Глава 3
Пайпер сидела на нижней ступеньке в фойе и пыталась изображать спокойствие. Она смотрела на серебряные кольца металла на ее запястьях.
Лир ерзал рядом с ней, прислоняясь спиной к стене, его руки были скованы за ним. Он был опаснее нее, так что его запястья были за спиной. Он скользил взглядом по комнате, каждые пару секунд возвращаясь к Эшу.
Дракониан прислонялся к той же стене, но был склонен, словно терял сознание. Если префекты считали Лира опасным, то Эш для них был ходячей атомной бомбой. Он не только был скован, но еще и с ошейником, подавляющим магию, и кляпом. От этого он был сонным и не мог сосредоточиться. Он подрагивал, приглушенная магия не справлялась с чарами, и он выглядел менее человечно.
Все деймоны немного — или сильно — отличались внешне, но многие скрывали это магией. На полное изменение внешности уходило много сил, но они могли обмануть глаза и чувства прикосновением силы. Чем больше они напоминали людей изначально, тем меньше магии им требовалось, чтобы ходить среди людей. Лир, например, не пытался менять цвет волос и глаз, потому что это не стоило усилий.
А вот Эшу требовался морок, чтобы походить на человека. Наверное, нужно было много сил, чтобы удержать его вид хоть получеловеком, но он не трогал волосы, хотя оттенок цвета темно-красного вина было невозможно создать краской. Он, наверное, полагался на проекцию, когда был рядом с людьми — ментальную ауру, что сливала его с фоном. Люди просто не замечали его, пока он не привлекал их внимание специально.
Сейчас Эш с трудом сдерживал чары. Пайпер щурилась, пытаясь увидеть его настоящее лицо во время дрожи. Он все еще напоминал человека телосложением, лицо не менялось без чар, но ей казалось, что у него может быть хвост. Деймоны рьяно оберегали свои настоящие облики, так что у нее были лишь догадки насчет его вида без магии. В иллюстрациях учебника такое не найти.
Она не могла винить префектов за то, что они осторожничали с Эшем, он не был деймоном, который набросился бы на них сразу, но они отнеслись ко всем троим, как к преступникам.
Входная дверь открылась, сержант, возглавляющий команду префектов, прошел в дом Он был крупным мускулистым мужчиной с лицом без эмоций, без чувства юмора. Он скользнул взглядом по Пайпер и Лиру и остановился на Эше.
— Как мой дядя? — осведомилась она, голос был слишком высоким. — Он жив?
Сержант нетерпеливо посмотрел на нее.
— Да, жив. Его перевезли в медицинский центр.
— Он будет в порядке?
Мужчина пожал плечами и посмотрел на Эша. Дверь снова открылась, вошел другой префект. Он остановился рядом с сержантом, выглядя слабо рядом с ним.
— Сэр, магическая подпись чеймона, не деймона, — он кивнул на Эша. — Взрыв устроил не он.
Пайпер яростно прищурилась.
— Простите, но мы уже рассказывали вам, что взрыв произошел, пока мы с Эшем и Лиром были наверху. Эша и близко к взрыву не было.
Сержант не слушал ее, но другой посмотрел на нее, казалось, с жалостью.
— Он мог все устроить заранее, — сказал он ей. — Но мы знаем теперь, что это был не он.
— Я едва отходил от него два дня, — зло сказал Лир. — Мы это не делали. Зачем вы арестовали нас?
— Я услышал вашу версию событий, — отмахнулся сержант. — Пока у нас не будет холодных фактов, вы никуда не уйдете, — он посмотрел на префекта. — Что-то еще?
— Эксперт уверен, что это была магия… — мужчина посмотрел на Пайпер. — Подозреваемого.
Сержант медленно кивнул. Пайпер стиснула зубы.
— За что вы нас арестовали? — рявкнула она. — Какие обвинения?
Сержант взял блокнот у префекта и полистал его, не глядя на Пайпер.
— Мы не можем обвинить вас в смертях девяти деймонов и попытке убить Консула, ведь это была не ваша магия, но, думаю, «соучастие в убийстве» и «крупное воровство» подойдут. Может, даже «заговор против мира», — задумчиво добавил он.
