Потомки солнца: Признание Сичжина

5. 

Как только врач его бросил, Кан Минчжэ подумал, что все люди одинаковы.

Молодой человек почти не помнил отца. Совершенно заурядная история: отец, любивший выпить, а выпив, наброситься на жену с кулаками, однажды пьяным уселся за руль, сбил пешехода и разбился сам. Минчжэ в то время было всего девять лет. Кроме заглянувших на похороны полицейских и страховых агентов, никто не пришел попрощаться с погибшим. На поминках мать Минчжэ все время плакала и падала в обморок, словно хоронили не того самого человека, который регулярно избивал ее до полусмерти. Сам Минчжэ печали не чувствовал. Он понимал, что должен испытывать скорбь, и даже пытался выдавить из себя слезу, но безуспешно. Как завороженный он смотрел на мать, у которой слезы лились, как вода из крана. Они не получили никакой компенсации после смерти отца. Мать, оказавшаяся не в состоянии прокормить их маленькую семью, спихнула сына бабушке и повторно вышла замуж. Дальнейшее было еще зауряднее.

Все пережитое в детстве и юности превратило Кан Минчжэ в того человека, каким он был сейчас. Кан не доверял людям. Прекрасные слова «надежда», «любовь», «будущее» были для него пустым звуком. И тем не менее рабочий был потрясен, когда врач сбежал, бросив его на произвол судьбы. Это было слишком даже по меркам Кана.

Не заработок или прелести заграничной жизни привели Кан Минчжэ в Урук. В объявлении о наборе строителей, помимо прочего, обещали обеспечить рабочих жильем, и парню отчаянно захотелось хотя бы на шесть месяцев забыть о проблемах, которые преследовали его в Корее. И он не жалел, что приехал, хотя временами его раздражали поучения бригадира Ко, взявшего над ним шефство, о чем того никто не просил. Общаться в Уруке было особенно не с кем, так как Кан не знал местного языка, но, возможно, это было и к лучшему, так как лишние знакомства могли довести до беды. Иногда приходилось трудиться по ночам, но в целом работа была не тяжелой. Кан ощущал себя в Уруке как на каникулах.

Придя в сознание, молодой человек лежал, перебирая в памяти дни, проведенные в Уруке. Мысли его снова вернулись к бригадиру Ко. Старый рабочий отдал ему свою каску и остался с непокрытой головой, когда началось землетрясение. Кан переживал за него, надеясь, что бригадир не пострадал.

– Вы меня слышите? Есть кто живой? – внезапно прозвучал откуда-то снаружи мужской голос.

– Слышу! Я вас слышу! Помогите! – что было сил закричал рабочий.

За стеной заработала сверлильная установка – судя по всему, спасатель пытался проделать проход в стене. Человек, идущий ему на помощь, периодически говорил с кем-то по рации, отдавая команды. Прошло некоторое время, и в стене образовался узкий тоннель. Заплясал свет фонаря, и вскоре появился мужчина в военной форме.

– Кто вы? А, неважно, просто вытащите меня отсюда.

– Командир отряда «Моуру», – ответил Сичжин, пытаясь стряхнуть грязь с одежды.

– Пожалуйста, быстрее… Я хочу есть, мне больно… – простонал пострадавший, указывая на левую ногу, как в капкане зажатую между плитами.

– Где болит сильнее всего?

Осмотрев рабочего, Сичжин сказал, что придется подождать, так как требуются дополнительные инструменты, чтобы высвободить ногу.

Он измерил давление пострадавшего и после этого обратился к кому-то по рации:

– Давление 130 на 110, пульс 85 ударов в минуту. Вероятно, перелом левой голени и правого предплечья.

– Показатели не вызывают опасения. Введите ему раствор глюкозы и обезболивающее. Вы сможете найти вену? – ответил по рации женский голос.

– Смогу, – заверил собеседницу Сичжин.

– Вы делали это когда-нибудь раньше? – строго спросила женщина.

– Нас обучали в армии.

– Вы действительно знаете, как это делается? – Рабочий, внимательно прислушивавшийся к разговору, поспешно отдернул руку.

– Если не хотите, чтобы я ставил капельницу в руку, буду колоть в лоб. Предупреждаю, так больнее.

– Давайте в руку.

– Поставил капельницу. Собираюсь ввести дозу НПВП, – доложил по рации капитан.

– Как долго я здесь нахожусь?

– С момента землетрясения пошел третий день. Около пятидесяти часов.

– Люди… Много погибших?

– Много. Но выживших больше. К счастью, большинство удалось спасти. Вас тоже спасем.

– Это еще неизвестно… А это нормально, что я чувствую зуд? – скребя шею, спросил рабочий.

Увидев покраснение на коже пострадавшего, капитан снова начал переговоры.

