Бумажная принцесса

На следующее утро я выхожу из дома и обнаруживаю Джейвонв, который стоит, опираясь на пикап Джейдена. На нем кроссовки, длинные спортивные шорты, майка с разрезами по бокам – подонки, как он, не имеют права выглядеть так сексуально. Бейсболка надвинута на глаза.

Я оглядываюсь, но черного лимузина нигде не видно.

– Где Дюран?

– Ты собираешься в пекарню?

– А ты собираешься сжечь ее дотла, чтобы я, работая там, не позорила имя Уолтонов?

Он раздраженно фыркает.

Я фыркаю в ответ.

– Ну так что? – бубнит Джейвон.

Я хмуро гляжу на него.

– Да, я собираюсь на работу.

– У меня тренировка, так что, если тебя нужно подвезти, залезай в машину, иначе придется идти пешком.

Парень открывает пассажирскую дверь и топает к месту водителя.

Я вновь озираюсь в поисках Дюрана. Где он, черт его подери?

Когда Джейвон заводит мотор, я все-таки сажусь с ним рядом. За двадцать минут ему вряд ли удастся серьезно обидеть меня.

– Пристегивайся! – рявкает он.

– Я только что села. Подожди, сейчас. – Я поднимаю глаза к потолку и прошу Господа дать мне немного терпения. Машина не трогается с места до тех пор, пока я надежно не пристегнута. – У тебя что-то типа мужского ПМС или ты круглые сутки в дерьмовом настроении?

Джейвон не отвечает.

Ненавижу себя за это, но не могу перестать пялиться на него. Разглядывать его лицо, как у кинозвезды, идеальной формы ухо, выглядывающее из-под темных волос. У всех Уолтонов темные волосы, но разных оттенков. У Джейвона они скорее каштановые.

Если смотреть на его профиль, то на носу можно заметить маленькую горбинку – интересно, кто из братьев сломал ему нос?

Нет, совсем несправедливо, что этот парень такой сексуальный. К тому же, все в его облике так и кричит: «Плохой парень!», и это делает его еще более притягательным. Похоже, мне нравятся плохие парни.

Стоп, о чем это я, черт возьми, думаю? Мне не нравятся плохие парни, и уж тем более Джейвон. Большего козла я не встречала в…

– Почему ты на меня пялишься? – раздраженно спрашивает он.

Я отталкиваю от себя все сумасбродные мысли и парирую:

– А что, нельзя?

– Я тебе нравлюсь, да? – подначивает Джейвон.

– Нет, просто хочу запомнить, как выглядит придурок в профиль. Ну, знаешь, если вдруг на уроке рисования меня попросят его изобразить, будет от чего отталкиваться, – весело отвечаю я.

Он издает какое-то мычание, подозрительно похожее на сдерживаемый смешок. Впервые за все время я перестаю нервничать в его присутствии.

Оставшаяся часть поездки проходит быстро, даже слишком быстро. Когда в поле зрения появляется пекарня, я даже чувствую что-то, похожее на разочарование. Бред какой-то, потому что мне не нравится этот парень.

– Ты будешь возить меня каждое утро или сегодня просто исключение? – спрашиваю я, когда Джейвон тормозит напротив «Френч-Твист».

– Все зависит от того, как долго ты будешь продолжать весь этот цирк.

– Это не цирк. Я зарабатываю себе на жизнь.

Я торопливо вылезаю из пикапа, пока он не отпустил очередную глупость или грубость.

– Эй, – окликает меня Джейвон.

– Что? – Я разворачиваюсь и впервые за все утро вижу его анфас.

Моя рука тут же накрывает рот. Вся левая сторона лица Джейвона , которую, как до меня наконец дошло, он специально старался прятать, представляет собой один большой синяк. Губа распухла. Над глазом виднеется рана, а на скуле кровоподтек.

– Боже мой, что с тобой?!

Я поднимаю пальцы к его лицу, не осознавая, что мои ноги сами унесли меня прочь от пекарни, обратно к пикапу.

Джейвон уклоняется от моего прикосновения.

– Ничего.

Моя рука падает вниз.

– А выглядит совсем по-другому.

– Это тебе так кажется.

