41
12 лет
Мистер Чон взял мальчиков на ночную рыбалку в море. Хосок не смог с ними поехать, накануне он заболел, и Сюзанна его не отпустила. Поэтому мы с ним провели всю ночь в подвале на диване. Мы ели чипсы, макая их в соус, и смотрели фильмы.
В перерыве между «Терминатором» и «Терминатором 2» он сказал:
– Он любит Чонгука больше, чем меня.
Я как раз меняла диск и, услышав это, повернулась к нему.
– Нет.
– Это правда. Но мне вообще наплевать. Я думаю, он козел, – проговорил Хосок, отрывая нитку от фланелевого пледа.
Я хотела сказать, что тоже так думаю, но промолчала. Не стоит поддерживать того, кто оскорбляет собственного отца. Я поставила новый диск и села на диван, взяв в руки уголок пледа.
– Не такой уж он и плохой.
Хосок посмотрел на меня:
– Он такой, и ты это прекрасно знаешь. Чонгук считает его богом. Юнги тоже его обожает.
– Только потому, что ваш папа совсем не такой, как наш, – запротестовала я. – Он возит вас на рыбалку и играет с вами в футбол. Наш такое не любит. Ему по душе шахматы.
Он пожал плечами:
– Я люблю играть в шахматы.
Я и не знала. Мне тоже нравились шахматы. Папа научил меня играть, когда мне было семь, и у меня неплохо получалось. Я никогда не ходила в шахматный клуб, хотя хотела. Шахматные клубы для носоклевателей. Так их называла Чеен.
– Чонгуку тоже нравятся шахматы, – добавил Хосок. – Просто он пытается быть таким, каким его хочет видеть отец. Более того, я думаю, что ему вообще не нравится футбол. Во всяком случае, не так, как мне. У него получается хорошо играть, всего лишь потому, что у него получается все, за что он берется.
Я ничего не могла на это возразить. Чонгук хорош во всем. Я взяла пригоршню чипсов и положила в рот, чтобы мне не пришлось ничего отвечать.
– Когда-нибудь я стану лучше его, – сказал Хосок.
Я засомневалась, что это когда-либо произойдет. Чонгук слишком хорош.
– Я знаю, что Чонгук тебе нравится, – вдруг сказал Хосок.
Я проглотила чипсы. Они вдруг стали похожи на корм для кроликов.
– Нет, неправда. Мне не нравится Чонгук.
– Нет, нравится. – В его взгляде читались мудрость и понимание. – Говори правду. Помнишь, никаких секретов.
Мы пообещали всегда говорить друг другу правду. Это была наша с ним традиция, как и та, когда Хосок допивал сладкое молоко из моей тарелки с хлопьями. Мы всегда говорили правду друг другу, оставаясь наедине.
– Нет, он мне правда не нравится, – настаивала я. – Он нравится мне как друг. Но не больше.
– Нет, неправда. По тому, как ты на него смотришь, видно, что ты его любишь.
Я больше не могла выдержать его испытующего взгляда и выпалила:
– Ты так думаешь только потому, что ревнуешь ко всему, что относится к Чонгуку.
– Я не ревную. Просто хочу быть таким же успешным во всем, как и он, – мягко сказал он. Он икнул и включил фильм.
Хосок был прав. Я влюбилась в Чонгука. И я даже помню, когда это со мной произошло. В то утро Чонгук рано встал, чтобы приготовить завтрак в честь Дня отца, но накануне вечером мистер Чон не приехал и поэтому не появился за завтраком. Но Чонгук все равно готовил. Ему было всего тринадцать, повар из него был неважный, но мы все равно ели его стряпню. Я смотрела, как он накладывает яичницу и старается не показывать того, как он расстроен. Именно тогда я поняла, что полюбила этого парня навеки.