Тёмных дел мастера. (книга первая)

Следи за своими врагами, ибо они первыми
замечают твои ошибки.

Антисфен

— Он знает! Он знает то, чего не должен знать! Мало того, он ещё и не умеет держать свой поганый плебейский язык за зубами! — бранился во весь голос человек в очках, расхаживая по комнате.

Сама комната была довольно велика, но этот человек каждый раз умудрялся за пять-шесть шагов отмерять её всю. Вокруг него стояла шикарная мебель, сделанная из массива дорогих пород деревьев, украшенная затейливой резьбой и покрытая мягким бархатом. Свет ранней луны падал на её изящные изгибы, сливаясь с магическим светом, исходящим отовсюду в комнате, переливаясь в пляшущие блики, отражавшиеся от стен и потолка лучистым сиянием. Гигантская хрустальная люстра, висевшая над круглым письменным столом, горела ярким многогранным светом, отдававшим холодным теплом. Во многих углах комнаты висели картины, изображавшие лица благородных людей разных эпох, и под каждой картиной стоял небольшой столик, на котором покоилась одна единственная ваза с искусно высушенным цветком розы внутри. У главной стены располагался невысокий магический проектор. Его стеклянные линзы были направлены в сторону письменного стола, и каждый раз, когда человек в очках проходил мимо него, он вспыхивал, изображая камин с яркими тлеющими углями.

К счастью, магических свет от этих углей не был похож на свет от настоящего камина, и когда человек уходил дальше, сам прибор медленно гас, позволяя глазам не отвлекаться на его мелькание. Посреди комнаты стояло большое зеркало. Оно было почти похоже на настоящее, за исключением того, что в нём не отражался ни один предмет, а каждая из его сторон была немного выгнута. Чудесным образом оно демонстрировало в себе живую картину, изображавшую другое помещение, совсем не похожее на то, в котором стояло. В самом его центре сидел обрюзгший человек в дорогом костюме, с аккуратно зачесанными набок волосами и курил сигару. Магия зеркала показывала его немного размыто, но каждое его движение указывало на то, что, в отличие от первого, этот человек вёл себя спокойнее и намного более вальяжно.

— Господин Великий Министр, этого нельзя так оставлять! Предлагаю избавиться от него! И немедленно! Ради безопасности предприятия,— продолжал говорить с ним человек в очках, гневно бросаясь словами.

— Господин адъютант, эта комната точно зачарована как надо от шумовых и световых волн? — обратился в свою очередь великий министр к сидевшему за письменным столом адъютанту.

— Д-да, Господин, смею доложить. Мы с Господином Исгилем использовали все чары по протоколу ещё вечером, за два часа до сеанса.

— Хорошо, хорошо, — раздался из зеркала удовлётворённый голос. — Теперь по поводу вашего запроса, господин Исгиль.

Человек в очках остановился и внимательно посмотрел в магическое зеркало.

— Этот наёмник, Гортер Устен, я читал о нём рапорт Фернарда и ваш рапорт, а также его личное дело, составленное по информации Следственного Комитета. Так вот, господа: мы до сих пор не знаем, как ему удаётся аннулировать практически всю тайную и открытую магию, которую мы направляем в него или генерируем рядом с ним. Возможно, это какой-то антимагический заслон, зачарованный предмет, или даже его защищает постоянное магическое поле, генерируемое кем-то ещё из его возможных союзников — сейчас это не важно. Когда мы вербовали его, мы уже кое-что знали о его необычных возможностях и готовы были пойти на этот риск именно для того, чтобы применить его способности в этом деле, а не для того, чтобы раскрыть его и покончить с ним. Какая бы магия за ним ни стояла, сейчас нам выгоднее использовать её и следить за этим человеком по возможности.

— Но, Господин...— возразил, было, ему Исгиль, лицо которого становилась всё более взволнованным по мере того, как человек в зеркале говорил с ним.

— Нет, господин Исгиль, я всё сказал. Пусть сначала он поработает на нас, а потом мы разберёмся с ним, — после чего великий министр отошёл, вновь лениво перевёл свой взгляд на Фернарда, съёжившегося в углу софы и, выдохнув сигаретный дым, надменно проговорил. — Продолжайте тайно следить за ним, господин адъютант, и докладывайте господину Исгилю по мере необходимости.

Фернард встрепенулся и испуганным взглядом посмотрел сначала на великого министра, а затем на стоявшего рядом Исгиля:

— Чт... я?!.. Как же я могу, Господин...

Но великий министр не дал ему закончить:

— Вы слишком неуверены в себе, господин... Фернард, так кажется? — но, как и всякий юнец, которого только что приняли в ряды королевских адъютантов, я полагаю. Мы с господином Исгилем отлично понимаем, что это не входит в ваши прямые обязанности, однако этот опасный человек хоть немного, но должен уже вам доверять, а значит — он попросту не станет стрелять в вас, если увидит первым. На это мы и рассчитываем. Разумеется, выплату за эту-у... скажем так, внеплановую срочную командировку вам увеличат, но всё будет зависеть от вас. Не подведите меня, Фернард. Королевское Министерство и Королевский Совет в моём лице на вас очень рассчитывают.

— Я понимаю, — лихорадочно пробормотал адъютант и уткнулся взглядом в пол.

— Что же до этой женщины, как там её, господин Исгиль? — Неважно — то я не думаю, что она состоит в сговоре с ним, хотя она определённо много знает об этом человеке. Вот почему вы должны активно следить и за ней. Постарайтесь войти к ней в доверие, выделите для этого нужного агента. И раз уж её разговор вы всё же сумели расслышать во внутреннем разведывательном канале магической прослушки, то узнайте прежде всего: почему на неё не подействовали оба наших магических сенсора в проходах главного зала совещаний и замковых врат. Каким образом она смогла отменить нашу тайную магию, сработавшую на всех, кроме неё и того наёмника, но не смогла при этом точно так же заглушить от нас свои слова, как это сделал он во время их разговора. Найдите связь между этими событиями и доложите мне.

— Так точно, Господин Великий Министр, будет исполнено, — тактично, но всё ещё немного раздражённо отчеканил перед ним Исгиль.

— Так точно, — тихо произнёс Фернард, глядя в зеркало.

— Желаю здраствовть, — небрежно ответил им на это великий министр и отвернулся от них в другую сторону.

— Желаю здравствовать, — твёрдо отозвались ему в один голос его подчинённые.

В тот же момент картина в зеркале застыла и начала быстро расплываться, пока его фактура не стала однородно матовой, похожей на лист раскалённого добела железа. Тогда Исгиль взял с тумбы большую ситцевую скатерть и, поднеся её к зеркалу, быстро накрыл его, встряхнув скатерть аккуратным движением.

— Это ваша вина, — не оборачиваясь, проговорил он.

— Но, Господин Исгиль, я следил за ним практически всю дорогу и не выпускал его из виду. Я понятия не имею, когда он успел столько выведать и передать всю эту информацию, — изворачивался перед ним Фернард.

— В «19:25», Фернард! — гневно обвинил его человек в очках, назвав точные цифры после того, как неожиданно резко всё же обернулся в его сторону: — И в «20:01», если верить отчётам прослушивания! А где Вы были в это время, Фернард?! М? За что вы получаете свою зарплату?!

— Я всё время был рядом, Господин, клянусь вам! — оправдывался перед ним адъютант, пытаясь скрыть в своём голосе дрожь.

— Мало того, вы ещё пытались впутать в это дело знатного магуса из богатой династии! Вам нет за это прощенья! — продолжал кричать на него Исгиль, указывая пальцем в сторону окна.

— Благодарите высшее руководство, Фернард, за то, что они не только не оштрафовали вас за ваши грубые недосмотры, но и позволили остаться в этом проекте и даже отвели для вас новое задание.

— Я всегда буду благодарен Короне и навечно останусь Её должником, но даже так... Прошу прощения, что я просто не могу сейчас так надолго уехать, Господин Исгиль, понимаете? — с волнением в голосе отвечал ему Фернард, глядя на него снизу вверх. — Прошу, у меня жена и годовалый ребёнок в столице. Пожалуйста, господин, мне нужно содержать семью, и выплаты за квартиру...

— Вашими финансовыми делами через ваш банковский счёт теперь будет руководить Королевская Канцелярия, — надменно процитировал ему Исгиль стандартное распоряжение. — Что же касается вашей семьи, то, думаю, от вас не убудет послать им сообщение через публичную линию магической передачи о том, что вы ещё задержитесь на этом задании на неопределённое время, не правда ли?

После чего человек в очках немного подался вперёд, прошёл пару метров и, наклонившись, добавил, глядя Фернарду прямо в глаза:

— Вы ведь не хотите остаться без работы в такое ответственное для вашей семьи время, правильно?

Следопыт лежал на полу в маленькой комнате, наполовину залитой лунным светом. Рядом с ним стояла одноместная кровать, застеленная новым бельём. Помимо кровати в комнате было ещё несколько предметов мебели, похожих на те, что он уже видел на королевской галере. Большой комод и два тонких стула с изящными спинками, узкий шкаф, маленький журнальный столик и большое кресло — всё это почти блестело от своей новизны, и по мере того как луна очерчивала небосвод, каждый изгиб мебели всё больше и больше заливался новыми бликами.

Однако Гортеру не было дела до подобных вещей. С самого детства он никогда не обращал внимание на новизну предмета, так как в деревнях редко появлялось что-то совсем уж новое. Вместо этого он учился замечать прежде всего практичность, и если Гортер не доверял чему-либо на глаз, то он никогда не брался использовать это в бытовых делах. Тем более если эта вещь ему не принадлежала. И хотя в этот раз следопыт точно так же обыскал всю комнату, прежде чем лечь спать в незнакомом месте, как он делал это всегда, Гортер всё равно не спешил укладываться на кровать, несмотря на то, что сейчас она была намного жестче, чем та мягкая перина, которую ему подсунули несколько дней назад в пассажирской каюте.

Над кроватью рядом с ним висела небольшая картина, вокруг которой были развешаны узорчатые регалии с изображениями королевских отличительных знаков Сентуса. Возможно, это была лишь догадка, но такое же количество регалий могло висеть и во всех соседних комнатах, чтобы наёмники не забывали, кому они служат. В таком случае королевские соглядатаи могли сделать куда больше, чем просто развесить вокруг подобные напоминания, — думал про себя Гортер, разглядывая потолок, выбеленный мелом и украшенный по краям золочёной каёмкой. Но пока что он не спешил проверять эту мысль, ожидая, когда зверь выдаст себя сам.

Лёжа на полу и обдумывая свой следующий шаг, следопыт снова и снова пытался осознать, как ввязался в это дело, и какие причины побудили его остаться.

Он вспоминал порт Каррон и заказ Дестера, слова королевского адъютанта и то, что произошло затем на галере, Кальстерг с его огромными размерами и головную боль, которую он испытывал всё то время, пока не оказался за его пределами, королевский зал и речи того смешного генерала-магуса, неясную магию и то, как он спускался вниз, пока не оказался вместе с остальными в широком тоннеле с каретами, в одной из которых он затем и прибыл сюда, через пять с половиной дней после того, как их экипаж покинул столицу. А ещё Гортер размышлял, как всё это было связано с тем, что он опять встретил Джейн, спустя так много лет после того, как решил оставить её и раз и навсегда отправиться путешествовать по дорогам Сентуса в одиночку.

Разум подсказывал ему, что где-то во всём этом был подвох, который Гортер ещё не сумел раскрыть, но в чём состояла эта опасность, следопыт не понимал. Порой ему казалось, что королевские слуги специально устроили это нападение, чтобы только собрать всех наёмников, но причины такого собрания были слишком разбросаны, и чтобы понять их до конца, у Гортера ушло бы слишком много времени. «Так или иначе, если корона не хотела всех уничтожить — то, скорее всего, каждого из нас решили вначале использовать и лишь потом разделаться», — продолжал гадать про себя Гортер, пытаясь связать все свои наблюдения и привести их к одному выводу. — Но с помощью чего?»

Между тем луна в окне стала медленно исчезать. Её холодный свет больше не дарил своего благостного спокойствия, и Гортер стал замечать, как тьма медленно окутывала те места комнаты, которые ещё недавно были хоть как-то озарены её сиянием.

