10
Данил
Начавшийся так погано день завершался приятными для меня хлопотами. Выбрав большую комнату с видом на лес, я весь вечер собирал в ней для тёзки новую мебель. Даня неизменно крутилась рядом, помогая находить нужные шурупы, а на кухне Юля в это время готовила ужин. Прямо ожившая мечта.
- Дядя тёзка, а мы успеем сегодня собрать? Я тогда буду спать здесь! - радостно щебетала девчонка.
- На чём это ты интересно спать собралась? На рейках? Матрас только завтра доставят, - усмехнулся я.
- Ой, ну ладно, - вздохнула она и всё равно на лице её была улыбка.
Про Льва и кладбище не вспоминала и то хорошо, а я всё приглядывался к ней. Искал черты то ли свои, то ли Реутова. Не находил ни тех, ни этих, она была похожа только на Юлю.
Уже утром следующего дня я собирался ехать за результатами экспертизы, а меня остановила Юля.
- Даня, подожди, - она подошла ближе и протянула список продуктов, так по-домашнему, но явно не для этого такая близость.
- Говори, - я посмотрел на неё выжидающе.
Лиса явно хотела что-то сказать, но поджав губы упорно молчала.
- Ну мне некогда в эти молчанки играть, говори или я поехал.
- Даня, - начала она, опустив взгляд в пол, и я даже дышать перестал. - Я там курицу в список написала, замороженную не бери. Охлаждённую.
Я опешил от такой выходки.
- Это ты мне про курицу сказать хотела?
- Угу, - кивнула Лиса, развернувшись на пятках последовала снова на кухню.
Знал, что не об этом она мне хотела сообщить и уже в клинике, забирая результаты, я убедился в этом.
- Что за бред? - спросил у нашей бывшей медсестры.
- А что такое?
- Отрицательный результат? Этого быть не может, - я всматривался в строчку «отцовство исключено» и не мог поверить в это.
Был уверен, что Данька моя и быть иначе не могло.
- А чему ты так возмущаешься? - усмехнулась Арина Михайловна, цинично добавив: - Зато алименты платить не придётся. Радуйся.
Обдумав всё минуты две, я посмотрел на женщину что сидела передо мной с мерзковатой ухмылкой на губах.
- Сделай мне такую же бумажку, но с положительным результатом, - потребовал я, наблюдая за её реакцией.
- Что ты Даня, - она фальшиво засмеялась, но глаза заблестели в предвкушении выгоды. - Мы не занимаемся подделкой результатов анализов.
- Сколько? Скажи, сколько денег нужно? Я заплачу, но здесь должно быть написано, что я отец.
Убеждать Арину Михайловну долго не пришлось, поторговавшись в сумме, я даже не мыслил за что на самом деле расплачусь.
- Ну хорошо, - согласилась она. - И чего вам этот ребёнок? Мёдом намазан? Обычно мужики, наоборот, хотят доказать своё не отцовство, а вы ещё и платите за обратное. Может быть, вы со Львом и моих двоих признаете? - усмехнулась она.
- Что это значит? - не сразу я понял и решил уточнить. - Реутов?
Моё не отцовство для меня доказывало, что отец Дани Реутов, но я горько ошибался.
- Тоже заплатил мне за положительный результат. Правда, ты пощедрее, хотя, инфляция, помаженная на пять лет, - она взяла бумаги и хотела выйти, но я остановил.
- Я не понял, - уставился на неё в ожидании того, что она мне всё разжуёт.
- Что ты не понял? Реутов не отец, ты не отец, выходит, шалавилась твоя Лисичка с кем ни попадя, даже не знает от кого девчонку нагуляла. Вот тебе и первая любовь, - произнесла Арина Михайловна, вытаращившись на меня.
В голове не укладывалось. Просто пиздец какой-то тотальный. Ну как? Как?!
- Так что? Я делаю положительный результат? Или передумал?
Она смотрела на меня, а молчал. Принять измену Юли с Реутовым мне как-то было проще, она свалилась мне на голову фактом, но узнать, что был кто-то ещё, как обухом по голове.
Юлия
Как-то я была спокойна до дня, когда Милохин должен был поехать за результатами теста на отцовство. Но именно в утро этого дня память услужливо подкинула давно забытую фразу, брошенную Реутовым походя.
"- Это мой ребёнок и по-другому быть не может."
Он тогда сказал это в момент нашего очередного спора о том, что я там должна делать и как себя вести, чтобы то, что я хотела скрыть от Милохина по-прежнему оставалось скрытым. Только я почему-то решила, что речь совсем не про то, что отцом Дани мог оказаться и Милохин. Двух кандидатов и так было достаточно, исключения сразу в обоих не случилось, и выводы пришли сами собой.