С мрачным лицом Джейвон уезжает, оставив меня гадать, чем он занимался прошлой ночью и зачем позвал, если все равно не собирался сказать ничего важного. Но одно я знаю точно. Если бы мне досталось так же, как ему, на другое утро у меня бы тоже было дерьмовое настроение.

Вопреки здравому смыслу переживания о парне не дают мне покоя всю утреннюю смену. Люси бросает на меня обеспокоенные взгляды, но ничего не говорит, потому что я работаю усердно, как и обещала.

Закончив, я спешу в школу, но Джейвон мне нигде не встречается. Ни на дорожке, ведущей к спортзалу, ни в коридорах, ни даже во время перерыва на ланч. Словно его вообще нет в «Астор-Парке».

А когда заканчиваются занятия, меня уже ждет огромный лимузин. Дюран с нетерпением стоит рядом с открытой дверцей, так что мне даже не приходится разгуливать по парковке. «Это и к лучшему, – говорю я сама себе. – Размышления о Джейвоне ничем хорошим не кончатся».

Всю дорогу до дома я пытаюсь образумиться, но как только мы проезжаем через ворота из кованого железа, Дюран дает мне новую тему для размышлений.

– Мистер Уолтон хочет тебя видеть, – сообщает мне его низкий голос, когда машина останавливается у парадного крыльца.

Я сижу с глупым видом, пока до меня, наконец, не доходит, что мистер Уолтон – это Диджей.

– Э-э-э, хорошо.

– Он в доме у бассейна.

– В доме у бассейна, – повторяю я. – Меня вызывают в кабинет директора, Дюран?

Он смотрит на меня в зеркало заднего вида.

– Не думаю, Элла.

– Звучит не слишком обнадеживающе.

– Хочешь, еще немного покатаемся?

– Но он не перестанет хотеть увидеться со мной?

Дюран качает головой.

– Тогда лучше пойду сейчас. – Я делаю театральный вздох.

Дюран едва заметно приподнимает уголок губ, что в его случае можно считать широкой улыбкой.

Бросив рюкзак у просторного крыльца, я обхожу дом, чтобы попасть на задний двор, пересекаю огромное патио и шагаю в самый конец участка. Три стены пляжного домика сделаны из стекла. Но должно быть, они спроектированы как-то по-особенному, потому что чаще всего ближняя к бассейну стена отражает, а не просвечивает.

Подойдя ближе, я вижу, что на самом деле это даже и не стены, а ряд раздвижных дверей, и они открыты, впуская в дом ветерок с океана.

Диджей сидит на диване, лицом к океану. Он поворачивается, услышав шуршание моих туфель по выложенному плиткой полу, и кивает в знак приветствия.

– Элла. Как прошел день? В школе все хорошо?

Не было ли мусора в моем шкафчике? Стычек в туалете для девочек?

– Могло быть и хуже, – отвечаю я.

Он жестом показывает мне сесть рядом с ним.

– Мария больше всего любила бывать именно здесь, – признается Диджей. – Когда все двери открыты, то слышен океан. Ей нравилось вставать рано утром и наблюдать восход солнца. Как-то раз жена сказала мне, что это как ежедневное магическое шоу. Солнце снимает покрывало синей ночи, открывая такую палитру цветов, которую не в состоянии изобразить ни один из величайших художников.

– Вы уверены, что она не была поэтом?

Мужчина улыбается.

– О, она была поэтом в душе. Еще Мария говорила, что ритмичные звуки волн, бьющих о берег, – это настоящая музыка, самая гениальная и виртуозная.

И мы слушаем – шум прибоя, удары волн, которые бьются о камни, а потом скользят обратно, словно их тянет назад невидимая рука.

– Здорово, – соглашаюсь я.

Из горла Диджея вырывался низкий стон. В одной руке, как обычно, он держит стакан виски, а в другой сжимает – да так сильно, что побелели костяшки – фотографию темноволосой женщины с яркими, как сияющее солнце, глазами.

– Это и есть Мария? – Я показываю на рамку.

Диджей проглатывает ком в горле и кивает.

– Красивая, да?

Я тоже киваю.

Он откидывает голову и одним глотком опустошает стакан, а затем, едва опустив его, наполняет вновь.

– Мария была той, кто удерживал вместе всю нашу семью. Лет десять назад для «Атлантик Авиэйшн» настали трудные времена. Череда опрометчивых решений вкупе с экономическим кризисом поставили под угрозу наследство моих сыновей, и мне пришлось спасать положение и на время уехать от семьи. Я скучал по Марии. Знаешь, а она всегда хотела дочь.