Идти войной на короля означало для следопыта постоянную борьбу в будущем. В таких условиях он не сможет зарабатывать, не сможет спокойно обеспечить себе проход по дорогам, а вскоре, так или иначе, и сам станет похож на одного из отлучённых. Однако и сиюминутный побег не казался Гортеру таким уж со всех сторон верным решением. В глубине души он уже давно подозревал, что не сможет использовать корону так, чтобы остаться в выигрыше самому, поскольку с самого начала корона жаждала лишь его провала, даже если бы следопыт и смог выследить тех убийц. К тому же, нарушая королевскую магию, Гортер не раз вторгался в её планы по возможному абсолютному контролю за всеми, кто участвовал в этом задании, становясь главной целью для тех, кого корона пошлёт за его головой, после того как задание будет выполнено. И в довершение ко всему он втянул в это ещё и Джейн.

«Может, слинять отсюда было и не самой плохой идеей?.. — старался облегчить свои тяжёлые мысли Гортер, задумавшись о том, где бы он мог поселиться без угрозы для себя и своих дел. — К тому же теперь я вроде как узнал всё, что хотел, и даже сверх того. Пора отплатить королю той же монетой!» И, словно в такт его новым решениям, на небосводе снова заиграла луна, ненадолго скинув с себя тяжёлое одеяло из ночных туч.

За пределами Сентуса лежал его восточный сосед — империя Хаас Дин, которая, в свою очередь, так же как и Сентус, граничила на юго-востоке с огромным государством Ао-Шинь. И хотя Сентус вёл с ним активную торговлю, его магические войска никогда не решались нападать на него в открытую, отчасти благодаря тому, что Ао-Шинь очень долгое время оставался дружен с ним до того, как Сентус принял свою магическую реформу. Конечно, впоследствии это государство приняло ещё более жёсткие магические реформы развития, о чём Гортеру часто приходилось слышать, когда он некоторое время назад бродил ещё по Аустинии, одной из самых южных провинций Сентуса, но по сравнению с другими соседями этого государства — оно, так или иначе, казалось ему сейчас самым спокойным. Возможно, он не знал их языка, но для охотника всегда существовал только один язык — язык добычи, а уж договориться о цене за голову Гортер мог и без всяких слов. «Конечно, поначалу будет трудно начинать всё заново в чужой стране, — теперь уже куда бодрее прикидывал про себя следопыт, — но это ничего! Освоюсь потихоньку! Построю землянку на первое время, потом погляжу, как дела пойдут. Главное — это поселиться где-нибудь подальше от границы с Сентусом и...»

Гортер оборвал свои дальнейшие размышления. Теперь его путь был ясен и без них. Окончательно утвердившись в своих намерениях, он медленно вздохнул и ещё раз огляделся по сторонам.

Через приоткрытую форточку окна в комнату задувал лёгкий ночной ветерок. Гортер чувствовал его на своём лице и руках. Так и не сняв своего кожаного доспеха, он лежал на дощатом полу, подложив под голову рюкзак. Через тонкие стёкла оконной рамы отражались перед ним далёкие звёзды, мерцающие в глубокой синеве предрассветного неба.

«Уже скоро...» — прищурился Гортер, вглядываясь через окно за замковую стену, туда, где на горизонте между лесом и краем небесной глади появилась узенькая полоска света. Благо, его комната располагалась настолько высоко, что это позволяло ему видеть даже за пределами замка. И всё же крепостная стена закрывала ему почти весь обзор. «Надо бы получше оглядеться», — решил про себя следопыт и привстал на колени, нащупав слева от себя свой лук и колчан. Опёршись об пол кулаком, он встал на ноги и, стараясь не наделать лишнего шума, тихонько подкрался к окну.

С высоты их этажа был отлично виден весь внутренний двор замка, сплошь усыпанный магическими столбами и палатками. Рассмотрев их повнимательнее, Гортер заметил, что все столбы с магической оградой были давно отключены, и лишь несколько патрульных бродили между ними, время от времени перекрикиваясь друг с другом в свете магических шаров. Размышляя о том, как быстрее всего выбраться из замка, следопыт медленно оглядывал внутренний двор, пока не решил, что самым лучшим способом для него станет та самая дыра, которую проделали нападавшие, и рядом с которой он видел намного меньше охраны. Впрочем, отсутствие охраны ещё не означало, что проход был свободен. Возможно, внутри стояли и другие часовые, скрытые магией, или была установлена магическая ловушка, поднимавшая тревогу, с которой Гортер уже сталкивался в прошлом, когда выслеживал магусов, сбежавших в другой город прямо из-под носа у официального следствия.

Так или иначе, ждать было нельзя. Оглядев свои вещи, следопыт первым делом взял свой рюкзак и, расстегнув его, решил проверить остатки своего провианта, купленного в одной из лавок Квордена — городка, рядом с которым ненадолго останавливался их экипаж по пути сюда. К счастью, это место было знакомо Гортеру, и когда к их карете поднесли заранее приготовленные запасы еды и питья, Гортер уговорил Джейн отлучиться в город за «особыми» припасами с местного рынка, на что Фернард никак не мог согласиться, пока Джейн не сказала, что возьмёт с собой Фелицию, после чего следопыт дал ей достаточно денег для того, чтобы Джейн пополнила заодно и его запасы. Без особого энтузиазма Джейн всё же взялась за это поручение, обозвав тогда Гортера каким-то новомодным и неизвестным ему словом — «па-ра-нойк», но обеспечив следопыта привычным ему весьма простецким пропитанием ещё на долгое время.

Во всяком случае так могла думать сама Джейн. На самом же деле Гортер не хотел доверять до конца даже ей, и, копошась сейчас в глубинах своего рюкзака, он наскоро искал заранее приготовленные мешочки с листьями рябины и толчёного древесного угля. Выудив их за длинные шнурки, следопыт переложил оба мешочка в сумку с провиантом и убрал её на своё место, повыше, чтобы еда не крошилась, после чего достал откуда-то из глубины рюкзака свой самый ценный предмет, металлический диск-полукруг с поперечной рукоятью. Много раз спасал он Гортеру жизнь, помогая выйти сухим из воды даже тогда, когда казалось, что всё было против него, и сейчас Гортер надеялся, что в случае опасности его наследие сможет отвратить от него беду.

Развязав маленький узелок на обмотке рукояти, следопыт ослабил крепление и стал раскручивать тонкие слои кожи, освобождая железную основу полукруга, которая оказалась сплошь усеяна маленькими дырочками. Сняв обмотку, Гортер осторожно подтянул к себе с пола свой лук и положил его на колени так, чтобы рукоять лука оказалась прямо перед ним. Затем он повернул в ладонях металлический полукруг и осторожным движением вложил его в рукоять лука, закрутив снятой обмоткой пазы обеих рукоятей. Полукруг неохотно, но весьма сносно вошёл на новое место, и без того грозное оружие следопыта приобрело иные очертания.

Убрав с колен лук, Гортер сложил обратно в рюкзак всё, что оставалось нужно, и, закрыв его на все пряжки, слегка поддёрнул рюкзак в воздухе, чтобы проверить вес своих пожиток. «Мда, баланс будет ни к чёрту...— скривился он про себя. — Придётся бросать на землю, перед тем как стрелять. Если всполошатся все сразу, то лучше будет сначала бежать, и только если не отстанут — отстреливаться. Хотя, пожалуй, пару стрел я всё же успею выпустить без долгого прицела, если надену рюкзак за обе лямки, как обычно на тракте. Надо будет только выбрать самую серьезную цель... О, зараза: и как бы ни забыть ещё, что только три стрелы из ястребиного пера сейчас лежат у меня сверху смазаные этими последними остатками яда из флакона под настоенную в «нахримской гадюке» бронзовку!..».

Продолжая рассуждать как матёрый бандит, Гортер медленно и ритмично перемещался по комнате, накидывая на себя свои вещи. Привязав колчан за средний ремень, следопыт поместил его на своём левом бедре так, чтобы удобно было вытаскивать стрелы, одновременно пристегивая его и к нижней пряжке доспеха. Достав из-за кровати свои сапоги, Гортер вынул из них портянки и, намотав их на ноги, быстро обулся. Наконец, схватившись за рюкзак, следопыт накинул его на плечи и, ловко перехватившись за свой лук, перекинул его через плечо, пристегнул к доспеху за боковое крепление и приготовился к выходу.

В последний раз оглянувшись на выделенную ему для ночлега комнату, Гортер заметил, что рассветная заря была уже рядом, заставляя все тени вокруг очень быстро бледнеть. Белой дланью она ложилась на поля за окном, оставляя следопыту слишком мало шансов на то, чтобы прокрасться вдоль крепостной стены незамеченным. И тут Гортер, словно невзначай, увидел на прикроватной тумбе то, на что до сих пор не обращал никакого внимания. Растрёпанная горстка бумаг, которую вручил ему вчера вечером Фернард, всё ещё лежала на своём месте после того, как Гортер небрежно кинул её туда, войдя в комнату. «Чем чёрт не шутит. Попробую бросить им это в рожу, если поймают. Пущай сами читают свою писанину! А я пока тетиву натяну», — поразмыслил напоследок следопыт и, схватив бумаги за скреплённый край, скрутил их в трубочку.

Развернувшись на носках, Гортер тихо подошёл к двери и, прислонившись ухом к её обивке, встал неподвижно, стараясь на слух определить, что творилось сейчас снаружи. Однако дорогостоящая обивка оказалась на редкость плотной и, простояв у двери добрых три минуты, следопыт не услышал ровным счётом ничего. Тогда он решился осторожно выглянуть в коридор. Взявшись рукой за круглую ручку, Гортер лишь с пятой попытки сумел прокрутить её в сторону так, как учила вчера его этому Джейн, и только когда дверь легонько подалась назад, следопыт облегчённо выдохнул, обматерив заодно про себя и всю современную моду, устанавливающую вместо ручек в дверях настоящие капканы.

Через узенькую щель в дверном проёме Гортер увидел, что, несмотря на все его подозрения, коридор перед ним и вправду оказался абсолютно пуст. В длинном каменном зале горело несколько магических шаров, а на стенах всё так же висели гербы, между которыми располагались картины и несколько изящных скамеек. Ни слева, ни справа Гортер не услышал ничьих шагов, но на всякий случай следопыт решил ещё какое-то время постоять на месте, и только когда он убедился, что коридор никто не патрулировал, то осторожно потянул дверь назад и выглянул наружу.

Сосредоточенно вспоминая вчерашний маршрут, по которому он поднимался наверх, следопыт протиснулся вперёд, стараясь не задеть рюкзаком дверных косяков, и легонько зашагал вдоль стены к ближайшей лестнице, ведущей на нижние этажи. Однако у самой лестницы ему вдруг пришлось резко остановиться. Услышав за поворотом чьё-то дыхание, Гортер уперся плечом в стену и окинул внимательным взглядом соседний угол, за которым, как он помнил, должны были начаться ступеньки и перила. «Значит, этот спуск под контролем. Наверное, и все соседние тоже, — вскользь подумал следопыт и тут же прикинул свои дальнейшие действия. — Если уж мне всё равно придётся светить перед ними своей рожей, то попробуем-ка их сначала обхитрить». С этими мыслями Гортер выпрямился и уверенно шагнул вперёд. Слева от него, рядом с позолоченной стойкой для «светового шара» тут же предстал разодетый магус.

— Чего изволите, Господин? — улыбаясь, промолвил он еще до того, как Гортер сам обратился к нему.

«Смотри-ка, ждал уже меня, что ли?» — немного удивился Гортер и вслух добавил:

— Ты кто? Мне можно пройти?

— Конечно, Господин, Вам в уборную? Давайте я провожу Вас, — всё так же учтиво промолвил магус, не снимая с лица отрепетированной улыбки.

Но следопыт не знал такого слова.

— Мне надо пройти вниз, — твёрдо отсёк он, внимательно изучая лицо своего собеседника.

В воздухе повисла неловкая пауза. Было заметно, что стоявшему у лестницы магусу отнюдь не нравилось такое поведение со стороны длинноволосого наёмника, но несомненно хорошо обученный для подобных ситуаций, он определённо не зря отрабатывал свой хлеб, стоя на этом посту и совершенно безмозгло улыбаясь, независимо от темы разговора или поведения.

— Я не совсем понимаю вас, господин, но зачем вам понадобилось спускаться вниз в такой час? Думаю, вам стоит подождать утра, когда состоится официальное собрание, — благодушно рассуждал он, пытаясь разубедить Гортера.

Тогда следопыт незаметно закинул руку за пояс, нащупав на ремешке свой верный кошель с удушающим порошком, и наскоро отстегнул его.

— Мне нужно вниз по своим делам, — повелительно добавил Гортер к сказанному и со всей серьёзностью в голосе спросил, — так что, ряженый, пропустишь меня или я сам пройду?