– Доктор Кан, вы меня слышите? – Сичжин быстро описал состояние пациента. – Я уверен, что все сделал правильно.

– Возможно, это как раз из-за того, что вы все сделали правильно, – последовал ответ.

– Что вы имеете в виду?

– Такое редко случается, но иногда у пациента возникает аллергическая реакция на НПВП. Если это так, то у пострадавшего в скором времени начнется отек гортани.

– Что я должен делать?

– Пока поставьте чистый физраствор. Я передам вам бромфенирамин, он быстро снимет аллергическую реакцию.

В тот же момент сверху раздались громкие звуки, похожие на удары. Потолок и стены заходили ходуном, как если бы снова началось землетрясение. На голову капитану и пострадавшему посыпались земля и мелкие камешки.

– Что происходит? Еще один толчок? Меня слышно? – попытался связаться с внешним миром Сичжин.

– Ну почему опять!.. И так еле живой, сколько можно!.. – Голос Кана звучал злобно и жалобно одновременно.

– Пригнитесь!

Сичжин упал на рабочего, защищая его своим телом. Теперь на них сыпались крупные обломки и камни. Густая пыль заполнила все помещение, невозможно было открыть глаза. Кан сильнее прижался к груди военного. В голове снова промелькнула мысль о бригадире Ко. Тот спас его, отдав защитную каску, а теперь незнакомый ему человек прикрывает его собственным телом, ограждая от падающих камней. Молодой рабочий едва не разрыдался от нахлынувших чувств.

Как только все затихло, он потряс бездвижного капитана:

– Эй, генерал, вы в порядке? Вы же не умерли?! Очнитесь! Эй!.. Помогите! Кто-нибудь!

– Какой я тебе генерал… – с усилием ответил Сичжин, открывая глаза.

– Вы в порядке!.. Я думал, умерли!

– Вы не ранены?

Поправив капельницу, Сичжин внимательно осмотрел пострадавшего.

– По-моему, это вы ранены. У вас рука в крови, – нахмурившись, ответил Кан.

– Да, в самом деле… О, плиты сдвинулись, ваша нога больше не зажата.

Сичжин открыл чемоданчик с набором неотложной помощи и стал наскоро делать себе перевязку.

– А что толку – выход опять завалило, все равно не выбраться…

Узкий тоннель, через который капитан проник внутрь, теперь был забит камнями.

– Я Большой босс. Прием. Без жертв. Прием. Я Большой босс. Группа Альфа. Ответьте. – Сичжин попытался воспользоваться рацией, но безуспешно.

– То-то я удивлялся, что выжил. Мне бы так никогда не повезло.

– Не волнуйтесь, выберемся.

– Да неужели? У вас даже рация не работает.

– Я сказал, выберемся. Подружка есть? Ждет, наверное.

– Нет у меня никакой подружки. А у вас есть?

– Та доктор, с которой я разговаривал раньше… Она мне очень нравится. Но она отвергла меня целых три раза. Не понимаю, как я это пережил.

– Ничего себе, я бы точно умер от стыда.

– Да уж, пришлось несладко… Но сейчас она с ума сходит от беспокойства. Наверняка думает, что я умер. Может, даже жалеет, что отвергла меня.

– То есть вы считаете, так ей и надо?

– Ничего подобного. Просто волнуюсь… Дайте руку.

Сичжин достал из нагрудного кармана авторучку и приготовился писать на руке пострадавшего.

– Как вас зовут?

– Кан Минчжэ. Зачем вы это делаете?

– На всякий случай.

– На какой такой случай?

– На случай, если вы выберетесь отсюда один.

– Что вы придумываете? Если мы вообще выберемся, то вдвоем, – запротестовал молодой человек.

Голос Кана внезапно изменился, он закашлялся.

– Вам не стоит разговаривать. Аллергическая реакция развивается, у вас распухает горло.

– Теперь горло… Я же говорю, я не жилец.

– А я говорю, все будет в порядке. Не верите мне? Мой вид всегда внушает людям доверие.

– Только не мне.

– Вы просто не в состоянии сейчас адекватно воспринимать реальность… Мои сослуживцы никогда нас не бросят, можете быть спокойны.

В тот же момент послышались мощные удары в стену. Молодой рабочий, столько всего переживший за последние часы, не торопился радоваться. Однако с каждым новым ударом надежда крепла. Не в силах справиться с чувствами, он уткнулся лицом в ладони. Последний удар, и в стене образовался проход.

– Неужели так трудно ответить по рации, если живой? – ворчливо произнес появившийся из прохода старший сержант Со Тэён.

В его голосе звучало плохо скрываемое облегчение. Он бросил Сичжину пузырек с лекарством от аллергии.

– Ну что, кто был прав? – спросил Сичжин, похлопав рабочего по плечу.