8 глава
Прогулка выдалась достаточно весёлой, не считая всех тех пугающих моментов. Небо уже заливалось тёмно-синими красками с отливом в серый. Облака сгущались, выделяясь своей яркостью среди темноты. Мелкие капельки летели на сухой асфальт, оставляя мокрые кляксы тёмного цвета. Воздух стал холоднее, чем днём или утром.
Парень даже не торопился домой, ведь смысла нет. Родители вновь ругаются. Конечно, уже поздно, даже луна проявилась сквозь тучи. Но кого это волнует? Ваню, у которого нет ни единого средства связи и ключей? Совершенно нет. Машу, которая всегда переживает за своего лучшего друга? Может быть, но точно не сейчас. Жожо, который вёл себя невероятно странно и являлся точной копией персонажа из книги? Определённо нет.
Мальчик достал из своего кармана сигарету, поджигая красной зажигалкой. Дым вошёл в лёгкие, обжигая стенки внутренностей и гортани. Клубни выходили через нос, растворяясь вместе с сильным весенним ветром. Иван сидел на ветхой деревянной скамейке возле подъезда и вслушивался в шум из окон своей квартиры. В звук разбитых тарелок, криков взрослых, падения и ударов. На улице спокойно, дома страшно, а в голове каша.
Звёзды только-только появились на небе, как скрылись за белым пухом облаков. Лунный свет пробивался через них, оставляя синее свечение за собой. Холод пробирался под тонкую кофту, доставляя волну мурашек. Сигаретный запах въелся в кожу и тёмные волосы, падающие на янтарно-зелёные глаза. Невинные, завораживающие, напуганные и спокойные.
Наконец, с пятого этажа перестали слышаться какие-либо звуки. Затушив сигарету, Дипинс подошёл к старенькому домофону и набрал номер своей квартиры. Писк датчиков и магнит, удерживающий железную дверь, ослабил притяжение, впуская мальчика. Подъезд как обычно не отличался красотой и чистотой. Мусор на лестнице, опавшая краска и граффити на стенах – единственное, что могло запомниться в этом ужасающем месте. Дойдя до нужного этажа, парень прошёл в открытую квартиру. На пороге его встретила мама, с явной злостью в глазах.
- Где ты шляешься в десять вечера? – грозный женский голос разрушил и без того слабую тишину в доме. Вопрос был проигнорирован и Бессмертных прошёл в свою комнату, запираясь на замок.
Телефон, который с самого утра стоял на зарядке, разрывался от сообщений Марии.
Мария Карданова
«Вань, ты дома?»
21:45
«Хей, ты чего молчишь?»
22:00
«Ау. Здесь есть кто?»
22:12
Парень взял тёплое устройство в холодные руки и наконец зашёл в мессенджер, открывая чат с кучей сообщений. Выше текста красовались уведомления о пропущенных вызовах и непрочитанных СМСок.
Иван Бессмертных
«Я тут. Только вернулся, решил немного у падика посидеть»
22:25
Мария Карданова
«Я уже спать иду, ты тоже ложись. Кстати, классная сказала, что уроков завтра не будет. Столовая своим огнём задела несколько кабинетов, их ремонтируют»
22:26
Иван Бессмертных
«Отлично, я высплюсь наконец-то. Спокойной ночи, Маш»
22:26
Мария Карданова
«И тебе сладких снов»
22:27
Закончив диалог с подругой, Ваня подключил к гаджету наушники и, воткнув их в уши, потушил экран телефона, откладывая его в сторону. За дверью наверняка были крики, угрожающие и оскорбляющие, стуки в деревянную поверхность и попытки открыть ручку самостоятельно. Всё это только забавляло парня, который сегодня и так повидал немалое количество ужасных галлюцинаций и событий.
С успокаивающей музыкой, включенной на полную громкость, в ушах, взгляд ненароком пал на толстую корочку книги, поблёскивающей в свете уличных фонарей. Одним своим видом она манила и притягивала, заставляя любопытные руки потянуться за ней.
Читать сейчас вообще не хотелось, но конечности сами решили взять эту отраву для мозга. Последующие главы после недавно прочтённой не были столь интересны, как одна из серединных.
«Я уверен, что это любовь».
Название манило чем-то неизвестным. Все остальные никак не попадали в глаза, пролетали мимо. Но вот 24 глава, 360 страница и пятая строчка. Это так цепляло.
«Мы познакомились совсем недавно, пару месяцев назад. Тогда я даже не мог представить, что ждёт с этим человеком моя жизнь. Этот человек – нечто восхитительное для этого мира, злого и печального. Те парни забрали моего первого знакомого, но не забрали первую любовь.
Как я понял, что это любовь? Моё сердце сжималось при одном его виде, зрачки увеличивались и заполняли всю роговицу, руки потели, голова кружилась, а ноги становились ватными и не давали возможность ровно стоять. А ещё я мечтал о новой прогулке с ним, представлял нас вместе. Он даже снился мне!
Мы вместе пришли к решению стать парой. Я играл роль самой невинности, а он грубый, но внутри невероятно милый и заботливый. Вообще, он первый предложил самим искать Мари, потому что надеяться на местных офицеров бессмысленно.
Я так рад, что в тот солнечный день моя пропавшая сестрёнка познакомила меня с чудесным парнем – Сергеем. Он стал первым, кого я любил не по-детски, как ребёнок любит родителей, а как девушка влюбляется в юношу, становясь с ним крепкой парой»
Непонимание. Что значит «любовь»? Это шутка автора? Страх и любопытство взяло верх и заставило открыть последнюю главу злосчастной книги. Названия она не имела, три вопроса и всё. 45 глава, 440 страница, первая строка. Ничего примечательного.
« Я заканчиваю жизнь так глупо, лёжа в собственной луже алой крови. Рядом со мной мой любимый Пешков. Подвальный пол невыносимо холодный. Такой же холодный, как я. Мне осталось жить считанные минуты. Останется лишь один мой юноша. Он просто в отключке, но когда усну вечным сном, проснётся.
А ведь мы просто нашли сестрёнку Мари в этом месте. Она была привязана к стулу. Её маленький детский рот завязан марлевой повязкой, а конечности в три раза завязаны к хрупких дощечкам. Я увидел её в последний раз такой, запертой в заточении моих убийц. Мои надежды не уйдут, уверенность в том, что Серёжа спасёт её, меня не покидала.
На потолке резко загорелся кислотно-жёлтый свет. В мерзлотное помещение прошли те самые гады, искалечившие нас. В их руках были ножики и длинные арматурные палки.
- Ну что, ублюдки, - подал главарь их банды свой ужасный голос.– Теперь-то никто из вас не сдаст нас. Особенно ты, Ванечка.
Я оглох от его противного смеха. Моё имя ещё никто так не коверкал. Но не успев подумать хоть ещё о чём-то, характерный звук болезненного стона и порванной кожи попал в мои уши. А мой живот принял удар ножа, оставшийся там до самой смерти.
Моя смерть была ненапрасной. Тех тварей казнили у всех на глазах.
Если ты прочитал это, Иван Бессмертных, то знай, остерегайся Сергея Пешкова, ни при каких обстоятельствах не знакомься с ним. А если ослушаешься, поплатишься жизнью, как я.
Спасибо. Всем пока. Ваш любимый, Иван Бессмертных.»