— М, хорошо, господин, теперь это ваше право как гостя, я полагаю. Ведь мы здесь, чтобы служить вам и нашему Сиятельнейшему Королю, — растерянно поддался его напору магус. — Но если вы собираетесь выйти из замка, то сначала хотя бы покажите свой договор боевой страже, хорошо? Вы ведь взяли его из своего номера?

— Эт вот такой чтоль? — с укоризной покрутил перед ним Гортер свернутым кульком бумаг. — Ясно, отдам им, пускай забирают.

— О, нет-нет, договор всенепременнейше должен остаться у вас, господин! От его наличия зависит ваша будущая награда!.. — торопливо произнес магус, но следопыт уже проскользнул мимо него, как только тот отошёл в сторону, чтобы дать ему дорогу.

Быстро спускаясь по лестнице, Гортер не мог не заметить, что на всех этажах стояли такие же магусы-прислужники, одетые в одинаковые одежды и несущие свою вахту у главной лестницы. «Воно как всё тут организовали, оказывается-я... — думал про себя следопыт, придерживая за спиной свой расстёгнутый кошель, который он не спешил закрывать, так как тот ещё мог ему понадобиться. — Хочешь выйти — проси разрешения, а без надзора сверху, так ни-ни! Этот-то, небось, сейчас уже передаёт своим магией, что я прошёл. Эх, надо было его всё-таки шваркнуть порошком!»

Вдруг коридорная лестница перед ним внезапно упёрлась в мраморный пол широкого фойе, который Гортер сначала счёл за очередной поворот. Не понимая, куда идти дальше, он заметил перед собой широкие полукруглые двери, окованные снаружи блестящими жестяными узорами. Подойдя к этим дверям вплотную, следопыт прислушался. «Вроде тихо. Не помню этого места, когда проходил тут вчера», — думал про себя Гортер, пытаясь различить с другой стороны хоть какие-то звуки. Наконец он решил осторожно приоткрыть одну из дверей.

За ней находился большой зал. Белоснежные столы стояли вдоль зала широкими рядами, и каждый из них был уже накрыт, ожидая своих гостей к завтраку. Фарфоровая посуда, чашки и ложки, маленькие чайнички и подставки — всё это отливало мерной красотой в бликах наступающего утра. Краем глаза Гортер заметил большую сцену на другом конце зала, напротив широких окон, украшенных прозрачным тюлем и сиреневым бархатом. Было похоже, что зал стоял абсолютно пустой, но следопыт ещё какое-то время изучал его, и только когда Гортер убедился, что вокруг не было никаких потайных углов, он отошёл в сторону от дверного проёма и, приготовившись атаковать, резко оттянул назад одну из разукрашенных дверей.

«Пусто... Действительно никого» — заметил про себя Гортер, оглядевшись по сторонам. Вспомнив, наконец, это место, он слегка выдвинул вперёд свою ногу и, опустившись на колени, провёл металлическим диском лука по деревянной половице за входом. «Звуков нет, значит магической сирены тоже. А если и была, то теперь я её точно заглушил. Надо двигать», — поспешно рассудил следопыт и, снова поднявшись на ноги, быстро зашагал вперёд, пробегая мимо столов к дальней двери, располагавшейся в другом конце зала. Фигура следопыта осторожно скользила сквозь его белоснежное убранство, и за всё то время, что Гортер потратил на пересечение этого огромного пространства, он ни разу не задел своими вещами ни одного прибора, стоявшего рядом. Наконец следопыт оказался у двери. Она была не такая большая и вела за пределы жилых помещений. Именно здесь вчера он в последний раз видел Джейн.

Вспоминая прошедший вечер, Гортер видел этот зал совсем по-другому, нежели сейчас. Ещё пять-шесть часов назад здесь всё было украшено красными и пурпурными коврами и широкими скамьями со спинками, а рядом со сценой стояло несколько круглых столов, за которыми сидели магусы, распределявшие каждого из наёмников по корпусам замка. Джейн тогда достался соседний корпус, но перед тем как они разошлись, Гортер успел тайно передать ей коротенькую записку касательно произошедшего с ним в порту Каррон и на борту королевской галеры. И хотя Джейн хотела, чтобы вместо этого Гортер быстро передал ей всё на словах, следопыт рассудил, что в таком замкнутом помещении их могли легко подслушать. Тогда Гортер ещё не думал о том, что это была их последняя встреча. Теперь же было слишком поздно что-либо менять, ведь следопыт решил начать свою новую жизнь вдали от Сентуса, и, возможно, так было даже лучше.

Поддёрнув свой рюкзак, Гортер легонько толкнул деревянную дверь перед собой и шагнул вперёд. Он снова оказался на лестнице. К счастью, теперь он отчётливо видел между соседними пролётами парадный вход в замок. Рядом с широкими воротами дежурили магусы, одетые в нарядные камзолы с высокими воротниками и длинными полами, подвязанными у пояса кожаным ремнём. Медленно зашагав вниз, он заставил каждого из них насторожиться, и когда оба стражника взглянули на спускающегося сверху странно одетого человека, их взгляды устремились к тому в мгновение ока.

— Господин...— натужно обратился к следопыту один из стражей.

— Здорово, рябята, — по-свойски отозвался ему следопыт. — Что, дежурите?

— Мы королевские стражи, — торжественно объявил другой стражник. — Зачем вы спустились сюда в такой час, заблудились?

— Нет, выйти наружу хочу, — ответил Гортер.

Оба магуса неосознанно переглянулись. Было похоже, что такое заявление казалось им необычным и вызывало опасения.

— Привык вставать с рассветом, вот и решил свежим воздухом подышать, — между тем продолжал говорить следопыт, медленно оглядываясь по сторонам.

— Мы не можем пропустить вас до официального уведомления, — грубо впился в него своими словами один из стражей.

–Но у него же с собой подписанный договор, куда он денется? — тихо переспросил второй магус своего товарища, взглянув на левую руку Гортера, в которой тот всё ещё держал свои бумаги.

— А, этот, што ли? — насмешливо проговорил следопыт. — Сказали вот вам показать.

— Но нам не поступало приказа выпускать кого-то до утренней церемонии, — продолжал стоять на своём упрямый стражник с угловатым лицом.

— Да брось ты, во дворе ещё полно охраны, — раскованно запререкался с ним другой, разглядывая Гортера, — ты же не будешь чудить там, мужик?

— Да мне б только свежего воздуха глотнуть и сразу назад, а то душно тут у вас в замке, мочи нет, — поддержал его слова следопыт, радуясь, что хотя бы одного из стражей сумел перетащить на свою сторону.

— Давай, мужик, выходи. Если спросит кто во дворе, покажи им свой договор и скажи, что вышел изучать следы разрушений, понял? Но чтобы через пять минут назад! А то мы сами за тобой придём, — поучал следопыта второй стражник, открывая ему дверь наружу, пока его товарищ всё больше морщился, не решаясь ничего сказать или сделать.

Наконец его прорвало:

— ...Если нам за это влетит от начальства, то я скину всё на тебя, Фред!

— А что я?! Нам же сказали вчера исполнять приказ 1.06 до того, как они подпишут договор и войдут в замок, а теперь они все внутри, так? — оправдывался перед ним второй, закрывая за Гортером дверь. — Так какая теперь-то разница, что они будут делать, ведь им же хуже, если что...

Входная дверь замка окончательно захлопнулась, и Гортер не успел расслышать окончания их спора.

Он стоял посреди разрушенной площадки, ведущей от парадного входа к небольшой пологой лестнице, которая, в свою очередь, заканчивалась внутренним двором. Повсюду вокруг него валялся строительный мусор, оставшийся после разрушения громоздкого козырька, нависавшего когда-то над этой лестницей, и если местные рабочие не расчистили бы путь до главных ворот, то он до сих пор оставался бы замурован под его грудой. За соседней стеной располагалась разрушенная башня, та самая, у которой лежала широкая площадка, предназначенная для всех новоприбывших наёмников. Прилегая к замку, она смыкалась с огороженной тропой, которая затем вела к главному входу, огибая с внутренней стороны магический разлом. Вспоминая вчерашний вечер, Гортер снова оглядывал эту дорожку, но почти не узнавал её. Сейчас она казалась ему намного шире и просторнее. Тонкие магические столбы тянулись вдоль её краёв, застланные утренним туманом, словно это была тихая аллея, предназначенная для неспешных прогулок. «И вправду говорят: меньше народу — больше кислороду», — с усмешкой подумал про себя следопыт и отвернулся.

В предрассветных сумерках по-новому оживал для него и весь внутренний двор замка. То, что вчера вечером не слишком выделялось в свете магических шаров, на деле имело довольно много скрытых черт, и Гортер с удивлением для себя обнаруживал всё больше и больше новых следов по мере того, как спускался вниз. Самые большие куски бетонных плит, оставшиеся после обрушения крытых веранд, были разбиты до своего основания случайными попаданиями магии, и следопыт отчётливо видел на их поверхности маленькие воронки, оставшиеся после хорошо известных ему магических снарядов, которые, в свою очередь, меркли по сравнению с теми взрывами, которые творили нападавшие. На каждые пять таких воронок приходился один большой взрыв, оставлявший после себя неровные следы осколков, украшенные странными вспышками, непохожими одна на другую. С первого взгляда все они напоминали сажу, но при ближайшем рассмотрении оказывалось, что эта сажа имела странные оттенки синего, чёрного и красного цветов и к тому же была практически неотделима от текстуры камня, в чём Гортер убедился сам, попытавшись соскрести её с маленького камешка, подобранного им по пути. Ко всему прочему следопыт также заметил, насколько разнилась ширина этих взрывов по сравнению с однотипными и аккуратными воронками магусов. В какой бы части света он ни находил подобные воронки, он всегда мог отличить их от другой магии, используемой магусами, что говорило о постоянстве подобных заклинаний, в то время как магия нападавших была ужасно корявой, и последствия каждого их взрыва, попадавшиеся на глаза Гортеру, отличались одно от другого всем, чем только могли. Возможно, что для каждого взрыва они использовали новое заклинание, но зачем было тратить столько времени на то, чтобы менять свои заклинания в бою, когда можно было пользоваться одним и тем же, следопыт не понимал. «Наверное, у них вся магия такая», — пришёл он, в конце концов, к самому логичному выводу.

Пройдя парадную лестницу и немного погуляв среди покаящихся внизу руин, Гортер оказался рядом с железными прутьями, установленными на краю разлома. С обеих сторон они огибали основания массивного навесного моста, не давая проходящим по нему людям случайно оступиться у его осыпающихся границ. Наскоро вбитые в землю и укреплённые бетоном, эти прутья казались довольно хлипкими, чего нельзя было сказать о самом мосте, надёжность которого не вызывала у следопыта никаких сомнений. Крепкий брус, толстые канаты и грамотная подгонка сразу же выделяли его среди окружавших развалин.

Перекинутый на другую сторону, мост лежал над казалось безгранично глубокой пропастью, раскинувшейся под ним, словно рот огромного змея. И хотя её края постепенно сужались, устремляясь вниз к своему основанию — одного взгляда под мост с лихвой хватало для того, чтобы возбудить в человеке приступ страха. Несколько слоёв земли и песка, вперемешку с камнями и глиной, накладывались друг на друга, уходя куда-то в пустоту, обрываясь на границе света и пропадая во тьме её холодных недр, в которых не было видно ничего, кроме тумана и мглы.

Сразу же за мостом были разбиты первые палатки исследователей. Выстроенные вокруг огромного валуна, они располагались на открытой местности, откуда все входящие или выходящие из замка были видны как на ладони, но, несмотря ни на что — именно они сейчас являлись главной целью Гортера. Прокрасться к ним было довольно трудно, к тому же за спиной у следопыта висело много амуниции, а впереди был мост, но Гортеру за всю свою жизнь приходилось бывать и в более опасных ситуациях, пробираясь в укреплённые лагеря отлучённых через болота и лесные дебри, оставаясь при этом незамеченным. Помимо этого, опытному глазу бывалого охотника удалось отследить маршруты ближайших стражников ещё из комнаты, и теперь Гортеру нужно было лишь найти места, за которыми он мог бы ненадолго укрыться от них, перебегая от одного такого места к другому.

