Бумажная принцесса

В поместье я возвращаюсь с Джейденом на заднем сидении, потому что Джейвон всё бубнил, что не доверяет мне ехать одной. Мне хочется возразить, что я прекрасно добралась до верфи в полном одиночестве, но пока лучше промолчать. Джейвон явно не в настроении, чтобы с ним спорить.

После Каннингхэма он дрался с еще двумя парнями и победил обоих. По пути домой Джейден посчитал выигранные деньги: получилось восемь тысяч. Это кажется каплей в море по сравнению с тем состоянием, которым они обладают, но Джейден сообщает мне, что деньги, заработанные собственной кровью, куда милее сердцу.

Но на Джейвоне ни царапинки. Думаю, у него не останется даже синяков. Настолько яростными и мощными были сегодня его удары.

Остановившись на подъездной дорожке, я глушу мотор, но остаюсь в машине, потому что Джейвон остается в своей. Джейден не задерживается - засунув деньги в карман, он выпрыгивает из внедорожника и идет в сторону черного входа, ни разу не оглянувшись.

Когда Джейвон наконец вылезает из джипа, я делаю то же самое. Мы стоим в десяти шагах друг от друга, и наши взгляды встречаются. Ненависть в глазах Джейвона, его стиснутые челюсти - глядя на него, я ощущаю смертельную усталость. Я устала, но не потому что сейчас почти два часа ночи, а я встала в семь.

Я устала от ненависти, которая исходит от Джейвона каждый раз, когда он видит меня. Я устала бороться с ним. Я устала от игр, напряжения и нескончаемой вражды.

Я делаю шаг к нему.

Парень поворачивается ко мне спиной и исчезает за углом дома.

Ну нет. Только не сейчас. Он не сможет убежать от меня. Я не позволю.

Я бегу за ним и благодарю Бога за то, что вокруг дома загораются лампы с датчиком движения. Они ведут меня на задний двор и дальше, на тропинку, которая спускается к берегу.

У Джейвона фора в шесть метров и преимущество в том, что он прожил здесь всю свою жизнь. Ему с легкостью удается обходить валуны, разбросанные по пляжу, и вот он уже у кромки океана.

Я все еще бреду по гальке вперемешку с песком, а Джейвон уже скидывает обувь, стягивает носки и входит в воду. Похоже, ему плевать, что штанины промокнут.

Ночь поздняя, но не темная. Луна освещает красивое лицо Джейвона. Его плечи опущены, и он проводит руками по волосам, когда я, наконец, встаю рядом с ним.

- Разве мы сегодня не достаточно мучили друг друга? - В его голосе слышится усталость.

Я тяжело вздыхаю.

- Насыщенный был денек, да?

- Ты привязала меня к креслу, - сердито напоминает мне он.

- Ты это заслужил.

Какое-то время мы просто стоим в тишине. Я тоже сбрасываю кроссовки, шагаю вперед и тут же взвизгиваю, когда ледяная вода касается моих ног. Джейвон усмехается.

- Атлантический океан всегда такой холодный? - Вопрос сам срывается с языка.

- Да.

Я смотрю на воду и слушаю, как волны бьются о берег. Снова вздыхаю.

- Джейвон, это больше не может продолжаться.

Он молчит.

- Я серьезно. - Схватив за руку, я разворачиваю парня лицом к себе. Его синие глаза смотрят на меня без всякого выражения, но уж лучше так, чем с обычным презрением. - Я больше не хочу бороться. Я устала от этой вражды.

- Тогда уезжай.

- Я уже говорила тебе, я здесь, чтобы остаться. Чтобы учиться в школе, закончить ее и поступить в колледж.

- Так я тебе и поверил!

Я раздраженно рычу.

- Ты хочешь услышать от меня что-то другое? Отлично, мне есть что сказать. Я не спала с твоим отцом, Джейвон. И никогда не собиралась, потому что, во-первых, это мерзко, а во-вторых, это мерзко. Он мой опекун, и я ценю все, что он для меня сделал. Так есть. И так будет.

Джейвон, засунув руки в карманы, продолжает молчать.

- Сегодня на яхте мы с Диджеем только разговаривали. Он рассказал мне о моем отце, и если честно, я по-прежнему не могу разобраться в своих чувствах. Я никогда не встречала Стива, но услышав о нем столько всего, даже не знаю, понравился бы он мне. Но я не могу изменить тот факт, что он мой отец, понимаешь? И ты не можешь продолжать использовать это против меня. Я не просила Стива переспать с моей мамой, чтобы она забеременела, и я не просила твоего отца врываться в мою жизнь и привозить меня сюда.

Джейвон язвительно усмехается.

