49
Чон Ыну
Шок. Вот, что испытал наследник славного княжеского рода, узрев две мужские фигуры, склонившиеся над высокой кроватью, балдахин которой был небрежно заброшен на одну из перекладин деревянного каркаса. Что именно они там рассматривали, Ыну не обратил внимания. Да и кто бы на его месте стал рассматривать кровати, увидев перед собой призрака? И не какого-то неизвестного, а собственного отца!
Личных воспоминаний о нём у молодого наследника не осталось, потому как он был слишком маленьким, когда погиб основатель крепости Дарт'Сулай. Зато Ыну отлично помнил портрет своего родителя, что висел в Академии среди других прославленных вампиров государства Эрстейн. И в фолиантах по истории, где рассказывалось о появлении Призрачной Пустоши, Эрнару Чонгуку Чон отведена целая глава. Где также имелось его изображение.
И вот теперь, стоя на пороге спальни, которая некогда принадлежала его матери, князь Чон не мог поверить в то, что видит своего предка вживую. Ну или почти вживую. Всё же призрак — не настоящий мужчина из плоти и крови. А тот в свои очередь окинул Ыну цепким взглядом и ехидно произнёс:
— Ну заходи, наследничек! Будем разбираться, как ты дошёл до жизни такой. Едва не развалил дело всей моей жизни!
* * *
Первым порывом вампира-аристократа было... позорно сбежать. Слишком уж дикой и невероятной оказалась складывающаяся ситуация. Неожиданное появление призрака отца и то, что стоящий напротив него Ким Тэхен выглядел так, словно все эти годы был в курсе, что основатель крепости Дарт'Сулай не покинул этот мир после смерти, а остался следить за своим детищем.
Но Ыну всё же сумел перебороть себя. Нацепил на лицо маску невозмутимости и направился к стоящим возле кровати мужчинам: намереваясь выяснить как так вышло, что дух отца остался жить в крепости? Почему он, во время кратких визитов сюда единственного наследника, ни разу не показался ему на глаза?
Супруга, из-за которой молодой князь ворвался в эту комнату, оказалась забыта. Как можно думать о человеческой девчонке, которая и раньше-то его не слишком волновала, когда тут такое происходит⁈ С Лалисой и её возможной неверностью он разберётся потом. Сейчас гораздо важнее выяснить всё про отца!
А тот, посмотрев на подошедшего Ыну , продолжил язвить:
— Смотри-ка, не сбежал! Значит что-то хорошее тебе от меня всё-таки досталось. Если бы ко всем остальным «прекрасным» качествам, о которых мне стало известно, ты ещё и жалким трусом оказался...
— Довольно! — зло рыкнул молодой князь Чон, прожигая взглядом призрак отца, которого, кажется, совершенно не волновало то обстоятельство, что он своими словами унижает его. Что позволяет себе делать это в присутствии постороннего. Самого Верховного Князя Эрстейна!
— Как скажешь, сын? — тон Чон Чонгука с издевательского сменился на ледяной. — О твоём поведении мы поговорим позднее и наедине. А сейчас иди, полюбуйся на доказательства финансовых махинаций, которые на протяжении 15 лет осуществлял нанятый тобой в крепость управляющий. Мы со Светлейшим князем уже ознакомились, теперь твоя очередь.
Услышанное молодому вампиру сильно не понравилось, однако спорить он не стал. Подошёл к просторному ложу, что было застелено отвратительным розовым покрывалом, и принялся за изучение разложенных на нём тетрадей.
Самому искать Ыну у не приходилось, дух отца, используя магию, любезно открывал ему нужные страницы, на которых содержались свидетельства незаконных деяний, осуществляемых Раудом Коллем. А Верховный Князь Эрстейна, стоя неподалёку со скрещенными на груди руками, наблюдал за происходящим и мрачно молчал.
Что заставило Ыну здорово напрячься. Начать лихорадочно соображать, как выкрутиться из опасной ситуации, в которую попал. Он, как все те аристократы, которые имели честь быть вхожими во второй круг общения Светлейшего, знали об одной его особенности. О том, что для того, чтобы дать понять провинившимся, насколько сильно он на них зол, Ким Тэхену не нужно было повышать голос, делать страшное лицо или швыряться заклинаниями. Сей вампир мог вообще ничего не говорить. За правителя Эрстейна это делала его Сила.
