Lost
Человек, который действительно тебя любит, не отпустит, неважно, насколько сложная складывается ситуация.
Эту фразу твердили мне все вокруг, кажется, еще с младенчества, я знала ее на зубок с тех пор, как могла говорить, впитала с молоком матери, росла с ней, она всегда была девизом моей жизни. Была. До тех пор, пока я сама не влюбилась.
Таких, как я, называют демагогами. Критик-демагог – тот, кто выделяет плюсы и минусы в том, чего никогда не делал сам. Писатель-демагог – литературный критик, никогда не бравшийся за собственное произведение. И так далее и тому подобное.
Я всю жизнь крутили-вертела парнями, разбивала сердца без особого сожаления, опираясь на свой главный жизненный принцип: любит – простит. Не простил? А зачем мне нужен тот, кто не любит? Простая логика девочки, которая сама и понятия не имела, что есть любовь на самом деле. Боже, какая же я была глупая.
Теперь я сполна познала, как это больно – быть никем тому, без кого ты не представляешь себя. Это так странно. Странно, как в одно мгновение он превратился из незнакомца в человека, который значил и значит для меня целый мир. И что бы ни случилось, парень по имени Гарри Стайлс всегда будет для меня особенным. Потому что именно он заставил понять, что такое любовь.
Нас познакомил общий друг – банальнее не придумаешь. Я начала свою привычную игру: там стрельнула глазками, там загадочно улыбнулась. И его реакция не заставила его долго ждать. Наши отношения развивались стремительно и по накатанному плану. Только чувство в груди под ребрами было новым. И от его силы становилось страшно.
Знаете, когда от его поцелуев мурашки по позвоночнику. Когда вздрагиваешь от прикосновений и не хочешь, чтобы они заканчивались. Хочешь лишь больше. Сильнее.
Я сама не знаю, как это произошло. Как я позволила себе влюбиться. Это все он. Все эти его зеленые глаза с коричневыми крапинками, его манера нарочито медленно моргать, глядя на меня, его хриплый тягучий голос с бархатным тембром, который так хочется попробовать на вкус, его привычка говорить чуть медленнее, чем то позволяют правила приличия. А еще он всегда смотрит в глаза. Всегда говорит то, что действительно думает, не имея привычки врать, особенно, чтобы выставить себя в наиболее привлекательном свете. Нет. Это не Гарри. Мой Гарри любит не понятные никому шутки, от которых все равно люди смеются, виной – его обаяние. Его улыбка – секретное оружие Великобритании в Третьей мировой, говорю вам.
Он любит дурачиться, словно маленький. Ему нравится быть ребенком, не заботясь ни о чем, но он настоящий мужчина в то же время. Он заботится о своих близких, а его отношения с мамой – эталон сыновьей любви и нежности. Мне всегда так хотелось стать частью этой семьи, потому что это у них в крови. Эта жгучая смесь красоты внутренней и внешней.
Я до сих пор трепещу, когда кто-то произносит его имя. Потому что такое вряд ли повторится дважды со мной. Я вообще сомневаюсь, что смогу еще хоть когда-нибудь встретить человека такой душевной доброты. Он посвящает свою жизнь людям, которые его окружают. И за это невозможно не любить.
Это были лучшие семь месяцев моей жизни, клянусь. Семь месяцев безграничного счастья, переполняющей меня любви, кружащейся в танце страсти, неувядающей нежности, непрекращающейся заботы и постоянной эйфории. Он был моим человеком. Он всегда им останется.
Я вижу его в его музыке. В улыбках прохожих людей, которых он сделал счастливыми. Я вижу его в утреннем солнце и грозовых облаках. В каплях дождя и шуме моря. Он со мной. Всегда и навечно.
Вчера я нашла в своем телефоне видео с ним. Этот голос… скажу только, что я вряд ли плакала так много хоть когда-то в своей жизни.
Мне хочется улыбаться, потому что он счастлив, и я сама его отпустила. Он полюбил другую, он не стал врать мне, за что я так благодарна.
И теперь я точно знаю, что как раз человек, который любит, способен отпустить. Не в сложной ситуации, когда твоя половинка нуждается в поддержке, нет. Любящий человек способен отпустить, когда половинке нужно или хочется уйти. Любящий человек способен отпустить и жить с болью разбитого на миллионы мелких осколков сердца.
Самым сложным казалось признаться себе. Я все еще. Каждый божий день. Все еще.
Но мы с ним как герои книги. Уже не на одной странице, а на расстоянии нескольких глав.