38 часть
Я ехала в машине.
Виолетта сидела за рулем, сосредоточенно глядя прямо перед собой. Ее лоб прорезала глубокая продольная борозда, а губы были напряженно сжаты.
Я медленно опустила ресницы. Нестерпимая боль пульсировала в голове. Ресторан. Наш разговор. И роковое — «мы сводные сестры».
Боже, почему это не кошмарный сон?..
Я со стоном наклонилась вперед и спрятала лицо в ладонях. Меня как будто переломали пополам и выбросили на обочину. Я физически ощущала, как гаснет во мне жизнь.
— У тебя что-то болит? — резко затормозила Ви.
Наклонившись, она обняла меня за плечи и осторожно приподняла. От ее касаний, тепла и нежности мне стало еще хуже.
— Нет, — резко ответила я, откидываясь на сидении и отворачиваясь к окну.
Я держалась из последних сил, чтобы не разрыдаться.
Не здесь. Не сейчас. Не перед ней.
Я не хотела, чтобы Ви видела меня потерянной маленькой девочкой.
Меньше всего мне нужна была жалость моей... сестры.
Зря я, наверное, согласилась, чтобы она отвезла меня домой.
— Ты узнала от моего отца? — хрипло спросила я, открывая окно. Холодный воздух коснулся разгоряченного лица, давая мне короткую передышку.
Ви молчала . Каждой клеточкой я чувствовала ее пристальный взгляд.
— Да, — наконец, ответила она. — Я думала тебе рассказали в тот же день.
Я горько усмехнулась.
Видимо, меня посчитали недостаточно взрослой и разумной для настоящей правды.
— Когда они начали встречаться? — посмотрела я на Ви. Сердце сжалось от пронзительного взгляда таких родных глаз.
— Где-то год назад, — еле слышно ответила она, жадно разглядывая мое лицо. Как в последний раз...
Нет-нет, прочь эти мысли!
— И тебя наняли, чтобы мы начали общаться? — нахмурилась я, вспоминая, как настойчиво отец подталкивал меня к Ви. Что же он наделал...
Лицо Ви исказила боль.
— Да, — выдохнула она. Ее рука потянулась, чтобы привычным жестом пройтись по моим волосам, но девушка тут же отдернула ее назад.
Нельзя. Неправильно. Аморально.
Вся наша жизнь в одно мгновение была вывернута наизнанку. И то чистое, космическое, грандиозное, что пронзало всю нашу сущность, вдруг стало темным, порочным, неестественным.
За что с нами так?!
Ведь мы не сделали ничего плохого! Ничего...
— И что нам теперь делать? — помертвевшими губами прошептала я.
Осознание сложившейся ситуации медленно, но неотвратимо накрывало меня снежной лавиной, лишающей воздуха и перемалывающей кости.
Мы были бессильны.
— Завтра утром я улетаю в Варшаву, — вена на шее дернулась .
Я зажмурилась, с ужасом думая о том, что не смогу вернуться домой — туда, где не будет ее.
— Надолго?
Ви с силой сжала кулаки.
— Как минимум на месяц, возможно, дольше, — приглушенно ответила она, опуская голову и превращаясь в каменную статую — прекрасную и бездушную.
Вот и всё.
Конец.
Я улыбнулась, чувствуя, как стремительно пустеет внутри меня. К утру останется только оболочка.
— Отвези меня к себе, — прошептала я, пытаясь навсегда запомнить изгиб шеи и прекрасные очертания лица .
Детали, которые я буду бережно перебирать каждую ночь. Изо дня в день. Из года в год.
— Ли... — Ви вскинула на меня лихорадочно сверкающие глаза. Но в этот раз они блестели не от улыбки.
— Не бойся, между нами ничего не будет, — медленно покачала я головой. — Но чтобы отпустить тебя, мне нужна эта ночь. Я хочу тебя запомнить.
Ви с шумом втянула воздух. Как утопающий, на секунду вырвавшийся на поверхность.
— Хорошо, — посмотрела она на меня и решительно завела машину. — Утром я отвезу тебя домой.