А что, если Реутов подделал-таки этот результат и Данька дочь Милохина? От одной мысли об этом становилось дурно и ни вдохнуть, ни выдохнуть я не могла. Тем глупее была моя попытка вновь поговорить с Даней.
Часы ожидания тянулись мучительно долго. Даже прогулка с дочкой по территории возле дома, не была в силах развеять мои тревоги. Напротив, накрутила я себя ещё больше, в попытке понять, какого результата жду. Могло ли что-то изменить, если Даня действительно его дочь?
Наверное, нет, было бы только больней отрывать его от себя или же говорить правду, не будучи уверенной в том, что в мою сторону потом захочет хотя бы смотреть. Так я рассудила.
Когда машина Милохина показалась во дворе, я специально схватилась за морковь и принялась её чистить. Словно меня не волновал результат, будто я и так знала наверняка, каков он будет и даже не представляла, как переживу...
Милохин вышел из машины и сразу направился в дом, незакрытая дверь авто была дурным знаком. Он бы так не спешил, если бы результат был не в его пользу.
- Вернулся уже? - встретила я Славу, изобразив холодное безразличие к происходящему. - Ну что там? Я была права?
Он молча шагнул ко мне и буравя убитым взглядом, молча положил небрежно вскрытый конверт прямо на мокрый стол. Тут же он дошёл до бара и прихватив бутылку рома собрался уходить.
- Что там? Ты скажешь?
- На трезвую не могу, через час в кабинет приходи, там поговорим. Результат и сама в состоянии посмотреть. А и, там матрас для Дани привезут, встретишь, - он бросил неприветливо и холодно, спешно удаляясь из кухни.
Я скинула неочищенную морковь и нож в раковину и недрогнувшей рукой взялась за промокший конверт.
В графах ребёнка и предполагаемого отца были цифры с обозначениями мне непонятными. Пробежавшись взглядом до строчек ниже, я пошатнулась читая их.
Когда машина Милохина показалась во дворе, я специально схватилась за морковь и принялась её чистить. Словно меня не волновал результат, будто я и так знала наверняка, каков он будет и даже не представляла, как переживу...
Даня вышел из машины и сразу направился в дом, незакрытая дверь авто была дурным знаком. Он бы так не спешил, если бы результат был не в его пользу.
- Вернулся уже? - встретила я Славу, изобразив холодное безразличие к происходящему. - Ну что там? Я была права?
Он молча шагнул ко мне и буравя убитым взглядом, молча положил небрежно вскрытый конверт прямо на мокрый стол. Тут же он дошёл до бара и прихватив бутылку рома собрался уходить.
- Что там? Ты скажешь?
- На трезвую не могу, через час в кабинет приходи, там поговорим. Результат и сама в состоянии посмотреть. А и, там матрас для Дани привезут, встретишь, - он бросил неприветливо и холодно, спешно удаляясь из кухни.
Я скинула неочищенную морковь и нож в раковину и недрогнувшей рукой взялась за промокший конверт.
В графах ребёнка и предполагаемого отца были цифры с обозначениями мне непонятными. Пробежавшись взглядом до строчек ниже, я пошатнулась читая их.
Предполагаемый отец не исключается как биологический отец тестируемого ребёнка. Исходя из результатов исследования, полученных путём анализа перечисленных локусов ДНК, вероятность отцовства составляет 99,9997%. Данная вероятность отцовства рассчитана по сравнению с не тестируемым, не имеющим родственных отношений с тестируемым ребёнком, случайным лицом.
Обманул...
Господи! Что же ты за сука такая Реутов?
Прикрыв рот рукой, я перечитала ещё раз и ещё, затем ещё и так с десяток раз. И с каждым прочтением успокаивалась всё больше, пока в голове не устаканилось уверенное для меня понимание. Ничего бы не изменилось. Ничего. Я бы всё равно не смогла признаться Дане во всём, что натворила, а если бы он узнал о дочке тогда, то... Пяти лет спокойной жизни могло бы и не быть вовсе.
Чёрт его знает, как бы Милохин на всё отреагировал, забрал бы Даньку или просто мотал бы мне нервы. Эти мысли, пожалуй, оказались самыми сложными для меня. Воспитывать дочь вместе, переживая всё то каждый раз... А так я хотя бы запомнила, как она росла.
Реутов падла мотал мне нервы, не без этого, только Даня бы взял более высокую цену за мою ошибку.
Часа ещё не прошло, но я хотела найти Милохина и поговорить, когда меня отвлёк сигнал домофона. Это привезли матрас для дочкиной кровати, и я пошла встречать его, прибрав документ в шкафчик.