- Ты хочешь сказать, что предпочла бы по-прежнему снимать с себя одежду за деньги?

- Прямо сейчас? Да, - признаюсь я. - По крайней мере, я знала, чего ждать от жизни. Я знала, кому доверять, а от кого держаться подальше. Можешь говорить что хочешь о стриптизе, но никто, ни одна живая душа за все мое время работы в клубе не назвала меня шлюхой или проституткой.

Джейвон закатывает глаза.

- Ну да, это же такая уважаемая профессия.

- Это средство заработка, - парирую я. - А когда тебе пятнадцать и тебе нужно оплачивать медицинские счета твоей умирающей матери, это способ выживания. Ты не знаешь меня. Ты не знаешь ничего обо мне, и ты даже не пытался узнать, так что не тебе меня судить. Не тебе поливать дерьмом то, о чем ты понятия не имеешь.

Его фигура снова напоминает каменное изваяние. Он делает шаг вперед, и вода ударяется о мои голые лодыжки.

- Ты не знаешь меня, - повторяю я.

Парень мрачно смотрит на меня.

- Я знаю достаточно.
- Я девственница, это ты знаешь? - Слова слетают с языка прежде, чем я успеваю остановить их, и Джейвон изумленно вздрагивает.

Но тут же приходит в себя, на лице снова застыло циничное выражение.

- Конечно, Элла. Ты девственница.

- Это правда. - От стыда мои щеки краснеют, хотя я сама не понимаю, чего стыжусь. - Ты можешь и дальше продолжать считать меня шлюхой, но это ошибка. Мама заболела, когда мне было пятнадцать - откуда, черт возьми, у меня было время, чтобы спать с парнями?

Он хрипло смеется.

- А теперь ты скажешь мне, что ни разу не целовалась, да?

- Нет, целовалась. Я делала... еще кое-что. - Теперь все мое лицо пылает огнем. - Но ничего по-настоящему серьезного. Ничего из того, в чем ты меня все время обвиняешь.

- И сейчас наступает момент, когда ты попросишь, чтобы я сделал тебя женщиной?

Мне обидно до боли.

- Знаешь, иногда ты ведешь себя как настоящий подонок!

Джейвон хмурится.

- Я рассказываю тебе все это лишь потому, что хочу, чтобы ты понял, как несправедлив ко мне, - шепчу я. - Я понимаю, у тебя свои проблемы. Ты ненавидишь своего отца, скучаешь по своей маме, тебе по приколу избивать других людей. Ты долбанутый на всю голову, это же очевидно. Я не жду, что мы станем друзьями. Я вообще ничего от тебя не жду. Но я хочу, чтобы ты знал, что я устала от этой... этой вражды между нами. Прости, что так вела себя с тобой. Прости, что привязала тебя к креслу и позволила думать, что между мной и Диджеем что-то есть. Но с этого момента я больше не буду бороться с тобой. Можешь говорить все что хочешь, думать обо мне что хочешь, продолжать вести себя как последний козел, мне плевать. Я больше не собираюсь играть в эти игры. С меня хватит.

Он стоит и молчит, и я выхожу из воды и направляюсь в сторону дома. Я сказала что хотела и была честна с ним. Увидев сегодня, как Джейвон со всей дури колотит других людей, я многое переосмыслила.

Братья Уолтоны еще более сломленные, чем я. Им больно, им нужно выплеснуть свою злость, а тут появляюсь я. Но мой отпор лишь только все усложнил. И еще больше подогрел их ненависть ко мне. Я отказываюсь продолжать это.

- Элла. - Голос Джейвона застает меня на верхней террасе.

Я останавливаюсь у бассейна и тяжело сглатываю, когда замечаю раскаяние в его глазах.

Парень протягивает мне руку.

- Я... - начинает он хриплым голосом.

- И что вы, детки, так поздно здесь делаете? - произносит заплетающимся языком женский голос.

Я подавляю раздражение, когда в дверях, ведущих на террасу, появляется Брук. Она одета в белый шелковый халат, ее светлые волосы каскадом спадают на одно плечо. В правой руке она держит бутылку красного вина.

Я замечаю, как морщится Джейвон от звука ее голоса.

- Мы заняты. Иди спать, - с холодным безразличием говорит он ей.

- Ты же знаешь, я не могу уснуть, когда твоего отца нет рядом.

Брук умудряется спуститься по лестнице, ни разу не споткнувшись. Она подходит к нам, и я вздыхаю, увидев ее остекленевшие от алкоголя глаза. Диджей - настоящий профессионал по части выпивки, но Брук я вижу пьяной впервые.

- Где Диджей? - Я беру ее за руку, чтобы она не упала.

