42 часть
Тело покалывало, как будто я целую вечность пролежала в коме. Издав приглушенный стон, я с трудом пошевелила правой рукой и открыла глаза. Я ехала в машине на заднем сидении, лежа на чьих-то коленях.
Покосившись на водителя, я увидела затылок Андрея и слегка успокоилась. Мы ехали в его машине. Рядом с Андреем сидела Геля . А значит...
Я медленно перевела глаза на человека, на чьих коленях лежала. И одновременно с этим меня будто кипятком ошпарило.
В отца стреляли!
Или мне это приснилось?
— Ты в порядке? — наклонилась ко мне Ви . Ее глаза горели от беспокойства.
Она не улетела?..
— Что с отцом? — приподнявшись на локтях, хрипло выдохнула я.
Родственники одновременно обернулись ко мне.
— Ему выстрелили в плечо. Он в реанимации, но все будет хорошо — ничего важного не задето, — ответил Андрей, перехватывая в зеркале мой взгляд.
Я глубоко вздохнула. Час от часу не легче.
— Кто стрелял? — спросила я, принимая сидячее положение.
— Мужика поймали. Полицейские сейчас выясняют, кто он такой, — ответила Геля , протягивая мне бутылку воды.
Взяв емкость, я отвинтила крышку.
— И куда мы сейчас едем? — тихо спросила я, делая глоток.
— В больницу. Отец хотел видеть тебя. И Виолетту , — вздохнула Геля , окидывая нас многозначительным взглядом. Она уже все знает? Или дело только в поцелуе, который видели они?
Наморщив лоб, я посмотрела на Ви.
— А разве ты сейчас не должна лететь в самолете? — еле слышно спросила я, ощущая головокружение и слабость во всем теле.
Наклонив голову, Ви взяла меня за руку.
— Я не полетела, — просто ответила она, согревая мои окоченевшие пальцы широкой ладонью.
Я приподняла брови.
— Почему?
Ви нахмурилась .
— Если на твоего отца покушались, это может случиться и с тобой. Я не могла оставить тебя в опасности.
Я до боли прикусила губу. Значит дело только в гиперответственности этой девушки .
— И, кроме того, меня беспокоит твой обморок, — помолчав, добавил она. — Тебе нужно сходить к врачу.
Отвернувшись, я прислонилась лбом к прохладному окну. Последние дни мое тело просто не вывозило всего происходящего. И боюсь, дальше легче не будет...
* * *
К отцу тянулись какие-то бесконечные проводки, его плечо было замотано бинтами, а когда-то смуглая кожа казалась белой, как молоко.
Но глаза этого мужчины по-прежнему горели таким огнем и жаждой жизни, что я сразу успокоилась. С отцом все будет хорошо. А вот людям, которые посмели стрелять в него, не поздоровится.
Увидев возле больничной кровати маму Ви я замешкалась в дверях.
— Лина, проходи, — заметив меня, мягко улыбнулась Елена, заправляя темные волосы за уши. Ей было также неловко, как и мне.
Кивнув, я медленно подошла к кровати, ощущая за спиной присутствие троих родственничков .
В груди привычно заныло.
— Ты все-таки сбежала от Олега, — усмехнулся отец, пристально разглядывая мое лицо.
Если он хотел увидеть там раскаяние, то мог даже не стараться. Я была жутка зла на него за то, что он не рассказал мне о своей избраннице раньше, и так подставил всех нас. Когда он уже поймет, что его дочка выросла и из мелкого неразумного суслика превратилась в зрелую рассудительную девушку?..
— Как ты? — тихо спросила я, беря отца за руку, лежавшую поверх простыни.
Как бы я ни была обижена на отца, в такие моменты, когда жизнь и смерть переплетались, я понимала, что дороже него и брата с сестрой у меня никого нет. Мы были семьей. Настоящей семьей. И кто бы из нас ни оступился, мы готовы были простить друг другу всё. Абсолютно всё.
И в усталых глазах отца я видела отражение своих мыслей и чувств. В них светилась только чистая безграничная любовь. Так же, как и в моих.
— Я как будто скинул двадцать лет, дочка, — подмигнул мне отец, крепко сжимая мои пальцы. — И чувствую, пора мне валить отсюда, пока меня не заморили больничной баландой и бесконечными клизмами.
Откинув голову, чтобы никто не увидел моих слез, я от души расхохоталась.
И в этот момент меня как будто отпустило. Я почувствовала такую внутреннюю свободу, что мне даже дышать стало легче.
Все будет хорошо.
Теперь я точно знаю.
Мой отец жив и полон сил.
У меня есть родственники , которые бесят меня до невозможности и за которых я, не думая, отдам жизнь.
А еще в нашей семье появится женщина, которая сможет обуздать и смягчить непростой характер моего отца. И теперь я знаю, к кому пойду советоваться по женским делам. Геля с Андреем , конечно, непревзойдённые советчики по части тампонов и свиданий, но придётся им уступить это место.
И что самое главное... Совсем скоро в жизни всех нас ворвется один чистый и непорочный карапуз. И все мы безоговорочно влюбимся в это чудо и примем в свою дружную семью. И он вырастет на наших глазах, став отражением каждого из нас.
И было в этом что-то запредельное.
Слезы текли по моему лицу, но я даже не чувствовала их.
Нежно улыбаясь, отец кончиками пальцев провел по моим мокрым щекам.
Я судорожно вздохнула, пытаясь успокоиться.
Мы остались в палате одни. Я даже не заметила, как Елена с остальными вышли, бесшумно прикрыв за собой дверь.
Мы с отцом смотрели друг другу в глаза, и нам не нужны были слова.
Но он все-таки сказал это, обхватывая мое лицо ладонями и впиваясь в меня горящим взглядом.
— Если любишь — борись.
И я так ослепительно улыбнулась в ответ, что мы оба поняли — я была копией отца, а это значило только одно.
Я ни за что не сдамся.