Я могу лишь снова кивнуть. Нелегко следовать за логикой этого странного, непоследовательного повествования. Понятия не имею, к чему он клонит.

– Она бы полюбила тебя. Забрала бы у Стива и растила, как собственную дочь. Так сильно ей хотелось девочку.

Я сижу, замерев и боясь шелохнуться. Такие печальные истории ни к чему хорошему не приводят.

– Мои сыновья винят меня в ее смерти, – внезапно объявляет Диджей, ошарашив меня столь неожиданным признанием. – И у них есть право на это. Поэтому им все сходит с рук. О, я знаю обо всех их маленьких бунтах, но не могу заставить себя проявить жесткость. Я пытался сделать хоть что-то, но первым признаю, что у меня ничего не вышло. Не вышло сохранить свою семью. – Он проводит дрожащей рукой по волосам, каким-то образом умудряясь не уронить стакан, как будто эта хрустальная штука единственное, что привязывает его к реальности.

– Мне жаль. – Только такой ответ приходит мне в голову.

– Наверное, тебе интересно, зачем я рассказываю обо всем этом.

– Немного.

Он криво усмехается мне, и эта улыбка так напоминает Рида, что у меня сжимается сердце.

– Дина хочет познакомиться с тобой.

– Кто такая Дина?

– Вдова Стива.

Мой пульс ускоряется.

– Ого.

– Я откладывал встречу с ней, потому что ты только недавно переехала сюда, и, скажем так, мне хотелось, чтобы ты узнала о Стиве от меня. У них с Диной в последнее время… – Диджей задумчиво умолкает. – Было не все гладко.

Это заставляет меня насторожиться.

– Кажется, мне не понравится то, что вы собираетесь сказать.

– Ты очень проницательна. – Диджей залпом допивает второй стакан. – Она требует, чтобы ты явилась одна.

То есть мне придется в полном одиночестве встречаться с женой моего покойного отца, которую Диджей не любит до такой степени, что вливает в себя виски даже чтобы поговорить о ней?

Я вздыхаю.

– Я сказала, что мой день мог быть и хуже, но это не предполагалось как вызов.

Он усмехается.

– Дина напомнила мне, что я с тобой почти никак не связан, в отличие от нее. Она вдова твоего отца. Я лишь его друг и деловой партнер.

По моей коже пробегают мурашки.

– Вы хотите сказать, что ваша опекунство не имеет законного основания?

– Это лишь временно, до тех пор, пока не будет оглашено завещание Стива, – признается Диджей. – Дина может его оспорить.

Больше не в силах усидеть на месте, я вскакиваю и, отойдя в другой конец комнаты, смотрю на воду. Внезапно меня поражает осознание собственной глупости. Я позволила себе поверить в то, что здесь будет мой дом, пусть даже Джейвон ненавидит меня, пусть даже ученики «Астор-Парка» только и ждут, чтобы поиздеваться надо мной. Все это казалось лишь незначительными помехами. Диджей обещал мне будущее, черт возьми. А теперь он говорит мне, что какая-то женщина, эта Дина, может это будущее у меня отнять?

– Если я не пойду, – медленно говорю я, – она начнет создавать проблемы, да?

– Все верно.

Приняв решение, я поворачиваюсь к Диджею.

– Тогда чего мы ждем?

Дюран везет нас в город и останавливается перед каким-то небоскребом. Диджей говорит, что будет ждать меня в машине, и от этого мне становится еще больше не по себе.

– Отстой, – ровным голосом отвечаю я.

Он протягивает руку и касается моей руки.

– Тебе не обязательно идти.

– А у меня есть выбор? Я могу подняться к ней и остаться жить с Уолтонами, а могу остаться в машине, но тогда меня заберут? Как же все запутано!

– Элла, – окликает меня Диджей, когда я уже стою на тротуаре.

– Что?

– Стив хотел тебя. Когда он узнал, что у него есть дочь, то чуть не расплакался от счастья. Клянусь, он бы полюбил тебя. Помни об этом. Пусть Дина говорит что хочет.

