Глава 12 Откровения
— Хён, вставай, — теребил лидера за плечо Чонгук, начиная беспокоиться. Обычно лидер вставал одним из первых, поднимая младших, а сегодня все наоборот. Гук вот уже минут пять не мог разбудить похрапывающего Джуна, применяя всевозможные методы. Тэхен заторможено сидел на краю кровати, наблюдая за происходящим.
— Он упал с кровати ночью, — сообщил Тэ, когда Чон потерял всякую надежду. — Может головой ударился? Я воды ходил попить, а у Джуна дверь была приоткрыта. Слышал, как он грохнулся.
— Упал? — услышав разговор младших, заглянул в спальню Джин. Он подошел ближе и внимательно осмотрел лидера. Постель превратилась в один сплошной ком который благополучно находился под боком Нама. — Он не спал всю ночь, — констатировал старший.
— Спал, я спал, — разлепляя глаза с огромным трудом, пробормотал лидер. Врать не хорошо. Но ради чьего-то спокойствия иногда можно. Намджун не хотел втягивать свои проблемы никого из ребят. Однако цепкий взгляд Джина определил все верно. Намджун не сомкнул глаз до самого рассвета, крутясь на кровати с боку на бок и перебирая в память каждую минуту их разговора с Ан Миной. Ее поведение никак не вязалось с ее ночным посланием, поэтому Джуну было над чем подумать.
— Не умеешь ты врать, Ким Намджун, — цокнул языком Джин, но спорить с лидером не стал. — Времени осталось мало, марш умываться и завтракать, — скомандовал он, разворачиваясь на месте. — Тэ-Тэ, пойдем кушать, — сменяя тон кардинально, позвал Джин. Тэхен тряхнул головой и поплелся за старшим, позволяя утянуть себя за рукав пижамы.
— Ему Тэ-Тэ, а мне «марш умываться», — недовольно пробурчал Джун, сползая с кровати и отправляясь в душ. Чуть прохладные струи воды должны привести мысли в порядок и пробудить не выспавшийся организм.
Весь день Намджун был тих и молчалив, вызывая подозрения у каждого мембера. Ребята искоса посматривала на него, не решаясь напрямую задать вопрос, пока терпение Юнги не лопнуло.
— Давай поговорим, — закрывая за собой дверь в студию, предварительно затолкав туда лидера, настойчиво попросил Мин. — Что происходит?
— Все нормально, — на автомате, отозвался лидер.
— Врать старшим нехорошо, — усмехнулся Юнги, присаживаясь на диван рядом с Джуном. — Проблема в работе или в Ан Мине?
— Что? — переспросил Джун, удивленно поднимая взгляд. Неужели все настолько очевидно?
— Если дело в работе, скажи, чем мы можем помочь, — внимательно наблюдая за эмоциями на лице лидера, предложил Мин. — Мы можем пересмотреть график и переговорить с менеджерами, можем перенести что-то.
— Все хорошо с работой, Юнги. Дело не в этом, — тяжело вздохнул Намджун.
— Ты разочарован в ней? — не называя имени, уточнил Мин. Нам посмотрел в глаза старшему другу и отрицательно покачал головой. — Она отказала тебе в общении? — непонятно как догадался репер. Намджун утвердительно кивнул, не произнося ни слова. Они встали в горле комом обиды и странного сожаления о несостоявшейся дружбе. Однако чувство недосказанности толкало лидера на продолжение поисков причины.
— Понимаешь, она была очень приветлива и открыта на ужине, — сделал паузу Ким, чувствуя очередной прилив жара от воспоминаний. — Я проводил ее до дома, так как свою машину она оставила на парковке клиники. Я был уверен, что мы встретимся вновь. Однако возле дома ее ждал какой-то мужчина. Он обнял ее и поцеловал в щеку при встрече, как будто они знакомы тысячу лет. А затем поздно ночью она прислала мне сообщение с просьбой прекратить наше общение. У меня такое чувство, что он её заставил это сделать.
— Почему ты так решил? — нахмурил брови Юнги, пытаясь вникнуть в ситуацию.
— На ужине она вела себя так, словно я ей нравлюсь.
— Я тебе об этом сказал еще после вашей первой беседы, — подтвердил догадки Кима Мин. — Не один нормальный человек не запомнит и не узнает малознакомого по голосу и глазам. Она неоднократно видела тебя на экране, слушала твои выступления, значит ты ей интересен.
— На ужине кое что произошло, — пробормотал Ким, не решаясь посвятить друга в свои секреты.
— Ты поцеловал ее?
— Что? Нет конечно! — возмутился лидер.
— А что такого? Вы взрослые люди, нравитесь друг другу. В чем проблема? — не понимая столь бурной реакции со стороны Джуна, ответил Юнги. — Ан Мина не мой мышонок, возле которого я дышать боюсь.
— Просто я... понимаешь... — мысли отказывались соединяться в связанные предложения.
— Если хочешь, расскажи, что случилось, возможно сторонний взгляд прояснит ситуацию, — предложил Мин, посматривая на обеспокоенно теребящего рукава своей толстовки Нама.