На себе молодой князь Чон ни разу её не испытывал, однако несколько раз был свидетелем тому, как под жуткую магию Светлейшего попадали другие. Первый случай произошёл в одном из столичных парков, где четыре молодых высокородных дуралея решили поиздеваться над прогуливающимися там же тремя человеческими женщинами. Женами столичных аристократов, что были ниже по положению, нежели сами шутники.
Никто из участников разыгравшейся драмы не знал, что в тот же самый день Верховный Князь Эрстейна решит отправиться на прогулку в парк со своей постоянной фавориткой. Что станет свидетелем творящегося беспредела. А он между тем стал. Как и сам Ыну , которого в парк привела Вонен. И то, как карёжило от боли и ужаса четвёрку идиотов, унизивших троих ирчи, запомнил отлично.
А второй раз, когда молодой князь увидел в действии Силу правителя государства вампиров и вовсе стал чем-то из ряда вон выходящим. Ким Тэхен прямо на одном из балов убил напавшего на него неизвестного мужчину. Ни заклинанием, ни оружием, а... своей Силой. Он просто отпустил её на свободу. Всю. Направил на своего убийцу. И тот умер. Правда перед этим неизвестный вампир так страшно кричал, что в зале не осталось ни одной женщины, которой не стало бы плохо от увиденного. Да чего там женщины? Иные мужчины, которых краем задело отголосками Силы Верховного Князя, не смогли удержаться на ногах.
И вот теперь Ыну рисковал на личном опыте узнать, какова в деле Сила Светлейшего. Он понял это в тот момент, когда вскинул взгляд на Ким Тэхена и встретился с ним глазами.
Мужчину спасла неожиданность. За закрытой дверью, что вела в коридор, раздался вдруг пронзительный женский крик, а следом за ним такой звук, как будто что-то стеклянное разбилось. Услышав который, из комнаты сначала испарился дух основателя крепости Дарт'Сулай, а следом за ним за дверь выскочил и правитель государства вампиров.
«Кто бы там в коридоре не кричал, спасибо ей за помощь!» — подумал про себя молодой князь Чон, смахнув со лба выступивший от страха пот. Длинно выдохнул и направился к выходу из комнаты, чтобы узнать, что там случилось.
А стоило открыть дверь, увидел всхлипывающую служанку, шея которой была перемотана белой тряпицей. Она стояла перед Верховным Князем Эрстейна и дрожащим голосом рассказывала:
— Леди Чон отправила меня за горячим напитком для неё. И я пошла. Взяла на кухне травяной отвар и направилась обратно. В покои Её светлости, куда она ушла ранее. Поднялась на этаж, а тут... кровь.
Последние слова человеческая девица произнесла сдавленным полушёпотом и махнула рукой на основателя крепости Дарт'Сулай, который сидел на корточках чуть в стороне и что-то изучал на полу.
— Ну, что вы узнали? — нетерпеливо спросил Ким Тэхен, опередив с вопросом самого Ыну
— Это кровь леди Чон, — прозвучало мрачное в ответ, и молодой князь изумлённо вскинул брови, увидев выражение неподдельного беспокойства на лице призрака отца.
Из чего напрашивался очевидный вывод: Лалиса и основатель Дарт'Сулай были знакомы. И, судя по степени тревоги о судьбе девушки, которую тот испытывал, а также гневно сжатым кулакам, знакомство это было весьма близким.
— Вы сможете почувствовать её местонахождение, лорд Чон? — задал следующий вопрос Светлейший, жестом руки отпуская служанку и направляясь прямиком к духу.
О самом Ыну е, который вообще-то являлся законным мужем Лалисы, мужчины будто и вовсе забыли. Словно он тут был бестелесной сущностью, которую никто не видит.
Молодой аристократ открыл рот, собираясь возмутиться такому положению дел, но призрак отца его опередил. Сообщил, обращаясь при этом к Верховному Князю и продолжая игнорировать собственного сына:
— Мог бы, Светлейший. Но для этого нужны два важных обстоятельства.
— Какие?
— Девушка должна быть на территории крепости и в сознании. А поскольку я её не чувствую, получается, что леди Чон ещё не пришла в себя после того удара, который получила от неизвестного в коридоре. Вряд ли тот успел за такой короткий срок незаметно унести её из крепости.
— Есть ещё третий вариант, — раздражённо заметил Ыну , которому надоело быть невидимкой, и этим, о чудо, наконец привлёк к себе внимание.
— О каком варианте вы говорите, лорд Чон? — сухо осведомился Ким Тэхен, и при этом так посмотрел, словно заранее знал, что ничего умного не услышит.
