Глава 15 Япония
В этот раз концерт в Японии был самым тяжелым за всю их карьеру. Напряжение буквально висело в воздухе, порой сгущаясь и искря мелкими стычками по пустякам. Намджун чувствовал, как теряет контроль над ситуацией. Рабочие моменты частенько вызывали споры и разногласия, поэтому ничего удивительного не было в том, что эти разногласия обострились в туре. Но лидер всегда находил компромиссы и старался сгладить углы. Сейчас же он практически собственными глазами видел, как контроль утекал словно песок сквозь пальцы. За что бы он не взялся, все шло на перекос. Мысли об Ан Мине не давали покоя, съедая изнутри. Киму казалось, что с каждым днем в нем сгорает какая-то частичка, а ее место заполняется липкой темной массой. С каждым днем в груди становилось все тяжелее, а на душе пакостнее. Принятое до этого решение отложить разговор о докторе Симе казалось фатальным. Намджун был уверен, что вернись он в Корею и заведи разговор с Миной, она в очередной раз уйдет от ответа или еще откажется встретиться. Ким был уверен на сто процентов, что предательство «жениха» отразится на Мине самым худшим образом. Закрывая глаза, Джун моментально представлял хрустальные слезинки на бледных щеках Ан. От таких фантазий сводило все мышцы, сжимало сердце и выбивало остатки кислорода напрочь. Хотелось разорвать этот порочный круг и выкрикнуть ее имя, хотелось поделиться хоть с кем-то о своих переживаниях, но Ким упорно молчал, не подпуская к себе ни одного мембера.
Как оказалось, это было не самым страшным испытание в их малом туре по Японии. Мало того, что Юнги через каждый пять минут проверял сообщения в телефоне, боясь плохих новостей от Юны, так еще и Тэхен, истощивший себя мыслями о Китти, потерял сознание на репетиции. Он так сильно напугал мемберов, что они не могли прийти в себя еще несколько часов, постоянно спрашивая о его самочувствии. Обследование врача не выявили тяжелых нарушений, но рекомендации в соблюдении режима сна и питания были очень настойчивыми.
— Хён, — тяжело дыша после выступления и спускаясь вниз со сцены, ухватился за Мина, лидер. — Я не справляюсь. Не знаю, что делать.
— Я тоже, — хватая воздух ртом, отозвался репер. — Надо обсудить всем вместе. В отеле соберемся.
— Хорошо, — кивнул Ким, пропуская вперед Чимина и Чонгука, которые буквально волокли на себе Тэ.
Через час все собрались в номере лидера и Юнги, расположившись в разных углах комнаты. Никто не решался начать разговор, пока Джин не взял инициативу на себя.
— Гастроли всегда идут тяжело, и мы все прекрасно это знаем. Мы часто заболеваем и травмируемся. Но в этот раз... В этот раз некоторым из вас вдвойне тяжелее, — бросил быстрый взгляд на привалившегося к стене Тэ и на Юнги, не выпускающего телефон из рук. — Я прошу вас собраться с силами, не уходить в себя, а обсудить свои страхи и переживания с нами. Я прошу вас постараться изо всех сил. Ведь фанаты ждут от нас самого лучшего, самого запоминающегося выступления. Они хотят ощутить нашу любовь в полной мере. Давайте не будем их разочаровывать и хорошо поработаем!
— Да, — кивнул Намджун, чувствуя и свою вину в сложившейся ситуации. — Я тоже был невнимателен и недостаточно усерден, простите. Я буду работать изо всех сил.
— Хватит брать на себя вину за всех, — резко огрызнулся Юнги. Все обернулись. — Ты когда нибудь можешь побыть эгоистом? Хоть на пару минут? — сверкая глазами в сторону лидера, повысил голос Мин. — Сколько можно принижать свои потребности и желания и возвышать наши? Ты выслушиваешь жалобы каждого из нас, но сам вечно отмалчиваешься. Неужели ты думаешь, что у нас нет глаз? Или может быть ты считаешь наш бессердечными? Почему ты не рассказываешь о своих проблемах? Мы недостаточно умны, чтобы дать совет? — с каждой фразой расходился Юнги. Он откровенно устал наблюдать за потерянным Намджуном, слоняющимся из угла в угол, устал слышать его тяжелые вздохи перед сном. Он искренне хотел помочь, но Ким упирался и не желал откровенничать.
— Хён, — присаживаясь рядом, обнял за плечи рэпера Чимин. — Ты чего? — уткнулся лбом в висок Юнги, шепнул совсем тихо. — Если Юна не звонит, значит все хорошо. Она же на курсах сейчас должна быть.
— Отстань, — попытался сбросить с себя младшего Юнги, но Пак так быстро не сдавался. Он вцепился в рэпера железной хваткой, прекрасно зная, что все его колючки напускные. Глубоко в душе у него сейчас ураган волнения и цунами страха за одну очень милую и беззащитную малышку.
— Все будет хорошо, вот увидишь, — не отстраняясь ни на миллиметр, бормотал в ухо Мина Пак. — Она скоро напишет тебе, что добралась до дома, тем более аджосси ее возит везде сам.
— Да, — обмякая в теплых объятиях, тяжело выдохнул Юнги, — но я все равно беспокоюсь, — прикрыл глаза и под веками тут же вспыхнул образ любимого мышонка. — Прости, Намджун~а, — произнес Юнги, через пару минут молчания.
— Это я всех подвел, — отозвался Тэхен. — Простите меня, — согнувшись пополам, пробубнил Ким.
