Мой Варвар

Альфред немного постоял, пристально глядя на ее заплаканное лицо. В огромных карих глазах девушки отображался страх, он понимал, что она его практически не слышит, все было перекрыто этим самым сильным чувством. Развернувшись, он вышел из комнаты, тихонько прикрыв дверь. Все это время Сондрин чувствовала, как он смотрел на нее. Его взгляд трогал ее, словно по щеке, шее, позвоночнику прошла ненавязчиво рука, вытянув ее в струну, а затем переместилась на плечи, грудь, губы. Слезы непроизвольно потекли по щекам, так хотелось сейчас закричать, разрыдаться, вырваться и отпустить свои эмоции, но даже пораженный страхом мозг давал команды не делать ничего, что могло бы спровоцировать его , она каким то шестым чувством понимала что ее истерика может вызвать только гнев и вряд ли понимание.

- Мне не очень хочется снимать пластырь с ваших губ. Но без этого я не могу насладиться прелестью вашего лица. Я достаточно консервативен и мне очень сложно увидеть действительно прекрасную девушку. Испорченность портит красоту. У вас она непорочна. Во всяком случае, так мне кажется. - он говорил негромко. Голос был низким, с хрипотцой, и его речь была скорее рассуждениями вслух, сказана не для нее. Он не спеша подошел поближе, продолжая рассматривать . Провел по щеке пальцем, размазывая туш со слезами. Сондрин посмотрела в его глаза. Большие, голубые, почти синие с черными пушистыми ресницами. Легкая небритость, чуть широковатые скулы - это был лучший мужчина, которого она когда-либо видела в своей жизни. От него исходил аромат дорогого одеколона, рубашка была расстёгнута и, опустив глаза, так как не могла долго выдержать его взгляд, увидела под рубашкой часть татуировки. Он погладил пальцами пластырь на ее губах, затем резким движением сорвал его. Она вскрикнула, всхлипнула и отвернулась
- Что вы делаете, мне же больно, - прошептала девушка, от боли и обиды слезы просто задушили плотным комком в горле.

- Сейчас все пройдет, я думаю, что больнее то, что вы испытываете внутри. - при этом он ткнул пальцем в то место, где предположительно стучало ее сердце. - Как бы это не казалось банальным, но я понимаю Вас, Сондрин, и ничего вам не сделаю, по крайней мере, сегодня , обещаю, я отпущу вас домой практически через 15-20 минут, не более, просто я хочу познакомиться и задать несколько вопросов. Если вы ответите на них откровенно и честно - вы попадете домой быстро и без проблем. Если нет, я буду очень огорчен.

Сондрин отвернула голову и тихонько плакала. Горло сдавил спазм от обиды, страха и беспомощности, от того что ситуация просто идиотская. Как вообще может такое быть и почему с ней? На задворках сознания тонкой ниточкой билась мысль, что кричать и буйствовать не имеет смысла: руки и ноги связаны, она находилась в ловушке. На улице 21 век, а она вот так стоит перед мужчиной связана по рукам и ногам, такого не бывает, это же не пиратский боевик, как такое вообще могло случиться, и почему он уверен, что девушка не пойдет в полицию и не упрячет его за решетку? Огромный поток мыслей тяжелой расплавленной смолой переливался в голове и к большому сожалению, только усугублял, а не помогал.

Его меньше всего интересовал ее внутренний диалог, он смотрел, наблюдал как она будет вести себя. Конечно же два варианта - либо буйная истерика, паника, либо тихая боль... Он усмехнулся.

- Давайте познакомимся. Меня зовут Кристофер. А вас, насколько мне стало известно, Сондрин. Красивое имя, достаточно необычное для француженки, но я узнал что вы наполовину француженка, а наполовину русская.
Девушка не смотрела на него, в ее голове выстраивался диалог и она понимала, что сейчас ее мир, ее здоровье, вся ее вселенная зависит от того, что сделает и какое примет решение этот человек. Он не просил ни о чем, требовал придерживаться определенной линии поведения, и сейчас, когда прямой угрозы не было, она испытала странное чувство. Зависимость от этого человека, в данный момент , всколыхнуло в ней не только чувство страха, но и чувство близкое к возбуждению. Слишком он был идеален.