Она побелела и была рада, что уже сидит.
— Что?
— Пайперель Гриффитс, — сказал сержант сухо и твердо, он посмотрел на нее. — Не хотите рассказать мне, где Сахар?
Она застыла и не могла дышать. Откуда он знал о тайном предмете из хранилища, который отец должен был передать послам?
— Сейчас лучше признаться, — продолжил он, шагнув ближе и нависнув над ней. — Уверен, мы могли бы снизить обвинения до чего-то менее… угрожающего, — его лицо немного смягчилось. — Квинн вас заставил, Пайперель?
Она смотрела, не понимая.
— Или это были те двое? — спросил мужчина, кивнув на Лира и Эша. Рот Лира раскрылся в ужасе. — Не нужно защищать их, Пайперель. Сейчас они не навредят.
— О… о чем вы говорите? — прошептала она.
Сержант тут же помрачнел.
— Одно из двух произошло этой ночью, девочка. Или Квинн предал положение и украл Сахар с твоей помощью. Или ты предала отца и украла Сахар с помощью этих двух зверей.
— Он украден? — повторила она. Особый артефакт пропал? Пайпер медленно впитывала слова мужчины, ее кровь кипела. — Отец его не воровал! — завопила она, вскакивая на ноги. — Зачем ему? И если бы он хотел, он сделал бы это раньше. Зачем воровать на глазах толпы людей?
— Тогда скажи мне, девочка, — прорычал сержант. — Где теперь твой отец? Почему он не был в той комнате с остальными? И почему, — его голос замедлился, — подпись магии взрыва принадлежит Главному консулу?
Пайпер не могла дышать. Ее колени подкосились, и она снова села.
— Это не так, — прошептала она.
— Так, — холодно сказал мужчина. — Сахар нельзя было убрать из хранилища без усилий трех умелых магов. Может, потому он ждал… хотя не пойму, почему он сначала не забрал брата.
Нет. Невозможно. Квинн бы не попытался убить брата. Он не мог.
— Ошибаетесь, — выдавила она. — Вы ошибаетесь.
— Квинн устроил взрыв. Это факт, — он посмотрел на Пайпер без пощады. — Осталось нам решить, какова ваша роль в этом. Вы сказали, что услышали взрыв в доме. Почему не бросились расследовать? Вы успели бы столкнуться с Квинном у хранилища.
Пайпер так дрожала, что едва могла говорить.
— Мы не могли из-за коронзона.
— Какого коронзона, Пайперель? Кто угодно мог разбить мебель.
— Я видел его, — громко сказал Лир, гнев дал ему голос. — Он пытался убить Эша. Мы побороли его.
— Побороли? Коронзона? — мужчина фыркнул. — Придумайте что-то лучше этого.
— Но это было! Он не был очень силен, его сила была ограничена, он странно себя вел, но…
— Я не тебя допрашиваю. Заговоришь снова, и тебе сунем кляп.
Лир побледнел, а глаза стали почти черными. Он сжал челюсти, но молчал. Эш вскинул голову, на миг ударив сержанта взглядом так, словно мог им резать.
— Пайперель, — продолжил мужчина, — хватит играть. Квинн ушел. И Сахар тоже. Ты и эти два деймона — единственные выжившие в этом поместье, кроме Кальдера Гриффитса, которого оставили умирать. Думаешь, я поверю, что вы не связаны с этим?
— Верьте, потому что это так, — она сверлила его взглядом, слезы грозили пролиться. — И отец не воровал. Что-то еще случилось, а вы не можете понять, что.
— Врешь, Пайперель Гриффитс, — сказал сержант. — Если бы я был твоим отцом, я бы давно отправил тебя в людскую школу. Ты не подходишь для этой работы.
Пайпер охнула и сжалась, словно ее ударили в живот.
— Я чеймон, — вяло парировала она. Мужчина фыркнул, четыре префекта спустились и присоединились к сержанту в фойе.
— Сэр, — сказал первый. — Мы обыскали весь дом. Сахара здесь нет, и мы не нашли подсказок, куда Квинн унес его.