Первым из них оказалось небольшое дерево на другой стороне разлома. Оно росло рядом с тем местом, где был перекинут мост, и именно благодаря его широким ветвям и лежавшим вокруг обломкам следопыт мог позволить себе не прятаться, после того как вышел во двор. Однако по мере того, как ночной мрак уступал своё место предрассветной дымке, Гортер всё меньше и меньше мог полагаться на такую игру теней и вот почему сейчас ему оставалось только двигаться вперёд. Пригнувшись, следопыт шагнул на мост и, прижав рукой свой колчан, чтобы тот не издавал лишнего шума, быстро зашелестел ногами по доскам, стараясь идти на носках. И всё же полностью избавиться от шума ему не удалось. Рюкзак за спиной Гортера не давал следопыту как следует держать равновесие, к тому же, как он и предполагал, надетые на оба плеча лямки сильно давили ему на грудь, но, благодаря хорошо подогнанным застёжкам, опытному наёмнику всё же удалось быстро пересечь мост, и как только он достиг противоположного края пропасти, Гортер почти бегом добрался до заветного ствола.

Теперь он должен был затаиться. Присев на корточки, следопыт укрылся за невысокой железной оградкой, окружавшей дерево у основания, и осторожно выглянул за его край.

Шагах в двадцати от него располагалась мраморная чаша с обгоревшей скульптурой человека в центре. Человек представлял собою магуса с выставленными вперёд руками, на которых когда-то покоился земной шар, лежавший сейчас в пыли у его ног вместе с обломками кистей статуи. «Во как! Специально сбили, что ли...» — иронично заметил про себя Гортер, высматривая за границами чаши чужие силуэты. Именно здесь, по его заметкам, должен был пройти первый стражник, обойдя статую слева, и двинуться вдоль разлома, на север, и именно этот стражник должен был стать его главным ориентиром по времени.

Но время шло. Вскоре за одной из настенных башен забрезжили первые вестники солнца, а во внутреннем дворе замка начала вырисовываться громадная тень. Эту тень отбрасывала сама стена, накрывая замок своим одеялом, сшитым из последних крупинок ночи. Казалось, что Гортеру стоило лишь перебежать вперёд, и он в мгновение ока мог оказаться у палаток, но следопыт не спешил. Он знал, что за его спиной в замке уже должен был начаться переполох, который вскоре настигнет и его, но в подобной войне побеждал терпеливый, а Гортер Устен был одним из тех, кто мог дать фору в этом деле кому бы то ни было.

Наконец, впереди послышались чьи-то шаги, и следопыт вжался в дерево. Неспешной походкой к нему приближался усатый магус, огибая магические столбы по деревянным настилам, удерживая в руках магический жезл. Усталыми глазами он смотрел себе под ноги, слегка постукивая жезлом по бедру, совершенно не заботясь о том, что происходило вокруг него, и как только он поравнялся с мраморной чашей, Гортер отстранился назад, всё так же слушая его шаги. Стук чужих подошв мерно пробил мимо него свою очередь, а когда он начал удаляться, следопыт стал медленно перебираться вбок, следуя за стволом дерева, пока не оказался слева от него. Настала пора действовать. Быстрыми движениями Гортер пересёк ещё одну часть внутреннего двора, прокравшись за спиной у стражника по земле, избежав деревянных настилов, и затаился у следующего места — большой кучи досок, сложенных рядом с высоким флагштоком. Сейчас у него оставалось где-то не больше полминуты на то, чтобы отследить движения следующего стражника, чей голос он слышал ещё в комнате, когда тот громко перекрикивался с остальными.

Вскоре рядом с ним послышался шум. «А, вот ж-жешь!..» «Скорей бы уже...» «Чего ж так долго-то сегодня...» — зазвучал с другой стороны чей-то приближающейся шёпот, бубнящий тихие слова. За пару секунд этот шёпот обогнул флагшток, и послышался странный звук лёгкого удара. «А, блин, зараза! Задолбали уже!..» — чертыхнулся он во всю силу, не сбавляя темпа, и зашагал дальше. Гортер аккуратно приподнялся на носках и заглянул за угол досок. Мерно пошатываясь, от него удалялся светловолосый магус, а за его спиной оставался расти невысокий куст шиповника, немного обтрёпанный со стороны его тропинки. «Пьём на посту, значи-ит...» — язвительно протянул про себя Гортер, унюхав в воздухе слабую струйку перегара, тянувшуюся за стражником вслед. «Видать, столичные солдафоны не так уж сильно и отличаются от остального народа», — хмыкнул он напоследок и снова приготовился бежать.

Отсюда его цель уже была близка. Там, за поворотом, лежал огромный валун, вокруг которого стояли палатки исследователей, и это был последний критический рубеж Гортера. Собрав все силы, следопыт рванул вперёд, но не успел он пробежать и половины дороги, как за его спиной раздался странный хлопающий звук, не предвещавший для него ничего хорошего. Дёрнувшись в сторону, следопыт юркнул на землю и затаился. Несколько резвых пар ног грубо забили по ступенькам вниз, и Гортер понял, что его время вышло. «Ну наконец-то! Долго же вы соображали!» — быстро подумал он про себя и на секунду даже оскалился. Теперь он должен был стать вдвойне незаметнее. Перебираясь на локтях, следопыт волочил за собой рюкзак и краешек лука, который нещадно скоблил по земле, заставляя его подволакивать за собой ногу, но к тому моменту, когда стражники замка стали обыскивать территорию, он уже был рядом с валуном и, спрятавшись за его гранями, теперь лишь осторожно следил за их действиями.

Из замка выскочили всего четверо человек. Двое из них оказались теми самыми стражниками, с которыми Гортер совсем недавно разговаривал у парадного входа, однако других двух он не знал. Первый был одет в костюм городского магуса, но выглядел в нём довольно грозно. Второй же оказался высоким статным чиновником, раздававшим всем им быстрые приказы и, как показалось Гортеру, носившим очки. Все вместе они медленно расходились от моста в разные стороны, и лишь очкастый оставался стоять на своём месте, внимательно оглядываясь по сторонам, не останавливая своего взгляда ни на чём конкретном.

Медленно отойдя на пару шагов от камня, следопыт переместился на корточки и упёрся кулаками в землю. «Маловаты вы ещё, прощелыги, старика Гортера дурить!» — уверенно подумал про себя матёрый лучник и, оттолкнувшись от земли, стал размеренно вышагивать в сторону палаток гусиным шагом. Достигнув деревянных щитков, он тихонько встал на четвереньки и подполз по ним к ближайшему входу, после чего снова затаился, прислушавшись к тому, что творилось сейчас внутри палатки. Однако за шторками царила абсолютная тишина. «Ещё не проснулись — это хорошо», — рассудил про себя следопыт и заглянул внутрь.

Под высокими сводами палатки стояли длинные узкие столы с магическими колбами и приборами, между которыми ютились низкие одноместные кровати, в которых мирно посапывали люди. Над главным опорным столбом палатки висели оловянные держатели, в которых приглушённо светилась магия, отбрасывая тени на всё вокруг.

Именно этот блёклый свет и привлёк внимание Гортера, когда вчера вечером он осматривал внутренний двор, наблюдая за тем, как передвигается охрана, и подсчитывая количество людей, оставшихся ночевать снаружи замка.

Аккуратно достав из-за спины маленький пузырёк, заранее заготовленный им для такого дела, следопыт тихо подкрался к ближайшей кровати и, оказавшись у головы спящего в ней бородатого человека, осторожно вынул из кармана скомканную тряпочку. Обильно смочив её содержимым пузырька, Гортер поднёс тряпочку к самому носу того человека и застыл в ожидании. Через пару секунд человек в кровати невольно вздрогнул и запрокинул голову, а Гортер всё так же осторожно убрал от его носа тряпочку и, не выпрямляя ног, беззвучно переместился к следующей кровати, усевшись рядом со своей новой жертвой. Проделав то же самое, Гортер обошёл так каждую постель, и когда он закончил с последним человеком, то лишь тогда позволил себе осторожно выпрямиться, убрав пузырёк и тряпочку на свои обычные места в рюкзаке. Теперь дело оставалось за малым.

Схватив с первой попавшейся вешалки белый рабочий костюм, Гортер снял свою амуницию и, положив её себе в ноги, наскоро переоделся, накинув костюм поверх своего доспеха. Затем он пошарил по палатке и нашёл у выхода насколько масок и плоских беретов, висевших в сетчатой авоське. Таким образом через пару секунд Гортер оказался уже абсолютно готов к выходу. Наблюдая сейчас со стороны, в нём было сложно узнать чужое лицо, так как даже вблизи он был похож на обычного местного работника, коих сам же следопыт навидался сполна, пересекая вчера внутренний двор замка. «Остаётся только ждать, когда проснутся остальные овцы», — обдумывал про себя следопыт свои дальнейшие действия, выискивая в палатке место поудобнее. Обнаружив такое между двумя столами, Гортер втиснулся туда и аккуратно оттянул рабочий комбинезон, запустив под него одну руку. Нащупав на своём доспехе небольшой карман, следопыт достал оттуда маленький складной ножик, который он обычно использовал для сбора трав. Осторожно прислонившись к тенту палатки, он ненадолго прислушался и, убедившись, что рядом с ним никого не было, аккуратно прорезал в тенте небольшую дыру, чтобы понаблюдать за тем, что творилась снаружи.

Вначале Гортер не заметил ничего, кроме соседнего поля, обставленного магическими столбами, в центре которого была вырыта яма. Рядом с этой ямой стояла одна единственная палатка, но вокруг неё было установлено большое количество распорок, на которых покоились разнообразные приборы и линзы, говорившие о том, что эту яму тщательно исследуют. Не зная об их назначении, следопыт рассматривал эти смешные приспособления, пока не заметил двух магусов, подходивших к яме со стороны лагеря. Оба они оживлённо беседовали, стараясь сделать свои голоса как можно тише. Прислушавшись, следопыт сумел различить лишь обрывки их разговора.

— И что ты думаешь?..

— А что? Сбежал как-то вот...

— ...Тревогу скоро врубят...

– ...А начальник чё сказал?..

— ...Пошли дальше, туда...

«Вот оно! — порадовался пор себя Гортер. — Тревога! Это то, что надо! Давайте будите их уже!» Наконец-то он услышал то, на что рассчитывал.

Озираясь по сторонам, шушукающиеся магусы проследовали дальше, в сторону замка, а Гортер продолжил наблюдать за обстановкой.

Спустя около пяти минут в его поле зрения попали чьи-то неосторожные тени, обступившие соседние палатки со стороны входа. «Хм, неужто осматривают палатки? Молодцы, догадались всё-таки...» — лукаво оценил их действия следопыт и натянул на своё лицо маску. Прокравшись к выходу, он встал рядом с центральным столбом и, расстегнув свою новую маскировку почти наполовину, достал из-за спины несколько щепоток горчичного порошка. «Хоть на что-то эта маска сгодится», — размышлял про себя Гортер, пересыпая остатки порошка в обе ладони.

Вскоре у его палатки зашебуршали деревянные настилы. Без единого слова входная ткань палатки была откинута в сторону, а через открывшийся широкой проход внутрь помещения заглянули два магуса. Одним из них оказался уже знакомый Гортеру стражник, тот самый, который уговаривал его остаться в замке, другого же он видел лишь мельком. Это был усатый крепыш, выбежавший вместе со своим начальником, за которым следопыт наблюдал из-за валуна, перед тем как сам проник в палатку. Несмотря на свои годы, тот выглядел довольно сурово, а короткие чёрные усы, которые он носил на современный манер, лишь прибавляли ему обрюзглости. Оба они держали в руках свои магические жезлы, выставив их наизготовку, и как только каждый из них заметил впереди движение, их жезлы мигом оказались направлены на Гортера.

В ответ на это следопыт медленно поднял вверх указательный палец и, осторожно зажав порошок остальными, негромко прошипел, приложив его к маске: «Ш-ш-ш! Тихо. Все ещё спят. Проходите скорее внутрь!» С нескрываемым недоумением на лицах стражники вошли внутрь палатки, немного опустив жезлы. В этот момент следопыт всплеснул руками, и воздух вокруг него накрыла серовато-жёлтая дымка, заполнившая собой почти всё помещение.

Однако усатый стражник оказался не из пугливых, и пока его товарищ задыхался собственными слюнями, он быстро сообразил закрыть себе нос и рот локтём. Тогда Гортер молниеносно схватил со стола свой метательный кинжал, и как только стражник попытался выскочить наружу, чтобы избежать действия порошка, со свистом всадил этот кинжал ему под лопатку. Усатого стражника повело в сторону. Брызнувшая кровь тут же потекла по его одежде вниз, но даже в таком состоянии он отчаянно рвался к выходу. Отклонившись вбок, он ударился об ещё один деревянный стол, уронив с него пару склянок, и протянул руку наружу, повалившись вперёд, однако Гортер уже был наготове. Схватив его подмышки, следопыт отволок ещё живого стражника в самую глубь палатки и осторожно положил его на пол. Зажав его торс коленом, Гортер ждал, пока тот наконец прекратит брыкаться и испустит дух, но стражник оказался довольно живуч, и прежде чем окончательно истечь кровью, он пару раз заехал следопыту по ноге, пытаясь освободиться.

