. В ее глазах читались дикость и недоверие. Скотт и Дерек осторожно приблизились.
— Она в порядке, — сказал Стайлз, его голос был мягким, а взгляд успокаивающим. — Просто напугана.
Пока Скотт и Дерек пытались договориться с Малией, Стайлз обернулся и посмотрел на Сирену. Его взгляд был полон облегчения и какой-то странной, невысказанной благодарности.
— Ты была права, Сирена. Опять. Она... она здесь.
Сирена кивнула. Она хотела подбежать к нему, обнять его, снова почувствовать его тепло. Но она заставила себя остаться на месте, лишь слегка улыбнувшись. Она видела, как его глаза скользнули к Малии, а затем вернулись к ней, словно он пытался сравнить. И это было больно.
— Что теперь? — спросила Сирена, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — С ней нужно быть осторожной. Она долго была койотом. Ей будет трудно.
— Дитон поможет, — уверенно сказал Стайлз. — Он всегда помогает. А ты... ты как? Ты выглядишь бледной.
Сирена махнула рукой.
— Я в порядке. Просто... устала.
Возвращение Малии в Бейкон-Хиллз было сложным. Дитон помогал ей адаптироваться к человеческой жизни. Ей было трудно. Очень трудно. И Стайлз, как и в сериале, взял на себя роль ее наставника, ее проводника в мире людей.
Сирена наблюдала за этим со стороны, стараясь быть незаметной. Она видела, как Стайлз проводит часы с Малией, помогая ей с уроками, объясняя простые человеческие правила. Она видела, как между ними растет связь, основанная на терпении Стайлза и доверии Малии. Каждая их совместная улыбка, каждый легкий смех, каждый взгляд, которым они обменивались, причинял Сирене тупую, ноющую боль.
Внутренние мысли Сирены:
Это так правильно. Так должно быть. Это канон. Он нуждается в ней. Она — его опора.
Но боль от этого осознания никуда не девалась. Я люблю его. Это моя личная трагедия. Наблюдать, как он влюбляется в кого-то другого, потому что я слишком боюсь его сломать.
Дни сменялись ночами. Стайлз стал еще более измотанным. Дарак была обезврежена, но Дефкалион все еще был угрозой. И теперь добавилась забота о Малии. Сирена, как могла, старалась облегчить его ношу. Готовила завтраки, тихонько подкладывала ему заметки с подсказками о Дефкалионе, которые она "вспомнила".
Однажды вечером, когда Стайлз сидел в гостиной, склонившись над учебниками, Сирена подошла к нему.
— Ты слишком много работаешь, Стайлз, — тихо сказала она.
Он поднял голову, его глаза были красными от усталости.
— У меня нет выбора, Сирена.
— Есть, — она села рядом с ним на диване. — Ты можешь довериться другим. И... можешь отдыхать.
Стайлз посмотрел на нее.
— Как я могу доверять, когда ты появилась из ниоткуда, и я до сих пор не знаю, кто ты такая? И откуда у тебя все эти знания?
Вопрос был задан без злобы, лишь с глубокой усталостью и желанием понять.
Сирена отвела взгляд.
— Я не знаю. Я же говорила. Я... я просто здесь. И я хочу быть здесь.
Я хочу быть здесь. Рядом с тобой. Даже если мне придется наблюдать, как ты влюбляешься в другую. Даже если мне придется быть той, кто подтолкнет тебя к ней.
Она почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Это было слишком много.
— Послушай, — сказала Сирена, пытаясь сменить тему. — Есть еще кое-что, о чем мы должны подумать. Неметон.
Стайлз нахмурился.
— Мы же с ним разобрались. Дарака там заперли. Он не...
Сирена покачала головой.
— Неметон — это не просто место. Это... он привлекает. Он усиливает. И когда вы... когда вы так глубоко погружаетесь в сверхъестественное, это... это оставляет след. На всех.
Она посмотрела на Стайлза.
— Ты... ты всегда был самым человечным из вас. Самым рациональным. Но и самым... чувствительным. Твой мозг работает по-другому. Твоя тревожность. Твоя способность видеть то, что другие не видят. Это делает тебя... особенным. И... нужно быть на шаг впереди, чтобы быть в безопасности, Стайлз.
Стайлз резко встал, его глаза расширились от ужаса. Он понял. Он не знал, что именно. Но он понял, что его ждет. И что Сирена знает об этом.
Сирена кивнула.
— Оно... это приближается. И оно... это будет очень страшно. Но мы можем подготовиться