Сержант кивнул, словно это его не удивляло. Пайпер смотрела на пол между ног, ей было больно внутри, она дрожала снаружи. Все было неправильно. Все в этом. Полиция деймонов должна была вести себя хорошо. Почему ей казалось, что они в руках врагов?
Холодный голос сержанта отдал приказ без эмоций:
— Обыщите их.
Она подняла голову, префект направился к ней. Он был неказистого вида, следил за разговором с нервным тиком. Он подавленно улыбнулся Пайпер, попросил ее встать. Она поднялась на ноги, покачиваясь из-за слабости в коленях, и попыталась никуда не смотреть, пока мужчина ощупывал ее. Рядом с ней Лир недовольно смотрел вперед, пока другой префект выворачивал его карманы и проверял во рту.
Еще двое подняли Эша на ноги. Дракониан тяжело склонился на одного, пока другой обыскивал его.
— Думаю, ошейник слишком силен, — сказал мужчина сержанту. — Он не выдерживает, почти без сознания.
— Это не из-за ошейника, — отмахнулся сержант. — Точнее, это ошейник, но потому что он потерял много крови. Пусть так будет. Дракон справится.
Пайпер посмотрела на Эша. Потерял кровь? Он был ранен? Рукав красной толстовки был изорван, но…
Его чары замерцали снова, и, сосредоточившись, она увидела красное пятно на его левой руке. Казалось, он был в красной влажной перчатке от бицепса до кончиков пальцев. Она охнула и потянулась к нему, наручники впились в ее запястья.
— Что…? Когда…?
— Коронзон, — прошептал краем рта Лир. — Он прятал, потому что у тебя уже была истерика, когда мы тебя нашли. Не хотел, чтобы ты видела больше крови.
Она сжала кулаки.
— Он…?
— Будет в порядке. Кровотечение остановилось. Он крепкий, не переживай.
Мужчина, проверявший Пайпер, снял ее ботинки. Она не помогала, пока он снимал ее носки, а потом похлопывал по каждому дюйму ее тела. Она застыла, когда он добрался до карманов джинсов. Издав отчасти извиняющиеся звуки, он сунул руки за пояс ее джинсов. Она подавила желание стукнуть его коленом в лицо.
Сержант бесстрастно смотрел, как его префекты обыскивают их. Когда мужчина осторожно проверил ее грудь над лифчиком, Пайпер вспомнила. Она невольно громко охнула в панике. Сержант обернулся, префект перед ней застыл. Стараясь не задохнуться, она отпустила слезы и скривилась от страха.
— Н-не надо, — завопила она, закрывая грудь руками, хотя мужчина не собирался лезть под ее футболку. — Не трогайте меня!
Префект отдернул руки, словно от огня. Сержант издал недовольный звук.
— Скорее, Дженсон. Проверь ее голову, и хватит.
— Прости, — шепнул префект, проводя пальцами по ее волосам и заглядывая в рот. — Хорошо, — он громко сообщил. — Она чиста.
— И эти двое, — сказал другой префект.
Сержант нахмурился.
— Хорошо. Их в грузовик, место опечатать. Я не хочу, чтобы что-то побеспокоили, пока мы не пустили ищеек.
Пайпер старалась выглядеть испуганно, а не виновато, пока префект, обыскивавший ее, помогал ей обуться, а потом повел к двери. Лир пошел за ней, почти наступая ей на пятки, еще двое вели Эша. Она не расслаблялась, пока их не загрузили в черный грузовик у дверей. Последний префект захлопнул дверь, они оказались во тьме.
— Ты в порядке, Пайпер? — тихо спросил Лир.
— Да, — прошептала она. Девятеро умерли, ее дядя был едва жив, а отец пропал и обвинялся в краже одного из самых важных артефактов деймонов. Но она пока что была в порядке. — Лир, — тихо выдохнула она. — Ты знаешь, как выглядит Сахар?
— Я знаю легенды, — прошептал он. — Камень Сахар маленький, как яйцо малиновки, сделанный, как говорят, из ртути.
Пайпер не могла дышать. Она осторожно сжала руками грудь, ощутила черную коробочку в лифчике, которую Квинн просил уберечь… загадочный серебряный камень внутри.