Когда же всё стихло, Гортер взял его за руки и оттащил в сторону, положив рядом с другим стражником, который к тому моменту уже пару минут валялся на полу без сознания. Накрыв их обоих взятым с соседней кровати одеялом, следопыт наскоро вытер следы крови, оставшиеся после его борьбы с усатым стражником, использовав вместо тряпки пришедший в негодность комбинезон, и тотчас же разыскал для себя новый. Надев его, Гортер снова вернулся на своё место и прислонился к тенту палатки. И хотя в этот раз ему изрядно мешала смотреть в прорезь неудобная маска — снять её он пока не решался, так как вокруг него было ещё слишком много порошка. К тому же только благодаря этой небольшой прорези следопыт смог уберечь от действия порошка и свои глаза тоже. Щурясь в раздвинутую пальцами щель, Гортер продолжал оглядывать внутренний двор через образовавшуюся прореху, поочерёдно всматриваясь во все углы и отмеряя время, оставшееся до рассветной зари, которая уже почти наступала ему на пятки, отливая в небе лазурными красками утра.

Постепенно внутренний двор наполнялся шумом. Из соседних палаток то и дело раздавалось шуршание, а вскоре к этому шуршанию стали прибавляться и сонные голоса. За переходами вдали уже отчётливо звенела посуда, а в дальней стороне лагеря тихо постукивало по деревянным настилам вдоль крепостной стены замка множество шагов, семенивших туда-сюда всё чаще и всё стремительнее.

— ...А в чём дело? — донеслась вдруг до Гортера чья-то возмущённая фраза.

— Тихо, тихо, ни в чём — спите, — зашептал ей в ответ спокойный голос, — это была просто проверка.

«Ещё пару минут, и на выход», — решил про себя следопыт и поправил маску.

Он пока ещё не знал, как незаметно вынести из замка свою амуницию, но вчера вечером за пределами магической ограды Гортер видел множество одноколёсных тачек, сваленных вместе у стены, и это могло стать для него решением. Оставалось только снова найти их.

Наконец пришло время сдвигаться с места. Поправив свою новую маскировку, Гортер отстегнул от доспеха свой слишком выдающийся под ней колчан, предварительно развязав остальные его крепления, взял в руки рюкзак и лук и медленно направился к выходу. Остановившись у прохода, он первым делом начисто вытер и вставил один из своих окровавленных кинжалов обратно в чехол, снял с ближайшей вешалки ещё один рабочий костюм, прорезал в нём несколько отверстий, после чего накрыл им рюкзак, колчан и лук, подоткнув рукава снизу и связав их узлом. Так его амуниция выделялась меньше чем обычно и издалека больше походила на один тяжёлый груз. Вставив в прорези обе руки, Гортер аккуратно взялся за лямки рюкзака, зажав их у самого основания, притянув их к кистям. В довершении всего, расставив локти вбок, следопыт опустил вниз голову, изобразив, что несёт нечто совсем уж неподъёмное, и тихонько вышел вперёд.

Внутренний двор уже вовсю сочился густой свежестью. Через квадратные грани настенных башен в каждый уголок проклёвывались её неровные тени, контрастируя с ярким светом наступающего дня вперемешку с птичьими голосами, тихонько щебетавшими где-то за переделами замка. Слабый восточный ветер приносил запахи зелени и хвойного леса, которые, хоть и ненадолго, перебивали собой вездесущую гарь, наполняя окрестности замка своим тонким ароматом. Вместе с пробуждающейся природой оживали и пустынные лабиринты палаточного лагеря. То тут, то там Гортер замечал чужие силуэты, мелькавшие вдоль тропинок по своим делам, и от этого ему становилось не по себе.

Стараясь не озираться по сторонам слишком часто, он медленно продвигался вдоль изгибов валуна, следуя за поворотами дощатой тропинки, пока не оказался на распутье. У трёх небольших холмиков, оставшихся после того, как по земле ударила магия, основная тропинка разделялась на две, и каждая новая уводила за собой вглубь лагеря, петляя между палаток в окружении магических столбов, пока обе они не пропадали из виду. Это заставило Гортера немного замешкаться. Справа от себя он видел ту самую яму, за которой следил из палатки, оказавшуюся на деле одной из нескольких глубоких ям, усеявших большую область справа от замка и обвитых целым ворохом магических приборов, а слева от следопыта располагался высокий склад деревянных досок, за которыми виднелось обширное поле, взрытое магическим воздействием на многие метры вокруг и оканчивающееся на границе широкой брусчаткой, ведущей когда-то к воротам замка. Недолго думая, следопыт свернул налево.

Вспоминая свою мысленную карту внутреннего двора, которую он составил вчера вечером, запоминая расположение всех заметных объектов, Гортер довольно быстро сориентировался на местности, однако близкое расположение палаток мешало ему смотреть вглубь лагеря, из-за чего следопыту приходилось останавливаться на каждой незначительной развилке, и это очень сильно замедляло его продвижение. Но всё же у Гортера существовал и другой ориентир. По левую сторону от него не переставала светиться широкая расщелина, которая очень точно указывала следопыту путь, и если Гортер замечал, что дыра в стене начинала удаляться от него, то он быстро сворачивал налево, стараясь продвигаться ближе к своей цели.

Обогнув широкое поле по внутренней кромке, Гортер пропустил первый поворот, уводивший вглубь лагеря, и завернул во второй. Отсюда должна была начаться узкая колея, за которой располагались небольшие кирпичные домики, два из которых были целиком разрушены при нападении на замок. Разглядев с высоты замкового окна их чёрные прямоугольники, окружённые светом магии, следопыт хорошо запомнил расположение этой особенности на местности и теперь не должен был промахнуться.

Уверенным, но всё же весьма острожным шагом он направился вдоль дощатой дорожки, пока не заметил, как с другой стороны на его пути возник один из местных работников, двигавшийся ему навстречу. Тогда Гортер выпрямился и осмотрительно развернулся в сторону, уступая ему дорогу. Завидев нагруженного человека в рабочем комбинезоне, сонный работник устало проковылял мимо него, стараясь не задеть следопыта руками, и когда они разминулись, Гортер как ни в чём не бывало продолжил своё движение, отметив про себя, что его маскировка сработала как надо. Спокойно миновав дорожку, следопыт вышел к новому скопищу палаток, из которых доносилось множество разных звуков, а вокруг были слышны чьи-то громкие шаги.

— Уже работаете? — неожиданно донеслось издали в его сторону, и следопыт рефлекторно дёрнулся, пригнувшись к земле.

В противоположном конце палаток стоял полуодетый мужчина. Застёгивая свою рубашку, он с любопытством осматривал Гортера, немного выглядывая наружу из-за широкого края палатки, рядом с которой на досках стоял узкий бочонок. Его светлые волосы переливались в лучах утреннего света, пробивавшегося из-за дыры слева от него, и затрагивали кончик его носа, из-за чего этот человек казался намного моложе своих лет, но, подойдя ближе, следопыт отметил, что сильно недооценил его возраст.

— Да-а, — хрипло протянул Гортер, — надо отнести вот. А что там за переполох-то?

— А к вам в палатку стража разве ещё не заглядывала? — с интересом поинтересовался светловолосый человек. — Ищут вроде кого-то. Наверное, пара вчерашних наёмников всё же умудрилась слинять...

— Как по мне, так лучше бы их вообще сюда не привозили, — поёрничал перед своим собеседником Гортер.

— Мда, пожалуй, — пробормотал светловолосый человек и сжал губы, устремившись взглядом в дощатый настил.

— Ну как у вас на участке успехи? — тут же перевёл он тему.

— Работаем потихоньку, как видите, — отмашисто кинул в его сторону следопыт.

— Да и мы, наверное, скоро приступим, сегодня возьмём западный участок домов прислуги. Посмотрим, что нам удастся найти в этот раз, — задумчиво проговорил светловолосый.

— Да. Ну, удачи! — ненавязчиво завершил их разговор Гортер.

— А? Да. И Вам того же... Как Ваше имя, кстати? — бросил тот ему вдогонку, отвлёкшись от своих мыслей, но Гортер уже успел завернуть за угол.

«Хм, значит стража пока что решила держать всё в тишине. Неудивительно, что я до сих пор ни одного из них не заметил по пути. Сныкались, небось, по углам и наблюдают. Поняли теперь-то, что не надо было ворошить всех подряд!» – поспешно размышлял следопыт, удаляясь прочь от палаток в сторону обгоревших балок ближайших домов, следуя по узкой тропинке между ними, ведущей к большой клумбе с вывороченными кустарниками. Оказавшись у клумбы, Гортер немного огляделся по сторонам. «Так, отсюда прямо», — прикинул он свой дальнейший маршрут, но вдруг осёкся, заслышав в проходе справа от себя чьи-то осторожные шаги. Следопыт насторожился. Через мгновенье оттуда показались две красные шапки и тут же исчезли, быстро свернув вглубь лагеря. «Чёрт! Вот же поганцы! — выругался про себя Гортер. — Значит, проход отсюда за границы лагеря под надзором! Придётся искать новый маршрут», — рассудил он и, опустив свою ношу на землю, почесал для вида натруженный лоб, стараясь тем самым вести себя более естественно в глазах своих возможных наблюдателей.

За пределами клумбы располагались деревянные помосты, выстроенные в ряд у кромки большого оврага. Присмотревшись, Гортер заметил, что этот овраг был образован после того, как стоявшая рядом водяная чаша оказалась взорвана, и бежавшая к ней по подземным трубам вода хлынула на поверхность. «Плохо помню это место», — честно признался себе Гортер и снова поднял свой груз. На противоположной стороне оврага он видел лишь новые помосты, за которыми стояли аккуратные палатки, уставленные магическими столбами. Следопыт понимал, что должен был идти наугад.

Прошагав несколько метров вперёд, он медленно обогнул обломки взорванной чаши и вышел сразу к нескольким дорожкам, уводившим от неё в сторону стены. Почти тотчас же следопыт выбрал первую попавшуюся дорожку и двинулся направо, решив вернуться к этой развилке в случае неудачи. К счастью, он не ошибся, и через двадцать-тридцать метров перед ним стал постепенно вырисовываться край палаточного лагеря, вдоль которого тянулся широкий ряд магических столбов, обозначавший их вчерашний маршрут до замка. Отсюда Гортер мог уже как следует сориентироваться и рассмотреть близлежащую местность. Убедившись, что за ним никто не следит, следопыт осторожно ступил на землю с деревянных щитков лагерных дорожек и быстро пересёк остаток внутреннего двора по земле, оказавшись за пределами последних палаток и надёжно укрывшись в их тени.

Теперь Гортер должен был найти хибары рабочих, рядом с которыми он видел склад деревянных тачек, но сначала ему необходимо было как-то пометить это место, где он только что свернул и выбрался из лагеря, дабы потом на обратном пути не ошибиться в его поисках. Опёршись краем сапога о землю, следопыт прочертил еле заметную полоску, ведущую к основанию стены, после чего вернулся на своё место и, схватившись руками за ближайший бронзовый столб, наклонил его немного в сторону так, чтобы этот столб стал отчасти выделяться в скопище своих собратьев. К счастью основание столба оказалось достаточно податливым, и когда всё было готово, следопыт поднял с земли свой рюкзак и, прикинув расстояние до главных ворот замка, обозначенных в строение стены двумя близко стоящими друг от друга башнями, понял, что сильно забрал влево, оказавшись почти рядом с тем местом, где располагались сами ворота. «Придётся сначала протащиться далеко вперёд, а потом снова сюда», — недовольно всмотрелся вдаль Гортер.

