Потомки солнца: Признание Сичжина

9.

Пока в аэропорту рекой лились слезы, в полевом госпитале царило веселье: прооперированный генеральный секретарь Мубаратх наконец-то пришел в сознание. Все показатели были в норме, никаких осложнений после операции не возникло. Анализ крови тоже оказался превосходным. Прибывший с большим опозданием личный врач Мубаратха поблагодарил Моён, признав, что благодаря корейским хирургам пациенту удалось преодолеть серьезнейший кризис. Начальник охраны, ранее пытавшийся остановить Моён с помощью оружия, хоть и безмолвно, но извинился, склонив перед ней голову. Сам Мубаратх был еще слишком слаб, чтобы говорить, однако в его взгляде читалась искренняя благодарность врачам.

Через некоторое время прибыл вертолет, направленный правительством Южного Урука для транспортировки важного пациента и сопровождавшей его команды в городскую больницу. Медики и военный отряд собрались у полевого госпиталя проводить гостей. Они смотрели вслед удалявшемуся вертолету с чувством огромного облегчения.

Из всех них лишь Моён не смотрела в небо, а глазами искала Сичжина. Однако капитана нигде не было видно. Отсутствовал и старший сержант Со Тэён.

«Неужели капитан до сих пор под арестом? Или ночью снова что-то случилось?» Моён умирала от беспокойства, но ей не у кого было спросить, что происходит. Тем временем последовала команда расходиться, и все вернулись к своим делам. Моён вместе с другими врачами направилась в госпиталь.

Санхён упал на первый же стул, стоявший в приемной.

– Уф, мы были на волосок от смерти. Я в самом деле уже ожидал, что моя жизнь закончится в тридцать семь лет и вдали от дома.

– Пациент выжил, чтобы спасти доктора, – иронично заметила медсестра Ха Чаэ, устраиваясь рядом с Санхёном.

– Я безумно рад. Даже моя семья со всей ее властью и деньгами не смогла бы помочь в такой ситуации, – сказал Чхихун, наливая себе воды из кулера.

У Моён тоже пересохло в горле, но ей казалось, что до тех пор, пока она не узнает, что происходит с Сичжином, ее организм не сможет принять даже воду. Она присела на стул в углу коридора и прислонила голову к стене.

Медики продолжали делиться переживаниями.

– За всю мою медицинскую карьеру это второй случай, когда я так нервничал в операционной, – признался Санхён.

– А когда был первый? – поинтересовался Чхихун.

– Когда оперировал мать медсестры Ха Чаэ. Все боялся, что что-нибудь пойдет не так, – ответил Санхён и потряс головой, словно желая избавиться от неприятных воспоминаний.

Глаза Чаэ округлились от удивления. Судя по всему, она впервые слышала это признание.

В этот момент в дверь вбежала Минчжи:

– Говорят, капитана Ю освободили!

Услышав это, Моён резко вскочила со стула и поспешила наружу. Она чувствовала, как спину сверлят насмешливые взгляды коллег, но ей было все равно.

Моён направилась к зданию склада. Добежав до небольшой площадки, где сушилось белье, девушка остановилась. Она увидела стоявшего там Сичжина. Висевшие на веревках выстиранные белые простыни слегка колыхались на ветру. От белья, высохшего на солнце, исходил приятный аромат свежести.

– Я начал сомневаться, не шарлатанка ли вы. Но выходит, что нет. Вам действительно удалось его спасти, – произнес Сичжин вместо приветствия, делая шаг навстречу девушке.

– Вы сказали мне сделать это.

Моён не двигалась с места. Сердце забилось быстрее.

– Вы меня послушались. А ведь говорили работу врачей оставить врачам.

Сичжин приблизился еще на шаг. Не осознавая, что делает, Моён отступила. Она мчалась сюда, сгорая от желания увидеть Сичжина, но теперь совершенно не знала, о чем говорить. Ей стало неловко под его пристальным взглядом. Сердце колотилось, как бешеное.

– Так вы все-таки затаили на меня злобу? – вызывающе спросила Моён, испугавшись, что Сичжин может услышать, как бьется ее сердце.

– За день в вас прибавилось самоуверенности, не так ли? – тепло рассмеялся Сичжин.

Его согревающий смех действовал успокаивающе.

– Вы говорили, надо уметь быть благодарной. И я хочу сказать вам спасибо. За то, что поверили в меня, – на секунду зажмурившись и снова открыв глаза, сказала Моён.

Про себя девушка успела заметить, как непросто выражать словами то, что у тебя на душе.

– Вам было очень страшно? – стал серьезным голос Сичжина.

– Признаться, да… Но вы ведь тоже испугались! – пошутила Моён, почувствовавшая себя гораздо лучше после того, как высказала главное.

– Для меня подобные ситуации, скорее, привычны. Да, и я все хотел сказать вам, но не было случая… Те мои слова про докторов, которые выступают в телепрограммах… Это не то, что я думаю о вас. Не переживайте из-за этого.

– Вы не сказали ничего неправильного, – ответила девушка и поджала губы.

– Как раз неправильно говорить такое врачу, который отваживается спасать пациента, даже находясь под дулом пистолета.

– Ну, раз вы настаиваете, соглашусь с вами.

Вместе они засмеялись.