4- глава: Визитная карта
3.
Вооруженные солдаты по двое рассредоточились по всей территории, создав защитный барьер. Медики, уже отдыхавшие в своих палатках, поспешили к госпиталю, подчиняясь команде о сборе. Им было не привыкать к срочным вызовам, и никто не выглядел растерянным, однако собираться по армейскому приказу было необычно. Вероятно, из-за этого лица врачей и медсестер были особенно строгими.
– Что происходит? Война? – проворчал Санхён.
– Я буду помогать раненым и с вражеской стороны. Я давал клятву Гиппократа! – воскликнул Чхихун, изобразив человека, приносящего клятву.
Моён, обеспокоенная и взбудораженная одновременно, присела на стул. Вскоре двери госпиталя распахнулись, и вошли Сичжин и Тэён. Они были при оружии.
Сичжин коротко ввел медиков в курс дела. В ближайшие минуты в полевой госпиталь должен был прибыть VIP-пациент. Это был генеральный секретарь Лиги арабских государств по имени Мубаратх, который приезжал в Северный Урук с неофициальным визитом, чтобы помочь странам средневосточного региона мирно договориться друг с другом. О состоянии здоровья пациента ничего конкретного не сообщалось, но поступила просьба подготовить команду неотложной помощи.
Мубаратх был членом правящей королевской семьи эмирата Абу-Даби и третьим в очереди на престол. Он имел влияние на эмира и был последовательным сторонником политического компромисса в территориальных спорах и проблемах столкновений на религиозной почве. За деятельность, направленную на поддержание мира на Среднем Востоке, он был выдвинут кандидатом на Нобелевскую премию мира, однако также являлся первейшим кандидатом на физическое устранение в списке политической оппозиции.
Заканчивая, Сичжин подчеркнул, что к особому пациенту необходимо отнестись с повышенным вниманием и что рассказывать о нем посторонним строжайше запрещено режимом секретности.
Сообщив необходимую информацию, Сичжин протянул Моён документы.
– Вот история болезни пациента, переданная его врачом. – Тон Сичжина оставался официальным.
– Хорошо, спасибо.
Моён взяла бумаги, избегая смотреть капитану в глаза.
В истории болезни можно было прочесть далеко не все. Страницы были испещрены жирными черными линиями, скрывающими текст.
– Что это? Как мы сможем работать, если самая важная информация недоступна? – в замешательстве спросил Санхён, тоже заглянувший в бумаги.
– В любом случае в историях болезни VIP-пациентов лжи всегда больше, чем правды, – продолжая читать, ответила ничуть не удивленная Моён.
Она успела привыкнуть к подобному, пока работала в отделении для VIP-клиентов больницы «Хэсон».
– Ложные записи в истории болезни?! Какой врач станет это делать? Сумасшедший? – изумленно воскликнул Чхихун.
– Такой врач, как я, – с видимой насмешкой над собой ответила Моён.
Сичжин бросил на девушку быстрый взгляд.
– Беднякам необходимы особенные врачи – такие как Альберт Швейцер. Но и VIP-пациентам тоже требуются особенные доктора. Потому что история болезни – ахиллесова пята любой важной персоны. Состояние здоровья президента страны, например, является государственной тайной, – безучастным тоном поведала Моён.
Девушка не поднимала глаз от переданных ей документов, но чувствовала, что Сичжин смотрит на нее. Даже сверлит взглядом.
Со стороны главных ворот послышался звук автомобильной сирены, и вскоре в окна госпиталя ударил яркий свет фар. Хотя врачей предупредили об абсолютной секретности, появление Мубаратха было даже более шумным, чем если бы его привезли на машине скорой помощи с включенной сигнализацией.
Моён захлопнула историю болезни и приготовилась встретить важного пациента.