Скользнув вбок, следопыт снова вернулся в пределы лагеря, перейдя по земле до ближайшей палатки и тихо обогнув её, вновь шагнул на основание дощатых тропинок, после чего немного одёрнул одежду и как ни в чём не бывало засеменил по его закоулкам, стараясь не упускать из виду вереницы магических столбов, обрамлявших главную дорогу. Выискивая глазами знакомые ориентиры, он медленно обошёл погнутые оградки декоративных заборов и выбрался к неширокому дворику, обнесённому со всех сторон дополнительным рядом магических преград. Бесформенной кучей стояли на нём шалаши местных строителей, поставленные наспех посреди огромного поля белоснежных палаток остальных рабочих, находившихся за чётко отделённой от них границей, благодаря чему каждый проходящий мимо человек мог всегда понять, какой работой должны были заниматься учёные магусы Сентуса, а для чего годились все прочие, желающие побатрачить на государство. Из трёх ближайших хибар доносилась чья-то монотонная речь. «Хаас-динцы что ли?.. Нет, те бы уже давно встали и взялись за работу», — подумал Гортер и подошёл поближе. Однако оказалось, что магическая преграда, стоявшая перед ним, была включена. «Ха, да их даже на ночь отгораживают от остальных!» — изумился он про себя и нащупал в своей поклаже очертания лука. Подогнав свой лук ближе к прорезям, следопыт немного провернул его вперёд, выпятив наружу рельефную рукоять, и подошёл к ограде. Поднеся свою поклажу к пелене магического экрана, Гортер задел её уголком рукояти, и экран перед ним исчез. «Вроде никого...» — огляделся по сторонам Гортер и, перескочив за границу дворика, побежал вдоль его периметра, удерживая перед собой свою поклажу. Добежав до небольшой кучи строительных инструментов, сваленных в его заднем углу, следопыт нашёл долгожданные тачки и, опустив на землю свои вещи, потянул одну из них вперёд, стараясь не задеть соседние. Через секунду он был уже готов двигаться дальше. Теперь его груз надёжно покоился спереди от Гортера в деревянном ящике, и стареющий охотник наконец-то мог дать своим усталым рукам заслуженный отдых. Оставалось лишь незаметно вернуться через лагерь обратно к стене.

Продвигаясь назад, к отмеченной точке, следопыт замечал всё больше и больше людей на своём пути. Многие из них уже суетились вокруг своих рабочих мест, частенько проходя мимо по одному или даже небольшими группами, то и дело посматривая на плетущегося в стороне Гортера с выраженным любопытством. Но следопыт знал, кого ему нужно было опасаться в первую очередь. Временами он замечал, как за его спиной по главной дороге, тянущейся вдоль стены, быстро пробегали стражники, осматривая на бегу лагерь, из-за чего Гортеру каждый раз приходилось останавливаться, закрывая от них свою тачку или закатывая её за ближайшую палатку. В таком положении он ещё больше выделялся для любого, глядящего на него со стороны лагеря человека, и если бы в этот момент его заметили другие стражники, то для следопыта не осталось бы иного выбора, и он должен был бы вступить с ними в бой. Однако каждый раз всё обходилось довольно удачно, и через какое-то время он снова мог продолжать свой путь.

Между тем за пределами замка уже давно появилось рассветное солнце, озарив собою все окрестности, и теперь лишь громадная тень крепостной стены закрывала Гортера от тех, кто, возможно, мог следить сейчас за ним из окон. Отныне вся его надежда ложилась только на маскировку.

Вскоре пытливый взгляд следопыта заметил неровность в череде магических столбов за пределами палаток, и Гортер понял, что достиг оставленной метки. Отсюда он должен был продолжить свой путь вдоль границ лагеря, пока не окажется у разлома. Проблема заключалась в том, что теперь его искали ещё тщательнее, и в любой момент могла подняться общая тревога. К счастью, Гортер знал, откуда задует ветер, и эта тревога всё ещё оставалась ему на руку. Прикинув в голове свой дальнейший маршрут, следопыт рассудил, что до пересечения главных ворот ему стоило держаться лагеря и лишь затем решать: выходить ли на подстенную дорогу или нет.

Ухватившись покрепче за деревянные ручки, он снова приподнял с тропинки тачку и медленно покатил её вперёд по дорожке, отмеряя расстояние до пересечения с главными башнями. Через какое-то время Гортер заметил, что лагерные палатки стали круто уходить в сторону. «Вот оно. Сейчас должно быть пересечение», — смекнул про себя следопыт и сошёл с деревянных помостов. Двигаясь прямо, он обошёл последний ряд палаток и оказался у границ главной дороги замка. Следуя вдоль неё от места разрушения, Гортер мог очень быстро пересечь палаточный лагерь, но в таком случае ему пришлось бы красться вдоль палаток, что рано или поздно выдало бы его для глаз случайных наблюдателей, так как ни одна дощатая тропинка не вела вдоль этой дороги напрямик. А сейчас он даже мог позволить себе рискнуть и пройти мимо постов охраны главных ворот, не привлекая к себе особого внимания. Оставалось только выбрать момент.

Оглядевшись по сторонам, Гортер не заметил ни одного подозрительного человека, следящего за его действиями со стороны лагеря, и решил действовать. Выкатив вперёд своё новое средство для маскировки, он смело выпрямил спину и зашагал по каменной брусчатке в сторону соседних палаток. Справа от него почти сразу же показались несколько постов стражи, облепивших главные ворота со всех сторон, часть из которых выглядывала из специальных сторожевых будок, похожих на собачьи, пока другие патрулировали снаружи.

«Не можешь защититься от всех — атакуй», — повторил про себя Гортер слова своего деда и подкатил тачку с поклажей ближе к стражникам.

— Здрасте, ребят! — заговорил следопыт во весь голос через маску. — Не знаете, из-за чего всех так рано подняли сегодня?

Угрюмые лица королевских стражников в момент ощетинились и подались в его сторону. Каждый из них держал наготове свой жезл, и когда Гортер внезапно выплыл вперёд, многие уже были готовы выстрелить, но стоило следопыту начать разговор первым, как некоторые из них облегчённо опустили выставленные вперёд наконечники, в то время как другие лишь ещё сильнее напряглись, разглядывая его с ног до головы, словно тот был ходячей находкой. Наконец самый разодетый из стражников подался вперёд и, быстро окинув взглядом поклажу Гортера, снова впился в него глазами и быстро произнёс:

— Что в тележке?

— Это тачка, вообще-то...— угрюмо поправил его Гортер и пояснил — Там магические отходы и, э, неудачные остатки вчерашних образцов. Сколы неудачные... Осторожней, не подходите близко без маски!

Стражник снова бросил свой взгляд на завязанный узел, лежавший в деревянном ящике, и поспешно отстранился. Наблюдая за его реакцией, остальные стражники лишь слегка переглянулись между собой и вновь посмотрели на Гортера. Тогда следопыт продолжил:

— Ну так что насчёт...

— Не твоё дело! — строго отсёк стражник, перебив его на полуслове. — Проходи, давай, дальше, у нас нет на тебя времени!

Пожав плечами, Гортер двинулся дальше:

— Хм, ну ладно, ладно-о...— загадочно протянул он им напоследок.

Пройдя до границы брусчатки, следопыт вывез свою поклажу на подстенную дорогу и двинулся дальше. Теперь ему оставалась лишь отслеживать ситуацию и всё время держаться тени. При хорошем раскладе он мог без особого труда добраться до дыры за считанные мгновения, если бы выбрал этот путь, но следопыт понимал, что так он, скорее всего, напорется на очередной патруль, для которого его одинокая фигура, встреченная в стороне от лагеря, выглядела бы весьма подозрительно, поэтому Гортер решил не рисковать. Отыскав первый попавшийся въезд на деревянные настилы, он вкатил туда свою тачку и снова оказался в пределах лагеря.

Здесь начиналась противоположная сторона двора замка, которая была скрыта от его глаз на протяжении всего того времени, что Гортер провёл за его стенами. Благодаря своим наблюдениям, он хорошо изучил расположение палаток на правой стороне замка, запомнив кое-что из своей вчерашней прогулки вдоль стены и дополнив эту информацию посредствам долгого изучения патрулей стражи. Но единственное окно в предоставленной ему на ночь комнате не могло охватить собою весь двор, и поэтому в оставшейся части своего плана следопыт должен был опираться лишь на собственную наблюдательность. Гортер не знал, как много здесь было стражи, или как далеко уводили здешние дорожки, но он точно знал, что если хоть ненадолго упустит из виду бронзовые шарики столбов магической ограды, идущих вдоль подстенной дороги, то, скорее всего, забредёт не туда или вовсе заблудится, потеряв драгоценное время. А когда следы его пребывания в лагере приведут стражу к этому месту, то Гортер просто должен будет уже давным-давно находиться за пределами замка, иначе все его старания пойдут насмарку.

Отмеряя свой ближайший маршрут, следопыт мерно катил скрипучую тачку вдоль узких проходов, пропуская других работников лагеря, и мало-помалу его взору открывались всё новые виды обширных разрушений, устроенных нападавшими. Стараясь не отвлекаться на них слишком часто, Гортер продолжал следить за удаленностью магической ограды справа от себя, поворачивая вслед за движением тропинок, но время от времени он всё же позволял себе быстро окинуть глазами местность, и тогда следопыт замечал, насколько непохожа была здешняя магия на следы других разрушений. Казалось, что резвившийся здесь магус просто играл с формами строений, нахлобучивая их друг на друга, и сталкивал грунт, образуя настоящие переплетения продолговатых граней и спиралей. Кирпичные стены небольших домиков, похожих на те, что Гортер видел на другой стороне лагеря, утопали друг в друге, закручиваясь вокруг общего центра, а в других местах попросту были стянуты вокруг своей жертвы, о чём свидетельствовали кровавые подтёки, струящиеся снаружи этих рукотворных монументов со всех сторон. Два или три раза следопыт замечал даже врощенные друг в друга стволы деревьев, растущие на площадке вокруг небольшого парка, простиравшегося к центру лагеря, и во всех случаях эти деревья оказывались живыми. «Странно, что они не сожгли сами деревья...» — думал про себя Гортер, объезжая стороной очередной постамент из мрамора, наполовину расплавившийся от ударившего в него заклинания.

За поворотом парковой зоны лучилась и зияла долгожданная щель. Отсюда Гортер видел, насколько огромной она была на самом деле. Достаточно широкая в своём основании, она постепенно сужалась к центру и снова расширялась, выходя с крайней стороны стены чем-то вроде исполинской чаши. Чернушные следы магии вперемешку с трещинами украшали её стороны извилистыми узорами, стремясь расколоть лежавшее под ними основание, и если бы не странные крепёжные стяжки местных рабочих, установленные вдоль каждой из них с помощью деревянных конструкций, выстроенных с обоих краёв разлома, то это зрелище могло бы потрясти до глубины души практически каждого, подошедшего к нему достаточно близко. «И как они не боятся там ходить?» — сдержано размышлял про себя Гортер, изучая развёрнутые под разломом палатки, обнесённые дополнительной оградой, выделявшей их среди остальных палаток лагеря в отдельный островок, наполненный собственной жизнью. Осёкшись про себя, что не учёл этой ограды заранее, следопыт подвёз свою деревянную тачку к распутью и незаметно свернул в сторону, надеясь отыскать в ограде проход или удобное место, через которое он смог бы проскользнуть внутрь, рассеяв магию преграды тем же способом, что и до этого, но вскоре понял, что не сможет проверить всю ограду целиком, не потеряв на это слишком много времени.

Вскоре ему на глаза попалась небольшая группа рабочих, следующих вдоль ограды по направлению к стене, и Гортер великодушно позволил им стать своим укрытием, пристроившись за ними, в надежде осмотреть хотя бы часть преграды, а заодно и изучить внутреннюю жизнь располагавшегося за преградой народа. Пройдя несколько шагов, следопыт заметил впереди сторожевой пост и замедлил свой ход. Благодаря тому, что магия преграды была немного прозрачной, он мог видеть их фигуры сквозь вуаль магических экранов, чем Гортер с радостью и воспользовался, внимательно разглядев всё, что творилось впереди, после чего закатил свою поклажу за ближайшую палатку и затаился.

Пройти площадку у разлома в стене для него было парой пустяков. В конце концов, она была довольно мала, и следопыт мог просто пробежать её от одного края до другого, но в таком случае ему пришлось бы бросить всю свою маскировку и устроить диверсию, отстреливаясь на бегу ото всех стражников, что встречались бы на его пути. Подобный вариант развития событий не очень привлекал Гортера, поэтому он решил немного изменить свой план, устроив стразу несколько диверсий, чтобы рассеять внимание стражников и незаметно прошмыгнуть внутрь.