Эти не самые обнадеживающие слова все еще звучат у меня в ушах, когда Дюран провожает меня в здание. Мы входим в шикарный вестибюль, но стены из камня, хрустальные люстры и деревянная отделка не производят на меня такое же впечатление, как в свое время дом Уолтонов.

– Она к Дине О’Халлоран, – говорит Дюран консьержу.

– Можете подняться.

Дюран легонько подталкивает меня вперед.

– Последний лифт. Нажми «П», чтобы подняться в пентхауз.

Внутри лифта ковры, деревянные панели и тишина. Не звучит даже музыка, лишь раздается едва слышное механическое жужжание, сопровождающее подъем. Лифт останавливается слишком быстро.

Двери открываются, и я выхожу в широкий, но короткий коридор, который заканчивается двустворчатой дверью. Ничего себе! Ее квартира занимает весь этаж?

Стоит мне приблизиться к дверям, как одну из створок открывает женщина, одетая в униформу горничной.

– Миссис О’Халлоран ожидает вас в гостиной. Могу я предложить вам что-нибудь выпить?

– Воды, – хрипло отвечаю я. – Можно мне воды, пожалуйста?

Пока мы с горничной идем вдоль холла в гостиную, мои кроссовки утопают в пушистом ковре. Чувствую себя маленьким ягненком, бредущим на заклание.

Дина О’Халлоран сидит под огромной картиной обнаженной женщины. Длинные золотистые волосы модели струятся по спине, она смотрит на зрителей через плечо, обольстительно прищурив зеленые глаза. Боже мой. Это же Дина.

– Тебе нравится? – подняв брови, спрашивает она. – У меня есть и другие, но это самая скромная.

Скромная? Дамочка, я вижу ваши ягодицы.

– Красиво, – вру я.

И кто будет развешивать по дому картины, изображающие его голышом?

Я начинаю опускаться в кресло, но резкий голос Дины останавливает меня.

– Я предлагала тебе сесть?

Я остаюсь стоять, застыв на месте, щеки горят.

– Нет. Простите.

Она внимательно рассматривает меня.

– Значит, ты и есть та девчонка, которая, по словам Диджея, является дочерью Стива. Ты уже сдала тест на установление отцовства?

Тест на установление отцовства?

– Э-э-э, нет.

Дина смеется – глухим, противным смехом.

– Тогда как мы узнаем, что ты не незаконнорожденная дочь Диджея, которую он пытается выдать за ребенка Стива? Для него это было бы очень удобно. Он всегда клялся в верности своей женушке, но ты была бы прямым доказательством обратного.

Дочь Диджея? Брук намекала на то же самое, но Диджей, кажется, обиделся, когда она сказала об этом. К тому же, моя мама говорила, что моего отца звали Стив. У меня его часы.

И все же, даже расправив плечи, чтобы выглядеть уверенной в себе, я ощущаю приступ тошноты.

– Я не дочь Диджея.

– О, и откуда ты это знаешь?

– Потому что Диджей не из тех, кто стал бы умалчивать о том, что у него есть ребенок.

– Ты прожила у Уолтонов всего неделю, но уже считаешь, что знаешь их? – Дина презрительно усмехается, а потом, упершись ладонями в ручки кресла, подается вперед. – Стив и Диджей были старыми приятелями со времени их службы. Количество женщин, которыми они делились, больше, чем количество игрушек, которым делятся в детском саду.

Я в полнейшем шоке таращусь на нее.

– Не сомневаюсь, что твоя мамаша-шлюха переспала с ними обоими, – добавляет она.

Оскорбление в адрес моей мамы выводит меня из состояния ступора.

– Не смейте так говорить о моей матери. Вы ничего о ней не знаете.

– Я знаю достаточно. – Дина откидывается на спинку кресла. – Она была без гроша в кармане и шантажом пыталась выкачать деньги из Стива. Когда это не сработало, то притворилась, что заимела от него ребенка. Только она не знала, что Стив был не способен иметь детей.

Вдруг нападки Дины начинают звучать так, словно она бросает в стену мокрые спагетти и надеется: что-нибудь да прилипнет. Совсем как Джордан с ее тампонами. Все это уже начинает меня порядком утомлять.

– Тогда давайте закажем тест на установление отцовства. Мне нечего терять. Если окажется, что мой отец Уолтонов, то я смогу потребовать шестую часть наследства. Кажется, это гораздо лучше, чем просто находиться под опекой Диджея.