- Уехал в офис, - начинает хныкать девушка. - В воскресную ночь! Сказал, там какое-то чрезвычайное происшествие, которое требует его вмешательства.

Я не могу не сочувствовать ей. Секрета нет: Диджей совсем не уделяет должного внимания их отношениям с Брук, как очевидно и то, насколько сильно ей хочется, чтобы он любил ее. Мне становится жалко Брук.

- Не знал, что секс с секретаршей стал считаться чрезвычайным происшествием, - язвительно говорит Джейвон.

Взгляд Брук мог бы испепелить его. Я делаю шаг в его сторону, желая защитить.

- Давай я отведу тебя в дом, - говорю я Брук. - В гостиную. Дам тебе покрывало...

Она вырывает руку.

- Ты у нас теперь хозяйка дома? - Ее голос повышается до визга. - Тогда ты дурочка, если считаешь, что значишь что-то для этих Уолтонов. А ты... - С лихорадочным огнем в глазах, девушка поворачивается к Джейвону, - лучше бы тебе перестать разговаривать со мной в таком тоне.

Я была уверена, что Джейвон что-нибудь возразит в ответ, но он молчит. Я вопросительно смотрю на него, но момент упущен. Его лицо почти ничего не выражает, в глазах пустота.

- Когда-нибудь я стану твоей матерью. Тебе стоит поучиться быть вежливым со мной. - Брук, пошатываясь, шагает в его сторону и проводит своими длинными ногтями по его щеке.

Отшатнувшись, Джейвон убирает от себя ее руку.

- Да я скорее сдохну.

Он проходит мимо нее и направляется к дверям. Я бегу за ним, оставив девушку Диджея на террасе.

В этот раз я окликаю его.

- Джейвон.

Он останавливается перед лестницей в кухне.

- Что?

- Что... что ты собирался сказать мне до того, как нам помешала Брук?

Его голова поворачивается в мою сторону. Карие глаза полны злости.

- Ничего, - тихо говорит он. - Абсолютно ничего.

За моей спиной раздается грохот. Как бы ни хотелось мне побежать сейчас за Джейвоном, я не могу бросить пьяную Брук одну у бассейна.

Когда я бегом возвращаюсь к ней, она, покачиваясь, стоит почти у самого края воды.

- Пойдем, Брук. - Я тяну ее за руку. В этот раз она покорно следует за мной, слегка привалившись ко мне.

- Они все ужасные, - плачет Брук. - Держись подальше от них ради собственной безопасности.

- Все будет хорошо. Ты хочешь подняться наверх или останешься в гостиной?

- Где на меня будет пялиться призрак Марии? - Ее передергивает. - Она здесь. Всегда здесь. Когда я стану тут хозяйкой, мы переедем. Сравняем этот дом с землей и избавимся от Марии раз и навсегда.

Это вряд ли. Я веду ее, или скорее тащу на себе, до гостиной, где над камином висит портрет Марии. Когда мы проходим мимо, она поднимает пальцы в форме креста.

Я едва сдерживаю смех, настолько это нелепо. На самом деле гостиная представляет собой длинное помещение, расположенное вдоль передней части дома. Здесь две зоны, и я тащу Брук в ту, что ближе к окну и дальше от портрета Марии.

Она с благодарностью опускается на диван, поджимает колени и складывает ладони под щекой. Из-за слез ее макияж расплылся, и Брук похожа на трагическую куклу, как одна из стриптизерш, которая была твердо уверена в том, что богатей, оставивший ей сто долларов чаевых, вернется за ней и заберет с собой. Конечно же, он не вернулся. Он просто использовал ее.

- Брук, почему ты остаешься, если Диджей так обижает тебя?

- Ты действительно думаешь, что есть мужчины, которые никогда тебя не обидят? В этом вся их мужская сущность, Элла. Они причиняют боль. - Ее рука взлетает и сжимается вокруг моего запястья. - Тебе нужно убираться отсюда. Эти Уолтоны погубят тебя.

- Может, я хочу, чтобы меня погубили, - небрежно отвечаю я.

Она отпускает меня, прижимает руку к себе, словно хочет спрятаться.

- Никому не хочется, чтобы их губили. Мы все хотим, чтобы нас спасли.

- Хотя бы один порядочный парень здесь должен быть.

Мои слова вызывают у нее смех. Истерический. Она все смеется и смеется.

Я оставляю ее и поднимаюсь наверх, звук ее смеха щекочет мне спину. Эта женщина действительно не верит в то, что сможет найти мужчину, который не причинит ей боль.

Почему у меня тогда такое чувство, будто она провела ножом вдоль моего позвоночника, я не знаю.