Порывшись в своём рюкзаке, следопыт развязал узлы на форме, в которую были обёрнуты его вещи, и осторожно потянул за свой лук. Не переставая осматриваться по сторонам, Гортер наблюдал за проходившими мимо него рабочими и вскоре нашёл одно место, рядом с которым мог бы ненадолго затаиться, спрятавшись от их вездесущих глаз. Им оказался край разрушенного дома. Подкатив туда свою тележку, Гортер зашёл за этот край и, ещё раз оглянувшись по сторонам, ненадолго притих, слушая чужие шаги. Когда вокруг него не оказалось ни одного магуса, следопыт быстро достал из тачки свой лук и краешек колчана. Моментально отыскав среди прочих и вставив в тетиву специальную стрелу с пепельно-серым оперением, он юрко выглянул из-за угла дома и почти стразу же выстрелил, прицелившись в магическую ограду, после чего снова отстранился за угол. Пролетевшая несколько метров стрела коснулась основания магического экрана и тут же попала внутрь лагеря, заставив экран потухнуть, но Гортер уже этого не видел. Ловко спрятав свой лук под изгибы формы, он метнулся к другой точке, стараясь продвигаться настолько быстро, насколько это было возможно, так как отлично понимал, что скоро здесь окажутся стражники. За его спиной уже слышался нарастающий треск, похожий на хруст сухого валежника.

Следующим его прикрытием должен был стать огромный кусок стены, лежавший на перепутье тропинок, рядом с которым стояла лишь одна палатка. На полпути к нему Гортер стремительно пересёк широкую тропинку, ведущую к посту охраны, замеченному им ранее, но стражники всё ещё стояли на своих местах. «Ленивые олухи! — бранился про себя следопыт, разглядывая украдкой их беспечные лица. — Такие стрелы на них трачу!»

Отмеряя нужное расстояние, он проскочил один поворот и вклинился между искомой палаткой и наружной стороной щербатого валуна, встав у самого выхода, после чего свернул с дорожек и прошёл по правой стороне палатки вдоль её тента, пока не упёрся в откосную ложбину, делящую гигантский обломок на две неравные части. Здесь он мог немного перевести дух и проверить местность на наличие лишних глаз.

Оказалось, что стоявшая радом палатка была просто переполнена разными звуками. Изо всех щелей она сквозила чавканьем, шварканьем, щелчками и постукиванием, а от полураскрытого входа доносились вполне разборчивые голоса, принадлежавшие двум женщинам и одному мужчине.

— О-оп, что это так пролетело мимо нас? — завела разговор одна из женщин сразу же после того, как Гортер со своей поклажей оказался позади них.

— Не знаю. Наверное, опять эти грузчики, Сара! — ответил ей мягкий мужской голос.

— Нужно сказать Эльстеру, чтобы распорядился штрафовать их за такие выкрутасы! Пойдите проверьте кто-нибудь туда! — высказался отшлифованный голос немолодой госпожи.

«Хм, по-тихому не получилось!» — скривился про себя Гортер и лишь поплотнее вжался в камень.

Вскоре невдалеке от него послышались неуверенные шаги. Тонким стуком прошли они вдоль помоста и свернули к валуну, остановившись рядом с тем местом, где начинался уступ, за которым прятался следопыт. Гортер зажал руку под полами комбинезона и медленно ухватился за рукоять своего лука.

Но через секунду шаги стали поспешно удаляться от него и когда достигли они звонкого края деревянных настилов, женский голос зазвучал вновь:

— ...Да вроде всё в порядке. Артефакт не задет, остался только след на траве от чьей-то повозки.

— Тогда возвращайтесь внутрь, госпожа Мирис, у нас полно работы.

— Хорошо, — ответил ей молодой голосок, и его обладательница снова проследовала внутрь палатки.

Тогда Гортер осторожно приподнял складки комбинезона и вытащил из тачки свой лук. «Только время с вами тратит-ть», — сердито протянул он про себя и нащупал второй рукой свой колчан, достав из него нужную стрелу.

Затем он немного отошёл в сторону и высунулся за пределы своего укрытия, чтобы за пару мгновений как следует осмотреть двор. Оказалось, что на этот раз он выбрал более удалённое место, с которого намного хуже было целиться и стрелять, но следопыт хорошо знал своё дело и, пропустив вперёд пару магусов, неспешно бредущих по дальней околице вдоль границы заграждений, он выстрелил, отправив стрелу прямо в ограду, аккурат за их спинами.

Вначале ни один из них не обернулся, но, услышав внезапный треск, раздавшийся по ограде, находившийся ближе к нму магус даже на секунду потерял равновесие, поскользнувшись на ровном месте и беспомощно раскорячившись, пока второй пытался безуспешно помочь ему, поднимая своего товарища с деревянных настилов. Такая картина доставила бы Гортеру безграничное удовольствие, если бы только он остался понаблюдать за ней из своего укрытия чуть подольше, но следопыт знал, что самый лучший способ уйти от преследования заключался в постоянном перемещении, и поэтому как только Гортер выпустил стрелу, он снова должен был бежать. Оказавшись на ногах, оба магуса застыли в недоумении, пытаясь разгадать источник непонятных звуков, пока кто-то из них не заметил, что в соседнем проёме отключился магический экран, и тогда незадачливая парочка начала громко разглагольствовать на эту тему, привлекая внимание стоявших неподалёку работников.

Перемещаясь по закоулкам ближайших переходов, Гортер слышал, как позади него расходился нарастающий шум недовольных голосов. «Так, теперь надо спешить», — тут же проговорил он про себя.

Подкатив свою тачку к открытому проходу, он вновь оказался рядом с широкой тропинкой, ведущий к сторожевому посту, и заглянул за угол разрушенной беседки, стоявшей неподалёку. Впереди него располагался уже знакомый ему пост королевской стражи. «Где же все? Неужели ещё не собрались? — размышлял про себя следопыт. — Нет, скорее всего, уже собираются у первой стрелы. Нужно спугнуть и этих». Следуя за своими мыслями, он вынырнул из-за угла, впервые за всё время оставив на месте свою поклажу, чтобы она не вызывала лишних подозрений, и направился прямиком к сторожевому посту. Завидев, как к ним обоим подходит кто-то из работников, стражники насторожились.

— Вы, что, не слышали? — снова начал первым произносить свои речи Гортер, обойдясь на этот раз без лишних слов и приветствий. — Ограда барахлит!

Никто из стражников не ответил. Тогда следопыт подошёл ещё ближе и нахмурился.

— Что за дела? Куда смотрит охрана лагеря? Я буду жаловаться! — раздухарился он.

— Жалуйтесь куда хотите, а у нас приказ — стоять здесь и никого не выпускать до выяснения обстоятельств, — горделиво объявил ему один из стражников.

— ...Ладно, вот что тогда, — спокойно проговорил Гортер после недолгого молчания, — вон там и там стоит пустая ограда. Если вам дороги ваши погоны, советую вам сбегать к этим местам и быстренько залатать её, иначе ваш беглец, или кого вы там ищете, пролезет через эти открытые ворота как нечего делать, ясно?

Услышав это, стражники немного опешили. И всё же один из них нашёл в себе силы снова заговорить со следопытом в прежней манере.

— Послушайте, господин исследователь...

— Нет, это ты меня послушай! — жёстко перебил его Гортер. — Либо вы чините сейчас же нашу ограду, и мы продолжаем спокойно работать, либо я составляю на вас общую жалобу! А пока вас не будет, я...— нарочито вздохнул Гортер и продолжил, — так уж и быть, ненадолго прикрою вас здесь, на этом посту. А теперь идите и не задерживайтесь, не хватало мне ещё застрять тут с вами.

Один из стражников опустил плечи и неуверенно шагнул вбок. Наблюдая за его действиями, второй стражник всё же не решался нарушить приказ, но, заглянув в сердитые глаза Гортера, понял, что уже почти готов согласиться с ним.

— И если спросят, — то вас послал сэр Дестер, это я, — добавил им напоследок Гортер, окончательно заставив стражников сойти со своих мест и отправив их шагать вдоль ограды к тому месту, где уже собралась небольшая кучка рабочих.

Проследив за их спинами внимательным взглядом, следопыт улучил момент, когда оба стражника скрылись за изгибами ближайших поворотов, находившихся в границе видимости сторожевого поста, и рванул к своей поклаже. Быстрыми шагами он добежал до нужного угла и, увидев всё ещё стоящую там стоящую тачку с торчащими из неё плечами лука, облегчённо выдохнул.

Внезапно Гортер осознал, что прошло уже больше года с того случая в Ветряной башне, когда он в последний раз так же рисковал своим оружием, спрятав его под мхом и трухой ради того, чтобы изобразить бандита из другого клана. Таких приёмов следопыт откровенно не любил, но время от времени ему всё же приходилось заставлять себя надеяться на удачу, выпуская из своего поля зрения самое дорогое, что осталось у него в жизни, и оставлять его у всех на виду ради своих более важных целей.

Старательно обхватив потёртые рукоятки, следопыт выволок назад деревянную тачку и покатил её обратно к пустевшему входу. За оградой он то и дело замечал торопливые фигуры магусов, часть из которых пребывала в крайнем возбуждении, спеша со всей возможной поспешностью к магическим разрывам. Почти сразу же следопыт заметил и то, что в самом центре лагеря крутился один из незадачливых стражников, блистая напоказ своей ярко-красной формой. Оглядываясь по сторонам, он пытался успокоить остальных его обитателей, встреченных им на пути, но делал это весьма неумело. Тогда Гортер прибавил шагу и, проехав через сторожевой пост, направился прямо к нему. Оказавшись за оградой, он пересёк пару рядов ближайших палаток и остановился рядом с большой каменной чашей, у которой и стоял этот горе-служака. «Эй, там проход стоит пустой!» — прокричал он сквозь маску в сторону стражника и указал рукой за спину. В ответ на это рассеянное лицо в шляпе посмотрело сначала на Гортера, затем на пустующий пост стражи и, матернувшись вполголоса, его хозяин соскочил со своего места, припустив туда что было сил. «Сейчас, небось, начнут магией друг у друга спрашивать: почему это на посту никого нет, — подумал следопыт, глядя на убегавшего стражника, — и всей гурьбой ломанутся туда. А когда бежишь вперёд, то не следишь, как у тебя из-под ног вылетает мелкая галька». С этими мыслями он поспешил дальше, следуя к раскрывшемуся перед ним громадному разрыву, за которым следопыт уже давным-давно лицезрел зеленеющие поля и переливчатое небо весеннего утра.

Спустя не более минуты он оказался между двумя высокими проёмами, старательно обставленными со всех сторон железными трубами, внутри которых находились деревянные настилы. Каждый этаж этих конструкций был со всех сторон укутан в прочную матерчатую сеть, и для смотрящего снаружи было очень сложно разглядеть всё то, что творилось внутри. У подножия каменных проёмов ютился одинокий пост стражи. Он был похож на один из тех, что Гортер уже видел у главного входа в замок и, вероятно, представлял из себя внутренний рубеж первой линии местной охраны. В небольшой дощатой будке сидели два стражника и вяло поигрывали в карты, отставив под стол вчерашние бутылки с вином, совершенно не наблюдая за тем, что творилось вокруг них. Осмотревшись, следопыт не заметил рядом с ними никого больше и решил в последний раз воспользоваться своим положением, прежде чем окончательно раскроет себя. Спокойно подойдя к их будке, он подождал, пока стражники полностью обратят на него внимание, и начал свою давно заготовленную речь:

— Здарово, ребят, — обратился он к ним уже ставшей привычной фразой. — Мне нужно вывезти этот магический мусор за границы замка и закопать его снаружи на новой свалке, пропустите меня?

Один из стражников поднялся из-за стола, поправил свой ремень и медленно прошёл к дверному проёму, после чего остановился и, прислонившись к деревянному косяку, проговорил:

— Чего-то не слышал я, что там теперь будт новая свалка. А разрешение у Вас есть, господин?

— Да, было где-то тут...— ответил ему следопыт и, повернувшись к нему боком, стал расстёгивать свой комбинезон, продолжая попутно разговаривать со стражем. — Я-то, вообще, первый раз так вывожу магический мусор. Сам только утром вот про это тоже узнал... Скажите, а там внутри, между разломами проходить не опасно? А то задену там тачкой какую-нибудь магию...

— Да не-е, — протянул стареющий стражник, изображая из себя знатока своего дела, — всё путём! На выходе покажешь ещё раз своё разрешение, там ещё один пост стражи стоит — и вперёд.

— Туда скоро первая бригада рабочих подойдёт, так что давай быстрей! — высказался позади него второй стражник, немного более вяло пытаясь подражать своему товарищу.

— Да где же оно...— отчётливо прошептал Гортер, запустив свою руку под комбинезон, пытаясь нащупать на ремне кожаный кошель с последними щепотками горчичного порошка внутри.

— Чего, потеряли? — недовольно обратился к нему первый стражник.

— А! Вот оно, нашёл! — радостно проговорил следопыт и, собрав в ладонь весь оставшийся порошок, быстро подошёл к сторожевому посту. — Смотрите!