И он рассказал. Не так подробно, как было на самом деле, но достаточно, чтобы понять ситуацию. Упомянул, что Мина похудела за последнее время, что устала и что взвалила на себя непосильную ношу, с которой не справляется. Намджун, смущаясь словно школьник, описал, что чувствовал отдачу от Ан, когда касался ее, успокаивал и утешал. В тот момент он был на сто процентов уверен, что Ан Мина к нему неравнодушна. Джун так же рассказал, как изменилось ее лицо, когда она заметила возле дома машину своего знакомого, как сухо она попрощалась, прежде чем уйти. Сам не желая того, лидер запомнил и марку, и цвет и номера автомобиля, которые стояли перед глазами, стоило их только закрыть.
— Вряд ли она разговаривала еще с кем-то кроме него и отца в столь поздний час, прежде чем принять решение написать мне сообщение, — подытожил Намджун, устало потирая переносицу. Голова после бессонной ночи начала болеть, пульсируя в висках.
— Чтобы узнать правду, нужно поговорить. Других вариантов в данном случае нет, — пожал плечами Юнги. — Если хочешь, можешь подъехать сразу после сеанса Юны. Не думаю, что Мина бросится бежать от тебя в нашем присутствии.
— Наверное, это самая разумная мысль за сегодня, — согласился лидер, устало
— Мышонок, — обвивая талию возлюбленной, потянул в сторону Юнги. Они вышли из клиники Ан Мины, но Юнги вместо того чтобы отправиться на парковку, повернул налево, где была припаркована его машина.
— Почему сюда? — крутя головой в разные стороны и не понимая причин смены дислокации удивилась Юна.
— Потом объясню, — целуя в висок и открывая пассажирскую дверь, тихо произнес Мин. Он бросил быстрый взгляд через плечо, замечая знакомую машину на противоположной стороне паркинга. Темная фигура облокотилась на руль в ожидании.
— Разве это не машина Намджун~щи? — тыкая пальчиком в лобовое стекло, прищурилась Юна.
— Да, поехали, — резко крутанул руль Юнги, выезжая с парковки.
— Он приехал к доктору Ан? — обернулась Кан, провожая взглядом машину лидера.
— Угу, — кивнул Юнги.
— Не можешь об этом говорить? — тут же догадалась Юна. Юнги тепло улыбнулся и взял ее за руку.
— Думаю, что им нужно поговорить. Если Джун или Мина захотят, они расскажут сами, мышонок, — оставил на каждом тоненьком пальчике легкие поцелуи репер. Кан смущенно опустила глаза и не задавала больше вопросов.
Доктор Ан вышла из здания минут через двадцать, когда Намджун потерял всякую надежду. Ему уже показалось, что Мина заметила его и решила уйти обходным путем. Как только ее стройная фигурка показалась на горизонте, Ким выскочил из машины и двинулся вперед. Ан не сразу обратила на него внимание, печатая что-то в телефоне, но когда заметила, было уже поздно скрываться. Она предприняла попытку ускорить шаг и оказаться в машине раньше, чем Ким ее настигнет, но не получилось.
— Мина, — цепляя за рукав и притягивая ближе, окликнул ее Джун.
— Я Вам все написала в сообщении, господин Ким, — держа лицо и не выдавая внутренней дрожи, ответила доктор.
— Я не все понял из твоего послания, — шагнув вперед и буквально прижав Мину к водительской дверце, тихо произнес Ким. Он не спуская глаз с собеседницы, ловя каждую эмоцию. Мина поджала губы, отвела взгляд, а потом и вовсе повернула голову в сторону, пытаясь уйти от ответа. — Давай поговорим, Мина! Пожалуйста! — смягчая тон практически до мольбы, тихо произнес Джун. Легкий аромат цитрусовых добрался до его обоняния, заполняя постепенно легкие вместе с разумом. Перед глазами тут же вспыхнули сцены их последнего ужина, слезы Ан и ее горячее дыхание на груди айдола. Ким сжал кулаки до хруста, чтобы сдержать порыв обнять съежившуюся под порывами ноябрьского ветра Ан. — Прошу! — последняя попытка.
— Хорошо, — тихо, едва слышно согласилась Мина, удивляя Намджуна. Он уже не надеялся. Ким сделал шаг назад, выпуская из плена и позволяя спутнице открыть дверь собственно авто. Сам уселся на переднее сиденье, не сводя глаз.
— Что произошло? — тихо спросил Ким.
— Я расскажу, если ты пообещаешь не перебивать меня и не настаивать на дальнейших встречах, — выдвинула условие Ан. Ким кивнул в ответ, скрещивая пальцы в замок на коленях. Они моментально побелели от напряжения, но это нисколько его не волновало.