— Лир, — слабо прохрипела она. — Нам нужно убираться отсюда, пока они не поняли, что у меня украденный Сахар.
* * *
— Скорее, — прошипела Пайпер.
— Я пытаюсь, — прошипел Лир в ответ.
В свете, что очень тускло проникал в окошко, разделяющее водителей от них, она смотрела, как Лир пытается вытащить кляп изо рта Эша. Кляп был из плотной кожи, натянулся между зубов дракониана, как уздечка лошади. Пластина внутри давила на его язык, не давая издавать внятные звуки. Он не мог колдовать, пока ошейник сжимал шею, руки были скованы за спиной, так что он не мог прицелиться, а кляп мешал произнести заклинание.
Лир умудрился выдвинуть руки вперед, несмотря на наручники, пытаясь снять дурацкий кляп с Эша.
— Вот! — шепотом воскликнул он. С громким щелчком ремешки кляпа порвались. Пайпер вытащила остатки изо рта Эша. Дракониан приоткрыл глаза и облизнул губы со вздохом облегчения.
— Как ты, друг? — спросил Лир. — Слышал все?
Эш медленно кивнул.
— Мы знатно попали, — подытожил он. Слова звучали не очень четко, веки трепетали. — Чертов ошейник.
— Я не смог его снять, — сказал Лир. — Нужен ключ.
— Как твоя рука? — прошептала Пайпер, придвинувшись. Они с Лиром были по сторонам от Эша, который лежал на животе, щека прижималась к грязному полу грузовика.
— Бывало лучше, — пробормотал он. — Какой план?
— Ох, — Лир посмотрел на Пайпер. — Мы думали, ты нам скажешь.
— Я? Почему?
— Потому что мы с Пайпер уже не знаем, как снять эти наручники и выбраться из грузовика.
— А потом нам нужно найти моего отца и доказать, что он не воровал Сахар и не убивал тех людей, — добавила Пайпер.
Эш быстро моргал:
— Хорошо, — он глубоко вдохнул. Напрягаясь, он согнул локти, пока цепь наручников не натянулась. Он тихо ворчал, мышцы на его руках выступили. Его ладони сжались в кулаки, он боролся с цепью.
Хлопок, и цепь лопнула.
— Ого, — Пайпер подняла звено цепочки. — Как ты это сделал?
— С трудом, — пропыхтел Эш, Лир помог ему сесть. Кровь текла из-под наручников. Дракониан глубоко вдохнул. Прижав ладони к ошейнику, он начал бормотал заклинание. Пайпер отпрянула, не веря в это. Эш собирался снять магией ошейник, заглушающий магию? Как он силен?
Лир тоже попятился, прижался спиной к дверям фургона. Воздух стал горячим и густым вокруг Эша, с шипящим треском ошейник рассыпался пылью. Эш опустил руки, уставший, но довольный на миг.
А потом его глаза закатились, и он упал на спину.
Лир бросился к нему, но Эш пришел в себя, ударившись об пол. Тихо ругаясь, он позволил Лиру помочь ему сесть. Пайпер дергала руками свои наручники, жалея, что не может помочь.
Через пару минут глубокого дыхания Эш сломал магией наручники Лира, а потом Пайпер. Потирая с облегчением запястья, она смотрела, как Эш повернулся к дверям фургона. Как он откроет их, чтобы префекты не заметили?
— Погоди, — прошептал Лир, нервно потянув его за толстовку. — Мы точно хотим это сделать?
— О чем ты? — прошипела Пайпер.
Лир взглянул на нее, не дрогнув.
— Если мы убежим, все будут думать, что мы помогли Квинну убить тех людей и украсть Сахар. Особенно, раз он у нас есть.
— Отец не…
— Знаю, Пайпер, — быстро перебил он. — Но они подумают так.
— Нам нужно, — сказала яростно она. — Если мы останемся, они найдут у меня Сахар. Мы не сможем прятать его, и его нельзя выкинуть. Только это доказывает, что папа его не воровал. Он отдал его мне на хранение. Он знал, что что-то пойдет не так.
— Она права, — прошептал Эш. — Нам нужно уйти от префектов, или нас обвинят в преступлении.