- Я хочу, чтобы вы назвали мне мое имя, как его будете произносить именно вы, очень хочу услышать Ваш голос. - он пристально смотрел на нее, не давая ни на минуту расслабиться.

Сондрин молчала, меньше всего хотела беседовать. Страх немного отступил, она поняла, что ее не хотят лишить жизни и никто не собирается ее публично казнить. Первые ростки бунта уже пробились, и она ни в коем случае не собиралась доставлять ему удовольствие в выполнении его приказов. Или как он позиционировал это- просьб. Он стоял перед ней, пристально глядя на ее лицо, руки были в карманах.

- Чем меньше вы говорите, тем больше вероятности того, что вы останетесь здесь ночевать, в этой коробке. Без еды. Туалета. Связанная и, наверное, еще с крышкой. Вам нравится такая перспектива? Утром вы будете стоять одна, замерзшая, голодная, напуганная и в собственной моче. - Он отвернулся от нее. - Вам этого хочется?

Сондрин покачала головой в стороны , он повернулся и посмотрел на нее.

- Так скажите мне об этом, я не прошу многого на данном этапе нашего знакомства, - он был вежлив, но девушка видела , что это будет не долго.

- Я хочу домой. - она выдавила из себя несколько слов и снова расплакалась, ее границы постепенно таяли и то огромное озеро слез, которое затопило все внутри, готово было вот - вот вылиться из нее. Но только не в данном случае. Его резкий выпад шокировал, было чувство, что он хлестко ударил по щеке, отрезвив , но это были только слова.

- Нет , мне не нужны твои сопли, - подошел , резко взял за подбородок и поднял голову, чтобы она смотрела на него. - Я сказал чего хочу.

Она испугалась такой вспышки.

- Кристофер... - тихо сквозь слезы прошептала , голос дрожал. Было неприятно и гадкое чувство страха просачивалось в солнечное сплетение. Впервые, попав в такую ситуацию, узнала, где живет ее страх, и в то же время она узнала, как же сложно было взорвать себя изнутри и сделать так, как хочет ОН.

- А теперь - попроси. - Он улыбнулся, загадочно произнося эти слова. - Попроси о том, чего ты хочешь сейчас.

Он немного помолчал, а затем добавил: - Поверь мне, это очень шикарное предложение, вряд ли ты когда-нибудь еще его получишь, мой тебе совет: не упусти такой шанс. Используй его. Я выполню любое твое желание, включая даже меркантильные материальные просьбы, деньги, подарки, драгоценности, автомобиль. Не стесняйся, я готов заплатить за причиненный дискомфорт.

Сондрин молчала. Еще секунду назад девушка готова была умолять, но когда он сказал слово «попроси», что-то внутри щелкнуло и язык отказывался говорить, ведь это было не в ее стиле. Обычно она была очень независима и когда попадала в подобные ситуации, предпочитала остаться без ничего, но свободной, нежели просить и попасть в определенную зависимость, это не есть правильно но та уж повелось у нее.

-Ну? Я посчитаю до 3-х, успеешь собраться с мыслями?

-Один...

-Два...

- Прошу вас, дайте мне уйти домой, - девушка отвернулась в сторону и прошептала это. Он видел что творилось у нее внутри, он видел каких ей стоило усилий ломать себя и делать так, как приказывал. Но какой это был кайф...

- Прекрасно, я рад, что ты смогла переступить через себя, - он наклонил голову на бок и улыбнулся. - Дивный голос, как и все остальное. Вы, Сондрин, вызываете у меня определенные ассоциации, вот, например, когда я смотрю на вас, у меня всплывает только одно слово в голове - непорочна. Скажите мне так ли это? Судя по возрасту, вам не меньше 22-23 лет и это немного странно.

- Я не понимаю, о чем вы?

Он пристально смотрел в глаза. Потом перевел взгляд на губы, волосы, шею, грудь, его рука потянулась к ее щеке, откинул указательным пальцем прядь волос, а большим начал нежно поглаживать щеку, продолжая размазывать ее слезы . Сондрин попыталась отвернуться, его пальцы были словно из раскаленного железа. Было чувство, что он оставлял на ней отметины, так бесцеремонно вторгаясь в личное пространство. Убрать его от себя как можно дальше, убежать и закрыться от его рук, которые жгли, вынуждали вздрагивать. Наклонился и прямо в ухо прохрипел очень четко:

- Нельзя.