Последовав его примеру, стражник немного наклонился вперёд, чтобы взять его документ, но вместо этого лишь упростил Гортеру работу, получив прямо в лицо изрядную долю бледной серо-жёлтой пыли, которую следопыт быстро выбросил вперёд одним точным движением руки. Закашлявшись, тот моментально повалился набок, заставив своего товарища соскочить с насиженного места, но было уже поздно. В мгновение ока следопыт оказался у бортов тачки и, скинув с неё испорченный комбинезон, был готов действовать. Пока стражник соображал, за кем следить в первую очередь, и откуда исходила настоящая угроза, Гортер достал из колчана свою смертоносную стрелу и, стоило стражнику открыть рот, чтобы закричать ему вслед — как его слова повисли в воздухе, а из шеи брызнула кровь, устремившись вслед за влетевшим в неё древком ярко-алыми брызгами. Не мешкая ни секунды, следопыт вошёл внутрь сторожки и, перешагнув тело валявшегося без сознания стражника, направил руки к своей последней жертве, чтобы опытным рывком зажать его голову и сломать только что выпущенную им стрелу, освободив тем самым дорогой наконечник. Лишённые даже малейшего намёка на сострадание глаза Гортера давили на разум умирающего стражника своей бесчеловечной отрешённостью, не выражавшей ни радости, ни гнева, но в то же время и внимательностью, словно тот был матёрым хищником, душившим только что пойманного им оленя. Однако сам Гортер этого не замечал. Ловко орудуя натруженными пальцами, он почти рефлекторно достал нужную часть стрелы и быстрыми движениями обтёр её об одежду стражника, чтобы счистить кровь, после чего зажал наконечник в ладони и направился к выходу.

Отныне он был сам по себе. Сорвав с себя замаравшийся комбинезон, следопыт наконец смог освободить лицо от порядком запотевшей маски и вдохнуть свежий воздух полной грудью. Невдалеке от него всё так же копошился пристенный лагерь, но Гортеру уже было всё равно, заметит ли его кто-нибудь, так как больше это не играло никакой роли. Сойдя на землю, следопыт вновь добежал до своей поклажи, но только лишь для того, чтобы достать её из тачки и поспешно накинуть, приладив рюкзак и колчан на свои законные места.

Вместе с отточенными движениями Гортера зашевелилась и последняя часть его плана, состоявшая в том, чтобы пересечь границы пролома, разобравшись с последним рубежом замковой стражи и, оказавшись снаружи, отыскать стоянку карет, располагавшуюся где-то неподалеку. Там он надеялся найти лошадиное стойло и, позаимствовав у короны одну лошадь, доскакать до ближайшего леса, в котором смог бы укрыться от возможной погони. Пристегнув окровавленный наконечник к ремешку своего доспеха, следопыт зашагал вперёд, держа лук наизготовку и заложив в него одну отравленную стрелу. Не доверяя словам престарелого стражника, он решил оставаться настороже, и, как только на его плечи легла первая тень от углов пролома, Гортер вскинул свой лук и чиркнул им по воздуху, прислушившись на мгновение к окружающим звукам. «Вроде ничего такого...» — подумал следопыт и, не опуская лука, вышёл за границы стены.

Как он и ожидал, внутри прохода стоял дикий мрак. Перекликаясь с ярким светом ранней зари, высокие разломы стены создавали жуткую темень, отсвечивая неровными краями у самого выхода, из-за чего у каждого проходящего внутрь ненадолго слепило глаза. И хотя следопыт знал, что в таких ситуациях нужно всегда смотреть в пол, сейчас он не мог позволить себе такой роскоши, ведь на противоположной от него стороне стояли новые стражи, и каждый из них мог заметить его раньше, чем сам Гортер мог заметить их. По этой причине следопыту приходилось осторожно вышагивать по битым осколкам, выискивая на ощупь удобные места для прохода, в то время как его глаза оставались прикованы к слепящему выходу. Прокрадываясь вдоль строительных построек, следопыт осторожно приближался к противоположной стороне разлома, и как только он оказался достаточно близко от края, Гортер тут же двинулся в сторону, позволив себе ненадолго окинуть глазами ближайшую часть стены, обнесённую трубчатым каркасом. Отсюда он должен был рассмотреть противоположную часть угла разлома. Теперь, когда его глаза немного привыкли к темноте, она должна была стать для него значительным преимуществом, которое в сочетании с неожиданным нападением позволило бы ему легко застать противников врасплох.

Остановившись в нужном месте, следопыт сразу же заметил свою цель, стоявшую неподалёку от странной магической ограды, не похожей на те, что он видел внутри замка. «Ещё магия?» — недовольно подумал про себя Гортер и замер. К сожалению, сейчас у него уже не было времени на выяснение всех обстоятельств, и следопыт должен был действовать быстро, а это означало, что со всеми угрозами, возникающими у него на пути, он должен был справляться незамедлительно. К счастью, тут-то и вступал в действие его смертоносный яд.

Натянув тетиву, Гортер прислушался к тому, что творилось снаружи и, отследив движения незадачливого стражника, тотчас же отпустил её, выстрелив ему в шею заранее приготовленной стрелой, после чего молниеносно достал из колчана другую и ловким движением отстранился назад. Стрела попала стражнику точно в гортань, и как только тот пошатнулся в сторону, следопыт уже снова был готов стрелять. Через пару секунд молодой стражник упал на колени, а слева от Гортера послышались громкие окрики. «Один!» — мелькнуло в голове у следопыта.

Протянутая за границы прохода рука оказалась его следующей целью, и отточенным движением Гортер спустил тетиву ещё раз, прострелив эту руку насквозь, после чего подался вперёд и выскочил наружу. Озадаченному стражнику было отмерено лишь пару секунд на то, чтобы издать свой истошный крик, когда в его рот влетела ещё одна стрела, и он как подкошенный повалился на землю, захрипев от боли и отчаянья, пока Гортер старался привыкнуть к яркому свету, ведь последнюю свою стрелу он выпустил уже почти на слух.

Зарядив новую стрелу, следопыт продолжал осматриваться по сторонам в поисках новых стражников, но, так и не заметив ни одного, он вскоре опустил свой лук и выпрямился. Похоже, что вокруг него больше никого не было. Оставшиеся лежать на земле стражники бились в своих последних конвульсиях, в то время как Гортер стоял один посреди пустого двора, сплошь усеянного следами рабочих. Неутихающий гомон лагерных проулков остался где-то позади него, а впереди всеми цветами весеннего утра отливал холодный рассвет, сталкиваясь с карнизами далёких полей и лесов.

Там, за пределами обрабатываемых угодий, лежал его мир, в котором следопыт жил и охотился уже много лет, и ничто не могло удержать его от возвращения в свои исконные земли. Один взгляд на границы леса придавал ему новых сил, наполняя его мысли вселенским спокойствием и воодушевляя его сердце, позволяя Гортеру действовать с большей отдачей. И хотя сейчас приследуемый из-за своего внезапного побега лучник не мог позволить себе расслабиться даже на мгновение — один только этот секундный взгляд уже позволил ему обрести столь многое, что моментально сбросил с его груди удушливые оковы чуждой жизни, которая всё это время давила на следопыта со всех сторон, и позволил ему, наконец, почувствовать себя, как и прежде, свободным.

Невидимыми движениями глаз окинул он впереди себя небольшую площадку, отмечая расположение главных ворот и настенных башен, стараясь не выходить в их поле зрения, после чего обернулся назад и посмотрел сквозь пролом в стене на оставшийся позади него палаточный лагерь, за которым высилась безмолвная гора каменного замка. Погони за ним всё ещё не было. Тогда Гортер подбежал к ближайшему стражнику и, наклонившись, стал доставать из его шеи окровавленный наконечник. За несколько секунд он беззвучно покончил с первым стражником и, положив наконечник в кармашек своего ремня на доспехе, быстро перебежал ко второму, чтобы проделать с ним то же самое. Наконец, следопыт покончил и с ним.

Оглянувшись в последний раз на стену замка, Гортер уже был готов уходить, как вдруг увидел недалеко от себя ту самую магическую ограду, которую он заметил за спиной только что убитой им жертвы, когда целился в неё из стенного проёма. Оказалось, что эта ограда не была длиной, расположившись здесь всего натри-четыре метра вдоль наружнего периметра стены и предназначалась лишь для того, чтобы защитить огромное количество магических инструментов, нацеленных в одну небольшую точку, очерченную слоями линз и тонких металлических щупов, распложенных по кругу над большим осколком серого камня, выбитого из кладки при взрыве. Этот камень почти ничем не отличался от тех, что валялись по всей округе, за исключением того, что на нём был нарисован какой-то знак, очерченный запёкшейся кровью...

Сначала по лицу Гортера прокатилась волна нестерпимого жара! Накатывая каждый раз с ещё большей силой, он бил следопыта по вискам и глазам, заставляя его всегда спокойное лицо кривиться от злобы и негодования. Безнадёжной хваткой дикого зверя он сжимал рукоять своего лука, прижимая его к себе, стискивая бледную сталь, в тот момент как сознание Гортера застилала пелена скорби, выбрасывая его прочь из реальности и заставляя забыть обо всём окружающем. В мгновение ока его память осветила череда горьких воспоминаний, пронёсшаяся ураганным вихрем по его чувствам, тем самым чувствам, которые он давно похоронил, но о которых так настойчиво твердила ему в последнее время его интуиция. Пожар и почерневшее пепелище родного дома, трупы отца и матери, изуродованные какой-то нечеловеческой магией, разорённая деревня, похищенное наследство и этот самый ЗНАК!!! Знак, увиденный им в тот день на краю просёлочной дороги! Оставленный на обугленном старом пне напавшими на его деревню магусами бандитами! Знак, который Гортер Устен запомнил на всю жизнь! Знак окровавленной руки с расходящимися линиями!!!

Сколько бы ни искал он этот знак в последующие годы, сколько бы ни спрашивал, ни выпытывал его значение у пойманных им отлучённых и магусов — никогда больше Гортер не слышал об этом знаке, не находил его в сожжённых деревнях, разграбленных дочиста домах и караванах, на полях магических баталий или городах, в которых существовали целые хранилища книг, называемых там библи-о-теками. Со временем следопыт начал даже забывать о нём, углубившись в чащи леса и обустроив свою новую жизнь так, как считал правильным, и если бы тогда Гортер навсегда оставил обжитые человеком земли, если бы не та случайная встреча на дороге и вновь обретённое им наследие предков...

Следопыт посмотрел на свой лук. Пережатый в его руке с побелевшими костяшками пальцев, он всё так же отливал мутным серебром своих искривлённых линий и всё так же напоминал Гортеру о давно забытых временах своего детства, когда тот мирно висел над верхней полкой в гостиной их дома, заставляя маленького Горта бредить мечтами о приключениях, навеянных рассказами его деда. Во все времена этот лук удерживал следопыта как якорь, не давая ему сойти с выбранного пути, и даже когда он пропал из его жизни на целых восемь лет, Гортер никогда не забывал о нём, выискивая его в лавках скупщиков товара по всему Сентусу, навсегда связав его поиски с изображением проклятого знака!

Глубоко вздохнув, следопыт закрыл глаза и медленно выпустил из себя накопившийся гнев, отпустив его размеренно и медленно через ноздри вместе томным выдохом застоявшегося воздуха. Открыв глаза, он заметил, что впереди него, за краем разрушенного стенного проёма, вдоль другой его стороны, уже показались отдалённые красные шапки королевской стражи. То и дело они сновали вдалеке между палатками как толстые, откормленные мухи, останавливаясь в переулках для того, чтобы проверить очередную палатку или спросить случайно попавшегося на глаза работника о происходящем в округе. «Извиняйте, козлы королевские...— негромко проговорил тогда Гортер, глядя на них через темноту разлома, — но тут уже дело не для ваших любопытных носов. Теперь это дело личное».

Затем он молниеносно выпрямился и, положив очередной наконечник в кармашек, засунул руку в самый ближний отдел своего рюкзака, перекинув его к себе, чтобы достать оттуда сложенный в несколько слоёв и нещадно помятый договор, которым он так и не смог воспользоваться по назначению. Подойдя к магической ограде, следопыт положил этот договор к основанию одного из столбов и прижал его к земле подобранным рядом с ним камешком. Оглянувшись, он снова посмотрел на разбредавшуюся синеву просыпающегося дня и неожиданно для себя осознал, что с того момента, как он впервые взялся за свой лук и нацелил стрелу вперёд — в его жизни действительно появилась первая понастоящему достойная его цель.