— Человек, которого ты видел возле моего дома... — набрав побольше воздуха в легкие, собралась с духом Мина, — мой жених. Его зовут Сим Джихо. Мы помолвлены уже больше года. Он врач психиатр. Мы знакомы с раннего детства. Наши отцы были добрыми друзьями, но после смерти господина Сим, папа взял на себя обязательство присматривать за его сыном. Джихо очень способный молодой доктор. Папа мечтает заполучить его к себе в клинику, но тот пока не сдается, считая, что более обширная практика все-таки в государственном учреждении. Прости, что ввела тебя в заблуждение своим поведением. Это было непозволительно! Мне очень жаль, — сделала поклон доктор Ан, так ни разу и не посмотрев на Намджуна. Видеть его растерянный взгляд, понимать, что причинила ему боль — было выше ее сил. Зато Ким не сводил глаз с Мины, всматриваясь в каждую черточку, следя за каждым жестом. Он прочитал достаточно книг по психологии, чтобы уловить невербальные признаки неискренности в ее словах. Единственное, что не мог понять Ким — ее поведение в ресторане.
— Ты его любишь? — после двухминутной паузы спросил он. Мина вздрогнула, отвернулась к окну, но ответа так и не дала. — Тогда зачем согласилась на помолвку? — по-своему расценил ее молчание лидер. Он не мог взять в толк причину согласия на брак без чувств. Неужели Ан Миной правил холодный расчет? Неужели Намджуну не удалось ее понять? Правда ли, что все ее работы лишь научное исследование не имеющее под собой никаких чувств и эмоций? Тогда почему она была растрогана его сочувствием? Хорошая актерская игра? Фарс? От этих выводов негодование начало клокотать словно проснувшийся вулкан. С каждой секундой тишины Ким сжимал пальцы в кулаки, боясь высказаться.
— На тот момент никто из нас не имел постоянных отношений, — тихо начала Мина, крутя на пальце кольцо. Намджун бросил на него беглый взгляд. Не очень дорогое, довольно скромное серебряное колечко с бледно розовым камнем было великовато для пальчика Мины. И только сейчас до Кима дошло, что на предыдущих встречах его на руке не было. — Мы всегда были близкими друзьями, можно сказать родственниками, — сглатывая подступивший к горлу ком, продолжила Ан. — Когда я решила заняться психологией, а не психиатрией, как желал отец, Джихо был первым, кто меня поддержал. Он убедил отца, что мой выбор правильный, что я добьюсь на этом поприще не меньших успехов, чем в психиатрии. Он поддерживал меня и во время учебы в США, сдерживая порывы отца вернуть меня в Корею. И он спас меня от депрессии во время тяжелой болезни моей матери, — тихо добавила Ан, смахивая слезинку со щеки. Воспоминания о самой близкой в ее жизни женщине, ушедшей так рано, всегда вызывали слезы.
— Прости, что расстроил тебя, — придвигаясь чуть ближе и кладя горячую ладонь на женское плечо, прошептал Ким. Он боролся с непреодолимым желанием притянуть Мину к себе как тогда в ресторане и позволить скрыть свою боль на его груди. Пальцы зудели от нетерпения, поэтому Джун сжал их на плече Мины чуть сильнее. Ан закусила дрожащую губу, стараясь не расплакаться окончательно.
— Мама очень хотела, чтобы я нашла свое женское счастье, — дрожащим голосом продолжила Мина. — Джихо тоже ее очень любил. Мы так хотели порадовать ее в последние дни жизни. Он предложил устроить помолвку. Я думала над его предложением несколько дней и согласилась. Мне так хотелось увидеть счастье в маминых глазах! Хотя бы в последний раз, — не сдерживая больше слез, всхлипнула Ан.
Намджун не выдержал. Видеть как плачет близкий тебе человек и не иметь возможности утешить — страшное испытание. Ким просто притянул Мину к своей распахнутой куртке, позволяя уткнуться лбом чуть ниже ключицы. Он молча гладил ее волосы и плечи, не решаясь оставить поцелуй на макушке, но жадно вдыхая аромат. Если бы слова могли утешить в такой ситуации, Ким бы написал целую поэму. Но потеря близкого не идет ни в какое сравнение с словами утешения. Через несколько минут Мина взяла себя в руки, отстраняясь и стирая соленые дорожки со щек. А Ким лишь наблюдал за ее пальцами, порхающими по нежной коже, желая заменить на свои. Он даже руку приподнял, но вовремя остановился.
— Прости, — в очередной раз произнесла доктор Ан. — Я опять намочила твою одежду.
— Я готов выслушать тебя и утешить в любое время, — чуть охрипшим после напряженного молчания голосом, выдал Ким. Мина отрицательно покачала головой.
— Не надо, Намджун~щи. Я повела себя некорректно по отношению к тебе. Мне не следовало давать надежду, не следовало сближаться и рассказывать о своих проблемах. Я поддалась непонятному порыву, прости, — тихо произнесла Мина.
— Если ты передумаешь, знай, я всегда готов тебя выслушать и поддержать, — не сдавался Ким. Внутри опять поднималась волна возмущения, хотелось выкрикнуть, что все ложь. Ведь невооруженным взглядом было видно, что они испытывали взаимную симпатию, но Ан Мина упорно это отрицала.