Мои малыши
Я так люблю крапинки в твоих глазах, твои ямочки и шутки, брошенные вскользь. Я люблю воздух, пропитанный твоими ананасовыми духами, я люблю палетку теней, которой ты пользуешься с утра. Мне безумно нравится твой стиль одежды, твоя независимость, твоя чашка с "Шерлоком". Чёрт возьми, я так люблю тебя, моя малышка.
— Гарри, ты хочешь маленькую кудрявую девчонку, которая будет дёргать тебя за волосы и улыбаться твоим победам?
— Конечно хочу, Элизабет, но я думаю, ещё рано об этом задумываться. Или ты... Стоп, Лиз, ты серьёзно?
— Да, Гарри, я вполне серьёзно.
В тот вечер мы начали выбирать новую квартиру в центре Лондона, поближе к детскому садику и парку. Вскоре, когда начал появляться животик, мы купил великолепную колыбель с погремушками, детскую одежду. Я хотел, чтобы наша дочь была счастлива.
Я с улыбкой вспоминаю твои глупые просьбы о банане с майонезом в три часа ночи. Или когда ты плакала над "Улицей Сезам". Я помню, как мы не спали две ночи, штудируя книги для родителей.
— Милый, ты знал, что ребёнку нужна определённая температура для купания, чтобы он стал гением? — ты хихикнула над моим недоумением.
— Как это? Я думал, это касается только грудного молока, — я всё ещё задумчиво чесал затылок, а ты уже во всю смеялась.
— Гарри, я тебя так люблю, мой глупенький. Я же шучу. Стой, хватит меня щекотать, — ты заразительно засмеялась, а потом я присоединился к тебе.
Я помню тот день, когда малышка появлялась на свет. Все те страдания, через которые ты прошла для нашего счастья. И я безумно рад сотворившемуся чуду. Вы — мои ангелочки. И я вас безмерно люблю.
И вот сейчас, когда нашей Дарси уже три, а я стою на сцене с ребятами, я думаю о том, сколько мы пережили вместе. Дарси вместе с тобой за кулисами танцует под музыку, а я не могу нарадоваться. И я пожертвую чем угодно ради вашего блага, мои светлые девочки.