— Все больше причин убраться отсюда, — Лир неохотно кивнул, и она безнадежно осмотрела стальной фургон. — Как нам выйти?
Эш, двигаясь так, словно все мышцы болели, подвинулся к двойным дверям. Он склонил голову к двери и застыл, слушая. А потом его зубы вспыхнули в неожиданной улыбке. Он тихо зацокал языком.
Двери громко щелкнули, одна приоткрылась.
Эш толкнул дверь чуть сильнее, в бреши появились золотые глаза — дракончик Цви. Она издала тихую трель, и Эш что-то проворковал ей. Быстро взглянув на Пайпер и Лира, он скользнул в брешь и выбрался в ночь. Встав на ноги под низкой крышей, Пайпер выбралась в брешь. Она чуть не врезалась в Эша, который был в тени с Цви, обвившей его шею, как кошка. Ключи висели из ее рта, между зубами был самый большой, очевидно, от машины. Ее грива была взлохмачена от гордости.
Лир протиснулся наружу и чуть не раздавил Пайпер. В десятке ярдов Консульство сияло, как дом во время вечеринки. Темные фигуры двигались в нем. По периметру дома водили существ, похожих на собак. Машины префектов, вспыхивая лиловыми и оранжевыми огнями, стояли на ухоженном лугу.
Эш обогнул угол фургона и ушел глубже в тень. Пайпер оглянулась на Консульство и пошла за ним, Лир — следом. Дракониан пробрался к пассажирской двери, заглянул в окно, а потом забрал ключи у Цви. Он открыл тихо ключом дверь. Осторожно открыв ее, он махнул Пайпер забираться. Быстро дыша, она пролезла на широкое сидение, держась ниже окон. Лир забрался за ней, остался на коленях на полу, прижимая тело к сидению.
Эш снял Цви с плеча и опустил на плечо Лира.
— Ждите здесь, — прошептал он троим. Он закрыл дверь без звука и пропал.
— Куда он? — шепнула Пайпер.
— Два префекта охраняют фургон, — ответил Лир. — С другой стороны.
Секунды тянулись, ноги Пайпер дрожали от адреналина. А потом открылась дверь водителя, и Эш забрался в машину. Ключ оказался в зажигании, двигатель закашлялся, но завелся, и с большим самоконтролем, чем у Пайпер, Эш покатил фургон. Его костяшки были белыми на руле, одна рука еще была в сухой крови, но он не ускорялся, а объезжал машины префектов и их самих. Никто даже не посмотрел на них.
Они проехали полмили по длинной дороге от Консульства, когда Эш опустил ногу. Двигатель взревел, и он выключил фары. Дорога и деревья по краям пропали во тьме. Только бледно-голубые огни на горизонте на востоке давали сориентироваться.
Пайпер села, смотрела на свои дрожащие руки, чтобы не видеть дорогу. Она была уверена, что Эш прекрасно видит во тьме, но легче от этого не становилось. Лир поднялся с пола на сидение и прижался к двери, бледный и дрожащий.
Она сглотнула и не спрашивала у Эша, куда они едут, потому что не хотела слышать, что он не знает. Они сбежали. Их не только искали префекты за кражу и убийства, но и все думали, что они украли Сахар. Как только об этом узнают, они станут самыми главными подозреваемыми, и все деймоны, желающие власти, а все они этого желали, начнут охоту на них. И все люди, желающие иметь вес в обществе деймонов, будут искать их. Всюду было опасно.
Хуже было из-за того, что у них был Сахар.
Она закрыла глаза. Сейчас она могла доверять только двоим, сидящим по бокам от нее, но она им совсем не верила. Они были деймонами. Ее немного поддерживало обвинение против них. Владельца Сахара будут преследовать до конца жизни, их троих теперь будут преследовать. Все хотели Сахар, но никто не хотел, чтобы остальные знали, что он у них.
Она приоткрыла глаз, чтобы посмотрел на Эша. Она надеялась, что он знал, куда едет, потому что она понятия не имела. Она не знала, что делать. Она знала лишь, что ей нужно было найти отца, и она не знала, с чего начать.