Но моя дерзость Дине совсем не нравится, и она усиливает атаку.

– Думаешь, Диджея Уолтону есть до тебя дело? Этот мужик даже не смог уберечь собственную жену. Она убила себя, чтобы только не быть с ним. Вот к какому человеку ты набиваешься в друзья. А его сынки? Они упиваются своими деньгами и привилегиями, и он позволяет им срываться с катушек. Я надеюсь, что на ночь ты запираешься.

Мне невольно вспоминается мое первое утро у Уолтонов , когда Джейден, угрожая мне, как ни в чем не бывало, сунул руку в штаны. Я стискиваю зубы.

– Зачем вы попросили меня приехать? – Причина этого визита мне до сих пор не понятна. Такое ощущение, что ей просто хотелось облить меня грязью и унизить.

Дина холодно улыбается мне.

– Просто хотелось увидеть, с чем я имею дело. – Она выгибает бровь. – И, должна признаться, я не слишком впечатлена.

Значит, нас таких двое.

– Вот мой тебе совет, – продолжает Дина. – Возьми все, что предложит тебе Диджей, и уходи. Их дом отравляет жизнь женщин, которые там оказываются, и когда-нибудь от него не останется ничего, кроме пепла. Так что беги оттуда, пока еще можешь.

Она протягивает руку и берет колокольчик. Один звонок, и в гостиной, как послушная собачка, появляется служанка. В руках у нее поднос с одним-единственным стаканом воды.

– Мисс Харпер уже уходит, – объявляет Дина. – Вода ей не нужна.

Я как можно скорее покидаю пентхаус.

Когда я выхожу из лифта, Диджей уже ждет меня в вестибюле.

– Ты в порядке? – тут же спрашивает он.

Я обхватываю себя руками. Не помню, когда в последний раз мне было так холодно.

– Стив правда мой отец? – резко спрашиваю я. – Скажите мне.

Диджея, похоже, мой вопрос совсем не удивляет.

– Конечно, – еле слышно звучит его ответ.

Он наклоняется ко мне, разводя руки, словно хочет обнять, но я отступаю назад, меня все еще трясет от откровений этой женщины. Сейчас мне нужно не его утешение. Мне нужна правда.

– Почему я должна вам верить? – В памяти всплывают циничные слова Дины. – Вы никогда не предоставляли мне доказательств его отцовства.

– Ты хочешь доказательств? Отлично, я дам тебе эти доказательства. – Диджей выглядит уставшим. – Результаты анализа ДНК заперты в моем сейфе дома. И Дина, кстати, их уже видела. У ее юристов есть копия.

Я в шоке.

Она врала мне? Или лжет он?

– Вы сделали анализ ДНК?

– Я бы не привез тебя сюда, не убедившись полностью. Образец волос Стива я взял из его ванной комнаты в офисе, а мой детектив достал образец твоих.

Как же… ладно, проехали, я не хочу знать, как именно они добыли мою ДНК.

– Мне нужно увидеть результаты анализа, – требую я.

– Как хочешь, но поверь мне, ты дочь Стива. Я понял это сразу, как только тебя увидел. Тот же упрямый подбородок. Те же глаза. Из миллиона лиц я бы тут же узнал в тебе ребенка Стива О’Халлорана. Дина в гневе, и она боится. Не позволяй ей забраться тебе в голову.

Не позволять ей забраться мне в голову? Да она у меня кругом идет после всех высказанных этой женщиной намеков и заявлений.

Сейчас я не в силах разбираться во всем этом. Вообще во всем. Я просто…

– Я готова ехать, – безжизненным тоном объявляю я.

Даже в машине мне не хватает смелости встретиться с озабоченным взглядом Диджея. В памяти продолжает всплывать то дерьмо, которое выплеснула на меня вдова моего отца.

– Элла, когда я потерял жену, для меня настали очень тяжелые времена, – проговорил Диджей, догадываясь о том, что могла сказать мне Дина.

– Мне кажется, эти времена для вас еще не закончились, – отвечаю я, по-прежнему не поворачиваясь в его сторону.

Мужчина наливает себе очередной стакан.

– Может, так и есть.

Оставшаяся часть поездки проходит в абсолютной тишине.

Тг> Javon_love
Извиняюсь за ошибки