— Стоп! — выкрикнул Джин. — Вечер с потопом из слез мы не заказывали. Давайте поговорим конструктивно. Каждый из нас чувствует вину за собой в той или иной степени, но мы не имеем права раскисать и распускать нюни. Фанаты ждут от нас отличного выступления и положительных эмоций. Мы не можем их подвести!
— Ты, как всегда, прав, хён! — оживился молчавший до этого Чонгук. — Давайте постараемся ради Арми!
— Наш макнэ самый большой фанат Арми, — тепло улыбнулся Хоби, обнимая младшего за плечи. — Давайте постараемся для наших Арми! Для этого мы должны отдохнуть и набраться сил. Намджун~а, если мы можем чем-то помочь, скажи.
— Я и сам не знаю, что мне нужно, — тяжело вздохнул Ким. — Просто все навалилось... Давайте отдохнем. Уверен, завтра будет легче, — подбадривая ребят и себя самого улыбнулся лидер. Юнги тут же закатил глаза.
— Какой же упрямый, — процедил он сквозь зубы.
— Почему ты так думаешь? — сонно пробормотал Чимин, который умудрился уже задремать на плече рэпера.
— У него что-то случилось. Точнее между ним и Ан Миной, я это вижу. Она ходит, словно в воду опущенная, и этот такой же, — указав подбородком на Нама, нахмурился Мин. — Но он упорно молчит.
— Дай ему немного времени. Возможно он еще сам не разобрался в ситуации. У них было не так много времени, чтобы хорошо узнать друг друга, — устраиваясь поудобнее на плече старшего, тихо произнес Чимин.
— Не пристраивайся на мне, — дернул плечом Юнги, от чего голова Пака подлетела на несколько сантиметров вверх. — Дуй к себе.
— Какой же ты вредный, хён, — начал канючить Чимин, потирая ушибленный висок. — И как малышка Юна тебя только терпит!
— Да, мышонок, — подскочив на ноги, выкрикнул Юнги, как только его телефон завибрировал в руке. — Ты хорошо себя чувствуешь? Ты поела? Ничего не болит? Как прошли занятия на курсах? — завалил вопросами собеседницу. Чимин проводил старшего теплым взглядом и поднялся на ноги. У него еще есть работа на сегодня.
«Привет! Мы выступили. Было тяжело. Точнее тяжелее, чем обычно. Но с здоровьем Тэ все нормально. Он сегодня неплохо покушал, правда очень плохо спал. Мы все нервничаем перед концертом, поэтому это обычное явление. Как твои дела? Ты сможешь приехать?» — быстро напечатал Чимин, пряча телефон под одеялом.
Пак не любил скрываться, но обстоятельства вынуждали. Китти попросила не сообщать Тэхёну о ее намерениях прилететь в Корею на новый год, поэтому Чимин держался изо всех сил, чтобы не выболтать тайну. Каждый раз глядя на Тэ, ему хотелось утешить его, подбодрить и пообещать, что все образуется. Услышав от Китти о возможности провести новый год в Сеуле, Чимин очень обрадовался. Он часто представлял встречу Тэ и Кэтрин после столь долгой разлуки, но он и предположить не мог, что это может произойти так скоро.
«Привет, Чимин~и! Я надеюсь, что вам удастся набраться сил и дать еще концерты. Берегите себя! Рада, что Тэ смог немного поесть. Я безумно волнуюсь за него. Вижу, что он теряет вес прямо на глазах, но ничего не могу с этим сделать. Мои слова на него не действуют, хотя я каждый раз при разговоре умоляю его хорошо кушать. Мне так жаль, что я стала причиной его недомогания! Начальство дало мне отпуск после оглашения суда, и я надеюсь провести его в Сеуле. Но пока я не уверена в датах. Времени осталось не так много, билеты быстро раскупают, я напишу тебе, как только определюсь. Обнимаю всех!» — отправила сообщение Браун, глотая комок слез. После обморока Тэ, она не находила себе места. Чувство вины прожигало в сердце сквозные дыры. Если бы было возможно, она бы ни за что не оставила своего тигренка одного, но чувство долга не давало расслабиться.
— Хён, — раздалось над ухом Мина едва он начал проваливаться в сон. Ледяные пальцы коснулись предплечья. Юнги моментально открыл глаза и резко сел на кровати. Чимин стоял рядом босиком с растрепанными волосами и ужасом в глазах. — Мне кажется, она умерла, — с трудом шевеля языком, прошептал Пак. Юнги пару раз моргнул, пытаясь понять о ком идет речь, но сопоставив все, тяжело вздохнул. Чимина опять мучили непонятные сны. — Она бежала, бежала, а потом вдруг упала, — не переставая теребить и без того растрепанные волосы, пробормотал младший. Его руку ходили ходуном, а тело мелко потряхивало.
— Это сон, Чимин~и. Просто дурной сон, — хватая младшего за пальцы и притягивая поближе к кровати, шепотом произнес Юнги. Теперь, когда у него мыла Юна, Мин мог бы назвать себя экспертом в успокоении. Он усадил Чимина на край кровати, а затем и вовсе затолкал к стене, накрывая одеялом. Сам же пристроился с краю, прикрывая глаза. — Дурные сны несут много негатива и страха, но когда рядом с тобой есть кто-то, кто может просто поддержать, становится немного легче. Просто поспи здесь, — положив руку на грудь младшему для контроля, пробормотал Юнги. Он отключился моментально, в то время как Чимин все еще тяжело дышал и зажмуривал глаза, пытаясь прогнать остатки столь яркого впечатления от увиденного. Однако размеренное дыхание и тяжелая ладонь в области сердца сделали свое дело — Чимин медленно провалился в глубокий сон.