— Моя жена может быть мертва, — ответил молодой аристократ, с трудом давя в душе гнев за столь пренебрежительное отношение к своей персоне.
Что он сделал такого страшного, дабы заслужить подобное? Ошибся в выборе управляющего для собственности, которая никогда не была ему по-настоящему нужна? Так все ошибаются! Разве нет? И на Рауде Колле не было написано, что он — вор. Полученные распоряжения этот вампир всегда выполнял в срок, вёл себя, как и подобает слуге, почтительно. А отчёты о тратах выделенных средств выглядели так, что никаких вопросов к работе вампира-управляющего не возникало.
Погрузившись в сердитые размышления о творящейся по отношению к нему несправедливости, Ыну тем не менее заметил встревоженный взгляд Верховного Князя, который тот бросил на основателя военной крепости. И последний понял его правильно. Ответил уверенно, глядя в глаза собеседнику:
— Девушка жива, Светлейший Князь! Если бы она умерла, я бы это сразу почувствовал!
— Хорошо! — кивнул Ким Тэхен, в голосе которого прозвучало облегчение. — Главное, что леди Чон жива. Поднимем на ноги каждого и найдём её. Вряд ли похититель, кем бы он ни был, будет шариться с бессознательным телом девушки по коридорам. Скорее всего он где-то её спрятал. Лорд Чон!
— Да? — слегка нахмурился Ыну , ловя на себе суровый взгляд тёмно-синих глаз и удивляясь про себя тому, что такого умудрились найти в Лалисы его призрачный отец и Верховный Князь? Ну, кроме хорошенькой мордашки и прорезавшегося, после краткого пребывания за гранью бытия, характера?
— На то время, пока мы ищем Лалису Чон, и срок, который потребуется ей, чтобы полностью поправиться, крепость Дарт'Сулай переходит под управление Короной. Вы, как показали последние пятнадцать лет владения наследством отца, со своей задачей не справились.
— Но, Светлейший Князь... — попытался было возразить молодой аристократ. Однако закончить свою мысль ему не дали.
Ким Тэхен продолжил говорить, будто вовсе не услышал обращённых к нему слов. И каждый высказанный упрёк падал на голову Ыну точно камень.
— За прошедшие 15 лет, прежде надёжный оплот безопасности нашей страны превратился в его жалкое подобие! Крепостная стена вся в трещинах, надворные постройки обветшали и того и гляди рушиться начнут, а нанятый вами управляющий наворовал для себя тысячи злотых, которые выделялись на содержание и обслуживание Дарт'Сулай! Всё это говорит о том, что вам, лорд, плевать не только на наследие родного отца, но и на безопасность своей Родины! Ваша халатность могла привести к тому, что твари Пустоши прорвали оборону и заполонили земли Эрстейна. Уничтожили бы всех на своём пути: и нас с вами в том числе! Я не желаю слушать жалкие оправдания, почему так получилось! Я ставлю вас в известность, как теперь будет. А сейчас идите, лорд, и передайте командующему Сорену и капитану Ким, что я желаю видеть в холле крепости весь наличный состав воинов. Нужно как можно скорее найти княгиню! Не удивлюсь, если тем, кто на неё напал и забрал с собой, является наш нечистый на руку управляющий.
— Согласен! — поддержал Верховного Князя основатель военного форта, располагающегося на границе с Призрачной пустошью. — А мотивом столь вопиющего поступка могла послужить месть. В крепости достаточно мест, где можно запереть раненную девушку, а самому уйти. Преступник останется на свободе, а её будет ждать медленная и мучительная смерть.
— Мы этого не допустим! Вам, как призраку, доступ открыт куда угодно. И я тоже со своей стороны хочу кое-что попробовать. Прямо сейчас. Вдруг сработает, и тогда... Лорд Чон, вы ещё здесь?
Последние слова, произнесённые ледяным тоном, Ким Тэхен обратил к Ыну у, который снова оказался забыт и собственным отцом и Светлейшим, как только эти двое принялись обсуждать решение возникшей проблемы.
— Вам наплевать на собственную супругу, которая находится в руках преступника, или же лежит где-то раненная?
— Нет, — процедил молодой аристократ, с трудом сдерживаясь чтобы не сказать что-нибудь резкое.
Развернулся и быстрым шагом направился к лестнице, зло размышляя про себя о том, что прямо-таки жаждет лично отыскать Лалису. Найти, чтобы своими руками удавить. И плевать, что этот его поступок, вероятно, станет последним в его жизни.