Вся эта волокита с приёмкой матраса, росписи, разгрузка, пока занесли в дом и когда я наконец-то закрыла дверь, в прихожую зашла Данька.
Его дочь...
Его...
Вот тут-то на глаза и навернулись слёзы. Если бы всё сразу было ясно, тогда моей девочке не пришлось бы нести гвоздики на могилу отца.
- Мамуля, ты из-за папы плачешь? Не плачь! - попросила Даня, бросившись меня утешать.
- Ну я же не плачу!
- Угу. Но ты вчера плакала, а я сегодня. Моя очередь, - произнесла я, утирая слёзы.
Мне нужно было как-то отвлечься и такого шика как у Милохина в виде бутылки с алкоголем я не могла себе позволить. Зато был новый матрас.
- Это матрас для твоей кровати, одна будешь спать?
- Да! Ура! Ура! - счастливая дочь запрыгала по прихожей, то и дело обнимая скрученный в рулон матрас.
- Тогда нам нужно его депортировать на место и распечатать, - заключила я, прикидывая в уме, сколько времени на это уйдёт.
Немного, но хоть двадцать минут без тяжёлых мыслей были мне обеспечены.
Пока я возилась с матрасом и заправляла для Дани кровать, в детскую комнату зашёл Милохин.
- Дядя тёзка! А мне матрас привезли! - похвасталась дочь.
Я замерла с пододеяльником в руках и с ужасом глядя на Милохина. Только бы не ляпнул лишнего при пятилетнем ребёнке.
- Круто, - он натянуто улыбнулся и вышел из детской, жестом указав мне жестом руки чтобы я шла за ним.
И ведь он был трезвым как стёклышко, а это было скорей отягчающее для подобного разговора.
- Милая, заправишь сама.
Я передала радостной дочке одеяло заправленное в пододеяльник и последовала за Даней. Чувства что я испытывала в этот момент описать было невозможно.
- Лучше из дома выйти, там в гараже есть винный погреб. Я буду орать, - сухо предупредил Милохин.
Уже я точно знала, что потребует правды. Вот почему я надеялась на отрицательный результат теста.
Ничего не потеряв и требовать Милохину было нечего, а теперь...
Мы спустились в погреб, где было довольно прохладно, и стоило мне едва поёжиться, Даня сразу накинул мне на плечи пиджак. Я горько усмехнулась. Даже будучи на нервах, умудрялся за мной заботиться.
- Не стоило, - я отвернулась и в небольшом подвальном помещении нашла для себя угол, где присела на деревянный ящик.
Одного взгляда Милохина было достаточно, чтобы понять, без правды он не выйдет. Было смешно, но я ведь даже соврать ему толком не могла. Ну что можно было придумать?!
Ничего логичного и правдоподобного, кроме мерзкой и липкой, очень грязной правды.
- Говори Лиса, говори, иначе я за себя не отвечаю. Что мать твою случилось такого шесть грёбанных лет назад?! Я имею право знать!
- Имеешь, только я не могу сказать. Не могу! А обвинять меня у тебя нет права! Хочешь найти виноватого? Главная улица кладбища, могилу найдёшь, это он делал тест, у меня есть та бумажка, такая же, если хочешь! - выпалила я.
Я считала себя правой и защищалась без запинки. Ведь всё это началось именно из-за Реутова и если кого-то винить, то именно он стал тогда отправной точкой всего случившегося те чёртовы шесть лет назад.
Да, не без меня и моей глупости, тупости и прочего дерьма, но всё же именно он стал началом конца для наших с Даней отношений.
Милохин поморщился и сел на корточки неподалёку от меня, заглядывая мне в глаза убитым взглядом.
- Ты любила меня? Хотя бы любила? Почему с ним-то? Почему Лиса?
От каждого его вопроса по моей коже проходила волна дрожи и слёзы подкатились к ресницам. Я несколько раз моргнула, чтобы смахнуть их разом, но они не упали, а предательски покатились по щекам.
- Я... не могу тебе рассказать, ничего. Фиктивный брак, забираешь всё, что Реутов оставил Даньке и расходимся, - отчеканила я, борясь с подкатившим к горлу комом.
- Дура ты, я тебя до сих пор люблю, у нас дочь, шесть лет коту под хвост, а ты заладила как заевшая кассета. Не расскажу, не могу, идиотка! Реутов сдох, чего ты боишься? - Милохин зло плевался каждой фразой, не отводя от меня негодующего взгляда.
Чего я боялась? Действительно, мне нечего и некого было бояться, кроме самой себя, а это был самый мощный стоп который можно было только создать в природе.
- Я ничего тебе не скажу, меньше знаешь, крепче спишь.
______________________________________
Звездочки)
Люблю❤️